Мисс хореограф

      Я сидела за столиком в кафе. Листая Инстаграм, наткнулась на пост со случаем в универе. Текст его гласил:       «Сегодня в национальном искусствоведческом вузе города Сеул, произошёл инцидент, при котором одна из студенток высказала всё, что думает о своих одногруппниках. Просим заведение принять меры и искоренить подростковый буллинг. Если это не предотвратить сейчас, последствия могут быть плачевны.»       — Бред! Из мухи слона раздули! Всего лишь постояла за себя. Ещё бы написали, что я в итоге сбросилась с крыши. Идиоты, — скептически пробубнила я, но поток моего негодования прервал телефонный звонок. Это был Чонгук.       — Выходи, мы подъехали, — произнёс он и сбросил трубку, ну, а я же неторопливо направилась к выходу из заведения.       Подойдя к автомобилю, открыла дверцу третьего ряда и… лицезрела сцену с Чимином, мирно спящим на сидении. Я как можно тише села на своё место и поздоровалась со всеми.       — Как прошёл ваш концерт? Вы танцевали то, что ставил первый хореограф или я? И с чего вы решили позвать меня с вами на пляж? — не унималась я, рассматривая, кто где сидит. Перед нами с Чимином были Юнги и Джин, перед ними Намджун и Хосок, а рядом с Чонгуком, который был за рулём, сидел мой кузен Техён.       — Концерт прошёл просто прекрасно! Мы увиделись с арми, — восторженно отозвался Юнги, рассматривая что-то в телефоне.       — Да, а танцевали мы то, что ставила именно ты, потому что так решили фанаты. Мы их даже спрашивали: «Какую хореографию ставить?». И их ответ был в пользу нашего второго хореографа, то есть тебя, — ответил со второго ряда Хосок, делая селфи.       — А позвали мы тебя на пляж потому, что не виделись давно, да и поговорить хотели, — влез Джин.       — Мы не виделись всего неделю, для меня это очень мало, сами же знаете, что мне привычнее сидеть дома в одиночестве, — наслаждаясь пейзажами за окном, чуть обиженно произнесла я.       — Вот из-за твоего суркового образа жизни мы и видимся очень редко, сама знаешь, что мы сблизились. Ты уже нам как сестра, хотя Техёну ты и так сестра, только двоюродная, — буркнул Чимин.       — Ой, Чимка, ты хоть не лезь! Серьёзно, вы для меня как братья, но можете не давить на мою совесть? Мало того, что близится сессия, так ещё и через месяц мне предоставят какую-то новую группу, чтобы я преподавала им танцы, а потом нужно будет думать о том, у какой группы остаться. И я давно не ездила в Тегу, на кладбище к родителям, хоть и не собиралась, — разочарованно добавила я.       — Пойми, мы не давим на тебя, а волнуемся: у тебя нет друзей, при любой возможности сидишь в душной квартире, да будь твоя воля ты вообще закрылась бы в комнате и годами не выходила оттуда. Но так же нельзя, понимаешь? И да, мы знаем твоё расписание, а в Тегу съездим на каникулах, ты месяц назад говорила, что у вас будет встреча выпускников. Сходишь, проветришься и заглянешь на кладбище, — встрял в разговор Намджун, который до этого молчал, изредка поглядывая на меня.       — Джун, ребята, поймите, меня уже не изменить. Я такая, какая есть, меня такой вырастили мои родители, — последние слова я произнесла с ненавистью, но, немного помолчав, продолжила. — Да и зачем мне идти на выпускной, если у меня всё равно нет друзей? Эти люди издевались надо мной добрых одиннадцать лет, я уже не говорю о том, что мне противен сам Тегу из-за них и родителей.       — Кстати, ты нам так и не рассказала, что они такого сделали, что ты стала «такой». Не в обиду, конечно, — заметил Чимин.       — Вы серьёзно хотите послушать? И уточни, кто именно: родители или одноклассники? — раздосадовано вздохнула я, ведь мне придётся вспоминать всё то, что я так усердно пыталась забыть все эти годы.       — Ну, да, мы тебя об этом спрашивали два месяца назад, но ты почему-то всегда уходила от ответа… Давай сначала про одноклассников, — произнёс Чонгук с водительского сиденья.       — Хорошо, слушайте. Это произошло в шестом классе. Я уже была одиночкой. Тогда я задержалась и вышла с занятий последней. Обычно я старалась уходить самой первой, чтобы не встретить сверстников. Но не в тот день. Пройдя в коридор, я столкнулась с «королевой» школы и её «свитой».

