Процесс
14 июня 2022 г., 00:01
Игривые лучи солнечного света проникали сквозь открытое окно. Чимин поленился ночью подняться с кровати и опустить жалюзи. Теперь расплачивается за это сполна.
Незабываемое сновидение, посетившее его ночью ещё будоражило кровь. Он чувствовал на коже капли засохшей спермы. Но дискомфорта от этого не возникало.
Он с удовольствием потянулся и сладко зевнул. Сегодня как-то по особенному для него начинается день. Взглянув на часы он с удивлением обнаружил, что проснулся даже раньше установленного на будильнике времени. Это было вообще ему несвойственно. Обычно он долго растягивал минуты пробуждения. Иногда несколько раз переустанавливал время на будильнике. Но сейчас он понимал, что выспался и поспешил в душ.
Завтрак был для него всегда обязательным приёмом пищи. И сегодня игнорировать его не собирался. Он приготовил свой любимый сэндвич. А кофемашина уже издала характерный звук, оповещающий о готовности кофе.
Времени до выхода из дома было предостаточно. Можно не спеша насладиться завтраком, одновременно читая новости в пабликах.
Для работы он сегодня подобрал себе костюм тройку темно-синего цвета. Рубашку решил надеть белую. И не тратя много времени на выбор галстука, надел свой любимый нежно голубого цвета.
Уложив волосы в аккуратную и стильную прическу, Чимин не забыл конечно и о последней, невидимой, но довольно ощутимой детали образа - парфюме. Это была его страсть. Поэтому на столике перед зеркалом красовалось несчётное количество флаконов с духами. Войдя в облако распыленного в воздухе аромата, он тихо вздохнул. Выбранный сегодня парфюм умиротворял его, придавая ощущение исключительности. Со сборами покончено. А такси давно ждёт внизу. Сегодня он не хочет садится за руль. Ему следовало ехать в суд, по дороге заскочив в прокуратуру за некоторыми документами.
Чимин всегда тщательно готовился к каждому процессу. А сегодня он был особенный. Предстояло слушание дела по особо тяжкому преступлению. В исходе дела он ничуть не сомневался. И результат вынесенного судебного акта уже давно для себя определил, ещё на стадии первичного ознакомления с делом. Ошибался он в своих догадках редко. Уверен, что не ошибется и с мерой наказания, что назначит суд в этом процессе.
Как правило Чимин старался приходить в зал заседания раньше назначенного времени. Ему нравилось испытующе наблюдать за входящими в зал людьми, предугадывая их статус в процессе. Он всегда беспроигрышно определял кто свидетель по делу, а кто члены семьи обвиняемых, либо потерпевших. Их сразу видно. Одни беспрестанно льют слезы, а другие кидают на присутствующих полные злобы взгляды. Практикантов вообще определить легче простого, по их удивлённым взглядам вокруг. Они будущие юристы: адвокаты, прокуроры, судьи, с нескрываемым восторгом разглядывали зал судебного заседания и восторженно слушали весь процесс. Вот и сегодня парочка таких студентов присутствовала в зале и о чём-то оживлённо переговаривалась.
По левую руку от Чимина расположился его коллега прокурор Чон Хосок. Приветливый, с открытой душой и всегда лучезарной улыбкой человек. Он прекрасный специалист и Чимин нередко именно с ним участвовал в процессе. Но главная роль всё же была у прокурора Пака.
Как обычно и происходило в минуты ожидания начала процесса, Хосок пытался разрядить давящую атмосферу предстоящего сложного заседания, и рассказывал что-то новенькое. А Чимин был и не против. Наоборот, слушал с нескрываемым интересом его очередную забавную историю из жизни их коллег прокуроров.
За дружеской болтовней он не сразу заметил, что стол адвоката, расположенный напротив, был уже занят. Чимин вспомнил, что сегодня в качестве защитника будет участвовать новый адвокат. Он с ним не знаком, но наслышан о его методах работы, отзывы о которой были только положительными.
Переведя взгляд на адвоката, Чимина буквально сковало от неожиданности. Это был реальный шок. Он видел напротив, в нескольких метрах от себя, брюнета. Того самого незнакомца из фитнес-клуба.
