Запретный плод

      -Адвокат Чон, Вы меня удивляете! Такой нелепый прокол с этим простым делом? Как такое могло произойти? В Ваших силах было убедить суд назначить подзащитному наименьший срок. Я Вас просто не узнаю! Вам нездоровится? В последнее время я замечаю в Вас перемену, - директор Ли сегодня непривычно резко говорил с Чонгуком. А тот и сам не понимал, как мог допустить столь грубейшую ошибку и буквально завалить дело, в которое вложил столько сил и труда. Оправдания тут излишни. И сказать собственно нечего. Директор прав. Просто сейчас всё в его жизни шло не так, как хотелось бы. Он был разбит, раздавлен и, кажется даже стёрт с лица земли. Без Чимина не хотелось ни есть, ни спать, ни жить, а тем более работать в полную силу.       После того разговора в доме его матери, Чонгук был сам не свой. Ходил погруженный в свои мысли и не реагировал на окружающих. Хотелось скорее сбежать из этого города. Он обменял свой билет и полетел в Сеул первым же доступным рейсом. А там прямиком в квартиру Чимина, где того ещё не было. Чон был весь на эмоциях. И непонятно от чего. От того что совершил с Хоа на глазах Чимина? Или от откровения любимого, в которое верить не хотелось. И он бы не поверил, списав всё на злость. Но Чимин убедил, что не лжёт. Кажется тогда у Чона померкло его собственное солнце. И пусть по словам Чимина это всего лишь поцелуй, а Чонгук всё равно не смог смириться. Он жуткий собственник и ужасный ревнивец, а ещё упертый баран и как выяснилось теперь- рогоносец. Он не мог даже в мыслях допустить того, что Чимин позволил кому-то к себе притронуться.       Он быстро собрал свои вещи и, оставив свой экземпляр ключа, покинул квартиру. Не знал как дальше быть. Но говорить с Чимином не хотелось. Его охватила такая нечеловеческая ревность, что он даже испугался сам себя. В какую-то минуту он даже готов был Чимина ударить за эти слова. Хотя сам был ничуть не лучше. Был только что пойман и уличён в том же самом. И крыть тут нечем. Он не знал почему ответил на тот поцелуй. Тело потянулось и само откликнулось на ласки Хоа. Возможно по привычке… Они же долго были вместе. Хотя это не оправдание. И только когда он своим пьяным разумом осознал что натворил, то ринулся в дом, к нему. Но было уже поздно. Чимин их видел. А потом был его собственный рассказ о поцелуе. И крышу сорвало напрочь. Чонгук не смог взять себя в руки. Не знает, что им до сих пор движет. Вина за собственный поцелуй с Хоа или неудержимая ревность.       Так он и живёт эти два месяца. Балансирует между небом и землей. Не отвечает на звонки и сообщения Чимина, потому что уже ни в чем и ни в ком не уверен. Ни в себе, ни в нем. Оттуда все его видимые и непростительные ошибки в работе. Он провалил такое простое дело. Его подзащитный отправился в тюрьму на довольно длительный срок, а всё могло быть иначе. Но у него есть ещё шанс выиграть апелляцию. Она уже подана. И тут уже Чон приложит максимум усилий и упорства.       А директор видя это всё, не на шутку за него переживал. Он помнил каким был совсем недавно этот молодой мужчина, как горели его глаза от счастья и, с каким энтузиазмом он брался да каждое новое своё дело. Директор негодовал, он искренне хотел помочь ему. Но совершенно не представлял как это сделать.       -Я не болен. А в этом деле я действительно допустил ошибку! Я всё исправлю, директор, - заявил Чонгук уставившись в окно, игнорируя изучающий взгляд старшего на себе.       -Не болен… Ну хорошо. Может что-то другое случилось? Я могу в чём-то помочь Вам? Только скажите, Чонгук!       Директор видел явную худобу своего молодого сотрудника, замечал тени пролегшие под глазами и этот его потухший взгляд. Всё это очень беспокоило его. На пустом месте такие перемены не случаются.       -Случилось. Но это личное. Я справлюсь, не переживайте! Это больше не отразиться на работе. Уверяю Вас, - Чон посмотрел на директора бесцветным взглядом и снова отвернулся к окну.       -У Вас все живы? Здоровы?- уточнил директор озабоченно. Он искренне хотел понять, в чём причина такого угнетенного состояния адвоката и даже готов был помочь с этим справиться.       -Да-да… Все живы…- потухшим голосом, ответил Чонгук. Ну, а что он скажет? Что он сам практически ни жив, ни мертв? Не рассказывать же директору про его любовные терзания. Это глупо и как-то по-детски. Чонгук не привык доверяться. Он не так устроен. Он доверился только Чимину. И что теперь? У них оказывается, 1:1. И это так больно.       -Ну-у… Хотя бы так. Уже хорошо. Пока все живы, есть шанс многое исправить.       Директор не сводил взгляда с погруженного в себя Чонгука. Мысли крутились в его голове, пока он не увидел на столе свою записку. Решение пришло моментально.       -Значит вот как мы поступим, Чонгук. Мой дальний родственник из Кёнджу очень просит моей помощи в решении своего вопроса по недвижимости. Я знаю- это не твой профиль, Чонгук. Но ты же юрист. Уверен, ты с этим справишься и поможешь ему решить проблему. Заодно сменишь обстановку, отвлечешься от рутины, полюбуешься красотами этого города. Я проведу это тебе как командировку, - видя что Чонгук уже хотел возразить, директор не дал ему это сделать объявив, чтобы тот немедленно собирал свои вещи и завтра же ехал на неделю в Кёнджу.       Чонгук смотрел на него непонимающе. Какая неделя? У него нет столько времени? А как же его дела? Как его клиенты?       -Я проверил твоё расписание. На этой неделе у тебя процессов нет. Приём и без тебя есть кому провести, а апелляцию и кассацию, что ты не успел дописать и подать, я закончу за тебя сам. И возникающие вопросы, если они появятся, решу сам.       