ID работы: 12221196

Новый Гулливер или Лишняя Принцесса

Гет
G
Завершён
1
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
34 страницы, 12 частей
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
1 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

Часть 7. Лишняя принцесса

Настройки текста
Лишняя принцесса Сказать, что я был потрясен, значит – ничего не сказать. Мне было так жалко Ааш-шу! Получается, она, как и я попала в ловушку. И тоже пленница здесь, в этом «зоопарке». А ведь вела, наверно, веселую и увлекательную жизнь, как и положено принцессе. Надеялась на будущее, строила планы, мечтала о семье, то есть о тешароне! Черт, как же все-таки они справляются вчетвером?! Теперь и не спросишь – ясно же, что Ааш-шу этого просто не знает по малолетству. Я представил, как она, должно быть, сначала обрадовалась, став шои-анба, как мечтала о встрече со своим шои-вири, представляла, какой он! А потом – страшный облом, и вот она тут, в колонии. Утонченная принцесса среди варваров. Да ей же и поговорить тут не с кем, не с туземцами же! Тем более, не со слугами: те, что рангом повыше, вообще казались мне живыми автоматами, а те, что рангом пониже, вроде моего желтого, ничем не отличались от местных жителей, не блещущих интеллектом, как я успел заметить. Теперь понятно, почему ей так нравится мое общество… Все эти мысли вихрем проносились у меня в голове, а между тем с нами происходило что-то странное. Взгляд синих глаз Ааш-шу притягивал меня все сильнее, и вот я шагнул вперед и двинулся к ней, оставшись стоять на месте. И Ааш-шу медленно поплыла мне навстречу, стоя неподвижно у окна. Не знаю, как это можно внятно объяснить, но так оно и было: мы стояли и мы двигались. Мы? Или наши сияющие тени? Наши огненные сущности? Мое пламя было обычным, пламя Ааш-шу – голубым. Наконец два огненных существа встретились и обнялись. И тут у меня кончились все слова. Невозможно передать охватившее меня – нас! – чувство. Целый комплекс чувств. Любовь, нежность, сострадание, счастье, блаженство, восторг, эйфория, экстаз – сколько не нанизывай слов, сути они не передают. Все вместе плюс еще что-то. Это продолжалось вечность, а потом внезапно закончилось. Ааш-шу ушла. Почему-то я знал, что сейчас не нужно идти за ней следом. Я постоял некоторое время, потрясенный, потом тоже пошел к себе. Всю ночь не спал, вспоминая и переживая произошедшее с нами чудо. Утром я не стал завтракать, а сразу побежал к Ааш-шу. Искать мне ее не пришлось: я чувствовал, где Ааш-шу скрывается – в старом саду. Там была скамейка над ручьем, где мы часто сидели, каждый на своем конце, чтобы расстояние между нами оставалось приемлемым – полтора метра. Разговаривали и бросали крошки обитающим в ручье смешным зверюшкам с длинными рыбьими телами, раздвоенными хвостами, лягушачьими лапками и пучеглазыми мордочками. Они ловко плавали и легко выбирались на берег, а по вечерам пели журчащим дружным хором, гораздо приятнее, чем наши лягушки. Так и оказалось – Ааш-шу сидела на скамейке. Она закуталась в просторный плащ и надвинула капюшон на лицо. Я сел на свой конец скамьи и сказал: – Привет! Она не отозвалась. Помолчала и буркнула: – Ты вернешься к себе домой. – Вон как? Но ловушка же сломана? – Я вызвала мастеров для настройки другой ловушки. Они давно прибыли. Так что уже скоро… – Но как я вернусь после того, что с нами случилось? Ты не могла не понять, если даже до меня дошло! – Не знаю, о чем ты говоришь. – Ааш-шу, посмотри на меня. Пожалуйста. Хочу видеть твои прекрасные глаза. Она повернулась ко мне, но тут же отвела взгляд: – Не надо. – Чего ты