Обожжённые Войной-3. "Готова на всё"

Дни шли, Лизетта перебралась работать в одну из городских больниц, так как на поле боя ее бы более не хватило. С определенного дня, она решила что покончит со всем этим и вернётся к привычной ей жизни. Делая запись в очередной истории болезни, молодая врач услышала из открытого окна , которое выходило на центральный вход, мужские голоса и сигналы гуманитарных машин. Изначально Лиз не придала этому никакого значения, однако спустя какое-то время, идя по коридору, дабы отнести документы глав. врачу, девушка столкнулась с выходящим мужчиной. Знакомый аромат одеколона ударил в нос. Подняв голову, она встретилась с слегка насмешливым взглядом серых глаз. - Дмитрий Алексеевич? Сердце вновь волнительно затрепетало в груди и впервые за долгое время она улыбнулась. - Здравствуй, Лизавета. - Профессор улыбнулся в ответ, закрывая дверь кабинета. - Ты как здесь? - А Вы? - Вопросом на вопрос ответила девушка. - Я приехал с гуманитарным конвоем. Являюсь сопровождающим от моего благотворительного фонда "Лучезар". - Я рада, что снова Вас увидела. Вы живы, слава Богу. - Лиз не могла отвести взгляда от Лучезарова, нервно то сжимая, то расжимая пальчики на бумаге историй болезни. Мужчина заметил ее трепетное волнение, что весьма ему польстило. Однако все же задал вопрос: - У тебя все хорошо? - У меня? Да... - Лиз закусила губу, отводя взгляд. Именно в этот момент, когда они шли к выходу из больницы, девушка решилась рассказать об Антоне. Выслушав ее рассказ, профессор промолвил: - Да, - улыбнулся он ей, - знаю. Это я помог ему перебраться на нашу сторону и стать священником. Епископ Л-ский Амвросий - мой давний друг, ещё по Африке, где я был врачом-инфекционистом, а он - православным миссионером... - Но зачем? - Спросила Лиза. - Человек решил начать новую жизнь, с чистого листа, искупить свои грехи - что в этом плохого? - Вопросом на вопрос ответил профессор. И добавил: - Он сказал мне, что пошёл на это ради тебя. Надеюсь, ты его не выдашь? Некоторое время девушка молчала, отведя взгляд в сторону клумбы из алых роз, а после ответила: - Когда будет так, чтобы меня кто - нибудь не выдал, защитил? Почему я всегда кого-то покрываю? - Разве тебе угрожает опасность? - Дмитрий Алексеевич изобразил на лице искреннее изумление. А потом произнес более мягким, почти отеческим тоном: - Возможно, в этом твоё предназначение - спасать других людей: меня, Антона, раненых в военно-полевом госпитале, своих нынешних пациентов? - Лиза молчала, а профессор добавил: - Ты похожа на Ангела-Хранителя. - И улыбнулся. Девушка взглянула на мужчину грустным взглядом. - Но ведь и ваше предназначение спасать. Если бы Вы тогда не приехали, Антон бы погиб. - Элиза вновь отвела взгляд. - Может так было суждено и мое вмешательство здесь лишнее? - Я приехал лишь потому, что ты мне позвонила, - напомнил Дмитрий Алексеевич. - Следовательно, этот молодой человек тебе не безразличен. - От этих слов щёчки девушки зарделись румянцем, что не ускользнуло от внимательного взгляда профессора. - А то, что он тебя любит, я заметил ещё во время первой нашей встречи в городе Л. И сейчас он очень рисковал, решив перейти на нашу сторону, чтобы находиться ближе к тебе. Я лишь помог ему перебраться через линию фронта и получить назначение приходским священником в твой город. - Сделав паузу, он продолжил: - Вижу, что ты переживаешь какую-то внутреннюю борьбу, пытаясь разобраться с собственными чувствами. Это бывает весьма сложно, но необходимо. Лучезаров снова напомнил Лизетте о тех счастливых временах, когда она была его студенткой и посещала его лекции. Лизетта слегка улыбнувшись, заправила за ушко выбившуюся прядку волос. - А иногда бывает очень хорошо и самой, но по большей части одиноко. Вот смотришь на проходящие мимо пары, и зависть где-то там скребётся как кошка... Профессор пристально посмотрел на девушку, слегка прищурив глаза, после чего изрёк: - Одиночество - это самое тяжелое состояние для человека. Мы созданы, как мужчины и женщины, чтобы быть вместе. Одинокий человек превращается в загнанного зверя, для которого весь окружающий мир представляет угрозу, и он вынужден противостоять этому миру. Жизнь в одиночестве лишена смысла, ибо ты никому не даришь своё тепло и не получаешь такого