Доверься

На Драконьем Хребте вновь началась пурга. В такие дни Итер не особо любил выполнять какие-либо поручения, особенно здесь, в царстве холода и неблагоприятной погоды, но к сожалению, Гильдия приключений задания не отменяет, поэтому приходится браться за миссию. Ну, хоть щедрая награда компенсирует промерзшие кости и усталость от боёв с монстрами. К тому же, Итер не любил Хребет ещё по одной причине. Альбедо Да, возможно сам по себе алхимик был хорошим человеком, но к Итеру он будто относится с недоверием. Ох-х, принц Мела определённо не доверял путешественнику, который буквально за несколько дней смог растопить сердца чуть ли не всех жителей Мондштандта. Но только не его. Только не сердце человека, к которому у путешествинника появились любопытство и искренние, тёплые чувства. Интерес же Альбедо к Итеру был исключительно научным, и тот в свою очередь не стеснялся сказать об этом напрямую, а иногда, в пылу ярости, сказать как он не рад видеть Итера. Поэтому, на сердце длинноволосого путешествинника всегда скребли кошки, когда тот проходил мимо лаборатории, чуть спрятанной в пещере, где чаще всего обитал Альбедо. И какого же было удивление от того, как его вдруг сгребли в тёплые объятия, когда уже нужно было возвращаться из царства мороза обратно в город. Какого же было его удивление, когда его нежно прижимал к себе алхимик, при виде которого Итер готов расплакаться, а его сердце расколоться на маленькие кусочки, размером с атомы, которые практически невозможно собрать обратно. Но, вместо ответных объятий, путешественник отталкивает алхимика, обнажая клинок. Это не он. Определенно не он. Итер вспоминает происшествия на Хребте, когда до него дошли слухи о втором Альбедо, а точнее, о случайно замеченном двойнике алхимика, который явно не желал тому чего-то хорошего. — Воу-воу, притормози, убери свой меч, солнце, можешь пораниться. Что же меня выдало? Как бы я не хотел, но даже метку своего братца повторил. Или он настолько сухарь, что не замечает такую красоту, в виде тебя, прямо перед своим носом? Или он никогда не дарил тебе простых объятий или теплых слов? Слова двойника лились в уши путешевственника словно мёд, в котором явно ощущалась не одна ложка дёгтя. Хотелось упасть и плакать от осознания, что даже “человек”, точь-в-точь походий на предмет воздыхания, заметил Итера. Его заметили. Ему могут подарить тепло. От этих мыслей не только сердце трепетало, но и начинали дрожать руки и наворачиваться кристаллики слëз на глазах. — Тебя доводят до слëз мои слова, или осознание того, что мой никчёмный братец так тебя никогда и не заметит? Ох, тогда, я могу подарить тебе свою любовь вместо него. Металл клинка ударяется о землю. А вслед за ним на колени на землю падает и Итер. Слезы льются реками из его глаз. Он так больше не может. Больно, больно от одних слов. Душа словно разрывается от горькой правды. Иногда путешественник так завидовал тем, кто смог найти того, кто мог ответить взаимностью. Иногда он так завидовал своей сестре, сейчас находящейся в Иназуме, вместе с Аякой решая дела комиссии Ясиро, завидовал её счастью рядом с любимым человеком. Почему же именно её брату досталась роль страдальца? Хотя, он сам в этом виноват, несмотря на то, что сердцу не прикажешь. Вырывают его из своих мыслей тёплые руки в перчатках, что вытерают с его щёк мокрые дорожки слезинок. Лицо слегка приподнимают за подбородок, так, чтобы ярко-небесные глаза напротив смогли встретиться с взором янтарных глаз путешественника. — Прошу, доверься мне. Я не причиню тебе боли. Обещаю. И Итер хочет довериться, хоть здравый рассудок протестует. Желание любить и быть любимым берёт верх. И именно чувства обычно губят главных героев разных сказок, но может, в этот раз, именно они смогут спасти?