Нож, подставленный к горлу

Вид серого школьного здания не предвещал чего-либо хорошего. Тихие шаги медленно, но приближаясь к крыльцу школы, скользили по снежной глади. На белоснежных хлопьях виднелись маленькие следы, наверное родители позаботились о своих детишках. Мысль о том, что бы увидеть Олю вместе с родителями счастливой, наводила на помутневшее лицо Антона небольшую улыбку. Надежда на это так и не хотела улетучиваться из головы. Как бы то ни было, улыбка сразу исчезла при взгляде на ненастное школьное здания, но ноги не спеша приближались всë ближе к месту, которое подарило Антону кучу кошмаров и бессонных ночей. С каждым шагом желание отвернуться и догнать загадочную незнакомку усиливалось, хоть и девчонка в маске хитрой лисицы вызвала много подозрения от первой встречи, но хотелось расспросить еë о заданом ею вопросе . Сможет ли Антон получить от неë полезную информацию? А может она и вовсе обвела его вокруг пальца? Даже если это так, то зачем? Загадочность Алисы пугала, но и в тоже время притягивала. Хотелось узнать кто она и как она связана с лесом, но больше всего хотелось увидеть что скрывается за маской улыбчивой и хитрой лисицы. Было непонятно: Алиса человек или нет? А может Антону вовсе снится сон..? Хотя по этому поводу мелькали сомнения. Антон ведь здесь не так давно, он ещё не видел всей жути и странности этого леса и посёлка, но ведь ни от Полины и ни из уст хоть одной одноклассницы не было хоть одной речи и фразы о странной девчонке в маске, разгуливающей по лесу, держа в руках кучу конфет, которые так и приманивают своими яркими обертками и приятным запахом. Теперь появлялся другой вопрос: мог ли пропавший мальчишка Вова повестись на горсть конфет с разноцветными фантиками, которые находились в руках хитрой Лисицы и пойти с ней под ручку в тёмный лес, окутанный тайной. Дрожь прошлась по телу, из раздумий Антона отвлекла та же самая чёрно-белая фотка мальчика, распечатанная и повешенная на доску расписания уроков. Было неприятно встретиться с этими серыми, бездонными глазами. Хоть фотография была всего лишь распечатана на принтере и не вызывала леденящего ужаса, но казалось, будто за всё то время пока Антона не было, она становилась всё темнее и безобразнее, будто выцветшие глазницы утеряли былой свет и белый блик и вовсе смотрели по другому. Людей в школьном коридоре почти что не было, лишь парочку детишек из младших классов тащили за собой мешочек с физкультурной формой, как будто мешок со сменной одеждой был тяжелее гири, поэтому пришлось тащить сквозь снежные сугробы. Было заметно, что этот бедный кусок ткани не раз поваляли в снегу, кусочки снега на мешке продолжали оттаивать в здании оставляя за собой мокрые лужицы на полу. Антон мог понять девчонку еле идущую до своего кабинета, она тоже небрежно тащила за собой портфель и похоже спросонья тащилась по школьному коридору, еле как перебирая ногами с очень медленной скоростью, почти что волоча за собой портфель. Девчонка очень медленно передвигалась по школьному коридору, как будто оттягивала каждый момент в этом здании, еë розовая шапка почти что спадала с головы. Создавалось ощущение, будто она вот-вот упадёт. С утра Антон выглядел почти что так же небрежно и устало. Хоть и вышло привести себя в порядок внешне, но внутри чувство растерянности и страха всё также притаились внутри, а Антон тем временем пытался не подавать виду, но всё равно была заметна на лице усталость, такая гнусная и серая. Антон всё равно не мог что-либо сделать с видом усталости, даже если натянуть улыбку или попытаться выразить ещё какие-либо эмоции, всё равно их накрывала волна усталости и более язык не поворачивался назвать их естественными. Синяки под глазами были ужасно заметны, виной этому бессонные ночи, глаза слипались на ходу и ноги переплетались между собой. Можно было сказать, что Антону очень даже повезло, поскольку в этом бесцветном коридоре не было почти что никого, а за окном лишь тёмные ветви деревьев переплетались и соединялись в один и тот же тёмный силуэт. Поэтому никто не видел его усталого и унылого лица и некому было спрашивать о его моральном и физическом состоянии. Почему-то внутри смешалась обида и радость от этого факта... Ноги нехотя, но приближались к нужному кабинету. Тихие, аккуратные шаги перестали эхом, отдаваться по всему коридору. Рука приблизилась к ручке двери, тихий скрип и она отворилась На удивление Антона в классе не был включён свет. Лишь темнота впереди, мрачная тишина царила в классе. Рука дотронулась до переключателя, свет разразился по всей местности, но так и не смог придать красок серому, тоскливому классу. Пройдя до последней парты, разрисованной карандашом и гелиевой ручкой, он