ДЕЛО#26: ПОЭТ

Настроение чудовищное. У меня нет никакого желания видеть лицо Джеймса. После чего он сделал… Остался неприятный осадок, но я его проглотил, не могу сказать, что секс с ним был ужасным, но всё же… Джеймс: Доброе утро. Он входит, улыбаясь, держа что-то за спиной. Уильям: Доброе Голову поднимаю, окидывая мальчишку взглядом сквозь линзы очков. В руках находятся все отчёты об убийствах, мне нужно найти зацепки, я чувствую, что маньяк рядом. Кожей чувствую. Джеймс: Я хотел бы извиниться за произошедшее. Он подходит резко и впихивает в руки букет красных роз. Джеймс: Вы мне нравитесь. Уильям: Джеймс. Уильям: Я понимаю, что ты испытываешь, но я не могу ответить взаимностью. Откладываю цветы в сторону, подальше от документов. Джеймс: Я вас понял, извините. Он сменяется в лице. Наверное, он должен был это понять. Уилльям: Как работали, так и работаем. Забудь, пожалуйста, всё. Клифтон садится нервозно, всё-таки ожидал услышать от меня что-то другое. На краю стола лежит подозрительная папка, открываю и просматриваю: Джеймс Клифтон. Пробегаюсь глазами и останавливаюсь на группе крови: четвёртая отрицательная.

***

Этот день был слишком напряжённым, чуть не забыл отдать алкоголь на экспертизу. С Джеймсом вёл себя холодно и отстранено. Уильям: Выкинуть бы их. Рассматриваю розы. Бутоны прекрасны, но оставить их не могу– неэтично. Проходя мимо бака, выкидываю цветы, забыв о симпатии Джеймса.

***

Уильям: Алло? Эшли: Здравствуйте, Уильям. Прошу прощения, что поздно. Пришло сообщение о свежем теле. Не могу понять спросонья о чём говорит Эш. Эшли: Координаты скинула вам на почту. Уильям: Выезжаю. На свежак.

***

Ночной Лондон прекрасен как не глянь. Место следствия находится в лесу, жертву нашёл проходимец. Охранник: Ювелирная работа. Мимо проходящий охранник бросил комментарий в сторону убитого. Уильям: Что на этот раз? Судмедэксперт: Убийца вырезал стих на груди парня. Уильям: Господи. Ускоряю шаг. Мне нужно увидеть тело, ибо это что-то новое. Уильям: Блять. Жертва–молодой парень. Вокруг убитого разложены розы. Красные и до жути знакомые. Они аккуратно вплетены в его кудрявые волосы. На торсе вырезаны строки: «Брось всё, иди ко мне ближе Только тебя хочу слышать Выкинь всё из моих мыслей Только тебя хочу видеть». Ровный почерк, но из-за разводов крови тяжело разобрать слова. А снизу, под пупком, комментарий от маньяка: Вы меня больше не увидите. Прощайте. Уильям: И вправду, ювелирная работа. Только горько усмехнулся, потому что до меня дошло: Я знаю убийцу. Интуиция об этом кричала, всё мне указывало на него, а я был глух и слеп как крот. Стих посвящен мне, парень похож на меня и розы… Выкинул их тоже я. Рядом с трупом нашёл скальпель, чем вырезал эти страшные строки маньяк. Отдал экспертизе вместе с трупом. Рассматривать дальше не буду, только потороплюсь, «поэт» может скрыться, а это он и хочет сделать.

***

Ещё с порога накинулся на него с горячими, обжигающие холодом с улицы, поцелуями. Клифтон, к счастью, не спал, выглядел бодро, когда открыл дверь на шум. Страстно целую безжалостного серийника. Не даю ему отдохнуть от себя, разве не этого он желал? Джеймс: Сэр, вы пылаете. Джеймс: У вас температура, сэр. Уильям: Джеймс, обними меня. Он выполняет приказ. Джеймс: Вы простудились? Уильям: Нет. Джеймс: Болит где-нибудь? Уильям: Всё в порядке. Джеймс: Нет, Уильям, вы случаем не ударились головой? Уильям: Я тогда ошибся, очень сильно. Лежал ночью, не спал, обдумывал. Прости меня. Пусть увидит меня жалким, пусть почувствует мою слабость, я же вижу: тебе это нравится, Джеймс.

