Кровь и металл

       – Имя, чужак.        – Зубаг Око Бури.       Ему не было стыдно назвать клан своего отца. Скрывать свое происхождение – практически бессмысленно; то, что Зубаг собирался сотворить, разоблачило бы его в любом случае. Насколько ему были известны местные орки – с ними лучше не шутить. И не врать. А вот недоговаривать…       Зубаг скинул с себя все херсалисские примочки еще по прибытию в Драгс. Закопал в земле и отметил схрон заметным только ему знаком – четырьмя ветками, вкопанными в землю и связанными бечевкой в определенной последовательности. Походило на тотем диких полуросликов; так что проблем возникнуть не должно. Сами же полурослики такой тотем предпочтут обойти, чтобы не попадаться на глаза своих менее образованных собратьев.       Перед вождем он предстал в обработанной шкуре убитого самодельной дубиной волка. Грязью на теле он изобразил символ Кровавого Всеотца. И лишь в одной детали просчитался: волосы…        – Это племя неизвестно, – громко, почти рыча, сообщил вождь. – Не лги. Какое племя!        – Око Бури, вождь, – повторил Зубаг. – Я не из этих краев…       Он понимал, чем грозила подобная правда. Казнь или плен. Зубаг скосил глаза на Накагру, что покорно стоял в стороне со своей женой. При взгляде на орчиху в Зубаге вспыхнула ярость и горящая ярким пламенем мысль: не трожь его, он мой. Разочарование оставляло в душе шрам за шрамом; Зубаг даже не думал, что застанет Накагру после того, как он даст кровавую клятву перед Всеотцом.       Зато он знал: единственное, что порушит клятву – смерть одного из супругов.       Стоило Накагру заметить, как Зубаг злобно пялился на его женщину, тот заслонил ее собой, метнув грозный взгляд. Зубаг слабо улыбнулся, оборачиваясь назад.        – Откуда ты? – раздраженно выплюнул вождь. – Не лгать!        – Херсалис, вождь.       Повисла тишина. Накагру, как и вождь, взглянул на карту. Зубаг качал головой: нет ни одной заставы с похожим названием.        – Эльфский говор, – пробасил Накагру. – И говорит. Как эльф.        – Пленный, – заключил вождь и сел на лежанку из десятка шкур разных животных.       Ожерелье из огромных зубов на его шее гулко грохотало, сопровождая приговор.       В шатер, как по команде, влетело два молодых орка; подхватив под руки, они поволокли его прочь. Зубаг даже не сопротивлялся: лишь смотрел на Накагру с огорчением и скорбью.       У него будет немного времени, чтобы подумать, как с этим справиться.

***

       – Дварфы и эльфы. Вместе?       После того, как пленника уволокли, Накагру продолжал смотреть на карту. Перепуганная Сикфикха, готовая казнить иноземца своими руками, по грозному указу мужа ушла домой. От глаз Накагру не утаилось, как борзо смотрел на нее пленник. Он пришел за ней? Но на кой хер…        – Вместе, – подтвердил вождь.       Он грубо полоснул по пальцу лезвием кинжала и обвел кровью две территории: эльфийскую и дварфскую столицы. Насмешкой Рока они находились рядом: огромная гора и пышный лес у ее подножия. Скользнув взглядом по другим кровавым меткам, Накагру все искал загадочный эльфийский город “Херсалис”, но никак не находил.        – Кто наш? – с безнадегой в голосе спросил Накагру.       Вождь опустил голову и покачал ею:        – Никто.        – Пещерные эльфы?        – Нет! – вождь даже обозлился на этот вопрос.       Накагру пожал плечами:        – Они – ценный союз.        – Да как ты… Рабство! Они продолжают помыкать племенами!        – Враг моего врага – мой друг, – отметил Накагру и удалился к пологу. – Херсалис и “Око Бури” – они?        – Врать незачем, – вождь качнул головой и ткнул в пол древком своей секиры. – Ты – спать. Око Бури – моя ноша.       Накагру ушел. Его душа чуяла, что чужак не врал, что есть и Херсалис, и загадочное племя Ока Бури. Будто сам Кровавый Всеотец подсказывал ему правду. После молитвы Накагру лишь убедился в этом. Правда… Отчего-то зов Всеотца в его сердце откликался опасностью и злобой.       Будто он встревожен, как и вождь.