Скелеты детей и сломанные кресты

атласная лента, завязанная бантиком на шее. в руке найдены пронесённые наркотики, а на посту охраны новый человек. в интернате снова стало шумно. глаза вытекают от галлюцинаций, а в ушах слышно голоса. сегодня будет дождь. около ворот незнакомцы, а в холле лежит труп. глаза как тьма, на шее бантик, в карманах фантики от чупа-чупсов, в брекетах остатки окрошки. сынмин был хорошим другом. крики заставляли уши скручиваться в трубочку. глаза всё ещё выливаются, но уже не от галлюцинаций, а от зрелища перед ними. чонин втягивает в себя клубничное молоко, морщится и смотрит на подарок. сынмин сказал ему, что приготовит его на день рождение. сынмин никогда не умел шутить. с него снимают атласный бантик, и тащат в машину скорой помощи. в карманах находят фантики и таблетки и смеются с остатков еды в брекетах. всё же люди те ещё псины. машина уезжает оставляя после себя тишину. из открытых окон льётся майский ветер, уносящий за собой слёзы детей и омывающий цветастые цитаты на стенах. слёзно и волшебно. «сегодня в психиатрическом интернате «인생은 죽음이야» погиб пациент. врачи утверждают, что его состояние за последние недели улучшалось, что противоречит поступку. парень, 16 лет, перетянул себе шею атласной лентой и завязал в бант. друзья и врачи не смогли объяснить, что привело мальчика к смерти. возможный резкий скачок болезни или наркотики найденные в руке, а позже и в крови. никто не знает ответ. царство ему небесное.» — спасибо за подарок, сынмин. — не будь с ним так груб, чонин. Он же старался. - сарказм летал, как воздушные шарики с надписями. они красивые, но если отпустишь, не поймаешь. — это, блять, лучший подарок! ты же так сильно старался, сынмин!! блевануть хочется! несдержанный крик потерянного ребёнка, тихий плач и пустота. вот что оставил после себя сынмин, взамен забрал сердце и покой. — не ори мне в ухо чонин. Может, оно и к лучшему. - проворачивал карамельную конфетку между щёк, джисон потирал уши. явно недоволен воем волчат, потерявших своё сокровище. так и было. — что ты, блять, сказал? - чанбин похож на озверевшего быка, джисон похож на сумасшедшего. превосходно. если чанбин бьёт, то бьёт в слабые места. если чанбин бьёт, то бьёт сильно. если чанбин бьёт джисона и получает ответку, то это не драка — это война. стулья, тарелки, кружки, всё вокруг летало, создавая полный хаос в черепных коробках, где мозг закрылся на обед. кулаки попадали по больным местам, из карманов вываливались фантики и монетки. в глазах сверкали звери, а губы скривились в противном оскале. вскрики тонули в бранных словах и проклятьях. всё закончилось спонтанно, после падения джисона и заливистого смеха. они коснулись мизинцами. мир, дружба, жвачка. через призму слёз можно было видеть таких же улыбающихся ребят, у которых из глаз текли слёзы. майский ветер копошил волосы и смахивал их. боль утраты пройдёт, как гром в ясный день. боль пройдёт и заменится новой. всё пройдёт. надо лишь потерпеть. грохот за спинами и тихое хихиканье со стороны чана. феликс уснул. «если ты устроил беспорядок, то приберись.» так всегда говорил сынмин, ему поддакивал ликс. но один из них сейчас спит на плече, а другой в гробу. противоположные обстоятельства, но до одури похожие. хочется сдохнуть. смятые банки спрайта, коробочки от таблеток, бисер, разбросанные вещи и ароматические свечи. это место можно считать домом. если бы всё не было так грустно. карты разбросаны по столу вместе с чонином. рядом стоят молочные коктейли, на полу валяются браслеты из бисера и раскраски. рядом с ликсом устроился минхо, так же тихо посапывая на кровати сынмина, где разноцветными маркерами написаны его коронные фразы. их перечитывал хёнджин. хотелось забыться и просто жить, если бы всё не было так сложно. ужин был переполнен угрюмыми детьми и тошнотворной тишиной. все лениво шкрябали ложками и слушали расписание приёмов и напоминания про таблетки. где-то в конце коридора, где находились комнаты для «особых» был слышан визг и грохот. унимают неугомонных. — чан, мы сегодня идём на кладбище? — нет — как нет? мне надо сказать, что у них снова пополнение. Так что я иду. — если хёнджин пойдёт, то и я пойду! он заблудится. - улыбка феликса и понимание, что эти двое пропадут, гадко мазало по мозгам. — ладно, идём. тихие пожатия рук и улыбка джисона. хотелось плакать от их любви к старому кладбищу. там всегда было мрачно и жутко. с успокоением нервов чана не справлялись даже маги и боги этого тленного мира. ко всему букету, добавлялся разговаривающий с пустотой хёнджин. тёплая, майская ночь. полнолуние. шелест травы, играющие в камень, ножницы, бумага феликс и чонин, разговаривающий хёнджин, гладящий котов минхо, евший конфеты со столиков джисон и прячущийся чан от чанбина. дети играли на кладбище, бегая по могилам, оставляя фантики и коробки. в эту ночь было хорошо видно светящиеся звёзды на прекрасном небосводе, где сегодня потухла ещё одна звезда.