-«Чон Чонгук? Чёрт возьми, что происходит? Неужели это он? Тот самый адвокат, о котором так много слухов?» - произнес Чимин про себя, понимая что сосредоточиться на работе теперь будет адски сложно.
-«За что мне сегодня это всё? Как вообще это возможно?» — спрашивал он непонятно у кого, и конечно, ответа не последовало.
Чонгук же, расположившись за столом, медленно и аккуратно раскладывал необходимые для работы документы.
Сегодня брюнет выглядел иначе. Что неудивительно. Их вторая встреча происходит в зале суда. Поэтому на нём сегодня был строгий черный костюм. Белоснежная рубашка выигрышно оттеняла смуглый цвет его кожи. Галстук какого-то нереального оттенка. Чимин сразу подметил, как Чону он к лицу. Его черные волосы блестели, как звёзды в ночном небе. А сосредоточенный вид приводил Чимина к неописуемому шквалу различных эмоций.
Он понимал, что снова теряет контроль над собой. А допустить такое сегодня было бы его провалом. Чимина одолела мучительная тревога, когда глаза Чона впились в него, подобно взгляду хищника. Брюнет наконец-то его увидел. Всего несколько секунд длился этот зрительный контакт, а Паку они показались вечностью.
Ярко-карие глаза Чона пытливо вглядывались в Чимина. Видимо он тоже был крайне удивлен их встрече здесь. Чимин сделал попытку пересилить себя. Слабо улыбнувшись, он кивнул головой в знак приветствия брюнета.
Адвокат Чон также в ответ кивнул, быстро переведя взгляд на вошедших в зал судью и секретаря.
Начинался судебный процесс. А Чимину было совершенно не до этого. Мысли уносили его прочь. Он вспомнил вчерашние события и его снова стала накрывать волна желания. Он чувствовал нестерпимое напряжение в теле, а в особенности где-то внизу. На лбу проступили капельки пота, как при жуткой лихорадке. Влажные ладони предательски задрожали.
-«Что ты делаешь со мной, чёртов Чон? Как мне теперь вернуть самообладание? А если Хосок, сидящий рядом, заметит мои нервные ёрзания на стуле?» - думая об этом, Чимин расстегнул для удобства пиджак. Думал поможет. Но дыхание становилось всё тяжелее.
-«Ещё этот костюм… Угораздило же меня выбрать сегодня именно его?» - жилет слишком плотно прилегал к телу, увеличивая чувство нехватки кислорода. Чимину становилось всё более не комфортно.
Прокурор решил хоть как-то помочь себе и немного освежиться. Он открыл бутылку с водой, что была оставлена на столе специально для участников процесса. Сделав прохладный глоток, он почувствовал небольшое облегчение.
-«Приди в себя, Чимин! Приди в себя! Что бы это ни было. Всё потом. Ты разберёшься с этим позже. Я запрещаю тебе думать о чём-то, кроме процесса. Запрещаю!» - закрыв глаза, он как мантру повторял про себя эти слова, принудительно приводя дыхание в норму.
Стало гораздо лучше. Стараясь не смотреть в сторону Чона, он обратил всё своё внимание на судью, который приступил к оглашению состава суда.
Судья монотонно перечислял лица, участвующих сегодня в процессе. А Чимин услышав своё имя, немного привстал кланяясь и удовлетворенно подмечая, что ему гораздо легче.
