возьми мою руку, спаси меня

«Немедленно сотри эту помаду, дорогуша» — говорит женщина с ухмылкой, проходя мимо открытой комнаты дочери. И девушка нервно стирает салфеткой, чувствуя себя самым отвратительным человеком в мире. Стирает чертову помаду своими слезами. Ханна всегда делает и делала всё, лишь бы угодить матери, получить хотя бы раз одобрение и искреннюю улыбку. Новая помада отправляется в мусорное ведерко под столом. Ханна знает, что ей сожалеть не о чем, но не понимает почему с каждым днём от собственного дома становится тошно. Ханна знает, что мамины наставления правильные, но ужасается собственного отражения, где видит бесформенную черную тень самой себя, покорно плывущую по жизни, аккуратно выстроенной руками миссис Харрингтон. У Ханны Харрингтон, вообще-то, есть всё. Да и о жизни в семье Харрингтон можно только мечтать. Родители, балующие детей с их малых лет; заботливый брат-близнец, не умеющий злиться на сестру; богатство; и ещё куча родственников, которые при любой встрече заваливают не только подарками, но и комплиментами. Матушка учит как выжить в их мире, а Ханна впитывает, словно губка, и ни разу не сомневается. Ханна, ты должна быть лучшей. Ханна, не опозорь семью. Ханна Харрингтон лучшая в классе, всегда вежливая и улыбчивая, послушная и сдержанная юная леди. Эдди Мансон полная противоположность Ханне Харрингтон. У него от родителей разбитые бутылки, гневные крики незнакомцев и знатные оплеухи за несуществующие причины. Эдди Мансон родителей не помнит, может, если только грубый голос отца и серые костлявые руки матери. Родной дядька стал спасением для семилетки — вонючий дом сменился на чистый трейлер, а вечные ссоры на тихие вечера их маленькой дружной семьи. У Мансона с учебой не все ладится, учителя от него не в восторге, а одноклассники обходят стороной, кликая "странным". Он ненормальный, оне вписывается и не хочет вписываться. Эдди Мансон — хаос. Ханна Харрингтон — порядок. Голова начинает слегка побаливать ещё во время наискучнейшей темы по истории. Боль усиливается во время перемены, когда рядом идущая Кэрол без умолку треплется о своей новой классной юбке. Не забывая упомянуть, какой же Томми козел, поскольку не оценил новую покупку своей пассии. Ханна подавляет в себе желание спрятаться от рыжей, ведь эта дамочка из числа тех, которых стоит держаться ближе. Местная сучка, вместе со своим парнем самопровозглашенная элита школы. Всё как и везде. И милой Ханне приходится каждый день использовать все свои актерские навыки, дабы не дай Бог не вылететь из близкого круга школьной элиты. Ханна Харрингтон привыкла быть на вершине. — Эй, Мансон, ты в курсе что такое расческа? — Кэрол кривит носик в отвращении, когда они проходят в коридоре мимо черноволосого парня, который в ответ на насмешку показывает средний палец. — Надеюсь на летних каникулах он попадет в тюрьму, я не выживу с этим отбросом все старшие классы. — фыркает девушка, а Ханна рассеянно кивает в знак согласия. Их взгляды с Эдди сталкиваются, и девушка слегка дергается, чувствуя, как велика жажда парня утопить её в своём гневе. Как велико енр отвращение к ним. Мамочка бы сказала, что причина этому зависть. Эдди закатывает глаза, игнорируя очередную порцию глупых насмешек от богатенькой суки. Он прикусывает свой язык, борясь с желанием проехаться по безвкусному стилю самой Кэрол, но нежелание связываться вновь с дураком-Томми сильней. Хотя презрение к маленькой мисс-правильность по фамилии Харрингтон не позволяет ему увести взгляда. Наконец подружки скрываются за поворотом, а парень срывается с места и решает прогулять оставшиеся уроки. Субботу