боишься? – Это неправильно! Так не бывает. – Чего не бывает? Она молчала. – Ладно, тогда скажу я. То, что вчера произошло между нами… Это же была шоэнúя, правда? А эти языки пламени – наши эо-шэны? – Наверно. – Ну, и как я могу вернуться? Ты сама рассказывала, что связь между шои-анба и шуи-вири нерасторжима, что Первая Изначальная и Второй Неизбежный созданы друг для друга. – Ты не можешь быть шуи-вири! Ты вообще существо другого вида! Ты с Другой Стороны… Она заплакала. – Если бы я мог, я бы обнял тебя. Позволь это сделать моему эо-шэну! И мы обнялись, оставшись сидеть каждый на своем конце скамейки. – Понимаешь, – сказала Ааш-шу. – Меня же сюда сослали как раз для того, чтобы я не могла встретить своего шуи-вири. И вот, пожалуйста. А вдруг… А вдруг они решат нас убить? – Нет. Они нас не убьют. – Как ты можешь быть уверен?! – Ты же рассказывала, что главная цель шу-иннов – познание. А когда им еще выпадет возможность изучить столь странный союз? Ааш-шу рассмеялась сквозь слезы: – И то правда. – А потом, мы же можем им не говорить! Или не можем? – Не можем. Во-первых, они сами все заметят. И очень скоро. Прямо сегодня. Потому что прибыл сам Верховный Правитель Аошу-нири! Это большая честь. С ним мой старший шаи-таи и министр колоний. И еще, возможно, прибудет Оши-ниу. Это самая древняя из ныне живущих шои-анба. – А почему ты сказала, что они сами заметят? – А вот! Ааш-шу встала, скинула плащ и медленно повернулась. Я обомлел. Под плащом, как оказалось, на ней было длинное платье без рукавов и с глубоким вырезом на спине. Ааш-шу удивительным образом переменилась: ее кожа больше не была ослепительно белой. Она стала матовой и словно полупрозрачной, как опал или лунный камень, а при малейшем движении по телу пробегали радужные блики. – Да, это трудно не заметить, – растерянно пробормотал я. – Это и есть во-вторых: в моем организме уже начались необратимые изменения, и если мы не найдем себе шаи-таи и шуи-нау, я заболею и умру. А здесь мы их точно не найдем, так что придется просить у Владыки разрешения вернуться... Но тут нас прервал слуга – оказалось, что почетные гости уже ждут нас в большом зале. Гостей было трое, и только увидев впервые взрослых шу-иннов, я понял, какая юная Ааш-шу: они оказались еще выше ростом, чем она, а кожа их с годами стала более смуглой, так что напоминала светлый пергамент или бледный непрозрачный янтарь. Двое были одеты в разные оттенки синего, а один – в наряд из удивительной двухцветной ткани, отливавшей то пурпуром, то серебром: очевидно, это и был Верховный Правитель. Гости сидели на раззолоченных креслах и при нашем появлении только кивнули, а Ааш-шу подошла к каждому и поклонилась, особенно низко – Верховному. Сидевший сбоку шу-инн ласково потрепал ее по щеке, и я подумал, что это, наверно, и есть шаи-таи, воспитавший Ааш-шу. Мое кресло находилось на расстоянии метров четырех от них, и то я с трудом выносил присутствие сразу четверых шу-иннов: меня замутило, а на лбу выступил пот. Некоторое время все молчали. Шу-инны рассматривали меня, а я их. Внезапно все встали, и я тоже вскочил. Отворились дальние двери, и вошла очень старая шои-анба в серебристо-сером одеянии – Оши-ниу, вспомнил я ее имя. Не представляю, сколько ей на самом деле было лет, на мой взгляд – так пара тысяч! Оши-ниу шла медленно, опираясь одной рукой на трость, другой – на руку сопровождавшего ее слуги в фиолетовой одежде. Очевидно, это слуга наивысшего ранга. Я уже заметил, что слуги в темно-красной одежде могут подходить к Ааш-шу очень близко, а этот и вовсе вел старуху под руку. Выглядела она очень