***

тёплое утро,липкая земля, яма в ней и ясное свечение солнца на небе. лежащий в гробу сынмин и рассказывающий ему анекдоты джисон. всё ещё надеется, что всё это глупая шутка. — пора прощаться. кто первый? - слова вылетали неохотно. во рту стоит привкус крови, песка и ванильного молока. — мы с ним ещё увидимся. гробовая тишина. смех феликса и удивлённые взгляды. сумасшедший ли, минхо? да. все ли они сумасшедшие? определённо. стеклянные глаза, синяк на шее, браслетики из бисера и застывшая улыбка. миленько. закапывание гроба в землю —невероятно интересный процесс. за этим можно наблюдать, но когда в том гробу твой друг, хочется плакать. в интернате снова тихо. все разбежались по приёмам или тусуются в комнатах. неприятный запах гнили, смешанный с чем-то ещё, долбил в нос, заставляя морщиться. трясущийся чонин и тревожные медсёстры, уводящие того куда-то, чтобы успокоить. направление парней не меняется уже год. в коридоре написаны цветастые цитаты умерших драматургов, в углах напиханы фантики, линолеум выбивается из паркета. белый потолок и старая люстра с мигающей лампочкой. под ним живут пауки, а в стенах крысы. в комнате бардак. на столе тарелки с овсяной кашей и коктейли. сил нет, как и желания что-то делать.они живут как в вакууме. новости не слушали и не читали уже как пол года, скучно и не интересно.временные мотивации на что-то новое, приводили лишь к захламлению комнаты. чонина привели уже спокойного. явно накачали транквилизаторами. через час забрали джисона. из открытого окна слышно ласточек и шорох листвы. в воздухе витал запах лета и больницы. где-то в другом конце планеты, наверно, кто-то заснул на всегда, а кто-то открыл глаза впервые. весёлый чан и чанбин играли в шахматы. остальные наблюдали и подсказывали. думали, кричали, болели. выиграл чан, под громкие аплодисменты. когда вернулся хан, все принялись есть уже давно остывшую кашу, запивая коктейлями. прочитанные книги лежали стопкой на полу. непрочитанные рядом. по радио заиграла мелодия. чонин пел, ему подпевал минхо и ласточки. хёнджин и феликс танцевали вальс, а чанбин засыпал под натиском спокойствия. — у нас есть шоколадный коктейль? — зачем? ты не пьёшь его, хёнджин. — очевидно, что для сынмина. мы ночью идём на кладбище. — хан всегда был умён и догадлив. тяжёлый вздох чана и довольный хёнджин. — мы были там ночью. — я поговорить с ним хочу. спорить было бесполезно. ужин был таким же безвкусным, как и обед, а на стене появилась новая разноцветная надпись: «те, кто раздавали смысл жизни, меня игнорировали» свет луны освещал холодную землю для детей, которые направлялись в место жительства мёртвых душ. запах сирени щекотал нос. тут, в земле, лежали трупы, в сколоченных мертвецами гробах. а над ней витали их призраки. тут ходят брошенные коты. тут не поют ласточки. сюда захаживают только в дни, противоположные дням рождениям. но если по чесноку, то лучше бы не захаживали совсем. — ну привет, сынмина. тебе тепло? не замёрз? вот тебе шоколадное молоко. джисон отобрал его у хёнджина, ещё у входа. хотел сам отдать. хёнджин болтал. остальные играли в догонялки и старались не кричать. выходило плохо. — о! сынмин, ты выпил коктейль? понравилось? — его выпил чанбин, пока ты бегал. улыбка джисона превратилась в хищную. в стороне послышался истерический смешок. — прячь подмышки, чанбин. крики и смех. не шуметь выходило ну очень плохо. ветер пронизывал насквозь. пробирался меж органов и противно царапал сердце. задевал нервы, играл с ними и выбирался наружу. уставшие ребята сидели на поваленном дереве. хёнджин уже не болтал. он, свесив руки, лежал на плече феликса, пока тот, втыкал в завянувший цветок, грыз бисер на браслете и умирал в мыслях, под светом луны. в тишине и покое. небо над кладбищем светлело. обретало красный оттенок. такой, какой обрела бы при слиянии крови из тел умерших, чьи имена выцарапаны на надгробиях и в чьём-то разуме. луна сменялась солнцем, а бодрость сменялось упадком сил. хотелось спать. зелёная трава задевала щиколотки. туман расстилался над землёй, прогоняя души обратно. в тела под землёй. тот, кого обокрали, рад. ведь у него украли несчастье. те кто украли, сидят на поваленном дереве. смотрят за рождением дня. ведь устали следить за смертью. мертвецы колотят гробы. ласточки не поют. а души ткут тишину. утро началось с радио и блинчиков, оставшихся с похорон. с криков детей, переходящие в звонкое пение птиц. с запаха лета, в перемешку с запахом больницы. с боли, где-то в районе сердца и звона в ушах. из окна льётся свет солнца и летят комары. кусают, оставляют чешущиеся следы и улетают. на