Харрингтон проводит дома в полном одиночестве, радуясь тому, что родители будут дома только в понедельник, а брат ускакал к очередной девчонке. Ханна наслаждается тишиной, записывает что-то в своем личном дневнике, рисует на мольберте и экспериментирует на кухне, почти не вылезая за пределы дома, не идет к подружкам и сама никого не приглашает. Порою ей требовались выходные не только от школы, но и от вечной глупой болтовни некоторых особей. И милая Ханна почти презирает себя за лицемерие. — Ханнс-с! Хватит тухнуть дома. Пора отлипнуть от учебников и тетрадок. Стив вваливается в гостиную с широкой улыбкой. Его глаза горят, он весь изнутри светится счастьем и радостью. При виде такого брата Ханна не может сдержать собственную улыбку, хотя где-то внутри болезненно бьется сердце от осознания, что они могут позволить себе счастье только из-за отсутствия родителей. Идеальная семья полна трещин. Как и сама куколка Ханнс. — Тебе бы хоть раз к ним прилипнуть, — смеется девушка, откладывая в сторону свой личный дневник. — Экзамены я за тебя не сдам. Парень фыркает, глаза закатывает и опять смеется. Он поднимается с дивана и подходит к сидящей за кухонным столом сестре, требовательно смотря на ту. — Ханнс, я как самый лучший старший брат-близнец отшил Рози Говард и пришел спасти тебя от плена этого дома. В Стивене Харрингтоне умирает прирожденный актер, в чем они схожи. Приложив руку на сердце, он использует все свои навыки на полный максимум и заканчивает свой душещипательный монолог обаятельной улыбкой. Понятно почему никто не может пройти мимо этого юного завоевателя сердец. И Ханна не может устоять, из-за чего тащится вслед за братом наслаждаться вкуснейшим мороженым на улице. Он прав. Чего тухнуть дома? Только никто не предупреждал девушку, что в итоге она станет третьей лишней в этой прогулке. Качели противно скрипят, пока Ханна скучающе наблюдает за играющими детьми на площадке. Это занятие немного развлекает ее, но никак не поднимает настроение, которое упало на самое дно после слов Стива подождать его немного. Это "немного" превратилось в целый час. Едва на горизонте замаячила Нэнси Уиллер, так сестра затерялась где-то в тени. Ханна хмурится, мысленно давая брату пару пощечин. Сегодня ей как-то особенно одиноко и паршиво. Хочется верить, что виной всему очередное невыполненное обещание старшего, но внутренний голос ехидно подкидывает варианты в лице родителей. Погода заметно портится, словно ловя настроение девушки. Дождь осенью не редкость, но в данный момент застает Ханну врасплох. Стива по близости нигде не видно. Плевать ему на сестру, оставленную на холоде вечером, да еще и так далеко от дома. От обиды девушка хочет кричать, но ей не позволяет не только воспитание и встроенные установки с детства, но и возникший рядом Эдди Мансон. Немного иронично. Будь Ханна на его месте, то с удовольствием бы отомстила богатенькой стерве. — Эй, Харрингтон, не знал что правильные девочки иногда бунтуют, — он насмешливо хмыкает, внимательно оглядывая девчонку с ног до головы. — Что же мисс совершенство забыла в такой дыре? Еще в такую погоду. — парень тянется в карманы джинсовки, продолжая ожидающе смотреть на молчаливую Ханну. Мансон чертыхается, чувствуя накатывающую злость на своё излишнее любопытство и на эту дуру, слишком правильную и идеальную, чтобы снизойти с небес на землю и ответить ему, простому смертному. — Ладушки, не хочешь говорить, тогда мерзни дальше, может у вас, богатых, свои причуды. Ханне бы завопить от того, насколько её возмущает возникшая ситуация. Она поджимает губы, смотрит на собственную обувь и полностью игнорирует колкости