Обожжённые Войной-3. "Готова на всё"

Лиза вернулась после ночного дежурства домой, хоть и уставшая, но не так, как это было раньше, в полевом госпитале. Здесь, глубоко в тылу, не рвались снаряды, с поля боя ежедневно не приносили тяжело раненых. Военные среди пациентов больницы тоже были, но не с такими ужасными ранениями, как там. Войдя в дом, девушка услышала в гостиной голоса мамы, бабушки, дяди и... Нет, этого не могло быть! Открыв дверь, она ахнула от изумления. За их столом сидел человек с короткой черной бородой в рясе священника. Он оглянулся и в его серо-голубых глазах сверкнули синие огоньки. Или ей только это показалось? - Лизушка, познакомься: это - отец Антоний, новый настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы. Пришёл пригласить нас в воскресенье на торжественное богослужение по поводу открытия храма. - Здравствуйте, батюшка. Лиза еле заметно улыбнулась, глядя на этого священника. - Благословенна будь, дочь моя, - ответил тот, вставая из-за стола и осеняя девушку крестным знамением. - Рад буду видеть тебя в нашем приходе, на собрании в доме Божьем... "Только его здесь не хватало! Тоже мне святоша! Сюда уже добрался и каким интересно образом он оказался здесь?" Лиза оставив дорожную сумку, прошла в свою комнату, дабы наконец переодеться и хоть немного передохнуть от всего происходящего. Ей почему то вспомнился другой мужчина и невольно девушка сравнила Антона и профессора. Лёгкая улыбка проскользнула на губах, сердце вдруг затрепетало в груди, совсем как в былые времена. "Неужели чувства вновь проснулись? Я же так долго пыталась забыть Лучезарова...". Отец Антоний, в котором Лиза сразу же узнала Долохова, ещё некоторое время пообщался с её родными, после чего, сказав положенные благословения, вышел на улицу. Девушка в это время как раз находилась во дворе, играя со своей собакой и не сразу заметила вышедшего из дома мужчину. Лишь когда Антон произнес её имя, она обернулась. Счастливая улыбка тут же исчезла с очаровательного личика, а взгляд стал вполне серьезным, возможно даже настороженным. Долохов, которому, как ни странно, шла чёрная ряса священника, чем-то напоминавшая мантию колдуна из ролевой игры, совершенно неуместная после военного камуфляжа, смотрел на Лизетту и в его глазах, казалось, застыла смертельная тоска, а, возможно, и безумие. Девушке стало не по себе. Он мало походил на того парня, с которым она переписывалась в соцсетях и которого совсем недавно спасла от неминуемой гибели. И вот он снова вернулся - туда, где его в любой момент могут узнать, разоблачить, как шпиона, арестовать, отправить в камеру пыток МГБ. - Зачем? - Непроизвольно вырвалось у неё. - Чтобы находиться рядом с тобой, - ответил мужчина. - Это был единственный способ. Сам его голос звучал, словно из потусторонеего мира. Не смотря на то, что погода стояла теплая, Лиза поежилась, точно её обдало ледяным холодом. - Я не хочу чтобы ты был здесь, в единственном месте где нет ещё войны! - Едва ли не плача произнесла девушка, ближе подходя к Антону. - Как бы это было не обидно, но там где ты, там война и смерть... Везде... Словно ты с того света мстишь не в чем неповинным людям! Долохов криво улыбнулся и девушка вспомнила, что у него повреждена челюсть. Коротко подстриженная черная борода едва скрывала этот дефект его лица. В самой его улыбке было что-то нечеловеческое и Лизетту снова передёрнуло, как от холода. - Но ведь я пока жив, - ответил Антон. - Благодаря тебе и про... Дмитрию Алексеевичу. Я вам всегда буду за это благодарен. - И после короткой паузы: - Ты права: здесь пока нет войны. Но она идёт. И от неё не убежишь. Не я её начал... - Снова пауза, точно мужчине с трудом давались его слова. - Находясь