кровати, небрежным комком спят дети. устали после кладбища. это место, можно было бы назвать домом. если бы всё не было так грустно. а эту комнату, можно было бы считать шкатулкой чудес. если бы здесь жили феи, а не существа, являющейся воплощением чего-то психоделического. тиканье часов и чавканье проснувшегося чанбина, поедавшего испорченный завтрак. правило во всех больницах одно - не успел на обед, значит ходишь голодным до ужина. ужасное правило, которое зарубил на носу каждый. каша покрылась плёнкой и приобрела блеклый бело-серый. зелёный чай был уже бледно-зелёным. — хочу на речку. - прекрасные идеи всегда посещали голову одного джисона. идея ходить на кладбище, была тоже его. — нас не пустят. — разрешение ходить на кладбища мы тоже не спрашивали. - комментировать хёнджин умел на ура. — ты предлагаешь сходить на речку ночью? — можно попробовать. — нет, джисон. — голосование. кто за, поднимет руку. кто против, показывает мизинец. — 6 против 1. решено. идём! прекрасные идеи, которые посещали голову одного джисона, всегда осуществлялись. здесь жили брошенные дети. каждый из них был болен. психологически. родители с отвращением на лицах несли их сюда и убегали не оборачиваясь. у маленьких, поломанных детей, казалось бы, вся жизнь впереди. видимо казалось в не родных комнатах. в месте, где якобы не существует понятий: дружбы и добро. они же больше всего ценятся. там, где классическая музыка, звучащая в радио, стало единственной музыкой, которую слушали. книги, которые читали по ролям и ставили по ним сценки в маленькой комнатке, стали единственным, что читали. там, где делились секретами, которые стоило запереть в маленькой шкатулке под неисчисляемом количестве замков. там, где живёт любовь. где она и умирает. вместе с влюбленными. — я всегда хотел увидеть морских коньков или морскую звезду! а ещё, хочу попробовать море на вкус! - все знали о желаниях феликса. он также хотел побывать на луне, посмотреть на падающие звёзды, стать магом, поговорить с инопланетянами и ещё много всякого. — оно солёное. — ты пробовал? — в книжке написано. - минхо, как самый начитанный, знал много всего про пустыни, моря, океаны, животных и растениях. как самый настоящий всезнайка. — если в книжке написано, ещё не значит, что так оно и есть! в книжках про фей написано, но их же нет! — там также написано про деда мороза, но ты же не отрицаешь его существование! может феи тоже есть, просто ты их не видел. — это получается, мир - большая сказка? верно. мир - это большая, истерзанная сказка, построенная на костях мертвецов. наконец полумрак. свет луны пробивается через шторы. волшебные жильцы комнатки собираются на речку. тихие смешки. переговоры с охранником. свобода. маленькие кусты и деревья кишат пчёлами и осами. над головами летают комары и мухи. в нос ударяет влажность и свежесть. речка поблизости. над ней, если приглядеться, видно светлячков. а если вселиться в тело хёнджина, можно увидеть людей. кислотные кроссовки хаотично разбросаны по траве, вместе с такими же цветными футболками и свитерами. они просто слишком устали терпеть лютую жару июня. устали терпеть тёплый ветер из окна, который только помогал плавиться. брызги и крики. ныряние и поиск красивых камней. чанбин подбрасывает остальных, чтобы им было весело. посиневшие губы, нотации чана и недовольный минхо. мальчишки сидели, тряслись, укутавшись в полотенца и поджав под себя ноги, к которым неприятно липла трава. — в этой речке. где-то в том году, нашли труп. девочка была из нашего интерната. — откуда знаешь? — мы в тот день за кашу подрались. говорят, она тогда впервые за пределы интерната вышла. жуть.- джисон, как человек, который жил здесь уже как год. мог поведать много историй самоубийств. — глупо драться с девчонкой из-за каши. мог и поделится. - чан не любил драки, не бил девочек и вообще из любил. — в неё тогда добавили банан и кусочки шоколада! она была вкусной. рассказы, страшилки, шутки, сказки. всё вваливалось в голову комком и тут же разлеталось на мелкие крупинки. голова немного побаливала, а плечо грел уснувший хёнджин. он, как никогда, ластился во сне и крепко обнимал. может, когда-то в этой речке снова найдут труп. но пока это не случилось, они будут плести браслетики и фенечки. читать умные книжки и сбегать по ночам. прям как непослушные дети. они хотят дожить до осени и встретить её впервые вместе. они специально украдут душу сынмина, летающую где-то на кладбище. они будут любить, будут обещать и делится друг с другом приторно-сладкими леденцами. будут следить за падающими звёздами и надеяться, что тот труп в речке не кого-то из них.