Rayos brillantes de la Legiоn

В тихом прибое плавно скользящих волн стояла глубокая ночная тишина, что заполняла высокие скалы пустынной округи Эльдалифа, где изредка слышались крики ночных птиц воедино с легким дунавением прохладного ветра. Останавливаясь возле догорающего огонька недавно искрящего пламени, высокий и широкополечий мужчина чуть хмуро осмотрел серую бездну слегка бушующих волн, с опаской посматривая в сторону своего напарника, что на страже сидел возле потухающего костра, усердно натачивая зеркальную сталь своего кинжала. — Эй, Дрен. Кончай уже бездельничать, нам нужно быть начеку, ты меня слышал? — его грубый и чуть властный голос заставил юношу вдалеке от себя всё же поднять неуверенный взгляд на своего лидера. — Да... Понял... — замедлительной тонацией буркнул ему парень, приставая с холодного камня. — Костёр не забудь затушить! Щенок... — цокнул темноволосый мятежник, в последний раз поглядывая на своего напарника, который резко загнал лезвие в ножны, досадно кивая на такой указ пока его глава скрылся за высоким строением разбитого об каменный причал корабля, что служило им временным укрытием на побережье.Чуть устало приподняв свой взгляд на блондина, зеленоглазый настороженно выглянул за проломленную стену небольшой комнаты деревянного судна, с опаснюкой вслушиваясь в воющий свист напряжённого, но тихого ветра, эта ночь явно предвещала «мятежным отступникам» опасность, которую они могли ожидать после случившегося, ибо нарушения в переходе за границу сторонних королевств никогда не приводило чужаков к лучшему, особенно тех, кто злоупотреблял кражей и убийствами. — Чего ждёшь, Готтир? — чуть ехидно усмехнулся ему голубоглазый, что всегда подраздражало его соратника. — Ничего хорошего... — спокойно ответил ему стоявший в тёмном капюшоне напарник, мнительно поглядывая в сторону тихой пустоши берега, где в тенях уже давно скрывался затаившийся Дрен. — Могу лишь напророчить только верную смерть от здешних королевских шакалов... И то, если повезёт... — хотел уже с ехидной усмешкой продолжить серибристоволосый. — Заткнись Салазар, меня сейчас не это волнует! — раздражённым голосом шикнул ему зеленоглазый мятежник, получая ехидную усмешку от стороны своего компаньона. — Вы двое! — грозно раздался в стороне от двоих грубоватый голос их предводителя, пока оба в озадаченном ожидании не повернули на пришедшего голову.— Сейчас же вставайте на свои места, если не хотите пожалеть и остаться обезглавленным раньше, чем встретите новый рассвет. — грубо бросив свою потрёпанную сумку с чем-то тяжёлым заявил их глава. — Родгард, кажется, мы собирались уходить ещё несколько секунд тому назад... — появился позади троих стоявших чуть дерзкий, но уверенный в себе голос вышедшего к ним юноши с накинутым на голове капюшоном чёрного оттенка, который скрывал его самоуверенные очертания лица. — Что ты задумал? — нервно цокнул ему Салазар, чуть вспыльчиво приблизившись к старшему. — Мы переждём эту ночь, а утром отправимся в западную часть Эльдалифа, всё ясно? — хрипловато буркнул бородатый мужчина, заставляя замолчать троих. — А что на счёт нашей доли? Дрен же не утаит от своего старшего брата хоть единую мелочь... — высокомерно съязвил подошедший к Родгарду напарник, чей взор так и выражал саму хитрость. — Артон, твой брат слишком зазнался в мыслях, что эта доля украденного будет стоять под предлогом «ваша». — алчно прошимел ему черноволосый воин, не боясь чуть показать свой злобный оскал, от чего взбесившийся Артон, чей взгляд был подобен хитрому лису, тотчас вывсвободил из потрёпанных ножен свой удлинённый клинок, направляя его в сторону Родгаода. — Артон! Опусти меч! — бурно возгласил ему Готтир, заступившись за старину