Пионерлагерь «Дружба».

Дежурство-ужин-душ все вроде как прошло успешно, но в глазах Матвея была тревога. Он не мог найти себе места, как обычно в таких ситуациях бегал туда-сюда, что-то делал по отряду, что-то рисовал, что-то писал - занимался всем и сразу. — Матвей, ты не Цезарь. Остановись!— Максим аккуратно забрал из чужих рук карандаш и начал скручивать ватман обратно. — В каком смысле? Я чисто физически не могу быть Юлием Цезарем, он ведь жил тысяча девятсот…— Матвей не договорил. — Матвей, я не о том. Я о том, что тебе пора успокоиться, а не делать все и сразу. Ты сам знаешь - лучше работать размеренно, так?— Он сел напротив своего партнера. — Да, так как мозг фокусируется на одном занятии и поэтому получается сделать работу лучше… А к чему ты ведешь, мой серотонинчик?— Тумов забрал у парня карандаш обратно. — так почему ты сейчас распыляешься? Что-то произошло? почему ты так волнуешься?— Иртышский вздохнул через зубы. Сильно захотелось курить. — Ну потому что… я чувствую, что сделал слишком мало сегодня и поэтому я не могу сидеть на месте, к тому же мне кажется, что мы слишком загружаем Колю - он приехал сюда отдыхать, а не помогать нам… Я чувствую огромный выброс норадреналина и кортизола в кровь, мне хочется сделать все и сразу, я хочу…— Он утих сам, что случается достаточно редко, поэтому Максим опешил. — А если на человеческий язык?— Попросил он, взяв партнера за руку и наблюдая, как тот мнется и пытается подобрать слова. — Я чувствую злость и разочарование,— Выпалил Тумов и пристыженно спрятал взгляд. — чувствовать эмоции это нормально, ага? ты мне сам это говорил. А насчет Коли - сам с ним поговоришь. Что насчет слов про то, что ты сделал слишком мало - Матвей, это я почти нихера не сделал, а ты весь день хлопочешь, еще и вчера успокаивал этих бесят. Сегодня они на мне. Иди, отдыхай!— Максим приобнял Тумова, а тот прижался к своему «спасителю». — спасибо, Макс,— Тихонько поблагодарил Матвей. Пока младшие отряды уже помылись и отдыхали в своих отрядах, второй отряд дрался на полотенцах, кто первый пойдет в душ. В неравном бою Григорий-Анна побежала Анна, забирая право ей и её комнате мыться первым - а значит, истратить почти всю горячую воду. Им и так дошло немного, а сейчас еще и девочки все выльют на себя. А что же до бедных первоотрядцев… Про них вообще молчок. Только вожатые мылись раньше всех - у них были особые превелегии и все это понимали. София, расчесывая свои мокрые волосы, взглядом искала своего напарника - где же он? Все еще в медпункте? Это было странно. На ужин не пришел, в душ тоже… Конечно, в душ они вместе не ходили - она ходила с Алиной, а Александр ходил со Святославом, но все же, она была озадачена. Окончательно одержав победу, Анна победно хлопнула в ладоши и потащила дечонок мыться, как только вышли Владимир, Леонид и Клим. Они просто прибежали самые первые, им не пришлось сражаться. Вздохнув, Юра сел на корточки и задумчиво посморел на Илью. Они поняли друг друга без слов. Один - хочет курить, второй - пива или кваса. Пятигорск хотел было начать рассказывать анекдоты, как его прервала вожатая. — Гош… Пока девчонки моются, сходи, пожалуйста, в медпункт, проверь, там ли Александр Петрович,— Она прикусила губу. — А? Да, конечно!— Бештау оставил свои вещи у товарищей. — Ждать просто - дело гиблое,— Рассуждала сидящая рядом Оксана. — Они сейчас всю воду истратят, последнее заберут их пацаны и мы будем в ледяной воде мыться… ну супер!— Она вздохнула недовольно, но лицо держала. — Оксан… ну все равно, сегодня же жарко, освежимся,— Пыталась её успокоить Руслана. — Вы в ледяной воде будете? А о нас подумали?— Руслан хмыкнул на неё. — Ой… и без тебя тошно, Енисейский!— Уводова вздохнула и надула щеки. — ой, да не обратили они на тебя внимание, когда ты играла, ну и что? Оглянись вокруг, ведь у тебя столько поклонников! — Руслана, я одного Руслана послала, теперь и тебя послать? Не хочу сейчас об этом!