всматривался в гадости, написанные на деревянном столе, которые конечно же присутствовали до того, как он сел за неë, но так и не найдя чего либо привлекательного, он повесил портфель на крючок нижней части школьного стола. Сев на своё законное место в этом классе, Антон начал всматриваться в зелёную школьную доску с не сильно видными белыми разводами. В классе было нечего делать, лишь осматривать дизайн всего чего можно и всматриваться в его детали. Не слишком увлекательное занятие не привлекало Антона и не вызывало какого либо интереса, поэтому даже не заметив он провалился в сон, который манил его всё сегодняшнее утро. Перед глазами мелькали лишь расплывчатые силуэты знакомых людей и бывших друзей, но Антон был рад в какой-то степени, ведь сейчас за ним не гнались мрачные кошмары и уродливые образы лесной чащи. Для Антона было два единственных недостатка счастливых снов: то, что они не реальны и то, что они в любом случае заканчиваются. За ширмой достаточно спокойного для последнего времени сна, послышался знакомый гадкий и противный смех. -Бяша, давай быстрее, пока этот урод не проснулся— с мерзким весельем звучал этот до жути знакомый голос. На лице чувствовался неприятный мокрый след, глаза начали напрягаться от неприятных ощущений. -Вуаля, на— громкий звон раздался по всей школе, неприятно отдаляясь по коридорам. Антон от неожиданности дёрнулся, спина побаливала от неудобного положения, руки нащупали на лице очки чтобы поправить, небрежно, но вернув очки на место Антон осмотрел класс. На удивление он был полон людьми, хотя всего-то пару минут назад была лишь оглушающая тишина и пустота. На себе Антон ловил насмешливые взгляды и кривые ухмылки, он пытался убедить себя, что все они были обращены не ему, но в глубине души он осознавал, что что-то снова не так. Руки начали потеть, неприятное чувство стыда и паники охватило тело. Снова хотелось скрыться от этих прожорливых глаз, насмешливых взглядов, кинутых для убеждения Антона в том, что он снова стал предметом чьего-то хохота и чьих-то шуток. За классным столом как обычно сидела Лилия Павловна, не поднимая глаз она отдала приказ поприветствовать учителя, после еë слов по всему классу разразилась тишина, лишь чьи-то смешки нарушали еë. В коридоре, за дверью класса были слышны отдалённые и торопливые шаги, но с каждой секундой они становились всё ближе и ближе. Вдруг дверь распахнулась, на пороге класса появилась Полина. До этого Антон попусту не замечал еë отсутствия, а сейчас он был даже удивлён, что такая добропорядочная девочка как Полина, смогла опоздать на пару минуток. -И-извините за опоздание— еë голос срывался, будто она стометровку пробежала, а волосы были растрёпанные в разные стороны. Было непривычно видеть Полину в таком образе- такого больше не повторится— учительница смерила еë недовольным взглядом, но позже перестала хмуриться и произнесла: -Ладно, проходи— недовольно произнесла учительница, как-будто не совсем была рада еë появлению Антон продолжал приходить в себя после достаточно крепкого сна, как тут же заметил взгляд Полины направленный на него самого. Она смотрела с сожалением и грустью, еë брови сложились домиком, а она сама будто зависла не двигаясь. Полина открыла рот, будто хотя что-то сказать, но злобный тон учительницы был быстрее еë слов: -Ну? Чего посреди класса встала— Лилия Павловна наконец оторвала глаза от школьного журнала, она проследила за взглядом Полины и злобно посмотрела на ничего не понимающего Антона- Петров! А ну-ка быстро убрал это! Что это за безобразие!?— учительница со злобой проговорила это, а Антон лишь выгнул бровь в непонимания и растерянности. Почему-то под напором чужих взглядов стало ужасно стыдно за своë существование. Впереди себя Антон услышал отвратительный хохот своего одноклассника. Семён смеялся во весь голос, не скрывая этого, как ребёнок совершивший пакость. -Божечки-божечки, так и знала что наш новенький дурачок какой-то, ахах— Катя наигранно улыбаясь, всё больше и больше натягивала запутанную для Антона ситуацию. Было ясно: сейчас весь класс выставил его на посмешище ради шутки, которую Антон и вовсе не понимал. -Ч-что?— голос неприятно дрожал. Даже так у Антона вышло выговорить хоть одно слово, чтобы попытаться прояснить происходящее. -В зеркало посмотри, мудила— тихо процедил сквозь сдавленный смех Семён, но к сожалению или к счастью у Антона всё хорошо со слухом. До него дошло сказанное и это не приносило радости. -Петров! Быстро смой это с лица!