***
Чонгук с утра был как на иголках. Волнение с головой накрыло его. Всё буквально валилось из рук. Он даже умудрился разбить свою любимую кружку. Слегка порезал лицо, перепачкав кровью пижаму. -«Что за день такой? Это всего лишь еще один судебный процесс. Что же я так переживаю? Я всё знаю и уверен в себе. Тогда какого?» — Чонгук мысленно ругал сам себя, пытаясь влезть в костюм без последствий его испортить. Он оценивающе смотрел на себя в зеркало заключив, что сегодня выглядит неплохо, несмотря на одолевшее его волнение. Уложив аккуратно волосы, он нанес на себя аромат любимого парфюма. И почему-то вспомнил блондина. Попытался воспроизвести в памяти его запах и то, как вчера он наслаждался им, стоя рядом. -«Вот только этого мне сейчас не хватало! Не хочу его вспоминать. Захлопнись, Чонгук! Забудь, как самый жуткий кошмар. Ты его никогда уже не встретишь! И в этот фитнес-клуб теперь ни ногой.». Он поспешил скорее из дома. Необходимо было перед процессом ещё успеть упросить секретаря позволить ему ознакомиться с делом. Он хотел ещё раз удостовериться в одном моменте. -«Думаю с этим проблем не возникнет. Улыбнусь ей своей самой загадочной из улыбок и она растает, отдав мне это дело», - он прекрасно знал, какой эффект производит на женщин. -«А на мужчин? Интересно знать. Ну так, в качестве бреда… Что подумал обо мне блондин? Как я выгляжу в его глазах? Ведь я почувствовал вчера, что он тоже как-то странно на меня реагирует. Или показалось? Скорее всего я просто это придумал», - заключил Чон про себя, теперь уже уверенной походкой, входя в здание суда. Он без труда отыскал кабинет секретаря и войдя в него увидел милую девушку. Она сидела, склонившись над клавиатурой и что-то быстро печатала. Заметив Чонгука выражение её лица сменилось и оно будто просияло. Стало понятно, что она им заинтересовалась. -Доброе утро! Я адвокат Чон Чонгук. Являюсь защитником по делу в отношении Чхве У. Прошу вас, позвольте одним глазком взглянуть на документ, приобщенный к одному из томов дела. Это крайне важно для меня и моего подзащитного. Я не займу у вас много времени, - произнеся эти слова, Чон немного склонился к столу девушки и очаровательно улыбнулся ей. Видно, что просьба её смутила. Но поддавшись обаянию Чона, она отыскала среди огромной стопки дел нужный том и протянула его указав на стол, где он сможет ознакомиться. Чонгук чувствовал на себе её взгляды. Однако это не помешало ему быстро найти нужный документ и сфотографировать его. И возвращая ей в руки дело понял, что она расстроена тем, как быстро он уходит. Ей видимо, хотелось побыть подольше рядом с этим красавчиком. Но они же ещё встретятся в процессе. Подумав об этом, девушка улыбнулась. У неё будет предостаточно времени его разглядеть со всех сторон. В здании суда сегодня было очень людно. Разговоры, споры и, даже женский плач доносились с разных уголков и этажей здания. Суд - это храм правосудия. Здесь вершатся судьбы людей. А Чонгук всегда так стремился быть ближе к этому действу. И сейчас он спешил на свой первый процесс в этом суде. Войдя в зал судебного заседания, Чон мельком оглядел присутствующих. Вежливо поклонившись, и не заостряя внимания ни на ком конкретно, он проследовал напрямую к адвокатскому столу. Сел в удобное кожаное кресло и начал раскладывать документы, которые понадобятся ему сегодня в процессе. Закончив приготовления, Чонгук прислушался к разговору двух людей, сидящих за столом прокурора. Они приглушенно смеялись, что-то бурно обсуждая. Он поднял на них глаза и не хотел верить тому, что его глаза увидели. Напротив сидел Чимин, тот самый чёртов блондин из фитнеса. -«Пак Чимин прокурор? Это шутка? Я не верю своим глазам. Так не бывает. Слишком стрёмное и совсем киношное стечение обстоятельств», -подумал Чонгук, рассматривая обоих прокуроров. И тут его как молнией пронзило. Он вспомнил слова тех коллег, которые предупреждали о прокуроре. Но имени его он не запомнил. А теперь, сложив дважды два, в памяти всплыло это имя. Вот почему оно казалось ему знакомым. -«Это тот самый