— Она сложила руки на груди. — ууу, как все запущено,— Прокомментировал негромко Курган, слушая все это. — и не говори… как будто сериал смотрю на единственном работающем канале,— Также негромко ответил Татищев. — Мальчики, я понимаю, девочки спленичают, но вы… — возмутилась вожатая. — а что мы? Мы не можем посплетничать?— Томин вздернул нос. — А вы тоже сплетница?— Он заинтересованно захлопал ресницами, боковым взглядом видя, как Татищев бьет себя по лбу. — Томин! — Да что Томин? Ну что Томин?— Он обижено надул губы. Вскоре Гоша вернулся, запыхавшийся весь. — Они идут из медпункта, все хорошо! просто не торопятся! не волнуйтесь!— Отчитался парень, падая рядом с соседями по комнате. — что они, до сих пор не вышли? я зря бежал?— Он пытался отдышаться. — Да ты мог впринципе не торопиться и идти позади Михаила Юрьича и Александра Петровича, как раз пришел бы вовремя,— Недовольно сказал Томин. — не ной!— Сказала вожатая на его слова и отошла поговорить с Николаем Глебовичем. — да блин… Ай, прицепилась ко мне. — разве ты не хотел женского внимания?— подколол его Юрий. — не такого же! Алена заинтересованно наблюдала за мечущимся за дверью с вставками из стекла Николаем и ждала, пока тот все же зайдет, однако, ждать просто так надоело и она открыла дверь. — Ну чегось ты маешься? Заходи, поговорим, если дело ко мне,— Упаева запустила Сибирского на кухню. — но если попросишь лишнюю ватрушку, то сразу иди лесом! — Да нет же… Алёна Всеволодовна, извините, а у вас есть…— Он замялся. — Говори четче,— Упаева положила руку на плечо мальчишки. — Ау! Сметана у вас есть? Я весь сгорел на солнце…— Выдал он и хотел было убрать чужую руку с обгоревшего плеча, но не сделал этого. — а, точно… Ну чтож, горе луковое, тебе помочь или как?— она достала двухлитровую банку со сметаной из холодильника. — я готовилась. — Ого… Если вам не сложно, конечно… — Да не сложно. Снимай футболку,— Она взяла ложку и достала ей сметану из банки, после чего намазала её на щеки и нос мальчишки, когда тот снял футболку. — много еще обгорело? — кажется, еще несколько ребят из первого и второго отрядов,— Он задумчиво посмотрел в сторону. — аа… они сейчас в очереди в душ?— Она начала мазать Коле плечи и спину. — Да. Ну Енисейский точно обгоревший,— Сибирский выдохнул с каким-то облегчением. — ну вы и неженки! — какие есть… Спасибо вам за помощь, Алёна Всеволодовна!— Поблагодарил он, когда Алёна пошла мыть ложку. — Сиди давай. Куда ты такой пойдешь? Тебе так сидеть, пока Енисейский не придет - и потом мыться в ледяном душе. Чай будешь? — А можно? — Можно. Чая не жалко,— Она улыбнулась и пошла наливать чай. Попивая чай, Николай внимательно слушал рассказ «танцующей» по кухне девушке, что подготавливала все ко второму ужину. Второй ужин всегда был неплотный, кефир, да ватрушки, поэтому своих коллег она отпустила. — Может, вам помочь, Алёна Всеволодовна?— Спросил он, когда она остановила свой рассказ о том, как ей подарили её любимый тульский токорева. — А? С чем помочь? Ватрушки мы еще с утра напекли, а… Ну если хочешь, помогай разливать по стаканам кефир… Хотя нет, ты весь в сметане, а если она упадет в стакан?— Она сложила руки на груди. На кухню завалился Руслан, уже как себе домой. — Алён… Тоесть, Алёна Всеволодовна, поможете?— Он закрыл дверь и посмотрел на Сибирякова. — а ты… — о, вы уже помылись? Я могу идти в душ? Ну, тоесть… там ведь не занято?— Спросил парень и помыл за собой граненый стакан. — Да шуруй,— Незаинтересованно саазал Руслан и достал сметану из холодильника. Алёна забрала у него банку и взяла ложку в руки, после чего стукнула ей по лбу Руслана. — Нет, подожди Руслана, вместе сходите. Может, вода хоть немного нагреется,— Она улыбнулась и подождала, пока Енисейский смиренно снимит свою футболку и начала мазать и его. — Нет, Коля, иди помойся,— Недовольно пробурчал Енисейский. — Я говорю подожди, Коль,— Упаева недовольно посмотрела на парнишку. Николай осторожно сел у выхода и начал ждать. Когда Алёна закончила, она снова налила мальчикам чай и продолжила свое занятие. Однако, в один момент она отвлеклась и словно взорвалась. — Руслан, вот вы так молчите, что кажется, будто сейчас над вами произойдет статический разряд! А ну не дави на него взглядом! Вы братья по несчастью, что ты его гонишь?