Родаграда, но стоявший в капюшоне словно бы его не слышал, а лишь просто пронзал безмолвным взором своего предводителя. — Ты хоть понимаешь на кого сейчас наводишь свой клинок? Или мне тебе напомнить, что случилось в скалистом гроте? — уродливой улыбкой ухмыльнулся ему мужчина, пока Артон, всё же, нервно опустил оружие, улавливая пронзительный и до противного тяжёлый взгляд от кареглазого. — Ты, кажется, знаешь, почему мы здесь... — продолжая давить на дерзливого закончил Родгард, уже поднимая свой взгляд на Салазара, что оставался пусть и напряженным, но спокойным. — С чего нам верить, что это Богом забытое место, всё же, не смогут обойти стороной патрули других королевств? — сложив свои руки спросил его Салазар. — С того, что это единственная рухлядь, которая должна прослужить нам призрачным щитом. — прокрехтел ему старший, пока не расслышал дикий вополь, что исходил с открытого берега поодаль от костра, и это заставил всех разом прислушаться, и напрячься, поскольку последние ноты раненного вскрика явно принадлежали одному из них. — Дрен... Дрен! — в паническом беспокойстве резко начал Артон, узнавая голос своего младшего брата, пока все трое тяжко прислушивались к громкому стуку множеством тяжелых копыт, что доносились с самой местности. — Дреннон! — тотчас вскрикнул юноша, нетерпеливо ринувшись в сторону приближения, откуда уже доносились лязги одноручных мечей, высвобожденных из ножен. — Недоумок! — сжато рыкнул кареглазый мужчина. опасливо отходя к другому разбитому проходу внутренней стены судна, пока Салазар хитро заметил, что Родгард не обратил внимания на свою сумку, и воспользовавшись моментом он ловко выхватил из неё серебристый короткий клинок, чья рукоять была ограненна красными самоцветами. — Чего ждёшь? Уходим! — в отчетливой реакции происходящего высказал блондину Готтир, в лёгкой панике переступая продавленные стены сгнившего строения, пока Салазар не устремил свой взгляд к стороне сцепившегося Артона с одной из королевских стражниц. — Их всего трое, но судя по их гербам, это куда серьезнее, чем обычные псы пограничного королевства.... — громко сквозь навивающую тревогу буркнул темноволосый, останавливаясь возле очередной пробитой стены, так и наблюдая за черно-золотистыми цветами на броне пришедших воительниц. — Дрен.... — в мрачном выражении лица произнёс зеленоглазый юноша, продолжая наблюдать как жалкие попытки Артона отомстить за гибель своего брата сводятся к такой же верной смерти, пусть и Антон был самый ловкий среди всей компании мятежников, и мог увернуться от любого удара своего противника не взирая на колличество, но боевое мастерство наступающих четко отличалось своим высоким уровнем. — Он уже не жилец! Сам виноват, что нарвался на королевскую свиту! Я предупреждал вас всех! — грубым рывком толкнул Готтира разъярённый предводитель, на что тот свирепо вырвался с его руки. — Бросим его здесь? После всего через, что мы прошли?! — осклабившись рыкнул ему зеленоглазый парень, пока Салазар спокойно наблюдал за отбивающим Аотоном, надёжно сжимая правой рукой украденную вещь из сумки Родгарда, от чего казалось, что парня совершенно ничего не волновало в происходящем, ведь его взгляд был нжиден и уверен. — Выживают только сильнейшие, а слабые лишь мешаются! — в разъярённой утверждении вспылил ему темноволосы, грубым ударом прижав Готтира к разломанной стене. — Ты знал... Знал и не сказал, что они придут за артефактом Альгиды! Ты ведь поэтому поставил Дрена в качестве охраны! И нам не сказал! — сквозь бушующий ветер с лязгзами мечей и стороннего шума крикнул ему парень, пока жестокий взгляд их предводителя с кивком подтвердил сказанное. — Одна жертва ничего не значит. Поэтому, заткнись и следуй