прокурор. «Беспощадная машина, без разбора и жалости сметающая на пути все преграды». Так говорили о нём коллеги. Какой же я «везучий»! Неужели всё напрасно? Годы блестящего обучения? Успешная практика, десятки благодарных клиентов и моя репутация? Сегодня, по его вине всё это может превратиться в пыль», - с сожалением подумал Чонгук. Но тут же осёкся. Чёрта с два! Он этого не допустит. Блондин пристально смотрел ему в глаза. И в этот момент они уже не казались Чонгуку бездонными и такими прекрасными, как вчера. Он видел в них холодное спокойствие и невозмутимость. Сейчас блондин казался ему ледяной статуей, от которой веет каким-то странным холодом. Но от этого Чимин не казался менее прекрасным и притягательным, а даже наоборот. Блондин вдруг улыбнувшись Чону, поприветствовал его слабым кивком головы, дав понять, что узнал. Чонгуку ничего не оставалось, как сделать в ответ то же самое. Его размышления были прерваны, когда в зал вошли судья и секретарь. Расположившись за столом, судья объявил о начале судебного заседания и приступил к процедуре оглашения состава суда. Чонгуку было крайне важно отпустить посторонние мысли и акцентироваться на процессе, сконцентрироваться на защите человека, который сейчас сидел под охраной конвоя в этом зале, заключенный в стеклянную камеру. Чхве У выглядел ужасно. Похоже он за последние дни не спал и не ел. На волосах проступила седина, а худые руки были беспомощно опущены. Надежда у него была только на адвоката. Только ему он всецело доверил свою судьбу. Переведя взгляд со своего подзащитного на Пака, Чонгук увидел как тот принялся расстегивать пуговицы на пиджаке. И это выглядело более чем провокационно. Чонгук засмотрелся. Прокурор осторожно и медленно расстегивал одну пуговицу за другой. А закончив, резко отдёрнул пиджак назад, открывая обзор на обтягивающий его подтянутый торс темно-синий жилет. Чонгук нервно сглотнул. А Чимин, не обращая ни на кого внимания, начал поправлять жилет, затем рукава пиджака, слегка приглаживая ткань к телу. Боже… Чонгук стал плавиться, видя эту картину словно в замедленной съемке. После уже, прокурор взял со стола бутылочку с водой и, открыв её, прислонил горлышко к губам. Он делал глоток за глотком, погружая Чонгука в транс. Чонгука прошиб пот. Он не готов был такое созерцать. Он можно сказать, медленно терял рассудок. Пульс предательски стучал в висках. Чимин сделал очередной глоток воды упустив крупную каплю, которая сейчас стекала вниз по подбородку и шее. Она текла по его коже так медленно, а Чимин при этом на мгновение откинул голову и прикрыл глаза, громко вздохнув. Чону вдруг нестерпимо захотелось преодолеть расстояние между ними. Подскочить к Чимину и взяв его в свои крепкие руки, дотронуться губами до этой капли воды. А после нежно собрать её языком и коснуться губ Чимина, поцеловать их со всей страстью, на которую он только способен. На землю его вернул раздавшийся голос судьи, назвавший имя Чимина. Чонгук видел, как блондин немного привстав с кресла, поклонился. Затем судья назвал имя Чона и он повторил жест за прокурором, пряча глаза. Чон с ужасом обнаружил, что его руки начали трястись. Пульс так и не приходил в норму. Виски сдавливало от волнения и казалось, что он — крепкий и здоровый мужчина, сейчас прямо здесь рухнет в обморок. Такого с ним не было ещё никогда. Чтобы придти в себя, он начал глубоко дышать. Незаметно убрав руки под стол, больно ущипнул себя за запястье. Сначала на одном участке кожи, затем на другом. Понимая что это помогает, он сделал то же самое на второй руке. Жгучая боль вытесняла остальные ощущения. -«Сосредоточься, Чонгук! Ты не имеешь права расслабляться. От твоих действий и поступков сегодня, зависит судьба твоего подзащитного. Ты обязан переключить мозг на работу. Просто не смотри на него. Ты не тряпка и не трус. Со своими странными желаниями ты разберёшься после», - и так, включая внутреннего психолога, Чонгук постепенно настроил самоконтроль. Он решил теперь чаще смотреть на камеру, чтобы осознавать для чего он здесь на самом деле. Тем временем, судья