***

На этот раз я был в полном сознании, без какого-либо алкогольного воздействия. Лёгкие наполняются никотином, расслабляя подрагивающее тело от перенапряжения. Стою на балконе, что выходит из спальни. Джеймс выбил из меня все силы. Наслаждайся последней ночью на воле, сукин сын. Дрожащими от осеннего холодка пальцами, набираю номер Брока. Брок: Так поздно, что стряслось? Уилльям: Многое случилось, я нашёл «поэта». Уилльям: Завтра, пожалуйста, прибудьте с охраной в мой кабинет к десяти. Доказательства на руках. Брок: Кто это? Тебе не приснилось? Уильям: Брок, я серьезно. Завтра сам увидишь. Брок: Хорошо, будет выполнено, Уилл. Спи спокойно, пока можешь, Джеймс Клифтон.

***

Идём с мальчишкой вместе, тихо. Чувствую глубокое напряжение, хоть бы не просочилось наружу. Джеймс: Всё в порядке, сэр? Уильям: Спина болит. Джеймс: Извините, перестарался. Он улыбнулся, всё также светло, но я знаю, что скрывается за этим лицом. Организованный ты наш. *Организованный маньяк.

***

Заходя в кабинет, веду себя как обычно: просматриваю документы и почту. Джеймс же принёс кофе, решил поухаживать. Джеймс: Я вчера собирался уезжать, прислав документы об увольнении. Но из-за вас отнесу их сегодня, отработав полный рабочий день. Делаю удивлённое выражение лица, будто не знал об этом. Уильям: Насмотрелся на трупики? Стараюсь сгладить углы, думай правильно: Я до сих пор слаб перед тобой, Джеймс. Джеймс: Нет-нет, переезжаю. Вот, думаю, как мы будем с вами встречаться на расстоянии. Уильям: В другой город? Перенесёшь заслуженную славу «поэта» в другое место? Джеймс: Да. Уильям: Ясно. Смотрю на часы. Ровно десять. Полисмен: Джеймс Клифтон, вы обвиняетесь в четырёх убийствах. Прошу, пройдите за мной. В кабинет входят трое полисменов. За ними следует Брок. Джеймс молчит, только прожигает меня взглядом. Я стараюсь не смотреть в его сторону. Он глухо встаёт и следует приказу одного из полисмена, оставляя во мне смешанные чувства. А бабочки так и порхают в желудке, наровясь разорвать изнутри. Становится жутко холодно. Брок: Уилл, всё хорошо? Уильям: Не думал, что всё так сложится. Брок: Мне он изначально показался странным.

***

Конец. Майерс сидит в кресле, укутанный тёплым пледом, попивая горячий будто кипяток чай. Он внимательно вслушивается в слова друга и как Джеймс во всём признался. Брок: Что ты скинул можно было не просматривать, но мы были обязаны. Слишком просто во всём он сознался и знаешь что сказал в конце допроса? Я даже записал. Ты должен это слышать! Брок: «Любовь, сплошное враньё, ты меня не поймёшь, пока тебя не выбросят как пустую пачку из-под таблеток, жалея об её утрате, и уже думая о новой». Майерсу уже и чай не в силах помочь, что был горяч намеренно: он хотел прожечь себе желудок, чтобы не мучаться больше от бабочек. Из обычных крылатых насекомых они стали стальными ножами. Брок: А тебя почему на допросе не было? Ты же раскрыл это дело. Уильям: Я не хотел с ним видеться. Брок: У-у-у, тогда да, я согласен: ужасно само осознание, что напарник– это серийник, которого ты ищешь все эти месяцы. Брок: Одним поэтом меньше, одним– больше. Уилльям: Хах. Через силу Майерс выдавил из себя смешок.