за мной, если же не хочешь сдохнуть! — грубой и жестокой тонацией прошипел ему Родгард резко отталкивая парня к стене, тем самым, отпусти в его. Салазар знал его давно, он прекрасно предугадывал подобные поступки Родаргда, который способен был отравить собственного брата за кошелёк монет, в отличии от остальных его приспешников, который был по своей природе легковерным новичком в их компании. — Сволочь.... — продолжил зеленоглазый, с ненавистью пронзая спину темноволосого воина, что встал на небольшой выступ разбитого судна рядом с Салазаром. — Кому именно принадлежит этот штандарт? — вытирая пот с шримированого лба. хрипло спросил Родгард, бросая украдкой взгляд на Салазара. — Этот герб принадлежит столице. Они явно от Эфларэйн... — как-то спокойно произнёс ему блондин, наблюдая за звенящей борьбой и недолгой в тенях чёрного неба. — Плохи дела... — озадаченно выпалил сквозь зубы их предводитель, пока резкий рывок в спину от короткого ножа не заставил его едва взвизгнуть, злобно оборачиваясь на взбешенного Готтира, что воспользовавшись моментом повалил Родарда с пинка, заставляя того пасть на плечо. — Ты.... Мерзавц! — в болезненном выдохе выдавил мужчина, пытаясь подняться, пока Готтир не обнажил острое лезвие своего меча, принудив того застыть на месте в болезненной отдышке. — Ты предал нас, Родгард. Если же одна жертва по твоим словам ничего не значит, то двум смертям уж точно быть! — в прежней ненависти выговорил юноша, не оставляя попытки подняться ему на ноги. — Салазар...  — в отреченной надежде взглянув на блондина протянул кареглазый, на что его соратник безразлично посмотрел на него, переводя свой взгляд на дердачгего оружие парня, рука которого почти не дрожала, удерживая кожаную и слегка потрёпанную рукоять своего меча.  — Он прав... Ты предатель. Но... Кажется, ты что-то упустил из вида, Готтир... — подло улыбнулся ему блондин, уже понимая закономерность очередного финала таких недолгих компаний в разбойничьей жизни Салазара.  — Что ты такое несёшь? — в привычном раздражении съязвил ему мятежник, направляя свой взгляд к стороне блондина, который хитро ухмылялся, словно вся ситуация была ему ещё давно предвиденна.  — Ты ведь на это сейчас надеешься? — вынув с кармана тот сверкающий серебряный кинжал съязвил голубоглазый, от чего Готтир взбешенно пронзил его взглядом, едва воздерживаясь ринуться к парню с открытым клинком. — Вы двое поплатитесь за это перед самим ликом Гиллиата! — в болезненном кровотечении высказал обоим Родгард. — Артон заступился за своего брата, и поплатился за это жизнью, а я навел свой меч на этого мерзавца за всех нас! И что сделал ты? Воспользовался моментом, чтобы улизнуть и всех бросить! Ты хуже него! — указав в сторону Родгарда взревел разозлившийся происходящим Готтир, пока спокойная ухмылка блондина не устремила свой взгляд в сторону закончившейся битвы снизу хлипкого выступа, и кже собираясь выразить свою коронную фразу, которой Салазар пользовался в подобных моментах, он тотчас почувствовал резкую боль у себя в ноге, в шоковом недоумении вынимая прилетевший в его колено болт от арбалета что оставил алый отпечаток густой крови на его ноге, от чего Салазар невольно слетел вниз, ударившись об ледяную поверхность водного прилива, едва не теряя зрение от такого удара. Звон в висках вместе с разводами перед глазами так не позволяли подняться с колен блондину, от чего он уперся ушибленным боком об холодное судно с невыносимой болью вынимая заостренный наконечник болта из кровоточащей раны, пока трое стражниц воседавшие на боевых лошадях не окружили его со всех сторон направляя свои клинки на раненую жертву, от чего Салазар в собственной неудаче приметил вблизи их высеченный на плащах