импозантно, несмотря на согбенную спину и обилие морщин. Ее кожа тоже обладала опаловой матовостью и полупрозрачностью, только янтарного оттенка. Глаза цвета морской волны сияли на морщинистом лице, подобно звездам. Но чем ближе подходила Оши-ниу, тем хуже мне становилось. В конце концов, меня словно волной отнесло к дальней стене, где я и свалился в обморок. Очнулся я в объятиях Ааш-шу – вернее, ее эо-шэна. – Все нормально, Ааш-шу, – сказал я. – Я справлюсь. Оказалось, пока я был в отключке, троица высоких (во всех смыслах) гостей покинула нас, а присутствие всего двух шу-иннов выносить гораздо легче, чем пятерых. Слуга подал мне питье в бокале – отдавало хвоей и еще чем-то незнакомым, но приятным. – Выпей это, – велела Оши-ниу. – А потом приблизься, насколько сможешь. А ты, дитя, успокойся и подойди ко мне. Ааш-шу села на пол у ног Оши-ниу и положила голову ей на колени. Слуга перенес мой стул, и я расположился метрах в двух от них, на самой границе. – Что же нам с вами делать, дети? – задумчиво произнесла Оши-ниу. – А я-то не верила, что такое вообще возможно! Что ж, теперь убедилась. Настолько сильной шоэнии я за всю свою жизнь не встречала. А ведь юноша принадлежит совсем к другой расе разумных существ… – Может быть, не надо с нами ничего делать? – спросил я. – Оставить, как есть? – Да если бы это было возможно! – вздохнула Оши-ниу. – Ааш-шу уже изменилась, процесс запущен, надо идти дальше. Она, конечно, слишком молода, но что делать! Придется нам как-то решать возникающие по пути проблемы, а их много. И первая – как вам выбрать своих шаи-таи и шуи-нау? Обычно шои-анба и шуи-вири делают это вместе, но юноша не выдержит поездки в Метрополию, это очевидно. – А если я сделаю это одна? – робко спросила Ааш-шу. – С вашей помощью, например? – Да, пожалуй, это возможно. Ты поедешь в Метрополию, а тут тебя заменит юноша. Как его имя, напомни. – Шаш-ши! Я так и взвился: – Я заменю?! Да вы что! Я же ничего тут не знаю и мало что понимаю! – Ничего, мы тебя подготовим. Прямо завтра и начнем. – А другого варианта нет? Лицо Оши-ниу побелело: – Другой вариант – удалить вас обоих. – Удалить? – Это значит убить, – прошелестел дрожащий голос Ааш-шу. – Я же тебя говорила. – Но я была против и тогда, когда решалась судьба Ааш-шу, и против сейчас, – сказала Оши-ниу. – Слишком много мы убивали. Пора остановиться. Надеюсь, теперь ты согласен, Шаш-ши? – Да. На всё. – Это хорошо. Следующая проблема – слишком разная продолжительность жизни. Мы, конечно, займемся твоим здоровьем, но продлить твою жизнь более чем на двести лет, вряд ли сможем. Максимум – двести пятьдесят. Так что вам не удастся умереть в один день, и с этим придется смириться вам обоим. Вы это понимаете? – Да, – ответили мы хором. – И последняя проблема, если не считать родичей Ааш-шу, но тут я берусь помочь и подготовить всех. Проблема состоит в той реакции, которую дает организм Шаш-ши на наше присутствие. Дело в том, что будет необходим физический контакт. Целых три раза. Первый – при официальном заключении союза, второй – при зачатии, третий – при рождении потомка. – При зачатии? – я почувствовал, что неудержимо краснею. – Но Ааш-шу говорила… – Подробностей Ааш-шу не знает, но говорила правильно. Зачатие давно уже не происходит у нас естественным образом. – А как же?! – Вне живого организма. – А, in vitro! В пробирке? – Примерно. Но шуи-вири должен присутствовать при всех процедурах, чтобы поддерживать дух шои-намба. Физический контакт выражается в том, что он держит ее за руку. А при этом рядом будут находиться еще минимум двое шу-иннов. Но и в этом