возьми мою руку, спаси меня

Эдди выслушивает директора молча, не вступая в спор, никак не комментируя, и пару раз кивает для галочки. Стив, на удивление, поступает так же. А вот виновница скандала, да и ещё пострадавшая в финале, Ханна лихорадочно теребит рукав своего белоснежного свитера, готовая помчаться прочь из кабинета. Она подавляет рвущийся наружу смешок. Единственным безопасным местом, куда милая Ханна готова сбежать, является закусочная Бенни. Уж туда матушка никогда не сунется, даже если очень сильно захочет отчитать свою дочь. При упоминании в разговоре её имени у Ханны по телу пробегают мурашки. Школьница готова начать умолять директора не делать этого, но тут двери открываются. В кабинет заходят мистер и миссис Харрингтон. Супруги одинаково недовольны своими обоими детьми. Возможно, Корнелия Харрингтон чуть больше разочарована из-за своей неидеальной дочери. Прическа Ханны испортилась. Рукава и горлышко белого свитера заляпаны её собственной кровью. Колготки в некоторых местах порваны. Возможно, Корнелия Харрингтон хотела скривить нос в отвращении и отчитать ту на глазах у всех собравшихся. Но первым заговорил мистер Харрингтон, разгневанный тем, что случилось с его дочкой по вине неуправляемого сироты. И возможно, совсем немного, но брат с сестрой хотели оба заступиться за Эдди Мансона. Кому как не отпрыскам семейства Харрингтон знать то, какими бывают их родители. Только Эдди Мансон привык бывать в директорском кабинете. Мистер Харрингтон, конечно, выглядел пугающе, хотя не настолько, чтобы начинать переживать. Все трое пребывали в мрачном состоянии, когда их любезно попросили подождать в коридоре. — А твой дядя пропустит увлекательную лекцию от нашего директора на тему твоего поведения? — скрестив руки на груди, недовольно интересуется Стив. — Закройся, — Эдди показывает баскетболисту средний палец, а Харрингтон, взбесившийся ещё из-за взглядов родителей, уже вскакивает для продолжения драки. — Довольно, — неожиданно шипит Ханна, утягивая брата за кофту и сажая на место. Парень растерянно кивает, но не может смотреть на сестру дольше десяти секунд. Чувство вины штука опасная.. — Схожу за водой, тебе взять? — предлагает он и спешит уйти, лишь бы выдохнуть подальше от строгого взгляда Ханны. Она не раскидывается обвинениями, не требует извинений, от чего мерзко становится ещё больше. Ханну же полностью поглотили нерадужные мысли. Ещё она думала, что умрет от неловкости, стоило брату отойти. Случись все неделю назад, то Харрингтон бы окинула Мансона презрительным взглядом, может бросила бы в его сторону какое-нибудь оскорбление. Но теперь всё сложнее, чем может показаться. Теперь Эдди Мансон не просто человек из толпы. Эдди Мансон теперь имеет лицо, голос, душу, свою историю. Матушка бы назвала дочь глупой и наивной, раз та решила сопереживать какому-то мальчишке из трейлерного парка. — Ты в порядке, принцесса? — неуверенно произносит кудрявый, нарушая неловкую тишину. Через секунду до него доходит смысл своих слов. Он хочет дать себе по голове из-за такого тупого вопроса. Вряд ли мисс Харрингтон с ним заговорит и.. — А ты? — голос у неё спокойный, можно сказать даже холодный. Взгляд голубых глаз ничего не выражает, и Мансон немного теряется от такой резкой подмены. Нет больше той девчонки, которая восхищенно осматривала обычную забегаловку, и с радостью наслаждалась едой Бенни. Пока Ханна усиленно держит маску спокойствия, будто бы всё хорошо, внутри нее разрастается настоящий ураган. Она подавляет желание истерично рассмеяться Эдди в лицо, кинуться на него со словами, что из-за их глупых потасовок сегодня вечером ей придется как маленькому ребенку выслушивать тонну недовольства в свой адрес. Ханна Харрингтон — маленькая девочка с изъянами, изо всех сил карабкающаяся на вершину, которой просто не существует для неё. — Ничего страшного не случилось, Мансон. Никто не виноват, — она пытается улыбнуться, убедить Эдди в своих словах. Только улыбка выходит кривая и неестественная. Супруги Харрингтоны выходят из кабинета вместе с директором. Последний просит Эдди зайти к себе ещё раз. Под строгим взглядом миссис Харрингтон парень идет на свой суд, а Ханна отправляется на свой под цокот каблуков.