Воспоминания

— О, кого я вижу! Одиночка Джиён. Хватайте её, — приказала она своей свите. — Сейчас повеселимся.

Они затащили меня в общую уборную и без слов начали избивать. Девять человек против одной. Джи янг, так звали «королеву», никогда сама не пачкала о таких как я руки, - за неё это делали её подручные. Всё, что я могла делать - это прикрывать лицо от ударов ног. А они избивали и смеялись над тем, что я молила их остановиться.

— Пожалуйста, остановитесь, пожалуйста! — сквозь слёзы просила я, уже чувствуя во рту металлический привкус крови.

— Здесь все играют по моим правилам.

— Останови их, прошу тебя… — теряя сознание, всхлипывала я. Но последнее, что я услышала от неё было…

— Игра становиться всё интереснее.

Спустя энное количество времени я очнулась в больнице. Рядом со мной сидели не родители, а врач, с которым я была очень давно знакома, так как после каждого избиения он принимал меня и ставил на ноги, не вызывая родителей в больницу. Он знал, что те не приедут. Он был мне как родственник.

После этого инцидента родители меня наказали, и не как-нибудь, а силой - отец снова избил меня.

Конец воспоминаний

      — Видите вот эти шрамы? —приподняв левый рукав футболки ближе к плечу, я продолжила говорить. — Это шрамы от сигарет отца, тушил их об моё плечо много раз. И каждый раз он тушил их на прошлом шраме, делая в сто раз больнее. Сначала я пыталась вырываться, но вскоре привыкла, так как чем больше я вырывалась, тем больше сигарет он тушил об мою руку… Мне продолжить рассказ? — стараясь спрятать эмоции, спросила я.       — Да… да, продолжай, если не сложно, — отозвался кто-то из парней.

Воспоминания

Мне было пятнадцать лет, меня дома не было три дня, поскольку я уезжала на танцевальный конкурс.

Только приехав домой, зашла на кухню и сразу столкнулась с родным братом.

— Так забегался, что забыл забрать меня с конкурса? — язвительно спросила я у него.

— Ты бы хоть позвонила…

— Я звонила восемьдесят восемь раз! Ты бы хоть перезвонил, — с ненавистью глянула на него.

— Аа, это была ты? Я не сохранил твой номер, — безразлично ответил он, на что я просто развернулась и ушла в гостиную, не проронив ни слова.

— Мам! — раздражённо позвала я, когда та перегородила мне путь.

— О, Джиён, не заметила тебя, — бросила она, но я уже не слушала - просто развернулась и ушла к себе в комнату.

К шестнадцати годам, я привыкла к такому отношению к себе и уже не обращала внимания.

Ближе к вечеру я направилась из комнаты в кухню, так как днём не смогла поесть. В гостиной сидели родители и снова обсуждали меня.

— А Джиён, она такая… ну… ты… — мать на секунду опешила, заметив меня в дверном проёме.

— Не умная, не забавная, и не очень красивая? — с презрением спросила я.

— Именно! — влез отец.

— Обиднее всего, что мои родители не верят, что такая как я тоже хочет жить спокойной жизнью без издевательств, — гневно выпалила я и направилась на кухню.

      Ещё одна ситуация с моими подругами и одноклассниками произошла за неделю до моего отъезда из Тегу.