Эдди Мансона. Немного неприятно, но терпимо. — Мой брат козел, — в тихом голосе слышна нескрываемая обида на Стива, и девушка мысленно надеется, что сегодня брату ничего не перепадет. Она еще немного думает, сомневается пару минут, а после продолжает, чуть морщась. — Можешь начинать глупо шутить на тему безмозглых богатеньких детишек. Эдди удивленно вскидывает брови от услышанного. — Пощажу тебя, так уж и быть. Все мои глупые шутки на эту тему услышит только твой брат козел. — он кривит лицо, и девушка еле сдерживается от смеха. А Мансон расплывается в полуулыбке, наблюдая за искренней улыбкой Ханны. — И тупица Кэрол. О, Мансон, немедленно прекрати, иначе я уничтожу тебя своим отвратительным макияжем.. Не успела Ханна понять, как перед ней разыгрался настоящий маленький спектакль Эдди Мансона, играющего и Кэрол, и Томми, и Стива, и даже звездочку Нэнси Уиллер. Это для неё в новинку. Харрингтон не чувствовала ни отвращения, ни презрения, ни злости, а ведь весь этот коктейль эмоций по отношению к таким, как Мансон, матушка старательно пыталась привить своим детям на протяжении многих лет. Вместо этого в груди зародилось приятное теплое чувство от маленькой, но безумно милой поддержки этого странного парня. Эдди думает пару минут, взвешивает все за и против. Плюет на тот факт, что "против" намного больше чем "за", и с хитрой полуулыбкой предлагает маленькой мисс переждать непогоду в ближайшей забегаловке. — Вдруг твой брат козел придет за тобой. Задумчиво оглядываясь на закусочную Бенни, находящуюся не очень далеко от площадки, Ханна представляет свою мать, грозящую запереть дочь в комнате на несколько недель, если та хотя бы подумает сунуться в это место. Но доброе лицо Эдди, покрасневшие от холода руки, а ещё паршивое настроение делают свое дело. Ханна несмело кивает пару раз, и Мансон в третий раз за день удивленно на неё смотрит. — Тогда вперед, принцесса! — восклицает он, галантно протягивая свою руку закатившей глаза Харрингтон. Ханна внимательно смотрит на раскрытую широкую ладонь, будто пытается увидеть хоть какой-нибудь знак, что не нужно соглашаться. Ведь это так неправильно. Ханна, будь хорошей девочкой. Но Ханна Харрингтон чуть крепче сжимает руку Эдди Мансона. Возможно, она устала быть хорошей. Даже в собственной комнате Ханне дискомфортно, не смотря на то, что это личное маленькое королевство было создано лично её хрупкими ручками, здесь всё выполнено исключительно по её желанию. Лишь до комнат своих детей ухоженные руки миссис Харрингтон так и не добрались, позволив отпрыскам проявить полет фантазии. Этой ночью Ханна задумчиво сидит на полу, вертя карандаш между пальцами, рассматривая свой рабочий стол, на котором уже несколько дней царил беспорядок, несвойственный её натуре. И несвойственный никому в этом доме. Кот из дома — мыши в пляс. Стоило родителям уехать, как детки мигом забыли все свои обязательства — в том числе и об отбое в четко установленное время. Устало выдохнув, девушка захлопывает личный дневник с оранжевой обложкой. Мысли о скором возвращении мамочки с папочкой причиняют одну сплошную боль. Брат, стучащий в её двери, не помогает никак, хотя его жалкие попытки заполучить сестринское прощение немного забавляют. — Я ложусь спать, Стивен, и тебе советую! — всё, на что хватает Ханну. Она слышит, что брат мнется около ее двери еще пару минут, прежде чем направляется в свою спальню. В сотый раз с уст девушки слетает благодарность, но добряк Бенни, добродушно усмехаясь, отмахивается рукой и скрывается на кухне, дабы накормить внезапно появившихся посетителей. Ханна сильнее кутается в плед. Взгляд голубых глаз, любопытный