герб, что был соткан из позолоченных нитей, и это лишь только подавило его на худшее, ведь зная столицу Эльдалифа, по своему опыту, он мог спокойно предсказать за единую секунду точную смерть, поскольку королевская гвардия самого правителя никогда не желала своих нарушителей. «Вот и всё... На этом, моя жизнь окончена... Как и всех остальных» — уже в мутном зрении наблюдая за двумя лежащими телами в нескольких метрах позади от окруживших его воителей, которые как казалось вот-вот лишат его жизни. — Опустите клинки! Он нужен живым. — раздался позади стоявшей свиты чей-то мягкий, но довольно строгий голос, от чего трое стражниц покорно вогнали наточенную сталь обратно в ножны, пока блондин наблюдал за всем своим потухающим взором, до боли зажав ладонью рану, дабы приглашать кровотечение. — Ваше Величество, здесь больше никого не осталось, все устранены. — сказала одна из сопровождающих стражниц, пока серый взгляд подошедшей к ним девушки, что восседала верхом на белоснежном коне, не посмотрел в верхний угол разрушенного корабля. — Обойдите местность. Мы не должны дать нарушителям границы скрыться из вида. — в холодном приказе произнес голос медноволосой девушки, на что трое девушек послушно покинули свои седла, уже с обнажёнными мечами направляясь к сгнившей щели убитого строения, когда-то называемого корабля. — Здесь больше никого нет, он один остался. — дерзко и холодно ответила ей женщина, что покорно осталась рядом с сероглазой девушкой, словно бы защищая её от лишних угроз, которые могли бы возникнутьна побережье Слезы Пустоты. Взглянув на обессиленно дышащего юношу, она чуть подвела свою кобылу ближе к незваному страннику, внимательно бросая на него свой, как показалось блондину, до красоты тяжелый и холодный взор, в котором он всё же прочитал какую-то надежду на лучшее. Эта девушка явно отличалась от остальных воительниц....  — Где твои люди? — резко раздался голос со стороны медноволосой девушки в адрес Салазара, что в нервной отдышке сквозь боль едва заставил себя выдавить сиплый ослабленный голос. — Мертвы... — через силу подал он голосом, пока такой же до ужаса пронзительный и красивый взор бледнолицей девушки тяжело остановился на парне. — Ваше Величество. Мы обошли все стены, здесь пусто... — раздался поодаль от двоих приближённый женский голос в общей ноте смешанных слов, пока сероглазая незнакомка кратко бросила на приближающих боковой взор и выпрямляясь в седле, вновь направила свой взгляд на блондина. — Как твоё имя? — твёрдо, но не так резко спросил её требовательный голос снова. — Салазар.... Бриарфэл..... — в последний раз прошипел он, обессиленно погружаюсь в глубокую тьму... ************************************** Открывая свои усталые от кромешной темноты глаза, Салазар обречённо поднял свой взгляд к свисающим вверху цепями, что угрожающими петлями протягивались с глубокого потока, куда прорезались лучи лунного света, и осматривая каждую цепь обвитую об средней толщины коллону, он осознавал, что даже такая жуткая в своём одиночестве картина могла быть для него хоть каким-то здешним спокойствием, ибо про Теневую башню ходили тысячи легенд и адский баек. Салазар был не из тех, кто действительно верил в подобные сказки, ибо оказавшись с первого дня будучи свободным в стенах столицы, он уже понимал, что всё не так плохо как могло казаться другим. Ведь, если бы не Алранна, что вступилась за его жизнь перед королевским советом, он бы давно был бы уже мёртв, как и все остальные из его шайки, если бы не она, то его бы давно уже прикончили на месте возле Слезы Пустоты. Изредка, юноша даже боялся представить, что могло быть не появись Алранна тогда вовремя... Позабыв о своём ограничении в движениях, парень