по ту сторону линии фронта, я не смогу тебя защитить. Не знать, что с тобой, не видеть тебя, не слышать твоего голоса для меня - страшнее самой смерти. Этот балахон, - он потеребил кончиками указательного и большого пальцев черную материю священнического облачения, - гарантия того, что мне больше не придется никого убивать. Сан не позволяет мне брать в руки оружие. Теперь моя миссия - исцелять человеческие души, точно так же, как ты лечишь больные тела. Так что теперь мы, своего рода, коллеги. В его серо-голубых глазах снова сверкнули темно-синие искорки, Лизетта уже не сомневалась, что видела их наяву. - А знаешь что, Долохов? - Лиз вытерла рукой непрошенные слезы. - Я не верю тебе! Ты же опять меня обманываешь. Твою же природу карателя не изменить. Твои руки по локоть в крови, которой их никогда не отмыть! - Подхватив щенка на руки, она уже собиралась уходить, однако все же не сдержалась : - Зря ты явился в мой дом, в этот город, где пока ещё царит спокойствие... Антон провёл её грустным взглядом и решил, для порядка, посетить ещё несколько домов, побеседовать со своими будущими прихожанами и пригласить их на воскресное богослужение в храм. Лизетта же, чувствуя усталость после дежурства в больнице, сама не заметила, как уснула в своей спальне. Лаки лёг рядом с ней, прижавшись теплым комочком и охраняя тревожный сон своей хозяйки. *** Полицейские машины с мигалками и сиренами, военные грузовики с вооруженными солдатами мчались по улице, с грохотом проносясь мимо её дома. Лизетта смотрела им вслед, точно зная пункт их назначения. Храм Успения Пресвятой Богородицы находился совсем недалеко... Девушка безнадежно водила пальчиком по экрану смартфона, пытаясь дозвониться к нему, но железный голос автоответчика повторял одну и ту же фразу: - Абонент временно недоступен. Напишите СМС-сообщение или перезвоните позже... "Долохов, черт тебя побери!", мысленно ругнулась она, пряча гаджет в сумочку и закрывая калитку. Площадь перед храмом была оцеплена полицией и военными, оттеснявшими зевак подальше от опасного места. Какой-то офицер громко кричал в мегафон: - Граждане, разойдитесь! Работает спецназ. Его голос прервала автоматная очередь и гражданские люди бросились врассыпную, кто куда. Лиза, стоявшая чуть поодаль, едва успела спрятаться за угол старого кирпичного дома, когда мимо нее пронеслась ополоумевшая толпа. Из своего убежища она видела, как на территорию храма пробираются люди в бронежилетах и балаклавах, а по ним с колокольни, увенчанной золотой маковкой с крестом, кто-то стреляет. Взрыв гранаты, брошенной сверху на осаждающих, едва не оглушил девушку. Слёзы обиды и отчаяния захлестнули её: "Соврал! Он мне соврал, что больше не будет никого убивать! Тварь! Волчара... Бешеный зверь". Девушка сама не могла понять: ненавидит она Долохова или сожалеет о его участи. Чья-то рука коснулась её волос и она испуганно оглянулась. Рядом стоял Дмитрий Алексеевич и почему-то улыбался. - Вы? - Удивилась его бывшая студентка. Профессор ответил: - Он искал свою смерть, достойную мужчины, и нашёл её. Новый грохот боевой техники привлёк её внимание. Огромная машина с пушкой, похожая на танк, подъехала к ограде храма. Прогремел выстрел, столб огня вырвался из дула и башня-колоколенка, с которой отстреливался Долохов, разлетелась вдребезги. - Лизушка, девочка моя, что с тобой? - Разбудил её голос мамы, такой родной и любимый. - Ты кричала во сне... Успокойся, милая, это всего лишь кошмар, наваждение. - Нет мам, все было так реально... Я видела все что происходило, я же не сходила с ума, мам! - Девушка привстав с кровати, крепко обняла ее, уткнувшись носиком в материнское плечо. Теплые руки мамы крепко обняли её и прижали к себе.