и радостный, бегает по сторонам и совсем не знает за что зацепиться сначала. Закусочная Бенни обычная забегаловка, она не сравнится с изысканными местами, в которых привыкли бывать Харрингтоны. Но это всё равно заставляет девушку с интересом изучать новое местечко. Матушка, узнай о таком, наверняка скривила бы свои губы. Бенни появляется ровно через десять минут, ставя на стол горячую картошку для Ханны и аппетитный бургер для Эдди. — Спасибо. — вновь благодарит Харрингтон, получая в ответ два смешка. — Ешь, ешь побольше. Как только ветер ещё не снёс тебя? — бормочет недовольный мужчина, опять уходя на кухню. На секунду Ханна пугается, что её ждет что-то ещё. — Ты сказала "спасибо" уже десять раз, — принявшись за свой поздний ужин, лениво усмехается Мансон. Темноволосая пару секунд непонимающе моргает. — Какая глупость, ты что, считал? — фыркает она, нервно сглатывая. — Помалкивай, когда ешь. Приятного аппетита. Эдди смеется. А Харрингтон чувствует себя маленькой дурочкой, но это не мешает ей приподнять уголки губ. Ужин в закусочной Бенни выходит отличным. Ничуть не хуже чем в более дорогих местах. — Ну, принцесса разочарована? — убрав использованную салфетку в сторону, интересуется парень, лениво откинувшись на спинку кресла. Как самый настоящий исследователь он наблюдает за маленькой мисс-совершенство, примечает и запоминает. Эдди эту маску с девичьего лица хочет содрать, хочет показать её истинный лик — покрытый уродливыми трещинами, как и у всех живых людей, в чем её главная прелесть. Ханна тянется к парню с вечным гнездом на голове, хочет добыть доказательства слов матери, что в их идеальном мире нет места таким, как о н. — Хватит меня так называть, — хмурится она, делая из мокрых волос пучок на голове. — Или хочешь, я тоже тебе прозвище придумаю? — искренне пытается выглядеть угрожающе, когда наклоняется чуть ближе к парню, но не вызывает у него ничего, кроме приступа смеха. Девушка обиженно шлепает его по руке. — Удиви меня, Харрингтон. — Удивлю, не сомневайся. — и с хитрой улыбкой Ханна переводит все свое внимание на телевизор. Глаза округляются, а крик восторга вот-вот вылезет наружу. Эдди следит за ее взглядом и вымученно стонет. — Теперь я готова остаться тут на ночь.. — шепчет Ханна и, поправив плед, увлекается просмотром фильма. "Двое на дороге" - фильм, что был ею просмотрен уже десятки раз. — Ты, Харрингтон, хочешь моей смерти. — Теперь нам не обязательно разговаривать.. — она тихонько хихикает и благодарит Бенни за принесенный клубничный коктейль. Все подростки, которые носят дорогие шмотки и имеют много денег, стоя за своими влиятельными родителями, убеждены в своей непревзойденности, неприкасаемости и оригинальности. С рождения они привыкли себе ни в чем не отказывать, зная о своем превосходстве. Им плевать что ломать — очередную дорогую побрякушку или же человека, ниже стоящего статусом. Напыщенные мудаки. Выскочки. Самые худшими из них, пожалуй, безмозглые спортсмены. Эдди не скрывает своего смеха, когда проходит мимо двух парней из школьной команды, становясь случайным свидетелем их тупого диалога. На входе у школы он встречает своих друзей, таких же странных фриков, но зато честных. Мансон хочет пошутить, что день начался просто отлично, поскольку они почти добираются до кабинета без лишних приключений.. только случайное столкновение портит это доброе утро. Увлеченная беседой с братом, Ханна ничего и никого не замечает вокруг, пока откуда-то с другого крыла школы не проносится ураган в лице Эдди Мансона. Книга с серой обложкой падает на пол вместе с учебником, а за ними рюкзак. Харрингтон-старший удерживает