— почти что прокричала Лилия Павловна, а Антон остолбенел от страха и до сих пор не понимал что происходит, но всё равно быстро перебирая ногами пару раз встречая насмешливые взгляды своих сверстников и сверстниц, он оказался за дверью класса. Паника разрасталась всё больше и больше, руки начали дрожать, а сердце лихорадочно забилось. С каждой секундой становилось противнее от этой ситуации, причём не осознавая чем именно она была вызвана. Быстрый шаг перешёл почти что на бег, а глаза встревожено искали нужную дверь. С каждой секундой почему-то становилось стыдно и неприятно за своë лицо, хотелось закрыть его руками или разодрать ногтями, только ради того чтобы никто не заметил нечто, что находится на нём. Рука коснулась ручки нужной двери, снова скрип только посреди всей этой тишины коридоров, он был слишком громким, скрипящим и неприятным для слуха. Щелчок дверного замка и он остался один. В кабинках никого не было, поскольку школьный туалет не был авторитетом для учащихся. Поспешив, он направился к зеркалу. В отражении был тот же человек, что и всю жизнь, только вот обычная белоснежная кожа лица была запачкана чёрным фломастером. Нарисованные усы, чёлка на бок и то, что обычно школьники рисуют на деревянных партах. Некоторые части этого ”художества„ пострадали. Конечно же было ясно кто затеял эту глупость, но не слишком ли это было по детски для человека, которому всего-то через год покидать школу. Первые звоночки о том, что насмешки, оскорбления и глупые шутки будут присутствовать в жизни Антона, и не один раз. Хотелось поскорее смыть водой этот ужас с лица, тихий звук воды наполнил комнату. Неприязнь к Семёну и к тем, кто с ним за одно с каждой секундой становилась больше, а страх начал ослабевать. Как же гадко осознавать, что с ними придётся проводить ещё много времени, в этом душном помещении... Подождите-ка! Так не будет продолжаться. Ведь пару дней до этого, мысли не давали спать, а может эти бессонные ночи были не зря..? Хоть и в голову лезли только решения, которые Карина предлагала на постоянной основе по типу разговора или настучать учителям о собственной проблеме, но для Антона это не было решением такой ситуации. Конечно же не хотелось опускаться до уровня шайки хулиганов и в принципе размахивать кулаками не совсем хотелось, но прямо сейчас Антон был не прочь воспользоваться этим решением, ведь это они первые показали клыки. Как бы не так, защиту от озверевших животных никто не запрещал. Чёрная вода плескалась в раковине, чем-то похожая на чернила. На лице больше не осталось былых следов чёрного фломастера. Возвращаться в класс совсем уж не хотелось, но и прогуливать урок Антон тоже желанием не горел. Ноги медленно тащили его за собой, паника почти что исчезла. Складывалось ощущение, будто еë и вовсе не было, но только подойдя к двери ведущей в класс, она снова взяла контроль над разумом. Нельзя. Нельзя. Нельзя. И ещё раз нельзя поддаваться панике и трусости. Если всё продолжиться в том же духе, то он и вправду станет грушей для битья. Как бы не так, в скором времени он сможет называть себя не только трусом, но ещё и ничтожеством, которое прячется за спинами других людей. Рука прикоснулась к дверной ручке, тот же тихий скрип и дверь отворилась во всю. На удивление в классе снова была та же гробовая тишина, что и сегодняшним поздним утром, лишь Катя заметив Антона в дверном проёме хмыкнула и с возмущенным видом приподняла кончик носа. Антон не подавая виду своей резкой паники, плеснул холодным взглядом в Семëна, а тот лишь незаметно ухмыльнулся неприятно и зло, аж мурашки по телу. Он встретился глазами с Полиной, та лишь со сложенными бровями домиком нежно улыбнулась. Ей было что сказать, но она лишь сложила маленький листочек и незаметно вложила Антону в руку, пока он проходил по слишком подозрительно тихому классу. К счастью никто не подставил подножку или не устроил опять какую-то глупость на смех всем одноклассникам. Только лишь Бяша выглядывал исподлобья, будто что-то выискивал на Антоне, но видимо ничего не найдя, он перевёл взгляд на ничем не примечательную зелёную доску. Кстати, Антон заметил, что одного из хулиганов не было на месте, это в тоже время радовало... Но и в тоже время, приносило ещё один вопрос. «Что делать с курткой?» Антон был готов дать себе подщëчину за такой достаточно глупый поступок. Приносить чужую куртку в то место, где присутствует огромное количество людей было не очень хорошей идеей. А что если кто-то из них заметит еë? Что они могут подумать?... Хотя Антон сам не знает, что думать по поводу этой абсолютно необъяснимой ситуации. Со спокойной душой Антон прошёл до своего законного места. Сев за парту, он спрятал записку Полины от чужих глаз и незаметно раскрыл аккуратно сложенный листочек бумаги. Приятный аромат ежевики наполнил лёгкие, а внутри приятным для глаз почерком была выведена парочка слов: «Поговорим, на следующей перемене?..»