***

Хорошие девочки живут по расписанию своего ежедневника, всегда занимают первые места, вовремя сдают домашнюю работу и всегда слушаются родителей. У таких хороших девочек комната обязательного розового цвета, мир их тоже розовый, воздушный и легкий. Ханну Харрингтон называли хорошей девочкой, за спиной, правда, с насмешкой прозвали мисс-совершенство. Только в отражении зеркала Ханна видела уставшую школьницу, глаза которой давненько не излучали искреннего тепла или света. И мир этой уставшей школьницы вовсе не розовый — черный. Последнее время стало как-то слишком сложно. С каждым новым днем Ханна еле находит в себе силы чтобы просто жить. Неделю назад, после кошмарного инцидента итогом которого стала ссадина на милом личике Ханны Харрингтон, родители золотых детей провели трехчасовую лекцию о поведении и правилах. И если Стивен мог позволить себе лишний раз пропустить какое-то наставление мимо ушей, то Ханна будет чувствовать давление матушки даже в другом городе. Голос разочарованной матери преследует даже во сне. Ханна проводит за обеденным столом семьи Каннингем уже полтора часа, играя роль декоративного украшения вместе с братом. Милая Ханна старательно делает вид, что вслушивается и вникает суть разговора, ведь не может проиграть разговорчивой Крисси. Только не справляется, бессонные ночи дают о себе знать. Корнелия смиряет дочь строгим взглядом, а та мгновенно натягивает улыбку и нахваливает прекрасные кулинарные способности хозяйки дома. Через полчаса простой обед наконец-то становится серьезным мероприятием, которое переносят в кабинет, и Ханна пользуется возможностью ускользнуть. — Мне надо в магазин, я скоро, — бросает она курящему брату. Стив кивает, наслаждаясь тишиной. Уже возвращаясь назад, Ханна проходит мимо знакомого дома, когда внезапно останавливается из-за услышанного шума. После шума следуют громкие взволнованные голоса молодых парней. Через пару секунд со стороны заднего двора выбегает парень, в котором Ханна Харрингтон узнает чудика из школы. — Мансон? Ханна сжимает ремешок от своей сумочки, проклиная себя за непонятно откуда взявшееся волнение. Чего бы ей, Ханне Харрингтон, растрачивать свои и так скудные запасы энергии на Эдди Мансона? — Потом объясню. Эдди Мансон непостоянный, и в жизни у него нет ничего постоянного. Он подобно торнадо, врывается внезапно и сносит всё на своем пути, оставляя после себя разбросанные вещи и воспоминания. За Эдди Мансоном всюду следуют хаос и неприятности. Он хватает застывшую девчонку за руку и тянет за собой, увлекая в новую авантюру. Спонтанный. Эдди Мансон не умеет планировать и совершенно не думает о будущем. Ханна Харрингтон же не умеет жить одним днем. Она боится неизвестности. Милая Ханна в Бога не верит, хотя регулярно примеряет роль верующей, когда родители ведут за собой в церковь. Помолись за нас, Дорогая. Ханна в Бога не верит, но вспоминает о нем, убегая под веселый смех Мансона. Случайности не случайны, и девушка на секунду задумывается о том какой прекрасный подарок Небеса ей посылают снова. Или проклятье? И в данную минуту, когда Мансон сжимает ладошку Ханны в своей руке, школьница хочет смеяться от абсурдности происходящего. Будто бы проживая жизнь какой-то киношной главной героини, серый мир вокруг неё с каждой секундой менял свой цвет. Словно Мансон взял кисть, набрал слишком много краски, и закрасил безжизненную серость. Эдди Мансон странный, ненормальный. Может, это заразно? Ханна чувствует себя сумасшедшей. А Эдди осознает что сделал через десять минут их бега. Он не видел Ханну ровно неделю. После инцидента его и короля школы оставляли после уроков, наказывая разными бессмысленными заданиями. Подумайте о своем поведении. Драки недопустимы. Мансон, в следующий раз.. Бла, бла, бла. Он пропускал мимо ушей любые нравоучения, как игнорировал и Стива Харрингтона. Месяц назад, случись такая история, он бы и не смотрел в сторону богатенького мудака. В Стиве Харрингтоне было больше плохого, чем хорошего. Пожалуй, он состоял из всех тех