Чонгук был в замешательстве. Это неожиданно и он абсолютно не готов всё бросить и вот так уехать на неделю, выпасть из рабочего графика. А чего ради? Но директор Ли настаивал и просил о помощи для своего родственника. Чонгук не смог ему отказать. К тому же хорошенько обдумав всё, он решил что наверное так будет лучше. Сеул давил на него, хотелось перемен и какой-то встряски.       Вот только директор Ли не сказал, что его дальний родственник дядюшка Шинми является лучшим психотерапевтом в тех краях и к нему стекаются за помощью многие, а некоторым для решения своих проблем хватает и пары консультаций специалиста. А Чонгуку целую неделю предстоит прожить с ним под одной крышей. И директор уже предупредил дядюшку о душевных проблемах молодого адвоката. Попросил ненавязчиво ему помочь. А тому только дай волю и он своими задушевными разговорами, незаметно, приведёт в чувства любого нуждающегося. Чонгуку пока об этом знать необязательно.       Вещи были собраны довольно быстро. Он покидал всё в чемодан практически не глядя. Примерно четыре часа в пути за рулём и Чонгук очутился в красивейшем туристическом городе. Глаз радовала и природа, и погода, и сам город. Он не был здесь раньше и всё ему сейчас казалось каким-то волшебным.       Раннее утро… Он за рулём своего автомобиля. Вкусный кофе и бургер из придорожного кафе скрасили его одиночество. Любимая музыка из динамика помогала отвлечься. Но как бы ему хотелось разделить свое настроение с единственным любимым человеком - Чимином. А того нет рядом и наверное уже никогда не будет...       Он и подумать не мог, что безобидный разговор на пороге дома с бывшей девушкой выльется в такой продолжительный кошмар. Этот поцелуй, на который он ответил сам не знает зачем, перевернул всё с ног на голову. Всё происходило будто не с ним.       Можно конечно, оправдывать себя алкоголем и её страстным напором. Она тогда так крепко в него вцепилась, шепча что сильно скучала, а он не смог противостоять и поддался. Точнее в итоге он её оттолкнул, но было уже слишком поздно. Чимин стал свидетелем. Но увидел только сам процесс, а не концовку.       Чонгук сейчас на распутье в самом прямом смысле. Он не знает чего теперь желать и к чему стремиться. Были мысли даже вернуться в Пусан и продолжить работу там. Сеул, конечно город возможностей и несомненно предел его многолетних мечтаний. Но делить его с Чимином ему сложно. Он боится их случайной встречи, которая неминуемо рано или поздно произойдет. Вот только сказать Чонгуку будет нечего. Он сам не способен в себе разобраться. А помощи просить не у кого. Он чувствует себя как заблудившийся в лесу маленький ребёнок и выхода из этого темного леса не видит. Жалеет себя и винит одновременно. А любовь та ещё зараза. Она жива и вытравить её из сердца не получается. Кажется вопреки всему, она только крепнет.       С этими мыслями он и добрался до места. Чонгук стоял перед дверью небольшого уютного домика местами поросшего мхом и, позвонив в звонок, ожидал появления хозяина. Дверь ему открыл пожилой мужчина, невысокого роста, худощавого телосложения, с необычайно добрыми лучистыми глазами. Чонгук сравнил его с героем сказок.       -Здравствуйте, я Чон Чонгук. Приехал к Вам по поручению директора Ли, - поклонился он мужчине, ощутив вкусные ароматы домашней еды, что доносились из домика.       -Здравствуй, Чонгук! Я рад тебе! Очень рад! Спасибо, что откликнулся на мою проблему. Ну сынок, проходи же скорее. После долгой дороги тебе нужно отдохнуть и перекусить. А у меня как раз всё готово. Живу я один. Моя любимая жена покинула меня уже давно, а дети разлетелись по разным городам. Я тут один и как же хорошо, что ты приехал. Скрасишь серые будни старика. А я проведу тебе подробную экскурсию по городу. Не дадим друг другу заскучать. Да? - мужчина говорил без умолку, а его вкрадчивый и тихий голос был для Гуки, как бальзам на его израненную душу.       -Конечно, я буду рад Вам помочь и посмотреть город. Спасибо, господин Ли.       -Оу, да ты что! Господин Ли! Как официально! Ну не-е-ет, называй меня лучше дядюшка Шинми! Так проще. Меня все так называют, - улыбнулся мужчина и усадил гостя за стол.       Еда приготовленная дядюшкой была безумно вкусной. А разговоры по душам на все темы очень расслабили Чонгука и он немного оттаял. Даже улыбался, хотя давно уже так, от души, ничему не радовался. Чон вник в суть юридической проблемы Шинми и понял, как её поскорее и качественно решить.       Он принялся за дело с большим энтузиазмом. За пару дней Чонгук решил все юридические вопросы дядюшки. Уладил все формальности с нотариусом и позвонил директору, чтобы отчитаться о проделанной работе. Хотел уже возвращаться назад. Но тот сказал, что не ждёт его в офисе раньше следующего понедельника и приказал хорошенько отдохнуть и возвращаться со здоровым цветом лица и блеском в глазах. Чонгук опешил. Как он может остаться вот так, у малознакомого человека? Это неудобно и неправильно. Но Шинми словно предугадав его сомнения, сам предложил Чону не переживать на этот счет. Он пригласил его погостить до конца недели, а заодно напитаться вдоволь свежим воздухом. Чонгук с радостью согласился. Возможно от безысходности, а может просто пригрелся, как маленький котенок в заботливых руках. Ему всегда так не хватало отца. А здесь он буквально ощутил отцовскую заботу.       