Счастливы вместе

Последний огненный лучик солнца медленно скрывается за горизонтом. Торговцы загружают в тележки непроданные товары: зелень, фрукты, орешки, специи, закрывают свои лавки на замок, убирают палатки. Крестьянские детишки прощаются друг с другом, после долго дня веселых игр, обнимаясь и хлопая друг друга по спине, и разбегаются по домам, хорошенько спрятав под густыми кустами свои рогатки, удочки, самодельные мечи с щитами, чтобы вернуться к ним завтра на рассвете. В обычный день, Марко бы улыбнулся, наблюдая за всем этим, он бы вспомнил, как сам когда-то носился по этим же местам, играя с соседскими ребятишками в воинов и королей, пиратов, волшебников, принцесс и рыцарей… Все эти ребята давным-давно превратились во взрослых мужчин и дам, большинство из них женаты и имеют по несколько детей. Они все еще иногда встречали друг друга на улице, тепло приветствовали друг друга, расспрашивали о делах, работе, семье, и Марко выискивал бы на улице среди молодых людей знакомые лица, чтобы остановится поболтать на несколько минут, обсудить последние сплетни светского общества, спорта и политики, покритиковать местного пекаря за черствый хлеб, а мэра – за высокие налоги, как обычно отмахнуться от вопросов о Таинственной Невесте и детишках (по версии старых друзей, Марко тихо обвенчался в маленькой церкви с эдакой своей "таинственной возлюбленной", и по каким-то причинам продолжает прятать ее от всех, но однажды обязательно всех познакомит), но не в этот раз, нет. Прямо сейчас Марко ничего не замечает вокруг, все его мысли заняты одним – Робертом. Он тащит ноги вперед, смотря перед собой невидящим взглядом и беззвучно дыша. Марко тихо шагает рядом, сложив руки в карманах и пиная ботинком крошечный камешек. Они вышли из родительского дома Марко около пяти минут назад, но эти пять минут казались Марко целой вечностью. Потому что Роберт до сих пор не проронил ни слова. — Все настолько плохо? — грустно улыбаясь, интересуется Марко, стараясь скрыть свои волнение и разочарование в голосе. Роберт, поворачивая голову, смотрит на него взглядом, значение которого Марко разобрать не может, и просто идет вперед. Марко вымученно вздыхает. Когда они сворачивают на узенький, безлюдный переулок, Роберт с удивительной бодростью ускоряет шаг. Он мчится к темной, невидимой снаружи части переулка, останавливается в уголке и резко оборачивается к совсем уже растерявшемуся Марко. Он хватается за сердце, откидывает голову назад и выдыхает глубоко и шумно, театрально. Ройсу кажется, что его голубые глаза точно горят в темно-фиолетовом сумраке. Он внимательно наблюдает за сменой эмоций на лице Левандовски — ужас, восторг, страх, волнение, снова восторг… — Эй, милый, все в порядке?.. — Боже! — выпаливает Роберт и сжимает ладонью ткань своей рубашки в области левой груди. — Обними меня, Марко, пожалуйста, обними меня. Марко без раздумий тянет его к себе и стискивает его в кольце рук. Роберт прижимается к нему со всех сил, гладит его спину, трется носом о его шею, обжигая горячим дыханием. — Я так волновался! — раздается приглушённый голос Марко, спрятавшего нос в мягких темно-каштановых кудрях. — Господи, Роберт, я думал, что там у тебя что-то случилось, что-то плохое, что я, возможно, пропустил, я-я… — Нет, — старательно мотает головой Леви, его плечи начинают трястись от счастливого смеха, — нет, мой дорогой, все было просто хорошо, чудесно, мне не верится, что это реально… Ах! — Роберт хватает Марко на руки и кружится, смеясь. — Я действительно познакомился с твоими родителями! Марко смотрит на него так счастливо и ласково, изнемогая от любви: — Да! Да, мой милый, И они тебя всей душой полюбили. Леви, сияя, опускает его на землю. У них кружатся головы, они держатся за стены и друг друга, чтобы не упасть, и глупо смеются. — Ну как тебе все… все это, Леви? Расскажи, расскажи мне все, иначе я сейчас лопну! — восклицает Марко, раскидывая в стороны руки. Ему не терпится услышать о впечатлениях любимого о его семье, родном доме, улице… Он хочет знать все! Леви тянет его за рукав, кивком подсказывая, что они выходят в широкую и оживленную часть улицы. И начинает свои возбужденные рассказы: — …госпожа Мануэла просто изумительный повар, я ее стейки чуть ли не с зубами проглотил. А персиковый йогурт?! У меня до сих пор во рту этот восхитительный вкус... — Разрешишь мне проверить, действительно ли это так? — подмигивает Марко. — У следующего дерева. — надо же, теперь Роберту просто не терпится увидеть дерево. — …господин Томас блестяще разбирается в истории и политике, беседы с ним не только приятны, но и очень познавательны, я, к примеру, пересмотрел свои взгляды на некоторые пункты "Вестфальского мира", хотя вопрос был и остается очень спорным... А шахматы! – Леви вдруг делается очень злым в лице. — Мне понадобилось четыре партии, чтобы отбить у него победу, и то я сжульничал, но совсем чуть-чуть. А потом я проиграл еще два раза подряд. — А давай мы с тобой будем практиковаться в шахматах, чтобы ты смог выиграть у него в следующий раз! — предлагает Марко, весело перепрыгивая лужицу. — Ты будешь болеть за меня против собственного отца? — недоверчиво интересуется Роберт, приподняв одну бровь. — Эй, я его как шахматиста тоже не жалую, за 26 лет моей жизни, он не дал мне выиграть ни разу! Поэтому тут я полностью на твоей стороне, любовь моя, — с важным и несколько смешным видом утверждает Марко, заставив Роберта широко улыбнуться. — …картины твоей сестры достойны висеть во дворце самого короля. Не пойму, почему она до сих пор не пишет богачам портреты за приличные цены. Кстати, поляна, которую она запечатлела на одной из них, мне показалась идеальным местом для пикника. В общем, у меня есть идея... — ...а часто соседские дети приходят к твоей матери на пироги, или это было только сегодня? — Часто! Особенно в осенний сезон, вся улица собирается у нас на штрудель. — ...жаль, что завтра на работу, как бы я хотел остаться там подольше... Марко слушал, и у него душа пела. — …конь, которого мне показал твой отец, просто зверь. Хотел бы я в следующий раз покататься на нем… — А до следующего раза и я сгожусь. — Марко говорит это с таким спокойным, равнодушным тоном, как будто они просто погоду обсуждают. Леви смотрит на идеальный профиль этого прекрасного, бессовестного рыжего наглеца, владеющего его сердцем, и гадает, как ему удается говорить такие вещи и при этом сохранять непроницаемое лицо, пока ему, Роберту, приходится краснеть как маленькой девочке. Остаток пути они провели в комфортном молчании, остановившись лишь раз, у большого дуба, где Марко получил от Роберта свой обещанный поцелуй. Поцелуй был прекрасен. Как и весь Роберт и все, что он делает, как яркая Луна над ними, как негромкие беседы сверчков и весь этот потрясающий день... Они идут, каждый думая о своем. Они не подозревают, что на самом деле думают об одном и том же. "Неужели я обрел семью?" — затаив дыхание, спрашивает Роберт, глядя на мерцающие звезды. "Ты так этого заслуживаешь", — вздыхает про себя Марко, любуясь удивительно красивой сегодня Луной.