качеств, которые Эдди раздражали. Но его сестра-близнец перекрывала собой все раздражающие качества Стива. Та самая сестра, что не появилась ни во вторник, ни в среду, не пришла даже в пятницу на тест по её любимой истории. Это незнание пугало. И Эдди совсем немного, но путался в собственных противоречивых чувствах и мыслях. Каждый день он проводил в борьбе с самим собой. Эдди Мансон не должен думать о Ханне Харрингтон. Эдди не должен пялиться на уроках на Стива, пытаясь решиться обратиться к тому с вопросом. Вряд ли у него вообще есть право переживать за почти незнакомую девчонку. Парень не привык лезть в чужие жизни, да и свою держал от посторонних за замком, вот только что-то не давало ему покоя с той самой встречи с Корнелией Харрингтон. — Это похищение. Черт, меня посадят. — отдышавшись, произносит Эдди с беззаботной улыбкой. — Я буду тебя навещать, не бойся. — в похожей шутливой манере отвечает Ханна. Она почти не злится, что Мансон так резко выдернул её из привычного ритма. Школьница нуждалась в подобном выдохе от вечного образа правильной дочери. — А если серьезно, что случилось, Мансон? Эдди знает Ханну не долго, но парень затягивает с ответом, вовсе надеясь сменить тему на что-то более интересное. Эдди Ханну знает не долго, но отчего-то уверен на все сто процентов, что ответ ей не понравится. — Принцесса, ты меня обижаешь! — театрально восклицает парень, получая в ответ удивленную реакцию девушки. — Разве я похож на того, с кем что-то случилось? Ханна с усмешкой скрещивает руки на груди, оценивающе осматривая внешний вид Мансона. А Эдди слегка теряется от того, насколько сильно мисс-совершенство сейчас похожа на избалованную богатенькую школьницу. Ей бы скривить носик, как стерва Кэрол Перкинс, и манерно откинуть волосы назад. Но Ханна не такая. Ханна Харрингтон лишь играет в идеальную богатенькую дочурку. Школьница мучает парня несколько минут. Всё понимает, читая эмоции Эдди по его лицу, по его глазам. Она читает его мысли, вспоминая своё окружение. И когда её губы рисуют улыбку, Эдди облегченно выдыхает, тепло смотря на искренне улыбающуюся Харрингтон. — Ты всегда выглядишь так, будто что-то случилось, — без тени презрения шутит Ханна. — Но это неплохо. Эдди Мансон — это сплошное воплощение всего того, что матушка считает плохим и недостойным, но Ханна Харрингтон чувствует в себе силы для спора. Эдди Мансон, наверное, самый светлый, хороший и приятный человек среди тех, с кем маленькая мисс-совершенство общалась. И Ханне совершенно не жаль, что Эдди заботит свой внешний вид и общественное мнение в самую последнюю очередь. — Легкий беспорядок никого ещё не убивал. — Ханна теряется в сомнениях, после чего позволяет крутившимся в голове словам сорваться с уст. Секунда. — Ты милый, Эдди. — медленно тянет девушка, словно пробуя на вкус его имя. Ещё никогда Мансон не был так рад услышать своё имя. Ещё никогда собственное имя не казалось ему таким красивым. Парень улыбается и скрывает возникшую неловкость за очередной шуткой. — Принцессу пора возвращать на бал? — он смотрит, выжидает, тайно надеясь услышать отказ. Или увидеть в её глазах желание поскорее уйти, избавиться от компании ненормального чудика, которое заставит отступить его. Эдди надеется на первое, пусть и понимает, что милая Ханна принцесса Хоукинса. Милая Ханна может оказаться самой настоящей королевой лжи, стервой похуже Перкинс, но Эдди не хочет ошибиться. Харрингтон ещё не видела Эдди Мансона таким. Нерешительным. Неуверенным. Его карие глаза горят.. надеждой? Девушка закусывает нижнюю губу, бегает смущенно глазами, пытаясь прийти хоть к какому-то решению. Она и сама не лучше Эдди. Вечно сомневается. Думает, думает, думает. Это неправильно, Ханна. Они ведь это уже проходили. Их миры уже сталкивались, в тот раз Ханна Харрингтон струсила, отступив назад, жестоко отгородившись от чужого неидеального. Эдди вспоминает прошлое, когда она являлась недосягаемой мечтой, девочкой с обложки. Эдди сам не понимал на что надеялся, просто при виде несправедливого