Иногда днём или вечером они выбирались с Шинми на прогулки по окрестностям и любовались достопримечательностями города. Гуки много фотографировал, смеялся и по полной наслаждался своим незапланированным отдыхом. Дядюшка не молчал ни минуты, занимая все мысли Гуки и не давая тому заскучать. Сколько всего он знал из истории этого города и страны, цитировал классиков, а иногда вообще говорил вместо привычных фраз мудрыми цитатами. А ещё, он постоянно называл его «сынок» и у Чонгука становилось так тепло на сердце от этого обращения.       Все эти дни его пребывания в Кёнджу были наполнены яркими эмоциями, встречами и новыми знакомствами. Он почувствовал себя живым и отдохнувшим. А в последний вечер перед его отъездом у Чонгука состоялся с Шинми долгий разговор по душам.       -Чонгуки, я вижу что у тебя проблемы. Ты приехал ко мне бледнее приведения. Я не знаю, с чем они связаны. Но рад, что к концу недели ты выглядишь и чувствуешь себя гораздо лучше. И я очень хочу, чтобы ты сохранил такой настрой и после возвращения в Сеул. Если хочешь, ты можешь поделиться со мной тем, что так гложет тебя. Уверяю, дальше моей головы, информация не уйдет. А я, возможно и помогу тебе дельным советом.       А Чонгук рассказал. Сам не знает и не понял, как начал, а остановиться уже не смог. Он говорил откровенно обо всем, что касается Чимина с самого первого дня и до дня их ссоры, конечно умалчивая об интимных подробностях.       Шинми внимательно его слушал, ни разу не перебив, иногда сочувственно кивая. А уже после долгого монолога Чона, он наконец, заговорил:       -Чонгук, есть такая древняя пословица: «Лучше получить пощёчину от правды, чем поцелуй от лжи». Да. Уверен что он хотел сделать тебе также больно, а может и больнее той боли, которую испытывал сам в ту минуту. Поэтому и рассказал. Но по итогу он сказал тебе правду, а это дорогого стоит. Признался, что его тоже тяготила та ситуация. Он не мог её забыть и стыдился своего поступка. И пусть так, через боль, но он признался тебе. Пощёчина правды была необходима вам обоим, чтобы идти дальше. Чтобы идти вместе. Подумай об этом, Чонгук. Безусловно ваша любовь ещё жива! И как ты сам страдаешь без него, также и он сейчас думает о тебе. Почему-то я в этом не сомневаюсь. Ваша любовь сильна, ведь вы узнали друг друга с первого взгляда. Тогда же и полюбили. Не останавливайся и не каменей, сынок. Вы теряете в обидах драгоценные минуты жизни, а ведь ничего страшного и непоправимого между вами не произошло. Ты молод, но стань наконец, мудрым и первым пойди навстречу своей любви. Я очень надеюсь, что в следующий раз вы приедете ко мне вместе. И я не шучу. Мне очень хочется познакомиться с твоим невероятным прокурором.       Старик обнял его, а Чонгук отчего-то вдруг как ребёнок расплакался. Эмоции взяли над ним верх. Они проговорили с ним почти до рассвета. Шинми и сам о многом ему рассказывал. А Чонгук чувствовал, как оттаивает его сердце и он возрождается, приобретая силу и надежду на лучшее. Эта поездка помогла ему сделать шаг вперёд. Теперь он может свободно дышать. И, как оказалось, это большое счастье.       Слова дядюшки не давали покоя Чонгуку. Всю долгую дорогу назад он прокручивал их в своей голове. Драгоценные минуты… Сколько же их утекло сквозь пальцы за это время? И возможно ли ещё что-то исправить? Чонгук не знал. Прошло два месяца. Ждал ли его ещё Чимин? Он уже давно бросил попытки дозвониться до Чона и сообщения больше не присылал. Ему надоело надеяться? Он забыл? А может нашел замену? Тяжело было думать об этом. А ведь дядюшка прав, ничего страшного между ними не произошло. Но понял это Чонгук только сейчас, когда взглянул на ситуацию глазами мудрого человека. Он так и не узнал, что его поездка несла не только юридический характер, но и психотерапевтический. От него это скрыли, решив не рассказывать.       Сеул встретил Чонгука ясной погодой. А в офисе каждый встречный только и делал, что говорил каким отдохнувшим и посвежевшим выглядит Чонгук. Директор даже подскочил со своего места и принялся кружить Чона, осматривая со всех сторон.       -Вау! Кого я вижу! Это же сам адвокат Чон Чонгук собственной персоной! Как я рад, что ты вернулся! - восторженно встретил Чонгука директор Ли, когда тот появился на пороге его кабинета с улыбкой на лице и разноцветными пакетами в руках.       -Да-да! Здравствуйте, директор! Я вернулся! Это вам от дядюшки подарки! А это лично от меня! С днём рождения, директор! - Гуки протянул ему два пакета, чем очень удивил начальника.       Он успел приехать, как раз ко дню рождения директора. И привез для него подарки от родственника.       -Вы меня балуете, честное слово! Спасибо, Чонгук! Ты прямо с корабля на бал и ты мне сегодня определённо нравишься! Здоровый вид и глаза блестят!- директор подошёл к нему, заглянув в тёмные глаза и так по-отечески потрепал по голове, -Очень рад, что поездка пошла тебе на пользу, а заодно ты помог хорошему человеку! Вы нашли общий язык?       -Ну конечно! Думаю в целом свете не найдётся того, с кем бы он не нашёл общий язык! Он удивительный человек! Он мне очень помог!       Чонгук не лукавил. Это действительно правда. Ему повезло встретить на пути такого мудрого человека. Как бы хотелось познакомить с ним и Чимина.       -Ну, я рад! А вечером я приглашаю всех наших посидеть в ресторанчике. Здесь недалеко… Жду тебя вместе со всеми и отговорки не принимаются! Кстати, у нас в штате появилась новенькая. Адвокат Ча Шиу. Очень симпатичная девушка. Советую тебе к ней присмотреться, пока наши ловеласы её не увели, - шепнул ему директор и заговорщически посмотрев на Чона, подмигнул ему.       -Я обязательно приду. Спасибо за приглашение.       Вслух не прозвучало, что не нужны ему никакие симпатичные девушки. Но он не собирался перечить директору по поводу его предложения присмотреться. А сам и в мыслях не держал смотреть на кого-то и присматриваться, тем более к девушкам. Чимин не уходил ни из мыслей, ни из сердца. Чимин был его последней мыслью перед сном и первой после пробуждения. Такова его реальность.       В голове неустанно крутились слова дядюшки. Его фраза, а Гуки был с ней согласен на все сто процентов, да что уж там согласен, он это проживал ежедневно, чувствовал ежеминутно: «Разлука для любви-что ветер для огня: слабую, она гасит, а сильную - раздувает».       И в нём этот огонь горит ещё ярче, а любовь стала за месяцы разлуки только сильнее. Он так давно не видел этих любимых серых глаз, которые только на него смотрели с любовью и нежностью. Как же долго он не слышал его тихого и глубокого голоса, который только ему на ухо, и так волнующе, шептал: «Мой Гуки… Мой малыш…».       Мучительно было с этим жить, хотелось плюнуть на свою гордость, втоптать её в землю и поехать к нему. Войти в кабинет… Взглянуть на него… Обнять и стоять вот так, долго-долго, вдыхая его умопомрачительный аромат. Но чёртова гордость и эта невыносимая ревность, что рвала душу на части, не позволяли ему сделать этот первый шаг. А ещё в душе поселился страх того, что Чимин больше его не ждёт, что плюнул на него-идиота и смог вычеркнуть из жизни, напрочь стерев из памяти. Такое же вполне возможно. Скорее это и было основой причиной, почему он вернувшись из Кёнджу не помчался сразу к нему.       Чонгук отвлёкся от работы, забывшись мечтами о Чимине. Но расслабляться было не время. Теперь он полон сил и энергии, а значит снова готов к защите своих доверителей. А конкретно на завтра у него был назначен серьезный процесс, хотя все уголовные дела уже по своему определению серьезны и важны. Следствие по этому длилось на редкость долго. Да и дело, к слову сказать не из легких, как со стороны уголовного права, так и с морально-нравственной оценки деяния. Убийство. Жена убила мужа, превысив допустимые пределы самообороны. Это всегда слишком неоднозначно и сложно. Он систематически её избивал и всячески унижал. А в один из таких дней она решилась дать отпор, толкнув его, пребывая в состоянии аффекта. Толчок был сильным и внезапным. Он пошатнулся и упал, ударившись головой о дверной косяк. Смерть наступила мгновенно. Она теперь ожидает приговора. И очень сложно что-то доказать. Свидетелей преступления нет. А за все эти годы издевательств, она ни разу не обратилась за помощью в полицию и соответственно не фиксировала наносимые ей побои.       Но Чонгук не сдавался. Он просмотрел тонну судебной практики по делам данной категории. Были у него свои наработки и он чётко понимал, как и что будет говорить в суде. Он грамотно выстроил линию защиты и слишком много времени посвятил этому делу, досконально изучая все детали и беседуя со знакомыми экспертами и криминалистами. Нашлись и свидетели защиты, готовые выступить в суде. Он не сомневался что это дело получится выиграть, а эту несчастную женщину оставить на свободе. Если не удастся добиться для неё оправдательного приговора, то хотя бы условного осуждения с испытательным сроком.       Но это всё завтра. А сегодня уже наступил вечер и за ним зашёл его коллега адвокат Пак Мину. Да! Ещё один Пак! Ну и как тут забыть Чимина?       Праздник удался на славу, умели адвокаты от души погулять. Алкоголь лился рекой. Если танцы, то только до потери пульса. На месте сидел один лишь Чонгук, уткнувшись в телефон и бессмысленно листал пеструю ленту новостей. При этом он постоянно чувствовал на себе взгляд девушки, той самой новенькой. Она сверлила его глазами с той минуты, как он вошёл в зал. Ну ещё бы… Высокий. Красивый. Спортивный. От такого вполне можно безвозвратно потерять голову.       -Потанцуем? Я смотрю ты загрустил, - он на миг отвлёкся, а она уже стояла перед ним, протягивая руку и увлекая за собой.       -Почему нет, - он ответил на её приглашение чисто из вежливости к незнакомой коллеге. Танцевать вообще не хотелось. Да он и не любитель этого всего.       -Я Шиу! А ты Чонгук? Много слышала о тебе! И между прочим мечтала познакомиться! - девушка так беззастенчиво обвила руками его шею и смотрела прямо в глаза, что он даже растерялся. Вот это напор…       Он присмотрелся. Симпатичная, да… Стройная… Гибкая в танце… А это значит что и в постели хороша. Именно так он раньше девушек и оценивал. Только теперь ему всё равно какая она. Он смотрит сквозь неё. Всего лишь поверхностно. Ему не интересна её глубина. Он давным давно погружен в иную глубину, которая от него теперь далека.       -Да. Я Чон Чонгук. Приятно познакомиться! - ответил он спокойно, стараясь не смотреть ей в глаза. Он ощущал как она всё плотнее жмётся к нему, но старался соблюдать дистанцию. Стало даже слегка противно от этой близости.       Музыка стихла и он услышал в свой адрес такое беззастенчивое:       -Ты нравишься мне, Чонгук. Что мы будем с этим делать?- интимный шёпот красивой девушки на ухо, кого угодно бы заставил вздрогнуть и затрепетать, но не его. Он посмотрел на нее безразличным взглядом.       -Я это вижу, Шиу. Но говорю сразу, я не свободен! Я безнадёжно занят! Извини, - отстраненно улыбнувшись, Гуки проводил девушку к её столику, а сам решил уйти. Было уже довольно поздно и захотелось обыкновенной тишины.       