невольно привстал в коленях, пока адская боль на подобии ожога не заставила его мгновенно спуститься обратно на невесомую позу в коленях, нервно дёрнув своей рукой в скреплённых за спиной кандалах, напоминающих обсидиановые браслеты, как он вновь прочувствовал колкий разряд на своих запястьях. «Явно, Дэос-Арабелла постаралась.... Само воплощение тьмы...» — уже признавая ту легендарную жестокость, о которой так шептался народ ю, прошлось в голове узника, что пытался всё же не двигаться, дабы не причинить себе очередной жгучий магический удар. Он знал какому виду магии принадлежало такое заклятие, ибо часто встречался с подобным в дневных темницах за свои привычные всем глупости. Знал, но никогда не испытывал его на себе, от чего парню стали так близко понятны вопли мольбы в адрес стражников, но в отличии от тонких цепочек, что свисали свободно на провинившихся людях, Салазар не мог и двинуться с места, напрочь закованный в адских муках чёрных цепей. В неизвестном безвременье ему едва казалось, что он вот-вот сойдёт с ума, ибо погубная и пугающая тишина начинала давить, как и прочая темнота высоких стен небольшой залы, мало того, что всё помещение вгоняло в устрашающую дрожь, своим угрожающим давлением неизвестного, так ещё и физическое положение не могло позволить блондину и дёрнуться с места. Постепенно, парень стал чувствовать как его ноги стали затекать, а голова болезненно становилась тяжёлой, от чего Салазар частично стал осознавать как быстро теряет свой здравый рассудок, стоило ему лишь повиснуть и затронуть коленями твёрдый пол, чтобы поменять истязающее положение, как давление от магического кольца наручников, мгновенно заставляло его в адских болях выпрямиться в обратное положение, из-за чего он не мог уснуть, тревожась, что новый режущий ожог на его запястьях будет последним...   «Точно... Если я смогу освободиться, то только так, и навсегда!» — подобная мысль уже не казалась ему не такой безумной как раньше, ведь он даже не мог и представить, что его могло ждать дальше, если же ждало, ведь он уже не понимал своего существования, пребывая в жесточайших условиях, которые постепенно сводили его с ума, доводя до конкретного безумия. Смело выдохнув, он горько собрался с последними мыслями, каждым рывком стараясь довести себя до так нужного ему обморока, уже боясь представить, что могло быть с его кожей на руках от такого количества магических узловых жжений. — Прекрати.... — внезапно раздался шелестящий и одновременно пугающий голос, что явно не мог принадлежать кому-то из людей, ведь здесь больше никого не было, кроме тишины и его страданий. Пытаясь удержаться в больных коленях, он испуганно заметал своим взглядом по тёмным отступам среди обвитых цепями колонн, но никак не мог понять, откуда и от кого мог исходить тот голос. «Я уже брежу...» — прикрывая глаза, устало выдохнул юноша, пока очередная такая злобная нота не заставила его напрячься, испуганно мотая головой по всему помещению сквозь нависшую ткань капюшона. — Слабак! Настолько жалок, что заставил пробудиться самого повелителя. — вновь раздалось шипящие эхо неизвестного Салазару источника. — Что тебе нужно? Пришёл меня убить? — в туманном бреду высказал голубоглазый, получая в ответ очередную пустоту с длительным молчанием, которая давала ему понять весьма взвешенный ответ, что он действительно сходил с ума. Вновь дёрнув своей скованной рукой, едва не крича от пронзающей боли, он снова дрогнул от услышанного, словно бы сама Теневая башня вела с ним диалог. — Весьма примитивно... Но, кажется, ты мне нужен живым... — прошелестела та таинственная тонация в поглощённой тьмою тишине... ************************************* Долго наблюдая за безмолвием