случае, я думаю, нам удастся тебя постепенно подготовить. К тому же есть специальные снадобья, но для того, чтобы рассчитать твою дозу, придется немного поэкспериментировать, уж извини. Мы посмотрим, как долго ты способен выдержать присутствие сначала одного, потом нескольких шу-иннов в непосредственной близости от себя и как долго – физический контакт с Ааш-шу. Придется тебе через это пройти. – А у меня есть выбор? – Выбор есть всегда. Ты можешь просто вернуться домой. Прямо сейчас. У меня потемнело в глазах – до сих пор я не верил, что это вообще возможно. И даже не вспоминал о доме, родственниках и друзьях, увлеченный невероятным приключением. Вернуться домой? Прямо сейчас? Но тогда… Ааш-шу же умрет! Я взглянул на Ааш-шу – она спрятала лицо на коленях Оши-ниу, и даже присутствия ее эо-шэна я не ощущал. – Нет, спасибо, – твердо сказал я. – Мой выбор сделан. Ради Ааш-шу я готов на всё. Вспышка двух языков пламени, огненного и голубого, была такова, что я зажмурился – Ааш-шу ликовала, а я сжигал в этом пламени свое земное прошлое и будущее. Будь что будет. – Тихо, тихо, дети! Успокойтесь. Поберегите мои старые нервы. Ааш-шу, дитя, пойди, пообщайся с гостями, прояви уважение. А я еще пару слов скажу юноше. Опять забыла, как его зовут... – Шаш-ши, – подсказал я, улыбнувшись. Привыкай, Шаш-ши, привыкай. Ааш-шу вышла и старуха сказала: – Теперь ты можешь еще приблизиться. А то я устала напрягать голос. Я придвинулся вместе со стулом. – Понимаю, что наши обычаи кажутся тебе странными. Я знаю, как обстоит дело с продолжением рода у таких, как ты. И знаю, какие у тебя могут быть потребности, хотя ни мне, ни прочим шу-иннам подобные радости недоступны. Мы не знаем ни влечения, ни желания, только инстинкт продолжения рода, которому подвержены одни лишь шои-намбы, а все остальные вынуждены нам подчиняться, иначе наш род прекратится. Зачатие давно уже превратилось у нас просто в медицинскую процедуру… – Подождите! – воскликнул я, пораженный до глубины души. – То есть, вы хотите сказать, что у вас нет… нет… никакой эротики? Никакого секса?! – Да, подобных удовольствий мы лишены. Зато нам доступны удовольствия высшего порядка. Да ты и сам уже испытал, что такое шоэния, не правда ли? И что, разве можно сравнить с шоэнией ваш жалкий… Забыла, как это у вас называется? Физическая разрядка после полового акта? – Оргазм. Да, вы правы. Никакого сравнения. – Вот-вот. – Но почему у вас так? – Постепенно ты все узнаешь. Завтра же один из моих Приближенных начнет заниматься с тобой языком шу-иннов, и ты сможешь читать книги, в которых и найдешь ответы на все свои вопросы. Книги я пришлю. И сама расскажу кое-что. Но тоже завтра. Я устала. – Спасибо! Я встал и поклонился, но Оши-ниу остановила меня движением руки. – Самое главное я еще не сказала. Итак, я понимаю твои потребности. Ты молодой здоровый мужчина – я правильно говорю? – Да, – я уже чувствовал, к чему она ведет и снова покраснел. – И если тебе будет нужно, ты вполне можешь вступить в физическую связь с любой из живущих в колонии женщин. Это допустимо. Ааш-шу тоже это поймет. Я забормотал что-то несвязное, не зная, как реагировать, но к Оши-ниу уже подошел слуга в фиолетовой одежде. Он помог ей подняться и повел к дверям. – До завтра, Шаш-ши, – не оглядываясь, произнесла Оши-ниу. А я остался стоять посреди огромного зала. В мыслях моих царил хаос. Постояв еще немного, я развернулся и поплелся в свои апартаменты, где плюхнулся на кровать и, как ни странно, сразу заснул. А с другой стороны – что мне еще оставалось делать?
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.