А скорее необыкновенной… Тишины вместе с ним… С Чимином… Его голоса, шёпота и дыхания… Вот чего так остро не хватает в эту минуту.       -Чонгук, постой! - Шиу догнала его практически на улице и остановила, удерживая за рукав.       -Не свободен, говоришь? Да? А в глазах тоска. В таких красивых глазах… И на губах весь вечер не было улыбки. Я следила за тобой. Я же не отношения тебе предлагаю. Хочу тебе помочь и немного помочь себе. Ты такой… Ммм… Такой соблазнительный. Эти губы… Они такие мягкие… А может нет? Я проверю? - девушка медленно провела большим пальцем руки по верхней, а потом и нижней губе Чона.       -Мягкие… Да-а… Не будь таким букой, Чонгук, - тыльная сторона её ладони коснулась его щеки, обводя линию скул. Скользнула к подбородку, опускаясь на шею, пробираясь под рубашку и миновала расстегнутые сверху пуговицы. Пальцы дотронулись до кожи на груди, - Я соберу все твои печали и сожгу их в своём огне. Хочешь? - её губы уже так близко и она тянется к его губам, прикрывая глаза. А он стоит, как вкопанный и абсолютно ничего не чувствует.       -В ресторане, наверное, было слишком шумно и ты не расслышала. Я не свободен! Ни телом, ни сердцем! - его слова звучат как приговор и он уже быстрым шагом удаляется от неё прочь, прожигаемый её гневным взглядом.       Его не возбудили ее прикосновения. Ни в одной клеточке его тела не отозвались её слова. Всё правильно. Так и должно быть. Ничего эти два месяца не изменили. Никто его так не волнует, как он!       А он, его тот самый Чимин, уже с раннего утра тратил остатки настроения, объясняясь с главным прокурором. Утренние оправдания по поводу отсутствия на работе прокурора Чон Хосока не добавили Чимину позитива. Его попросили прикрыть и он прикрыл друга, слушая гневную тираду старшего и угрозы увольнения обоих бездельников. Его утро и так было хмурым с самой первой минуты пробуждения и день грозит стать таким же. Терять уже нечего.       Сегодня он по привычке, ещё сонный, хлопал ладонью по соседней подушке, ища на ней Гуки. Но его там не было. Никак не мог перестать делать это и по инерции каждое своё утро начинал с поисков в постели его одного. Он даже подушку его не убрал и не менял на ней наволочку, что до сих пор хранила запах Чонгука. Так чудно. Весь комплект был одного цвета, что Чимин менял еженедельно, а наволочка на подушке Гуки всё та же, что и в день когда они улетели на юбилей к его маме. И он иногда обнаруживал себя ночью в обнимку с этой подушкой и сильно прижимал её к себе, представляя его в своих руках.       Чимину так хотелось его тепла. Его сонного рядом… Такого расслабленного и мягкого, как пластилин. С его неизменным:       -Доброе утро, Чими, - и сладким чмоком в кончик носа. А потом их утренний душ вместе… И этот фирменный и бомбический минет от адвоката Чона в душе с утра, после которого Чимину было уже не до работы, а хотелось только одного- дождаться наступления вечера и продолжить любить его. Именно любить, потому что Чимин занимался с ним любовью, отдавая всего себя, в каждое касание и в каждый поцелуй вкладывая частичку души.       А теперь ему оставалось только обнимать подушку и любоваться портретом Гуки, который сам Чонгук для него и написал, преподнося со словами:       -Даже если я не рядом, то всегда с тобой и внимательно слежу за тобой, Чимин. Помни об этом.       И сегодня, как и всегда, Чимин подошёл к его изображению понимая, что уже опаздывает. Рука потянулась дотронуться до нарисованных ярких губ и незаконно красивых карих глаз. Такой родной, его Гуки, но уже не с ним. Внутри всё сжалось и не хотелось двигаться с места. Хотелось вот так стоять и смотреть на него, нарисованного им же самим.       —Прокурор Пак, вам принесли для ознакомления дело прокурора Чона, - Гуён оставила несколько папок с документами на столе Чимина, вырвав своим появлением из размышлений. А он проводил девушку взглядом, радуясь что та не поддалась эмоциям и хорошо всё обдумав, осталась работать с ним. Они больше не говорили на тему того поцелуя. А она, кажется даже уже с кем-то встречается. Это радует прокурора.       -О Господи, Хосок! Я убью его! И когда же мне всё это читать? Я не успею и буду не в теме!       Чимин окинул взглядом несколько внушительных по размеру папок с документами и не теряя ни минуты, погрузился в изучение дела. С каждым прочитанным документом, он осознавал сложность этого дела и свою в нём некомпетентность. Он не любит таких вот подкидышей. Так он называет дела, в которых участвовать не должен был, но приходится в силу непредвиденных обстоятельств. Хосок сегодня спонтанно отпросился, уведомив о своём отсутствии рано утром. И естественно Чимину ничего не оставалось, как взять на себя все его процессы на сегодня. Благо их было только два, один из которых оказался недолгим и уже завершился, так толком и не начавшись, из-за неявки подсудимого, что гулял под подпиской о невыезде. А этот процесс обещает быть сложным и длительным.       Больше часа Чимин неотрывно разбирался с документами. Суть ему была ясна. Речь свою он произнесёт, а дальше станет действовать по ситуации, в зависимости от работы защитника. И в ходе самого процесса ещё изучит содержимое папки. Но после обязательно всё выскажет Хосоку. Тот теперь как минимум должен ему пиво или что покрепче. Чимин чувствовал себя в таких, спонтанно свалившихся на него делах, как не в своей тарелке. Но деваться было некуда.       -Я в суд. Скорее всего сегодня уже не вернусь,- бегло бросил он секретарю, спешно покидая кабинет.       