предоставил слово стороне обвинения - прокурору. И Чонгук не сомневался даже, что оглашать предъявленное обвинение будет именно Пак Чимин. А не второй, рядом сидящий прокурор. Чимин, взяв в руки листы бумаги с текстом, поднялся из-за стола. Расправив плечи и выпрямив спину, он начал медленно и громко произносить заготовленную речь. Чонгук заслушался. Он даже в суть не вникал. Ему казалось, что голос прокурора как чистая горная река течёт, обволакивая собой отточенные блестящие камни на дне. На дне души Чонгука. Его розовые, мягкие, пухлые губы влажно поблёскивали, так и притягивая к себе взгляд. Он подумал, что не может по определению, быть у мужчины такого идеального контура губ который, если смотреть в профиль, имел вид сердечка. Чонгук сходил с ума. Костюм темно-синего цвета идеально сидел на прокуроре, будто сшит по заказу. Светлые волосы лежали неподвижно, довершая безукоризненный образ мужчины. Ненавязчивый и умопомрачительный аромат его дорогого и редкого парфюма, словно проникал под кожу и медленно растекался по венам. Чонгук снова забыв о всём, любовался прокурором, не в силах отвести взгляд. Только теперь не было чувства животного желания и возбуждения. Его поглотило чувство восхищения этим человеком. В голове вдруг сами собой одна за другой всплывали странные мысли. -«Ты не имеешь права на существование в этом мире идеальный Пак Чимин. Была бы моя воля, я на пожизненное заключение запрятал бы тебя в одиночную камеру тюрьмы в самом далеком уголке страны, чтобы никто и никогда не мучился при виде этих серых глаз и манящих губ», — думал про себя Чонгук, теряя ощущение реальности происходящего. Он и не знал что способен вот так, поэтично мыслить. Оказалось способен. Но что всё это значит? Чимин закончил речь и снова занял своё место. А Чонгук поспешил отвести взгляд, чтобы тот его не заметил. Процесс шёл своим чередом. Длился он уже порядка трёх часов без перерыва. Суд исследовал доказательства. Провел допрос подсудимого, который со слезами на глазах сообщил о своей версии событий того страшного дня. И судья решив, что процесс затянулся, объявил о часовом перерыве. Чонгук с удивлением заметил, что прокурор Пак как ошпаренный выскочил из зала. Он проводил его долгим взглядом, потирая напряженные виски.***
Услышав слова судьи, о предоставлении ему слова, Чимин поднялся с кресла, сжимая в руке листы с заранее подготовленным текстом. От него требовалось огласить написанное ранее. И он понимал, что с трудом делает это. Слова произносились медленно. Язык отказывался слушать своего владельца. Влажные пальцы с силой сжимали бумагу. Он чувствовал всем телом на себе взгляд адвоката. -«Зачем он так пристально на меня смотрит? Эти карие глаза… От них я просто теряю дар речи. Скорее бы это все закончилось. Но почему мне одновременно неудобно под этим взглядом и так хочется его задержать на себе? Я безумно хочу продлить минуты, когда он смотрит на меня. Нестерпимо хочется оторваться от текста и посмотреть на него. Интересно, смотрит ли он на мои губы? Как я хочу его коснуться. Хотя бы мимолётно. Снова хочу протянуть ему руку», — монотонно дочитывая речь, думал Чимин. Он внутренне сгорал от собственных противоречий. Закончив он сел и наконец-то посмотрел на Чона. Выражение лица адвоката было невозмутимым, а вот щеки того окрасились в яркий румянец, словно его что-то смутило. -«А вдруг это я, причина его румянца? Мне не только его румянец сейчас нужен. Я хочу его губы. Хочу тепло его тела. Безумно хочу чувствовать на своей коже его горячее дыхание», - эти мысли снова привели к возбуждению. Чимин уже не владел собой. Налитый кровью и пульсирующий член стал больно упираться в молнию брюк. С губ Чимина сорвался едва слышный стон. Терпеть это уже не было сил. И он очень надеялся, что судья объявит долгожданный перерыв. Спустя пару минут так и произошло. А прокурор практически бегом, выскочил из зала. Он не разбирая дороги, направился прямиком в туалет. Решив что на этот раз себе всё же придётся помочь, иначе не доживет до конца процесса. Зайдя в кабинку, он