избиения ноги сами понесли школьника в самый эпицентр. Как результат, в медкабинете сидел он один с разбитым носом, зато с чувством выполненного долга. Да, назвать его победителем сложно, но и проигравшим тоже. Подруга что-то щебечет около его уха, кажется, проклиная вновь куда-то пропавшую медсестру. — Сиди тут, Мансон, сейчас я её найду! — заверяет Кэтти и оставляет раненного бойца на кушетке. У одиннадцатилетней Ханны Харрингтон всё идеально. Правильная девочка с лучшими отметками в классе, аккуратно уложенными темно-русыми волосами и порядком во всём. Ханна выкладывается на полную в каждом деле за которое берется, и это знают все в школе, поэтому школьницу просят отнести какие-то документы в медицинский кабинет, а та соглашается. Эдди ерзает на своём месте, блуждая незаинтересованным взглядом по потолку, пока неожиданный стук в дверь не заставляет дернуться. Слишком резко. Настолько резко, что парень случайно задевает какой-то блокнот и тот падает на пол. — Здравствуйте, извините, меня попросили.. — приятный, ласковый голос, вызывающий непреодолимое желание ей довериться. И его обладательница дергает ширму, встречаясь с удивленным мальчишкой. — Тут никого кроме меня. — бормочет Мансон, смотря куда угодно, но не на золотую девочку Хоукинса. Он таких, как она знает, и уже готовится к новой порции яда, хотя за младшей Харрингтон подобного никогда не замечал. Мальчишка машет головой, давясь смешком из-за собственных глупых мыслей. Ангельское личико с добрыми и чистыми голубыми глазами может быть умелой маскировкой, такой игрой в идеальную принцессу, которую все любят. Эдди видел Ханну с улыбкой постоянно, но с искренней никогда. Красивая кукла с обложки журнала. — Боже, что с тобой случилось?! — восклицает девочка, оставляя бумаги на столе, а сумку кидая на кушетку. Смотрит с неподдельной тревогой, хмуря брови. — Ты подрался? Как? Почему? Где? Ханна выглядит напуганной, но парень убеждает себя в очередной игре на публику, да только рядом никого и не было. Мансон теряется в догадках, неосознанно позволяя девчонке осмотреть своё лицо. На удивление та хорошо ориентируется в кабинете, так, словно в свободное время замещает непутевую медсестру. Эдди молча прижимает к носу лед, отмахиваясь от новых расспросов темноволосой. — Ты зачем это делаешь, а, Харрингтон? — прищурив глаза, спрашивает мальчишка. — Никто здесь не похвалит тебя, можешь уходить, — он нагло улыбается, ведь верит в свою правоту. Школьница отрывается от осмотра всяких полок, вставая в полный рост. Она смиряет знакомого холодным взглядом, и Эдди уже готовится с облегчением выдохнуть. Они, детишки богатеньких родителей, все одинаковые, исключений не бывает. Он думает так, а Ханна переворачивает его мир, когда улыбается. Тепло и искренне. И смотрит как на ребенка, что сказал какую-то невероятную глупость. — Ты дурак, Мансон, — треплет его по волосам, ничуть не обижаясь. — И перестань мыслить так стереотипно. Она обрабатывает его рану сама, параллельно пытаясь разрядить атмосферу неловкими шутками. У неё, если честно, получалось невероятно плохо, но Эдди смеялся с каждой, даже если поначалу удерживал все эмоции в себе. В конце концов медсестра приходит, заканчивая дело за школьницу, и отпускает обоих с последнего урока. Харрингтон заверяет, что присмотрит за неудачником и доведет до дома, а сам виновник с подозрением косится на неё всю дорогу. И мальчишку-чудака невероятно пугает девочка с обложки, что улыбается ему так открыто, делясь какой-то милой историей. Мансон, правда, не знает зачем, но идёт следом за Харрингтон, решившей показать ему недавно спасенных котят от собаки. Она, оказывается, каждое утро просыпается раньше положенного, потому что по пути обязательно должна их покормить. Они сидят на качелях, когда появляется Стив Харрингтон. Девочка оборачивается и удивленно хлопает ресницами, не понимая почему видит своего брата на этой улице. Обычно Стив обходил такие переулки стороной, беспрекословно слушая родителей, что изменится буквально через пару