Обожжённые Войной-3. "Готова на всё"

Бывший санаторий "Радуга", где в советские времена отдыхали и поправляли здоровье профсоюзные работники, проданный в девяностые местному олигарху, устроившему здесь элитный бордель, с началом войны опустевший из-за боевых действий, располагался в нескольких километрах от палаточного лагеря и полевого госпиталя. Подъехав к этому зданию, теперь больше походившему на декорацию к фильму ужасов, Дмитрий Алексеевич заметив в одном из чудом уцелевших окон неяркие отблески света. Догадавшись, что Лиза и Галямов там, профессор вошел внутрь, предварительно закрепив на своём костюме и включив на запись скрытую вебкамеру с диктофоном. Жизнь научила его, что подобное шпионское оборудование всегда нужно иметь при себе: вдруг пригодится? Поднявшись на второй этаж, Лучезаров заметил тонкую полоску света, выбивающуюся из-под одной из дверей. Дверь в бывший номер не была плотно закрыта: видимо, сотрудник военной прокуратуры даже предположить не мог, что его укромное местечко обнаружит кто-то посторонний. Подкравшись к двери, Дмитрий Алеасеевич слегка приоткрыл её и заглянул в номер. Выдержка, умение прятать свои эмоции и твердый характер в очередной раз помогли ему бесшумно войти внутрь. Сцена, представшая его взору, могла смело войти в сценарий жесткого порно для любителей БДСМ. Лизетта была прикована за руки и ноги стальными наручниками к спинкам кровати. Девушка не была полностью обнажена: видимо, её мучитель предпочитал сам снимать одежду со своей жертвы, поэтому оставил ей нижнее бельё. Полковник стоял к выходу спиной, поэтому не мог видеть вошедшего тихо, как дикий кот, профессора. Галямов был обнажен выше пояса, но на нём оставались камуфлированные брюки с портупеей и кобурой, из которой выглядывала рукоять пистолета. В правой руке у полковника была плеть, пальцами левой он сжимал дымящуюся сигарету. Лизетта же заметила вошедшего профессора, глаза её округлились, но она не смогла даже закричать, поскольку рот её был заткнут красным резиновым мячиком, перетянутым для надежности черной тесьмой. Галямов расценил выражение её лица, как испуг. - Боишься? - хмыкнул он. - Зря. Это не такая уж высокая цена за жизнь и свободу твоего Долохова. Поверь мне на слово: то, что сделаю с тобой я - детские шалости по сравнению с тем, что ожидает его в нашей комнате для допросов. Так что потерпи немного и сможешь устроить карателю побег. Я же напишу в рапорте, что пациент умер от заражения крови, не приходя в сознание. И все будут довольны... Договорить он не успел. Подошедший сзади Лучезаров резко ударил его ребром ладони по шее, точь-в-точь, как в старых фильмах о мастерах карате. Профессор в молодости занимался и этим видом японской борьбы, о чём его студенты даже не догадывались. Захрипев, полковник упал рядом с кроватью, распластавшись на грязном полу. Вынув пистолет поверженного насильника из кожаной кобуры на широкой портупее и сунув оружие себе за пояс, Лучезаров обшарил карманы его брюк в поисках ключей от наручников. Найдя их, он первым делом освободил Лизетту, после чего защелкнул стальные браслеты на кистях Галямова. Резиновый мячик был засунут в полковничий рот, дабы, придя в себя, тот не орал. Девушка, надев свою форму, с благодарностью посмотрела на профессора. Насильник очухался довольно быстро и заерзал по полу. Увидев Дмитрия Алексеевича, он что-то замычал, свирепо вращая глазами. Похоже, что и в этой ситуации прокурорский работник пытался угрожать профессору и его бывшей студентке. Лучезаров же, видя его бессильную злость, лишь холодно улыбнулся, наставив пистолет на полковника. - Вам лучше не делать резких движений, Арсений Петрович, иначе я отстрелю вам яйца. Их вам потом даже лучший специалист обратно не пришьет. А стреляю я весьма неплохо. Галямов тут же притих. Перспектива остаться евнухом его вовсе не прельщала. Профессор же, видя, что его слова возымели должное действие, свободной рукой достал из кармана гаджет и включил видеозапись того, что происходило здесь несколькими минутами ранее. Галямов снова замычал. - Главному военному прокурору Баклушину будет интересно посмотреть это видео и послушать, как один из его подчиненных предлагает устроить побег пленному карателю за оказание сексуальных услуг в извращённой форме. - Голос профессора эхом раздавался в полупустом здании бывшего санатория-борделя. - Знаете, как это называется? - Дмитрий Алексеевич прищурился. - Измена. И за неё можно запросто сесть на нары лет на