наглухо заперся. Снял ненавистный пиджак и повесил его на крючок. Расстегнул тесный жилет. Освободился от ремня на брюках. Резко дёрнул вниз молнию и снял с себя брюки, подцепив заодно и бельё. Большой и упругий член покачивался от сильнейшего возбуждения. Чимин опёрся о стену и обхватил его рукой, зажав в плотное кольцо. Капелька смазки беззвучно упала на пол. Чимин тяжело дыша, начал медленно поглаживать головку, переходя к уздечке. Он водил рукой вверх и вниз сначала медленно, затем ускорил темп. Член напряжённо пульсировал от резких и рваных движений. Чимина трясло от возбуждения. Стон сорвался с губ и он больно прикусил нижнюю губу, не сбавляя темп. Это продолжалось несколько минут. Понимая что вот-вот уже кончит, он неумело, левой рукой отмотал и оторвал туалетную бумагу. В момент когда член дернулся на пике оргазма, он быстро обернул его бумагой так, чтобы горячая сперма осталась на ней. Нельзя было допустить, чтобы испачкались брюки. Обессиленный и разгоряченный, он опустился на закрытую крышку унитаза, всё ещё тяжело дыша, но уже с довольной улыбкой на лице. -«Что же я творю?» - произнес он шепотом задыхаясь от адреналина, пробежавшего по венам. Посидев с пару минут вот так расслабленно, он теперь уже окончательно успокоился. Одевшись полностью, вышел из кабинки. Посмотрел в зеркало. Глаза блестели, лицо пылало огнём. Он стал внимательно осматривать одежду, чтобы убедиться, не остались ли на ней следы. Всё чисто. Он всё сделал аккуратно. -«Чёрт! Такое ощущение, что я каждый день этим занимаюсь в подобных местах. Как мастерски я справился. Надеюсь на сегодня всё. Ужасно было испытывать возбуждение, находясь в переполненном зале. Что обо мне теперь думает Хосок, которого я там оставил убегая и не сказав ни слова? А-а, если что скажу что живот скрутило», — размышлял по дороге назад Чимин. Он вернулся в зал, до этого успев быстро заглотить в местном кафе аппетитный на вид сэндвич и выпить стаканчик кофе. Было уже почти обеденное время, а заседание по его прогнозам, скорее всего продлится до позднего вечера. В зале его встретил удивленный вид и немой вопрос Хосока. Садясь на место Пак отшутился, что всему виной расстройство желудка и, кажется Хосок поверил. -«Конечно! А кому вообще может прийти в голову, что прокурор торопился в туалет, чтобы подрочить на молоденького адвоката? До чего же я опустился? Чёртов идиот! Пора унять свои гормоны. Я давно не прыщавый подросток, у которого встаёт на каждую короткую юбку. Ох… Если бы на юбку… Тут вообще полная шиза накрыла», — прерывая внутренние дебаты Чимина в зал вошёл судья, оповестив о возобновлении слушания. Предстоял самый интересный и увлекательный этап заседания — прения сторон. В этом этапе участвуют прокурор, потерпевший и защитник с подсудимым. Как раз в прениях и можно всецело оценить работу адвоката и уровень его подготовки к делу. Именно на этом этапе, Чимин как правило и позволял себе заживо закапывать неграмотных и вялых адвокатов, что без стеснения тянули деньги со своих подзащитных, не прикладывая особых усилий при их защите в процессе. Чимина раздражали эти выскочки - адвокаты, которым по сути было плевать на дальнейшую судьбу подсудимого. Чимину из-за этих действий в процессе, поначалу часто на совещаниях влетало по первое число от главного прокурора. Он орал на него так, что закладывало уши у всех присутствующих, но только этим и ограничивалось. Прокурор ценил Чимина за трудолюбие и высокий профессионализм. Спустя какое-то время и вовсе перестал на этом акцентировать внимание, ведь в глубине души он соглашался с Чимином. -«Что же будет сегодня, адвокат Чон? Как ты себя проявишь? Будешь мямлить под натиском моего взгляда и реплик? Или покажешь свой львиный характер? Если конечно он присутствует. Станешь ли со всем упорством защищать подсудимого? Или пустишь всё на самотёк и позволишь суду назначить ему максимально возможное наказание? Я буду очень внимательно следить за тобой, малыш Чон! Очень хочу сейчас поставить тебя на место. Это будет моя тебе месть за те эмоции, что ты вызываешь