      Меня снова избили в школьном туалете, только в этот раз меня не искали. Меня нашли только в понедельник, хотя избили в пятницу, получается, три дня я просто лежала в луже собственной крови, постоянно теряя сознание и временами открывая глаза, но двигаться не могла. В понедельник меня увезли в больницу, там я впала в кому на два дня, затем проснулась. Никого не было рядом: ни родителей, ни друзей, только коробка шоколадных конфет, которую мне оставил врач. Спустя ещё три дня меня выписали под постельный режим, но я его не соблюдала, и в тот же мне написали так называемые «подруги» с предложением встретиться в кафе. Я согласилась. Конечно, было обидно что они меня не навестили, и я хотела высказать им в лицо всё.

Встретившись с ними в кафе, села к ним за столик. Все разом посмотрели на меня, чего-то ожидая.

— Это худшая неделя в моей жизни, — вздохнула я, с трудом сдерживая слёзы. — Вы были мне нужны, но все вы были заняты. Вы плохие друзья! А наш Кекс… его больше нет, — вытирая дорожки от слёз, произнесла я, бросая на них редкие взгляды, наполненные обидой.

— У меня тоже полно семейных проблем, мир не вращается вокруг тебя…

— Пошла ты, У Бок Хё, — перебила я её.

— Иногда ты такая стерва, — произнесла У Бок Хё, за что получила от меня пощечину.

— Знаете что? Пошли вы все! Надо забыть вас всех, я миллионы отдам, лишь бы, блять, никогда не знать вас, — бросила я, резко вставая с кресла.

