Пионерлагерь «Дружба».

Каждый был занят своими делами и старался насладиться водой и солнцем как только мог. Вожатые - не исключение! Камалия играла в волейбол с ребятами, Татьяна читала книгу в тени, Святослав и Алина были на стороже своего отряда, также, как и Матвей с Максимом. Николай и Соня обсуждали, как прошли занятия в кружках и делились друг с другими впечатлениями о ребятах, в основном - хвалили их. Их диалог лился неспешно и непринужденно, но сидели они сильно поотдаль от своих совожатых. Не хотели мешать. Кстати, о их совожатых…. Спрятавшись в теньке, Александр положил голову на плечо Михаила, тот в свою очередь размахивал перед лицом Романова тетрадью - чтобы хоть немного охладился. Вздохнув, он сжимает в своих чужую холодную руку и жмется к Московскому. Тот только пришел из прохладного медкрыла, куда увел одну из девочек из пятого отряда - Матвей попросил, а Московский и сказать ничего не смог - Тумов был бледен и почти трясся. — Миш…— Тихо, почти бессильно зовет Александр. — Да, Саш?— Парень немного поворачивает голову, чтобы видеть вожатого второго отряда лучше. Махать тетрадью не перестает. — Если я… — Не говори про «если я умру». Это всего лишь жара, тем более, я выпросил морожное для тебя у Алёнки. Все, прекращай, после речки на полдник, там получишь свой пломбир,— Московский оставляет на чужом виске свой поцелуй. — Но Миш,— Он хочет драматично закинуть голову, но, улышав про морожное, успокоился. — и все равно, больше меня не перебивай. Мне неприятно.— Сказал Романов прямо, прижимаясь к Мише крепче. — Да перестань ты… Видел сборник запрещенных стихов Цветаевой?— Постарался отвлечь своего партнера от страданий Михаил, но Александр явно не хотел менять тему. — хорошо… я постараюсь впредь не перебивать тебя,— Очередной раз шаркает ногой по своей гордости. — вот и славно. Так что там про сборник Цветаевой? Почитаешь мне?— Саша поставил чужую руку удобнее. — Да, конечно. Имя твое — птица в руке, Имя твое — льдинка на языке. Одно-единственное движенье губ. Кровь из носу,— Уже начал читать стих Михаил, но прервался. — там не так было — у тебя кровь из носу, Саш,— Миша достает платок из кармана шорт и вытирает кровь с чужого лица. — о нет… — я провожу тебя до медпункта.— Михаил помог Александру встать и, окликнув Николая, чтоб предупредить, повел его в мед крыло. Конечно, Московский забрал их вещи и держал одной рукой Александра, что закинул голову назад, а второй - их. Он шел быстро, его пострадавший партнер тоже пытался поспевать. А все такое зеленое и яркое… небо живописное - заметил закинувший голову парень, задумчиво перебирая ногами. Идти пришлось почти через всю территорию - речка была достаточно далеко от ворот, рядом с которыми и находился медпункт. Зайдя в кабинет единственного работающего сейчас человека, Московский посмотрел на Рафаила, который, увидев потерпевшего, хотел «уйти на обед», но все же фыркнул что-то под нос и осмотрел парня с задранной головой. — нельзя задирать голову при кровотечении из носа, разве вас не учили? — Верфской усадил Александра на кушетку, сам опустил его голову в нужное положение, да его же рукой зажал его крылья носа, после - достал салфетки и протянул парню. — На, думаю, сам понимаешь, что делать. — Он подошел к раковине, намочил марлю холодной водой, выжал её, после чего протянул вожатому. — Вот. Сами разберетесь. У меня обед. Московский, все будет на твоей совести. Я пошел,— Рафаил оставил ключи на стекле, что лежало на столе - а под ним хранились различные бумажки, рецепты, расписание, плановые осмотры и милая записка от его сына. Но ведь мы здесь не для того, чтобы рассматривать чужой стол, который был захламлен и неопрятен, но имел собственную атмосферу - взглянув на него, можно было сразу догадаться, кому он принадлежит. — сам себе что-то пробубнил, сам решил конфликт, сам ушел,— Саша вздохнул и начал делать тампонирование салфетками, чтобы кровь не пачкала его одежду и лицо. — И не говори. Хорошо хоть не погнал тебя,— Московский аккуратно положил на нос парня прохладную марлю. — Миш… — Да?— Сразу отозвался «Миш», поправляя чужие растрепанные волосы. — Ты.. стих читал… Продолжи,— Сначала немного неуверенно начал, но закончил в приказном тоне парень. Было удивительно, но ведь Московский негромко продолжил рассказывать стих. Закончил, поднял взгляд на своего «пострадавшего» парня и получил одобрительный довольный взгляд. — Хорошо читаешь, но я больше Ахматову люблю,— Романов сложил руки на груди. — А ты, я смотрю, повеселел. Больше не на грани смерти?— Московский улыбнулся и поправил на чужом лице повязку. — Очень смешно, Миш. Мне даже обидно, что ты не взял меня на руки, хотя можешь!— Он вновь изобразил предобморочное состояние — Прекрати и лучше поблагодари меня за то, что я хоть как-то помог! — Михаил кокетливо наклонился к чужому лицу. — Как прекрасно, что мои очки и повязка на носу тебе вообще не преграда,— Александр хмыкнул и поцеловал своего «спасителя». — вот так бы сразу! Отдохнешь?— Московский наблюдал, как Александр старается удобнее лечь на кушетку. — да, отдохну. Подай мою книгу,— Он ткнул на вещи, которые принес Михаил. — Я, кажется, забыл её там… — просто молись, чтобы Соня подобрала её!