во мне второй день подряд», — с этими мыслями, Чимин злобно зыркнул на адвоката. Тот этого не заметил. Чонгук сидел с сосредоточенным видом и стало ясно, что он очень нервничает в ожидании своего выступления. Настал момент истины. Слово наконец было предоставлено адвокату. Чимин наблюдал, как тот взял со стола свою речь, аккуратно подшитую в папку и вышел в центр зала. Чимина это удивило. Другие адвокаты предпочитали оставаться на месте. Редко кто решался выйти в центр, хотя это и не запрещалось нормами. Адвокат выглядел внушительно и безупречно. Поначалу его слова не казались уверенными и он даже пару раз запнулся, испытывая сильное волнение. Но спустя пару минут, Чимин не поверил своим глазам и ушам. Перед ним стоял совершенно другой Чон Чонгук. Голос его становился тверже с каждым новым произнесённым словом. Он ни разу даже не заглянул в печатные записи, говоря речь наизусть. Это было ошеломляюще. Он такого в своей практике не припомнит. У прокурора перехватило дух от твёрдого и уверенного тембра голоса адвоката. Он интонационно и так искусно, выделял в предложении значимые слова, прохаживаясь в центре зала. От его первичной скованности не осталось и следа. Характеризуя личность подсудимого, Чонгук поворачивался к нему и становилось ясно, что адвокат проживает внутри себя вместе с этим человеком, всю накопленную боль. Он словно тигр, бросался защитить кого-то очень важного из своей стаи. Чимин потерял связь с реальностью. Он был зачарован происходящим. Такого Чонгука, он увидеть в прениях не ожидал. Казалось что это не суд, а Чон не адвокат. Он походил в этот момент на актера, со знанием дела читающего монолог. Его грудь возбужденно вздымалась. В попытках доказывания невиновности своего подзащитного, он приводил множество доводов и делал резкие замечания в адрес следствия и экспертов, проводивших посмертную экспертизу потерпевшего. То, до чего он докопался в своем собственном расследовании, приводило присутствующих в шок. Чимину на эти факты, было нечего возразить. Да и не мог он не согласиться с Чоном. Адвокат разложил по полочкам все нюансы того происшествия, до минуты воссоздав цепочку событий. Опровергать факты было бессмысленно. Уловив мимолетно взгляд девушки секретаря, обращенный на Чонгука, Чимин возмутился про себя. Она смотрела на адвоката с вожделением. Её глаза горели огнем, а губы были слегка приоткрыты. -«Какого хера? Что это она так пялится на него? Ей ведь вообще-то нужно протокол печатать», - ревность, как мрачная гиена проникала в голову Чимина. Он не владел собой в эту минуту. Он ревновал, и ощущать подобное было странно и нелепо. Придя в себя, он перевел взгляд на судью. Судья, наблюдавший за Чоном с нескрываемым интересом, иногда одобрительно кивал головой. Адвокат захватил внимание каждого в этом зале и заставил себе поверить. По окончании речи адвокат Чон поклонившись, сел на своё место. С последних скамеек зала раздались негромкие аплодисменты. Скорее всего, это практиканты хлопали ему. Да и сам Чимин был готов за ними повторить. Хосок, наклонившись к Чимину, произнес шёпотом, — А он и правда хорош. Я такого не ожидал. Как думаешь, судья ему поверил? — Чимин тихо ответил, что на оглашении всё станет ясно. Он не берется пока утверждать. Далее, согласно порядка ведения судебного процесса, подсудимому было предоставлено последнее слово. Чхве У, давясь потоком слёз, с обреченным видом, просил о смягчении приговора. А Чиминвзглянув на Чонгука, уловил в глазах адвоката застывшие и едва заметные слёзы. -«Ну что ты, малыш? Не надо проникаться до глубины души. Тебя же так надолго не хватит. Ты сделал всё что мог и даже больше»,- Чимину так хотелось его успокоить. И он делал это, безмолвно общаясь с адвокатом. По всей видимости, Чонгук сильно перенервничал. Прослушав всех судья объявил, что удаляется в совещательную комнату для принятия решения. Присутствующим оставалось только ждать. Многие вышли из зала и Хосок тоже оставил Чимина, скрывшись за дверью. А адвокат остался за своим столом, нервно щёлкая по нему авторучкой. Чимин сам