Алранны, светловолосая всё пыталась сопоставить мысли с происходящим, поскольку Эмилия, на данный момент, ничего не могла из этого понять, кроме как недавние намеки Салазара в сторону принцессы, которые казались ей скорее глупыми, чем серьёзными. На улицах центральной площади столицы уже постепенно пустовало пространство, многие люди потихоньку закрывали свои торговые лавки, расходясь по домам, эта ночь навсегда отпечатается в их памяти, как и у всех, кто был участником происходящего. Влажный нос слегка поскуливающего пса, изредка, втыкался в ладонь своей хозяйки, Эмилия всегда благодарно цениила такие моменты, когда ей приходилось тяжко как сейчас то её верный питомец, словно бы, видел свою хозяйку насквозь, стараясь её поддержать как то ему удавалось, временами, она винила саму себя за то, что оставила двоих наедине, ведь она всегда была на стороне защиты принцессы, и никогда не позволяла кому-то её оскорбить, или обидеть, ведь в отличии от Равенны, которая была на своей волне поручений, Эмилия не так легко поддавалась собственным прихотям, она всегда думала в первую очередь о ком-то, чем о себе. — Я не понимаю... Объясни. — продолжила настоять на своём зеленоглазая, мягко положив свою ладонь на руку Алранны, что в глубокой задумчивости тянула молчание гиблых улиц. — Мне сложно сказать это тебе... Эмилия... Но, я обещаю, что как только всё станет ясным, я всё же попробую... — монотонным голосом в усталом безразличии ответила принцесса, чувствуя насколько её изматывала каждая секунда прожитого, о чем ей совершенно не хотелось думать. — Не попробуешь... Зная тебя, если ты чего-то не хочешь, то всё равно не станешь этого делать, а если и сделаешь, то сделаешь всё равно по-своему... — смирившись с своевольным характером своей подруги чуть тихо подала ей Эмилия, никак не в силах забыть о странном испуге Равенны при увиденной картине недавнего. — И что будешь делать сейчас? С Салазаром всё решено, но что дальше? — вновь поинтересовалась у неё девушка, смахивая упавшую прядку волнистых волос со своей щеки на ночном порыве невесомого ветра. — Я не знаю... Просто, оставь это... — сиплым голосом и таким тихим лишь выдала медноволосая, чьё выражение лица было подавленным и таким же уставшим. Такой Эмилия ещё никогда не видела Алранну, а даже если и улавливала подобные эмоции, то девушка всё равно старалась их скрыть от посторонних, включая своих близких, помимо самой королевы, которой были привычны такие слабости со стороны супруги, ведь единственной кому Эфларэйн могла допустить подобное, так только своей принцессе. — На тебе лица нет... Пойдём, я провожу тебя.... — долго Эмилия смотиеть за всем этим не могла, ибо наблюдение за страданиями близких было для девушки невыносимой пыткой, и заботливо взяв залонь Алранны, она мягко помогла ей приподняться с холодного выступа мраморного фонтана, ласково похлопав Геракла по макушке головы и уже сделав несколько шагов до высокой арки сторожевых казарм, что располагались поодаль от скрипящей мельницы, обе девушки рефлекторно остановились, встречая своим взглядом спешно подошедшего к ним мужчину, который преклонился перед принцессой, уважительно обратившись к ней. — Ваше Величество, меня просили передать королеве письмо от Альфтенда, но к воротам замка меня не пропустили, видимо, что-то случилось, или я не вовремя, но мне больше некому обратиться кроме Вас... — отчётливым и спокойным голосом произнёс ей незнакомец, чья броня не принадлежала здешним людям, пока Алранна не заметила на его плаще сторонний герб, что принадлежал Альфтенду. — Королева не может сейчас подойти, что за срочность? — стараясь взять себя в руки, ровно спросила принцесса, пока Эмилия настороженно придержала своего пса за железную цепь, служившую ему ошейником, зная как её зверь ненавидел пришедших чужаков с других королевств, ведь он вырос в стенах столицы вместе со своим знакомым окружением. — Королева Галлерия даёт своё согласие на поддержку союза с Саарталом, это всё, что я могу лишь сказать на словах. — так и не поднимаясь с колен ответил его голос. — Хорошо, можете ступать, Вам пришлют кого-нибудь, чтобы подтвердить согласие.  — дрожащей рукой взяв перламутровый свёрток ответила медноволосая принцесса, понимая, если бы не присутствие её подруги, то она бы публично пала в обморок от эмоциональной усталости. Эмилия знала, что сейчас не самое время расспрашивать Алранну, да и подобные вещи никак не могли касаться кого-то другого, но заметив на себе чуть пристальный взгляд девушки, она пересеклась с её негодующим взглядом. — Равенна может передать это королеве? — спросила её сероглазая. — Да, но... Она ещё не вернулась... Причём, довольно долго... — задумчиво ответила ей зеленоглазая аристократка, уже тревожно вдумываясь в то, что их близкой подруги не было уже длительное время. — Не вернулась? — чуть недоумённо покосилась в её сторону принцесса, запутанно теряясь в собственных мыслях, едва отходя от случившегося хаоса. — Тогда, лучше будет, если я сама передам это Эфларэйн. — продолжила Алранна, провожая своим взглядом прохожих, что скрылись за углом ближайшей таверны. В глубине души, девушка признавала насколько ей хотелось выговориться своей подруге, зная, что та явно в силах её понять, не будь Алранна так испугана случившимся, боясь перегнуть палку в своих слабостях. *************************************** В длительном напряжении, наблюдая за стоявшим перед собой силуэтом в тёмном капюшоне, что стоял за пределами прутьев, Равенна едва подавляла в себе желания отбиться магическим ударом, рали того, чтобы обрести свою свободу и поставить точку на данном поручении. Но даже если и так, тогда, что она скажет своему правителю? Словно заточённый в клетку зверь, она пристально пронзала незнакомца своим ненавистным взором, ведь мало того, что с ней грубо обошлись не взирая, на то, что она была девушкой, так ещё и сам Мэриэль был по своей природе неприветливым государством, что и можно было сказать о его хитром вооружении тёмных стражников, сидевших возле ворот крепости, явно поджидая подвоха в адрес их правителя. Арон был не из тех, кто мог смело принять удар, он был гораздо хуже любого мятежника, что только что вступил на чужие земли звавшие себя тем Эльдалифом, и в отличии от других правящих, он бесстыдно наносил удары исподтишка, обрекая на верную смерть своих подданных без малейшей доли жалости и тех сочувствий, сто могли испытывать и переносить их близкие. — Не сместа, пока сам я не подойду к тебе. — открывая железную дверь каменной темницы, скомандовал его голос, от чего Равенна с привычной усмешкой наигранно приподняла свои руки, чуть мнительно отступая назад. — Как скажете, мой «герой спаситель»... — с смелой издёвкой съязвила кареглазая, вслушиваясь скрип открывающей решётки. — Без глупостей, иначе нам придётся примерить кандалы. Арон ждёт тебя. — грубой хваткой протолкнув девушку вперёд заявил ей невысокого роста юноша, на что Равенна всеми силами пыталась воздерживаться от поглощающей ярости внутри себя, уже примечая насколько её силы восстановились в целый баланс, что несказанно радовало девушку. — Смотрю, у вашего правителя весьма «тёплый» приём... Как мило... Он у вас не здоров рассудком, или просто помешанный? — продолжала свои придирки Равенна, покорно следуя за спереди идущим парнем, краем глаза осматривая незнакомые и столь узковатые улицы Мэриэля: в отличии от столицы здешняя местность была куда уже и меньше, на