сестру за локоть, не позволяя той присоединиться к своим вещам. Кажется, или все в коридоре прекращают не только говорить, но и дышать. Ханна испуганно смотрит то на Эдди, то на красного от злости Стива. — А.. Ханна, прости, — извиняется Мансон, ещё не пришедший до сих пор от шока. Он был целиком и полностью виноват в этой непростой ситуации. Активно размахивал руками, эмоционально обсуждая с друзьями очередную хрень. Парень уже было потянулся к вещам Харрингтон, но у самопровозглашенного короля планы иные. Девушка знала, что понедельник будет сложным, но не думала что причиной сложности станут не вернувшиеся родители, а проклятая школа с её никчемными коридорами. Обычно Стиву Харрингтону плевать на Эдди Мансона, он пропускает мимо ушей вечные издевки своей компании над этим фриком и не принимает в них участия. Правда, делает он это всегда с высокомерием во взгляде, не забывая показывать своё превосходство. Но парню не плевать на свою сестру, такую беззащитную и слабую. Он знает, что его сестра не такая как Кэрол, она не стремится показывать кому-то свой статус, не вступает в конфликты и не спешит отстаивать себя. Возможно, её брат, появившийся на свет раньше на пять минут, является тому виной. Стив с детства прятал Ханну за своей спиной, разбираясь с её обидчиками лично. И Эдди Мансон для старшего заботливого брата сейчас прямая угроза для младшей. Он давно заметил то, как чудила смотрит на неё. Ханна ждет, что брат кинет какое-нибудь ругательство в сторону Мансона, тот ответит в своей манере, а после они все разойдутся по своим кабинетам. Девушка всегда ненавидела толпы людей, ненавидела быть в центре внимания, если это не что-то хорошее. Не очень-то хочется быть причиной скандала или новых сплетен, но сейчас, нервно сжимая край своей юбки, школьница уже предчувствует какую тему все будут обсуждать ближайшие несколько дней. Пока, естественно, не случится что-то новое и не затмит собой перепалку местного короля с низшим сословием старшей школы Хоукинса. — Я покажу, урод, твое место, — рычит Харрингтон, с силой силой толкая парня к стене. — Родители-алкаши не рассказывали тебе о правилах поведения? Наверное, нет, ведь мамочка с папочкой променяли тебя на бухло. Даже им ты не нужен. — с ядовитой ухмылкой продолжает он, поддерживаемый смешками друзей и их одобрительными выкриками. У спортсменов старшей школы давняя вражда с Мансоном. Стив чувствует себя правым, а Ханна стоит посреди хаоса и неуверенно осматривается по сторонам. Никто не торопится прекратить этот цирк. — Это не я бросаюсь на всех как псина бродячая, — выплевывает в лицо недругу Эдди, изо всех стараясь выглядеть так, будто замечание в сторону непутевых родителей его вовсе не тронуло. — Но я не обижаюсь, тяжело жить, Харрингтон, когда богатенький папочка хотел идеального сынка, а получил тебя. Стив думает не долго, когда бьет кудрявого. Мансон не думает вовсе, когда ему отвечает. Ханна вздрагивает, смотря на драку с широко раскрытыми глазами. Ей всегда претили любые конфликты, особенно те, что создаются для смеха других людей. Когда Кэрол устраивала со своими подружками потасовки в женском туалете, Харрингтон тихо сматывалась по самым различным причинам, но никогда даже не думала о том, чтобы прекратить издевательство и заступиться хоть за кого-то. По той же схеме она действовала, если вся школьная элита собиралась после уроков, дабы преподавать уже свои уроки каким-нибудь выскочкам. Ханну Харрингтон можно назвать трусливой. Страх потерять своё положение. Свою репутацию. Эдди Мансону на свою репутацию плевать, поэтому с энтузиазмом втягивается в драку с королем школы. — Стив, прекрати, уже