лет. Мальчик хмуро смотрит на Эдди Мансона, того самого изгоя, над которым подшучивает чуть ли не каждый его друг или приятель. Ханна же возмущенно приоткрывает рот, собираясь отчитать брата за неприкрытое отвращение во взгляде — ей такое не нравится. Корнелия стремилась взрастить в детях презрение к тем, кто ниже по статусу, но младшая поддавалась этой дрессировке неохотно. Неужели важнее деньги и статус, а не душа человека? — Ханна, нам уже пора, — Стив берет сестру за руку и тянет в сторону, но встречается с сопротивлением. Он с непониманием смотрит на нее, а та сжимает губы в полоску и натягивает на лицо строгость. — Это невежливо, Стивен. И я должна проводить Эдди до дома, видишь, он сильно ударился и.. — Не так уж и сильно. — бурчит Мансон, хотя открыто вступать в перепалку близнецов не спешит, пускай его и напрягает грубость Харрингтона. Стив закатывает глаза и, бросив брезгливый взгляд на Эдди, сжимает руку сестры сильнее. — Он сможет дойти и сам, — и вновь тянет сестру, пока та не вырывается, упрямо возвращаясь к Эдди. — Да не глупи, Ханна! Может это ты ударилась, а не этот идиот? — Прекрати, Стив! Сейчас себя как идиот ведешь ты! — не на такой ответ рассчитывал мальчишка, привыкший к тихой и вечно улыбчивой сестре, от чего в глазах вспыхивает с новой силой злость. Но злость направлена была не на свою близняшку, а на рядом стоящего хулигана, конечно, это всё влияние дурных людей — так думал Харрингтон, впитавший в себя убеждения взрослых. Стив сестру отталкивает в сторону и делает шаг к Мансону, стискивая кулаки. Девочка же врезается в стену позади себя, чувствуя себя настолько беспомощной дурой, что хотелось мгновенно поддаться истерике. Неспособная глупышка, неспособная постоять не только за себя, но и за других. — Хватит! — кричит Ханна, видя замахнувшегося на Эдди брата. В светлой голове мелькают множество разных вариантов будущего, где любой этот день оканчивается громким скандалом от родителей. Она жмурится, заусенцы ковыряя до крови, пока на горизонте не появляется долгожданное спасение в лице отца. Впрочем, вряд ли мистера Харрингтона можно было так назвать, но в данный момент времени школьница была готова прыгнуть папе на шею и спрятаться. Не таким мир привыкла видеть милая Ханнс. — Живо в машину, — взгляд холодный, голос требовательный и жесткий, заставляющий мигом повиноваться. Эдди смотрит по сторонам и его руки слегка подрагивают от волнения. Мальчишка ругает себя за глупость: какое ему дело до противной Ханны Харрингтон, почему не может выкинуть девчонку из головы. Он не слушает лучших друзей, глазами постоянно ищет её и злится, когда натыкается на одну лишь Кэрол. — Эй, Мансон, ты в порядке? А Эдди не в порядке. Прошло несколько дней, а после инцидента с Харрингтонами он ни одного из них так и не встретил. Волнение не дает спокойно дышать и спать. Школьник постоянно о золотой девочке думает, он уверен, что ей можно раскрыть душу, а она поймет и не осудит. Потому что Ханна не просто девочка с обложки — ему хватило времени это осознать. Он почти бежит к Ханне, когда наконец ловит взглядом в длинном коридоре. Она не смотрит, хватая рыжую суку за руку, и обходит е г о стороной. Эдди думает о том, что лучше бы о н а никогда в его жизни не появлялась. Ханна думает о том, как больно любимая мама может ударить по лицу. — Прости.. Не думаю что могу. Ханна неловко улыбается ему, но чувствует, что так будет поступить правильнее. Нельзя подпускать к себе таких, как Эдди, пускай тот больше не кажется таким уж плохим. Тогда, в детстве, когда она пыталась защитить его перед братом, Мансон и правда был просто ребенком. Да, из неблагополучной семьи. Да, немного странноватым. Но прошло столько лет.. Тот успел собрать кучу слухов вокруг своего имени. И она не готова узнавать где правда, а где бред, придуманный злыми языками. С Эдди весело, хоть это и постоянный риск. С Эдди она чувствует себя чуть-чуть получше, но это всё временное. — Пока, Эдди. Она разворачивается и уходит. Мансон смотрит вслед своей старой мечте.