Конец воспоминаний

      — Этот случай стал одной из точек невозврата. Последней каплей была авария родителей и брата. После этого, в день их похорон, мой опекун, точнее дядя, забрал меня и привёз в Сеул. Я долго не могла отойти от этого, и вот я здесь, подросток с кучей психологических травм, — обреченно подытожила я. — Эй, что происходит? Гук? — позвала я его, заметив как Чонгук остановился на обочине, и все начали выходить из авто.       — Выходи, — произнёс он, подойдя к моей двери и открыв её.       — Ребят, вы меня пугаете. Что происходит? — спросила я встревоженно, выходя из машины. Парни обняли меня со всех сторон, создав кокон. Кто-то из них даже всхлипывал, кто-то прикрывал слёзы рукавом.       — Джиён, ты очень сильная, мы даже и не думали, что ты могла такое пережить. Мы правда перестанем наседать на тебя своими нравоучениями, если ты так хочешь, — отозвался Техён, протирая глаза.       — Эй, вы что, плачете? — спросила я, стараясь заглянуть им в глаза. — Ну, всё, не попаду я в рай, закрыты для меня врата, — с наигранной скорбью проскулила я.       — Что? Ты о чём? — уточнил Хосок.       — Как о чём? Я довела до слёз семерых прекрасных братьев, которые всегда заботились обо мне, а я этого не ценила. Простите, ребят, я жила прошлым, совсем позабыв о настоящем и будущем, а также о своих родных, — вытерла дорожки от слёзы и смутилась. — Ну, всё, пораспускали сопли и прекратили. Правда, я ещё хочу увидеть море, — переводя тему, произнесла я.       — Ладно, все в машину, мы должны успеть до заката! — немного подумав, воскликнул Чонгук, садясь за водительское кресло.       — Чимка, может, поменяемся местами? — сдержанно спросил Юнги, подойдя к другу.       — Да, хорошо, мне не сложно, — произнес парень, садясь на другое место.       Автомобиль остановился, и мы все молча вышли из него, начиная расстилать покрывало на песок.       — Ребят, я отойду, ладно? Мне нужно снять пейзаж для влога, — отрешённо пробормотала я.       — Да, конечно, иди, только не теряйся надолго. Сейчас разожжём костёр, посидим, пожарим сосиски и маршмеллоу, — отозвался первее всех Джин.       Я более эмоционально закивала головой и в припрыжку побежала снимать закат, чтобы завершить влог.       — День заканчивается просто прекрасно, несмотря на ужасное начало. Мои прекрасные друзья притащили меня на пляж. За что я им очень благодарна, ведь по своей воле я вряд ли выходила бы из дома. А по дороге на пляж поговорили о важном. Моя жизнь изменится и, возможно, я пропаду на некоторое время из соцсетей, — устало сказала я, наводя камеру на море, смотря на закат и водя пальцами по песку.       — Но по возможности я буду всегда находиться с вами на связи! Пишите под этим видео вопросы, которые бы хотели мне задать, и в скором времени я сниму видео вопрос-ответ. Давно пора было это сделать. — пробубнила я так, чтобы было слышно только камере. Обернувшись на звуки шагов и поняв, что это Юнги, я отключила звук.       — И что ты будешь делать? — присаживаясь рядом со мной на песок, спросил он.       — Я знаю, что нужно делать, но, вернувшись в Тегу, я столкнусь с моим прошлым, а я так долго от него пряталась, — уныло произнесла я, за что получила сильный подзатыльник.       — Ай, за что это ты меня? — раздраженно бросила я, вглядываясь в его профиль, смотрящий на горизонт.       — Это не важно, всё уже в прошлом — засмеявшись, ответил он.       — Да, но болит до сих пор.       — О, да, прошлое причиняет боль. Одно из двух: или от него прятаться, или извлечь урок, — удовлетворёно закончил он и замахнулся чтобы дать новый подзатыльник, но я вовремя увернулась.       — А, усвоила! — воскликнул он. Немного помолчав, продолжил. — Пойми, прошлое всегда будет приносить боль, но это нужно или принять, или прятаться, как это делаешь ты. Тогда, в день нашего знакомства, я напомнил тебе о родителях, и ты впала в истерику, а я сидел за дверью почти три часа, слушая твои рыдания. Я не мог позволить себе туда войти, я винил свою вспыльчивость, но спустя пару дней начал анализировать твоё поведение. Ты скована прошлым, оно держит тебя в своих оковах всю твою жизнь, поезжай в ближайшее время в Тегу и покончи с этим. Сходи на кладбище, сколько бы не испытывала ты ненависти по отношению к родителям и брату, посети встречу выпускников и выскажи всё, что о них думаешь. В конце концов, у тебя есть аудитория в десять с лишним тысяч человек, пойми, им интересна ты и твоя жизнь! Расскажи четверть своих переживаний и тебя поддержат, станет намного лучше. Сними видеообращение и поговори с аудиторией, — устало сказал он. — Мы все о тебе беспокоимся, в особенности Тете. Ты его кузина и наша сестрёнка, не отталкивай нас, мы всегда готовы тебе помочь, — отряхиваясь, он протянул мне руку, чтобы помочь мне встать.       — Знаешь, Юнги, ты прав, вы стали мне очень дороги, стали мне ближе родителей. Можно… тебя обнять? — смущенно спросила, протянув руку в ответ.       Ничего не говоря, он обнял меня. Постояв так несколько секунд, понял, что молчание затянулось. — Идём, парни уже разожгли костёр. Будем жарить маршмеллоу, только камеру не забудь - там твои материалы для влогов, — улыбнулся он, направляясь обратно к друзьям.       — А кое-кто забыл пароль от своей студии, — обиженно бросила я ему в след, показав язык.       — Всё сказала? Хватай камеру или сейчас утонешь в море, а я скажу, что не успел тебя спасти, — шутливо пригрозил он мне, но чувствовалось, что он способен на такое.       — Ой, ой, ой, правда напугал, я же плавать не умею, — пробубнила я, сохраняя в памяти камеры закат, чтобы добавить его во влог.       В тот вечер мы по-настоящему веселились.       Я всё-таки решила съездить в Тегу через два месяца, когда мне выделят студенческий отпуск.