пятнадцать-двадцать. Или вообще лишиться жизни. Вы ведь сами не так давно говорили о смертной казни. Интересно оказаться в роли подсудимого, не так ли? Изо рта полковника послышалось злобное рычание. Дмитрий Алексеевич рассмеялся в ответ. - Если не хотите на себе испытать мастерство наших палачей, будете делать то, что я скажу. Если поняли меня, кивните два раза. Галямов дважды кивнул. - Вот и хорошо. Сейчас вы займете место Лизы на кровати, дадите приковать себя наручниками и будете ждать нашего возвращения. А потом напишите в рапорте то, что и обещали: мол, неопознанный каратель умер от заражения крови, не приходя в сознание. И помните, что мне достаточно одного нажатия пальцем на экране, чтобы видеозапись попала в Интернет. Думаю, вы наберете миллионы лайков и справедливый судебный приговор, как бонус. В глазах полковника теперь был только животный ужас и страх за свою шкуру. Профессор, держа Галямова на прицеле и для надежности пригрозив ему пальцем: мол, не бузи и помни, что я хорошо стреляю, приказал тому лечь на кровать, где до этого находилась Лизетта. Поскольку руки его и так были скованы наручниками, девушка пристегнула своего мучителя за ноги к спинке кровати, а потом от души врезала ему по физиономии. Полковник возмущенно замычал, а Лучезаров лишь улыбнулся. Они вдвоём с Лизеттой вышли из бывшего санатория-борделя. - Нужно отогнать его автомобиль куда-то подальше отсюда, - сказал Дмитрий Алексеевич. - Однозначно, что в нём установлен маячок, а, значит, его могут вскоре обнаружить. Ты умеешь водить машину? - Немного, - девушка опустила глаза. - Тогда надень резиновые перчатки, чтобы не оставить своих отпечатков на руле, и следуй за мной. Оба автомобиля - профессорский и Галямова - тронулись в сторону реки. На безлюдном берегу Лизетта загнала полковничий джип в заросли камыша и сверху прикрыла его ветками. Дмитрий Алексеевич похвалил свою бывшую студентку за сообразительность. После этого девушка пересела во внедорожник Лучезарова и они поехали в палаточный лагерь. - Нужно срочно забрать отсюда твоего Антона, - не отрываясь от дороги, сказал ей профессор. - Да, - только и смогла ответить Лиза. Когда они вошли в палатку раненых, Раисы на месте не оказалось. Похоже, она, воспользовавшись моментом, решила снова где-то поразвлечься. Возможно даже у своего Женечки из второй роты. Это было только на руку Дмитрию Алексеевичу и Лизетте. Услышав их приближение, Долохов тут же встрепенулся и открыл глаза. Лучезаров приложил указательный палец к губам: молчи, ни звука! Долохов кивнул. Девушка отстегнула и сняла с него наручники. - Идти сможешь? - шепотом спросил его профессор. Антон снова молча кивнул. - Тогда вставай, но не резко, а потихоньку. Лизушка, помоги ему. Верхняя часть его туловища была перебинтована, сквозь белые бинты кое-где просочилась кровь, но ноги были целы. Девушка дала ему армейскийхалат, чтобы прикрыть наготу, и подставила плечо, дабы он смог опереться, но Антон этим не воспользовался. Медленно слезая с кровати, чтобы не причинять лишнего шума, он крепко сжимал зубы, пересиливая боль. Профессор сказал, что укол ему сделают уже в его машине, иначе он может упасть прямо здесь. Долохов не стал возражать. И всё же ему пришлось облокотиться на плечи Лизетты и Лучезарова: идти самостоятельно он ещё не мог, через шаг спотыкаясь и шатаясь, словно пьяный матрос на палубе корабля во время качки. Дорога к автомобилю Дмитрия Алексеевича показалась ему целой вечностью. - Лизушка, садись рядом, - велел профессор. - А как же больные? Кто за ними присмотрит? - Не беспокойся, я сейчас перезвоню капитану Лазареву, пусть назначит вместо той безответственной медсестры кого-то другого. Насчёт Антона тоже, надеюсь, сумею договориться с твоим командиром. У вас ведь каждый день умирают раненые, их трупы потом сжигают в передвижных крематориях... Думаю, за поставку импортных препаратов для вашего госпиталя капитану не составит труда оформить соответствующие документы на неопознанного пациента. Лиза молчала. После всего, пережитого сегодня, девушке хотелось просто отдохнуть. Она так и уснула на заднем сиденье, держа за руку Антона, инстинктивно прижавшись к нему. - Благодарю вас за всё, профессор... - еле слышно прохрипел Долохов, слегка приобнимая девушку. - Молчи, "Волк". Ты ещё нужен своей стране, - не поворачиваясь к нему ответил Дмитрий Алексеевич. Антон умолк. Его позывной "Вольф" переводился с немецкого, как "Волк". Впрочем, Лучезаров мог его запомнить со слов Галямова.