Плотные пробки в середине рабочего дня не предвещали ничего хорошего. И Чимин вполне мог опоздать на заседание, чего не мог себе позволить. Такого с ним ранее не случалось никогда. И в этот раз удача была на его стороне. Он влетел в зал заседания, успев за несколько минут до начала. Занял своё место и разложил на столе необходимые для процесса бумаги. Его руки дрожали от ударившего в мозг адреналина, сердце гулко застучало, щеки порозовели. Ведь он же прокурор, а носится по зданию как мальчишка-практикант! Это не по статусу. Даже самому стало смешно и улыбка коснулась его губ.       Вот только резко стало не до смеха, стоило только поднять глаза и столкнуться взглядом с адвокатом, что смотрел на него неотрывно и очень внимательно.       -«Чонгук? Это что? Это как вообще? Случайность? Или… Ну конечно! Хосок, мать его», - Чимин замер, не в силах шелохнуться. Опять процесс в этом суде и снова они в нём вместе по разные стороны закона. Чимин оглядывал его всего, рассматривал, насколько это было возможно и допустимо. И как всегда не мог отвести восхищенного взгляда. Чонгук не изменился. Ну, а с чего бы ему сильно меняться? Не десятилетия же прошли! Но как же Чимин скучал по нему. В полной мере осознал наверное, только в эту минуту.       А адвокат Чон смотрел в ответ и, кажется удивлен был не меньше Чимина. Прокурор всё пытался определить природу этого пытливого взгляда. Но не мог. Он снова тонул в его глазах, как и в первый их раз в суде.       Тревога, неловкость, смущение… Они оба сейчас испытывали весь этот спектр чувств. А главное тоска… Любовь и расстояние. Их отделяли друг от друга всего несколько метров, а преодолеть их они не могли. И никто из них не знал наверняка живы ли те чувства, что раньше их объединяли.       Если бы эта встреча произошла не здесь, не в суде, Чимин бы не сдержался и сразу подошёл к нему. Разрушил бы эту стену, заглянул в омут этих любимых и безумно красивых карих глаз, заставив дать ответы на все свои вопросы. Но вставать с места было нельзя. И общаться им тоже сейчас нельзя, лишь только одними глазами. Они даже не поздоровались. Как-то оба упустили это и продолжали вот так неподвижно сидеть. Они словно зеркалили друг друга, оставаясь за своими столами со сцепленными в замок руками и такими говорящими взглядами.       А тем временем судье было абсолютно всё равно, что адвокат и прокурор играют в люблю-не люблю, прощу-не прощу. Она открыла судебное заседание, громогласно объявив о начале процесса.       Процесс начался вовремя, точно по всем строго установленным правилам. Общий порядок ведения судебного заседания всегда одинаков. Одна стадия сменяет другую. Только лица в деле каждый раз разные и статьи обвинения тоже.       У Чимина не было сегодня сил и желания показывать в этом процессе свою резкость, дерзость, правоту. Он не станет чинить препятствия Чонгуку. Только не ему. Тем более для этого нет никаких причин. Адвокат Чон Чонгук профессионал своего дела. Но главное-он его любимый человек. И это тоже неизменно.       Чимин монотонно огласил свою речь, думая лишь о том, как же хочется ему оказаться наедине с адвокатом и озвучить все свои мысли, признаваясь в самом сокровенном. Но нельзя. Речь была произнесена. А он обессилено опустился в своё кресло, наблюдая теперь только за ним. Ни перед кем стеснения не было. Он просто смотрел и наслаждался, наплевав на то, как это может выглядеть со стороны. Заметил ли кто-то их взгляды? Возможно…       Как же давно Чимин не видел его в работе. Уже успели испариться и стереться те прежние очертания их первого и единственного общего процесса. Но как же всё изменилось. Чонгук уже не тот, что был тогда.       Здесь буквально с самых первых секунд своей речи он был уверен в каждом сказанном слове. Не нервничал и не переживал. И так же, как тогда, захватил зал и присутствующих своей властной аурой… Аурой победителя…       А до этого он задавал всем свидетелям правильные и уместные вопросы, умело подводя их к тем ответам, что его устроят. Произносил свои хлёсткие реплики и выдавал своевременные возражения в ходе допроса подзащитной прокурором и даже несколько раз заткнул за пояс Чимина, чем вызвал у судьи удовлетворенный смешок, а у Чимина мягкую полуулыбку с мыслями:       -«Молодец, малыш! Ты всё правильно делаешь».       Женщина судья на протяжении всего процесса не сводила глаз с этого перспективного, молодого, фантастически красивого адвоката. Её рука неустанно щёлкала ручкой по кожаной подставке на столе, а глаза так и скользили по его подтянутому сексуальному телу, пока тот с таким жаром бросался защищать свою подзащитную.       И только Чимин знал, каким нежным может быть этот мужчина, как он способен ласкать и любить. Каким уставшим и практически беспомощным может быть Чон в конце долгого рабочего дня и как он может выпрашивать ласку, утыкаясь носом в изгиб его шеи. Только Чимин знал все его слабые и сильные стороны, но от этого любил только сильнее.       Чимина пробивала дрожь от таких взглядов судьи на его Чонгука. Да, он всё ещё считал его своим. А Чонгук так близко подошёл к столу судьи и передал ей для ознакомления дополнительные доказательства по делу, что сердце Чимина совершило кувырок. Они обменялись парой фраз и многозначительных взглядов, что не могло не взбесить Чимина. Ну только не это! Да как такое вообще можно выдержать?       Судьёй была женщина примерно лет сорока. Её тёмные волосы были собраны в тугой пучок. Красивое лицо с мягкими чертами и приятный голос несомненно вызывали у противоположного пола живой интерес. Милая и приятная женщина. Кстати не замужем. Чимин это знал наверняка. Могла… Она вполне могла понравиться Чонгуку. А то что он понравился ей - это без сомнения.       