этих улицах заметно выражалась нищета и людские страдания. — Заткнись, здесь мы будем задавать тебе вопросы и говорить. — грубо и монотонно ответил ей незнакомец, резво переступая неровные выступы каменных улиц, досадно продолжая раздражать Равенну, которая едва-едва утихомирила заплывший слой тонкого дыма вокруг своих бледных пальцев, что были скрыты в карманах от лишних глаз, зная как люди Эльдалифа относились к таким, как она. — Зачем я нужна Арону?! И вообще, кто ты такой, чтобы мне указывать? — на нервной волне выговорил её раздражённый голос, пока тёмный взор девушки не приметил приближающийся к ним замок, что был похож на широкий обелиск с заострённой башней с развивающимся вверху флагом. — Кажется, я забыл припомнить тебе про мною сказанное в самом начале. — словно бы не обращая внимания на дерзость и недовольства пленницы, буркнул ей стражник, что только выводило Равенну из себя, так и сдерживая желание отбросить ненавистника в сторону ближайшего здания, впечатав того в его каменную стену, не будь в такой местности столько ограниченного пространства, вместе с людьми, что ночевали едва не под открытым небом. Осматривая уже приближённый к ним замок, Равенна досадно не могла предугадать, что могло её ждать в его стенах, ибо в отличии от некоторых знакомых ей королевств, Мэриэль казался довольно враждебным, как и прочие слухи сторонников, которые подтвердились в глазах прислужницы. Мало того, что присутствие грубившего ей стражника выводило девушку из себя, так она ещё была едва знакома с этим правителем, который уже был в её представлении чем-то мерзким и ужасным. Множество страшных картин так и продолжали всплывать в голове Равенны и уже проходя главные ворота высокого строения, девушке начиналось казаться, что она находилась в забытым богом склепе, рассматривая тишину встречающих стен, где не было и признаков на хоть единственную душу обитавшую среди других таких коридоров.  «Кажется, он смог выжить здесь многих из собственной же жизни...» — мрачно подумала кареглазая, недружелюбно пронзая спину спереди идущего юноши, слегка заинтересованно осматривая выпуклые узоры в виде воинов на стенах, ощущая насколько подобное место было опустошенно, в не было признаков на саму душу, которая обитала в её родной столице. — Входи. Повелитель ждёт... — дойдя до широких дверей, что были разрисованны двумя когтистыми грифонами, произнёс ей он, осторожно приоткрыв тяжёлую дверь тронного зала, на что Блэкриас вновь пронзила его очередным испепеляющим в смирении взглядом, едва приходя в привычку от узости помещения тусклых и безмолвных коридоров. Она уже давно забыла о том, что случилось в столице, что ее уже не так волновало, как данная обстановка раскрывающих перед ней событий. Все мысли, словно бы, образовались в тугой узел, от чего Равенна едва забывала о главной цели прибывания в Мэриэль, который вгонял в ней самые негативные эмоции, это место так и подавляло в девушке все силы. — И что же вы мне сделаете, если я откажусь? — в привычной ноте уверенной дерзости выпалила ему кареглазая, ощущая нагнетпющую ауру, которой была пропитана каждая стена самого замка, на что скрытый в глубоком капюшоне лишь мрачно ухмыльнулся ей. — Пока ты смелая, то тебе это лучше не знать. — словно бы, то было для него какой-то шуткой ответил ей юноша. — Запугиваешь меня? Так уж и быть, подыграю тебе. — недовольно рыкнула ему каринлзая, уже собираясь сделать свой шаг в сторону приоткрытого к ней зала. — Не пожалей о своей уверенности. Надеюсь, что это тебе станет уроком. — в последний раз грубо выговорил ей незнакомец, наблюдая, как захлопнулась дверь в мрачный зал, оставляя после себя бездушную ноту вечной тишины узких и коротких коридоров....