от себя не ожидая такого порыва, резко встал и направился к Чонгуку. -Адвокат Чон, я хочу выразить Вам свое восхищение. Я никогда ранее не видел такого. Ваша речь… Она была впечатляющей. Не стоит так нервничать. Вы сделали сегодня всё, что от Вас зависело. Поверьте. Остальное решать судье, — сказав это, он протянул свою руку адвокату, который сдержанно поблагодарил Чимина за высокую оценку своей работы. Паку хотелось продлить этот момент единения. Рука Чонгука была прохладной и немного влажной сейчас. Он заметно нервничал. -Я прошу Вас, адвокат Чон. Успокойтесь и пока есть время до оглашения, сходите в кафе. Вы наверняка сегодня без обеда. Вам не помешает подкрепиться. Себя нужно беречь. Ведь сколько ещё клиентов ждут Вашей помощи. Я прекрасно понимаю Ваше состояние. Но нужно себя пересилить и хоть что-то съесть. Вы так бледны, — сказав это, Чимин улыбнулся и покинул зал. Чонгук только кивал в ответ и последовав его совету, направился в кафе. А Чимин прогуливался по коридорам суда в ожидании оглашения. День казался нескончаемо длинным. Но тем не менее позитивным. Он сегодня пережил столько эмоций и все они связаны были только с Чонгуком. Эмоции буквально захлестывали его: поначалу удивление от неожиданной встречи, затем возбуждение от сексуального вида адвоката, потом гнев и злость от собственного бессилия и отсутствия контроля над ситуацией, и в конце восхищение. Восхищение этим молодым и пылким человеком всецело охватило прокурора. С какой же страстью он произносил свою речь. Чимин до сих под оставался впечатлением. -«Какой он темпераментный! Боги! Интересно, а каков он в сексе?»— поймав себя на этих запретных мыслях, Чимин ругнулся и направился обратно в зал. Хосок уже ждал его и сразу начал мучить предположениями об исходе дела. Чимин на это только отшутился и мельком взглянул на Чонгука. Адвокат уже намного лучше выглядел. Его ранее бледные губы порозовели и лицу вернулся здоровый цвет. -«Ну вот, молодец что меня послушал. Вижу что тебе уже легче», - подумал про себя прокурор и удовлетворенно выдохнул. В зал, наконец вернулся судья. Больше не занимая своего внушительного кресла, он стоя принялся зачитывать приговор. Стояли также и все присутствующие. В воздухе повисло тягостное напряжение. Чимин смотрел на Чона, у которого играли скулы. Пальцы плотно в кулаке сжимали авторучку. Он внимательно слушал судью и глаза его при этом выражали очевидное беспокойство. Как гром раздавались слова судьи: «Суд постановил. Оправдать Чхве У, за отсутствием в его действиях состава преступления. Признать за оправданным право на реабилитацию. Меру пресечения в виде заключения под стражу - отменить. Освободить подсудимого в зале суда. Приговор может быть обжалован в апелляционную инстанцию в течение установленного законом срока». Конвой открыл двери стеклянной камеры и снял наручники с подсудимого, давая понять что теперь он свободен. Супруга оправданного, вместо того чтобы кинуться на шею мужу, побежала к Чонгуку. Упав перед ним на колени, она рыдая целовала его руки, буквально выкрикивая слова благодарности. Чимин видел, как сияло лицо Чона от радости из-за победы и как он смутившись принялся поднимать женщину с колен, уверяя что это лишнее. Взяв её под руку Чонгук, подвёл её к мужу. Так они и стояли долгое время, беседуя и радуясь победе. А Чимин стоял у входа в суд, не в силах уйти не попрощавшись. Ему безумно хотелось поздравить Чонгука и вновь посмотреть в его глаза. Объяснить внятно своё притяжение он был не в силах. Просто ждал его, присев на скамейку у входа. Адвокат вышел из здания нескоро. Увидев Пака, он удивился. Их взгляды снова встретились. -Поздравляю Вас, адвокат Чон! Вы проделали огромную работу. Хочу сказать, что я не намерен обжаловать приговор и приложу все усилия, чтобы апелляция не была подана. Чонгук смотрел на него горящими глазами и улыбался в ответ. Чимин в который раз за этот день был обезоружен. Адвокат произнес слова благодарности. Но более ничего они друг другу не сказали. Просто попрощались, удаляясь в противоположных направлениях.