хватит! Трусливость Ханны не распространяется, пожалуй, лишь на брата-близнеца. — Достаточно, прекратите! — достаточно громко кричит она, чему удивляются пару школьников. Разбитая губа брата заставляет её в ужасе отшатнуться назад. Она совсем не думает о своем жалком виде, когда просит Томми о помощи. Милая Ханна шипит в лицо Томми о том, насколько он никчемный. Милая Ханна набирается смелости, когда видит вытянутое лицо от шока лицо мерзавца. Дождавшись момента, девушка подбегает к Стиву и тянет его за плечо на себя. В последний раз Ханна Харрингтон чувствовала себя такой сильной и храброй лишь в семь лет, когда в первый раз высказала своё личное мнение матушке. Правда, это был последний маленький бунт против миссис Харрингтон, но Ханна запомнила те ощущения. От отчаяния она встает между двумя разгневанными подростками, оттаскивает брата от Мансона, а тот будто не замечает хрупкую Ханну. У него внутри всё горит от злобы, которая так долго стремилась выйти наружу. И вот этот момент настал. Богатые самоуверенные ублюдки. Испуганный вскрик Кэрол возвращает обоих в мир. Задетая чьим-то ударом Ханна Харрингтон падает на колени. Рыжая выскочка подбегает к подруге, кидает злобные взгляды на Эдди и Стива. Перкинс пытается тихо подбодрить подругу, но та ничего не слышит, прижимает руку к разбитой губе и неверяще смотрит на свою кровь. Стив хватается одной рукой за свои уже неидеальные волосы, отрицательно качает головой и мечтает разрушить всю школу. Он борется с желанием оттолкнуть рыжую прилипалу, упасть перед сестрой, извиняясь перед ней за собственную излишнюю эмоциональность. Эдди не обращает внимания на собственную боль и кровь, струящуюся из разбитого носа. Чудик моргает пару секунд, прежде чем затуманенным сознанием цепляется за мысль — во всём виноват Стив Харрингтон. — Расходимся! Живо! — объявляет всем молодой преподаватель по истории. Мужчина строго и грозно смотрит на двух виновников потасовки. — Вы, оба живо к медсестре, а потом к директору! Вы, мисс Перкинс, будьте добры, помогите мисс Харрингтон. На часах двенадцать часов ночи, и Бенни с сожалением закрывает на замок свою закусочную. Ханна с улыбкой просит прощения, что и так задержали мужчину с закрытием, когда неожиданно вторглись в его кафе. Эдди машет добряку рукой. На улице темно и всё ещё прохладно, но Ханна дрожит вовсе не от этого, а от обиды на брата. Стив совсем про нее забыл. Идти в полном одиночестве немного страшно, однако девушка уже готовила себя к этому под конец фильма. Ничего страшного не случится. Никто не тронет её. Правда ведь, матушка? — Благодарю за помощь. — девушка вкладывает в эту фразу всё свое дружелюбие и уверенность, словно бы совсем не страшится внезапно открывшейся правды об Эдди Мансоне. Эдди Мансон вовсе не противный. Он не злобный. Он милый, забавный и глаза у него добрые. Эдди Мансон обычный человек. Он почти не обращает внимания на эту неуверенную фразу, сорвавшуюся с ее уст. Ему почти не обидно, что Ханна сомневалась в его добропорядочности. — Прошу прощения за причиненные неудобства.. Эдди хватает пары секунд, чтобы понять какая идея пришла в голову милой Ханны. — Ты время видела? Или принцесса не знает, что ночью по темным переулкам бродить одной нельзя, — раздраженно произносит Мансон, устало потирая лоб. Парень бегает глазами по хрупкой Ханне и тяжело выдыхает. Эдди надеется, что ему не придется пожалеть о своих сегодняшних решениях, связанных с маленькой мисс-совершенство. — Я провожу тебя. И вместе веселее. Мансон широко улыбается. Он ловит себя на мысли, что не хотел бы, чтобы с Ханной Харрингтон случилось что-то плохое.