Чимина с ума сводили собственные мысли. Он мечтал, чтобы этот процесс скорее закончился и одновременно мечтал, чтобы длился дольше, ведь только так он сможет наблюдать за ним и слышать его голос.       Он решил, что обязательно в перерыве подойдёт к Чонгуку и они поговорят. Так не может больше продолжаться. Им необходимо всё обсудить и расставить по местам. Чимин должен ему сказать лично и признаться в том, что не может и не хочет жить без него.       Но стоило судье объявить о перерыве, как Чонгука обступили журналисты, присутствующие в зале заседания. Дело было резонансным. Подсудимая была известной личностью, также, как и её умерший муж. Он был известным галеристом, а она возглавляла благотворительный фонд. Для всех его смерть при подобных обстоятельствах стала полной неожиданностью, а она оказалась в центре внимания общественности как главная подозреваемая по делу, а теперь уже подсудимая.       Чонгуку задавали множество вопросов, хотели слышать от него прогнозы предстоящего решения по делу. Он старательно на всё отвечал. Чимин же терпеливо наблюдал за этим, сидя за своим столом, а после не выдержав напряжения и бесполезного ожидания, просто вышел из зала.       Он бесцельно бродил по коридорам, выжидая окончания перерыва и собирался с мыслями. Подбирал слова, которые скажет ему после процесса. Чимин решил обязательно дождаться, во что бы то ни стало подловить и поговорить.       Это нескончаемое заседание вымотало всех участвующих в нём и присутствующих. Заключительная речь Чонгука вновь была потрясающей. Он сделал всё что мог и даже больше.       Приговор был обвинительным, но подсудимой назначили условное наказание с испытательным сроком, а это уже победа. Она останется на свободе.       Чимин был доволен таким исходом. Он ненавидел насилие во всех его проявлениях и мог понять мотивы жены, защищавшей себя. Женщина, будучи в состоянии аффекта, боролась за свою жизнь. Имела на это право. Условное наказание для неё в данном случае - это спасение.       Чимин рад был видеть счастливые глаза Чонгука. Он радовался вместе с ним. И хотел лично поздравить. Вот только не успел отследить тот момент, как адвокат Чон скрылся из зала. Его бессовестно отвлекли.       Прокурор Пак собирался уже уходить, как секретарь судебного заседания остановила его, попросив копию речи прокурора для приобщения к делу. Это стандартная процедура и довольно часто прокуроры предоставляют свою речь в печатном виде, чтобы секретарь не тратил время на её печать. Обычно Чимин сам отдает её. На этот раз забыл.       Но на этом её просьбы не закончились. Девушка, так мило строя ему глазки, стала рассказывать о том, что её младший брат очень хочет попасть на практику в прокуратуру. Он студент и мечтает после стать прокурором. Чимин не отказал ей в просьбе, потому что это тоже обычное дело. Практикантов в их прокуратуре порой бывает больше, чем штатных сотрудников. А как иначе будущим специалистам нарабатывать практику. Он предложил обратиться к нему снова, когда наступит срок его практики. Девушка его долго благодарила, а потом нерасторопно выдавала копию приговора.       И так слово за слово, он упустил из виду Чонгука. В зале его уже не было. Он не встретил его ни в коридоре, ни у входа в здание. Он понимал, что упустил свой шанс. Это конец. Когда случится теперь их следующая встреча? Неизвестно!       Чимин обреченно опустился на лавочку, на ту где когда-то ждал уже Чонгука, чтобы поздравить в блестящим завершением дела и облокотившись на спинку, прикрыл глаза. Сердце ныло, глаза щипало, он кусал свои губы, чуть ли не до крови. А кулаки непроизвольно сжимались сами собой. Ему снова обидно, горько и пусто. Неужели так будет теперь всегда?       Прохладный вечерний ветер ласкал его кожу, путая блестящие светлые пряди. У Чимина не было сил подняться и сделать еще хоть шаг. Надо было домой. Сидеть здесь не самая лучшая идея. Здесь его знают абсолютно все работники суда от секретарей до судей, что уже потихоньку покидают здание, спеша по своим делам в конце рабочего дня. А ему спешить некуда. Он так и сидит не в силах открыть глаза, потому что если откроет, прохожим станут видны его слёзы. А ведь он прокурор! Он не имеет права показывать слабость. Только не здесь. Это недопустимо.       -Прокурор Пак! Вы на машине? - звучит так отдаленно. А Чимин уже думает что это галлюцинации, вызванные острым желанием слышать его голос.       -«Показалось», - думает он и продолжает сидеть неподвижно.       -Прокурор Пак…- снова этот голос, но уже ближе и так звонко.       Чимину кажется что он спит, потому что слышит рядом с собой голос Чонгука. Но разве это возможно? Он открывает глаза, из которых сразу падают на щеку и стекают по губам солёные слёзы. Чимин не в силах их сдержать. Они ему не подчиняются.       -Что? - спрашивает, но из-за слёз плохо различает человека рядом. Только очень знакомый и такой родной голос.       -Я спросил Вы на машине, прокурор?       Чимин молчит, но чувствует как в его руку вкладывают бумажную салфетку. Не раздумывая ни секунды Чимин протирает ей глаза и видит его. Чонгук сидит рядом, обхватив руками свою кожаную папку для документов и пристально на него смотрит. В любимых глазах вопрос и ожидание ответа.       -Я на машине, - отвечает не сразу. Не понимая, к чему вообще такой вопрос. Голова соображает плохо. А эти глаза прожигают его насквозь.       -Подвезёте меня, прокурор? В это время сложно поймать такси. Я сегодня без машины, - уточняет Чонгук, мягко улыбаясь.       До Чимина немного доходит смысл вопроса. Он сейчас как заторможенный. Всё воспринимается как-то странно. И казалось бы вот он, рядом. Сидит, смотрит в упор и никуда не торопится убежать. Чимин же хотел его увидеть и поговорить. Но все слова куда-то резко испарились. Ему бы Чона скрутить, затащить в машину и увезти подальше отсюда, желательно к себе домой. К ним домой, потому что он до сих пор считает свою квартиру их общей. Но вместо всего этого он с умным видом несет какую-то чушь.       -Я не знаю где Вы теперь живёте, адвокат Чон. Куда Вас везти? - сказал глупость и пожалел сразу. Опять сам всё усложняет. Ему похоже намекают, а он в ступоре от неожиданности, потому что не ждал от Чонгука первого шага.       А Чонгук ухмыляется, всё также пристально его разглядывая.       -А если я скажу что не хочу туда где я живу? - заявляет так смело. Ведет себя ну прямо как в недавнем процессе.       Чимин поворачивается к нему всем корпусом и снова не понимает. Он ничего не понимает. Что он такое говорит? Куда он не хочет? А куда тогда хочет? Что за игры?       -А куда тогда? - спрашивает тихо Чимин, сжимая в руке бумажную салфетку. Точно также у него сжимается всё внутри.       -Туда, где самый вкусный кофе в этом городе, а из душа течёт такая теплая водичка, что всегда меня возбуждает. Я очень соскучился, Чимин.       Последнее предложение звучит слишком интимно. В глазах Чона сожаление и нежность. Говорит это и тянет руку к Чимину, чтобы прикоснуться. Но осекается, озираясь по сторонам. Нельзя. Вокруг люди и им можно только сидеть рядом, сдержанно общаясь.       Чимин смотрит на его руку, что тот отдернул снова вцепившись в свою папку, кусает губы и молчит. Наверное это стресс. А иначе как объяснить его состояние? Он слышит то, что хотел услышать. Но ответы на ум не приходят. Что-то подходящее вертится на языке, воспроизвести это он не может.       -Прости меня, Чимин. Я идиот… Самый настоящий. Таких как я ещё поискать. Прости, Чимин. Я так люблю тебя, - минуя все ограничения, его рука ложится на руку Чимина и мягко сжимает.       Чимин хмурится, потому что если этого не сделать, то слезы снова подступят. Да что это с ним? Из них двоих всегда только Чонгук был плаксой. А он только его успокаивал. Когда всё успело измениться?       -Увы… Таких, как ты больше нет. Ищи-не ищи. А ты один такой, Гуки, - произносит на выдохе Чимин, шмыгая носом и поднимается со скамейки.       -Так ты подвезешь меня? Я сегодня без машины, - снова интересуется Чонгук, поднимаясь следом.       -Я подвезу тебя. Но сначала мы заберем твои вещи оттуда, где ты жил всё это время. И больше, адвокат Чон, я тебя никуда не отпущу. Только рыпнись от меня! У меня там где-то есть наручники…       Шепчет ему на ухо Чимин. А они уже близко к машине. А рядом никого. Поэтому можно взять за руку и сплести их пальцы. Так Чимин и делает.       -Хм… Наручники… Это круто, только сегодня они нам не пригодятся. Я теперь от тебя никуда не уйду. Даже если будешь сам прогонять.       А когда они уже оказываются в машине, Чонгук наплевав на запреты льнет к нему, нечаянно зажимая клаксон и протяжный сигнал звучит на всю парковку. Только им уже откровенно на это плевать. Тоска друг по другу, долгая разлука, ожидание встречи… Всё это выливается в бесконечно долгий, полной нежности и любви поцелуй.       -Чимин, так ты простил меня? Я так и не понял… - Чонгук на мгновение отстраняется, заглядывая в глаза.       Ответ тонет в поцелуе и тратить время на слова совсем не хочется.       -Простил. А у меня был выбор?       Чонгук гладит светлые пряди и ведет пальцем по таким всегда возбуждающим его губам.       -Тогда у меня к тебе предложение, - он кусает эти вкусные пухлые губы, несдержанно лаская каждую.       -Какое? - раздается в ответ от Чимина с придыханием. Он всё ещё не верит, что Чонгук рядом.       -Давай обнулимся. Так, чтобы не вспоминать того, что мучило нас всё это время. Я больше не хочу жить без тебя, - шепчет Чонгук, а сам несдержанно плачет. Не выдержал и теперь уже Чимин тянется за платком.       -И ты прости меня Гуки, пожалуйста. Давай всё забудем и начнем сначала. Я согласен… - Чимин сцеловывает его слезинки и берёт за руку.       -Но у меня одно условие, адвокат Чон Чонгук, - Чимин не может такое не озвучить. Потому что это действительно его беспокоит.       -Какое? - шмыгает носом Чонгук, выпрямляясь.       -Ты перестанешь так сексуально расхаживать по залу, соблазняя судей, - серьезным тоном, будто произнося речь в суде, выдает прокурор Пак.       Чонгук взрывается от смеха и облегченно выдыхает. Оказывается, он не один такой ревнивец.       -Хорошо, прокурор! А как я тебе в процессе? Понравилось? Впечатлило? - смеется Чонгук, начиная зацеловывать лицо Чимина. Он не может на него насмотреться, так и тянет прикоснуться.       -Это было слишком впечатляюще и возбуждающе, - и Чимин не обманывает. В суде он снова ощутил то самое волнение.       -Значит тебе понравилось? - как восторженный ребенок интересуется Чонгук.       -И не только мне, Гуки. Так что завязывай быть таким секси для всех. Обещаешь?       -Обещаю…       А после уже отбросив напрочь всякое стеснение и позабыв о месте, где они сейчас находятся он припадает к шее Чимина сладко её целуя. А Чимин тонет в этих ласках и позволяет себе всё, забывая о запретах. Ведь в этом мире можно всё, кроме того что ты запретил себе сам. А как известно запретный плод сладок…