— Она фыркнула. — Да Алёна…Всеволодовна! Я не гоню его! Я ему ни слова не сказал! — Да у тебя взгляд многоговорящий! — Да не может такого быть! — может. — Ну хватит,— подал голос наконец Николай и отпил чаю. — А? — Посиди немного и пойдем вместе. В душе все равно есть перегородки и мне не интересно за тобой подглядывать,— Сибиряков вздохнул и полуприкрыл глаза. — Ладно,— Недовольно процедил Руслан. Закончив пить чай, они пошли в душ. Шли молча, ибо Руслан не был настроен на разговор, а Коля побаивался что-то говорить. Атмосфера была напряженная, но радовало только то, что никто их измазанных лиц и спин, кроме них самих, не видел. Дойдя до душевых, они дернули ручку, но дверь не открылась. — Они там че, до сих пор плескаются? — Недовольно пробухтел Руслан. — Ну точно нам теплой воды не видать, как своих ушей! — Кто?— Удивленно спросил Сибиряков, уже плюнув и начав вытирать с себя сметану футболкой. — Санька и Михаил Юрьич… Ой, тоесть, Александр Петрович,— Процедил он сквозь зубы. — Вожатые же моются вперед?— Сибиряков был в ступоре — Они сначала застряли в медпункте, а потом пришли самые последние. Мы час чаи распивали, они не могли уже закончить? — Руслан сложил руки на груди. — Это… Странно. Там вообще хотя бы холодная вода останется?— Николай закончил вытирать с себя сметану и начал вытирать её с Руслана, своей же футболкой. На удивление, он не особо сопротивлялся. — Понятия не имею… Тц… — Больно? прости. И вот, дверь наконец распахнулась, и из душа вывалились довольные, но раскрасневшиеся Михаил Юрьевич и Александр Петрович. Руслан и Коля недоуменно переглянулись. — вода так быстро нагрелась? — Спросил он негромко, словно, спрашивал Руслана, но внимание вожатых на себя обратил. Александр Петрович замялся и отвел взгляд, а Михаил Юрьевич вздохнул и пожал плечами. Руслан засмеялся. Понял. — Вы не видели нас,— Просто отрезал Московский и ушел в сторону корпуса своего отряда. Александр направился за ним, ибо их отряды находятся рядом. Енисейский засмеялся громче и схватился за плечо Николая, что ойкнул от такого. Плечо-то обгоревшее. — Не забивай голову! Ахахах… Пойдем мыться уже. Алина оглядывала свой отряд, довольный, счастливый и самое главное - вымотанный. Отряхнув руки, она с улыбкой взглянула на своего совожатого. — Ну чтож, сегодня был продуктивный день.— Она гордо поставила руки в боки. — И наши бесята после второго ужина спокойно лягут спать,— Добавила Свияжская тише, чтобы слышал только совожатый. — И все же они все… пионеры, как на подбор! Как Ленин завещал!— Улыбка засияла на её лице вновь. — Пойдем в вожатскую, расскажешь, как отдохнул, хорошо? Да и мне надо наконец прилечь, я словно весь день только и делала, что бегала!— Она кивнула в сторону вожатской, получив в ответ спокойный кивок, после чего они оба направились в комнату. Улегшись на кровать, вожатая словно «расплылась» на ней. Было сразу порятно - устала ужасно и на грани от того, чтобы замычать от удовольствия, что наконец легла. — Было весело. У Камалии интересные родинки…— Он заправил волосы за ухо. — ты все время разглядывал Камалию? Серьезно?— девушка выгнула бровь. — Ты такой влюбленный, Слав,— Алина хитро улыбнулась. — А ты…? — а ты и не заметил, что я все время следила, чтоб бесята не утопили друг друга? Слааав, это даже обидно! Любовь любовью, а работа на первом месте! Как говорил Ленин…. — Прости,— Негромко сказал тот, отводя взгляд. — Я не зла, не волнуйся… Я просто шучу. — Я их сам отведу на второй ужин и принесу его тебе сюда, договорились? А ты отдыхай. — Договорились!