же тепла взамен от другого человека. Говорят так же, что одиночество сродни смерти: человек как бы жив, но внутри он мёртв и сама жизнь ему в тягость, ибо лишена земных радостей. Слушая своего бывшего преподавателя, который всегда был для неё непререкаемым авторитетом, Лиза снова вспомнила о Долохове. Все перечисленные Дмитрием Алексеевичем характеристики одинокого человека вполне подходили ему. Он и вправду был как тот хищный зверь, озлобленный на весь мир, загнанный в угол и готовый вцепиться в горло каждому. А когда они прощались после его спасения из госпиталя, девушке показалось, что жизнь не имеет для Антона особого смысла, он не дорожит ею, потому и рискует, иногда - совершенно бессмысленно, точно действительно ищет смерти, как сказал в её кошмарном сне Лучезаров... А вдруг этот сон - вещий? - подумалось ей. Долохов и сейчас подвергал свою жизнь опасности, от которой не могла защитить даже ряса священнослужителя. Неужели это всё ради неё? "Мне не нужна жизнь, в которой нет тебя", написал однажды Антон в их ролевой игре, но Лиза не восприняла эти слова всерьёз, посчитав их всего лишь красивой фразой для усиления образа его виртуального героя. Сейчас же, слушая Дмитрия Алексеевича, Лиза начала понимать их совсем по-другому. Их разговор прервал скрип двери в кабинет главврача. Молоденькая секретарша, ровесница Лизы, с густо накрашенными алой помадой губами и макияжем, который никак не соответствовал статусу лечебного заведения, выглянула к ним, слащаво улыбнулась, обнажая два ряда ровных белых зубов, и спросила, обращаясь к девушке: - Вы к Ивану Георгиевичу? Он сейчас занят: у него очень важная видеоконференция. Если у вас что-то срочное, можете передать ваши бумаги через меня. Лиза сжала губки, окинув девушку взглядом , едва ли не презрительным. Профессор был абсолютно серьёзен и так же молчалив. - Я зайду к нему позже, - ответила Лиз, спустя пару минут и более не удостаивая ту вниманием, перевела взгляд на мужчину. - Мы больше никогда не увидимся? Голос Лиз показался профессору грустным. - Почему же? - Вскинул брови Дмитрий Алексеевич. - Я довольно часто навещаю лечебные учреждения нашей молодой республики с гуманитарной помощью, которая поступает по линии моего благотворительного фонда. К тому же, - он сунул руку во внутренний карман, достал из него какой-то буклет и протянул его Лизетте, - в моем медицинском колледже регулярно проводятся тематические семинары для студентов и молодых врачей. Думаю, тебе будет интересно принять в них участие. С Иваном Георгиевичем, - он опередил вопрос девушки, - я договорюсь, чтобы он отпускал тебя на них. Приняв буклет , девушка коснулась своими пальчиками его руки, слегка задержавшись. - Если у меня будет время, то обязательно буду посещать, Дмитрий Алексеевич. Лиз оглянулась по сторонам, а после оставила поцелуй на мужской щеке , слегка покрытой щетиной. - Я хотела сделать это раньше, но что-то никак не было возможности... Лучезаров явно не ожидал такого проявления чувств со стороны своей бывшей студентки и несколько мгновений стоял, как вкопанный. Его бледная щека в месте поцелуя слегка покраснела. Лиза тоже была слегка растеряна и не знала, что делать дальше? В этот момент ей хотелось бежать прочь или провалиться сквозь землю, но девичьи ноги точно приросли к полу. И вдруг... Ей показалось, что это снова сон, наваждение, как сказала мама после того кошмара о Долохове. Мужские руки притянули девушку к себе, она, как тогда, под дождём в палаточном городке, ощутила мускулистое тело под тонкой тканью дорогой рубашки, его жар и даже учащенный ритм сердцебиения. Его губы слились с её устами в порыве безумной страсти, полностью завладев ими. Голова Лизетты пошла кругом, серо-зеленые глаза инстинктивно прикрылись, а перед мысленныйм взором засверкали разноцветные звездочки. Всего лишь мгновение длилось это волшебство, но в этот миг всё на свете перестало для неё существовать. Всё, кроме его губ, его рук, его горячего тела. Истории болезни почти выпали из девичих рук, что послужило причиной прерыва их поцелуя. Лиза поспешно отстранилась, не смея поднять взгляда своих серо-зеленых глаз. Она чувствовала как горели огнем её щеки, как сердце в бешеном ритме вырывалось из груди. Лучезаров смотрел на неё сверху вниз и его глаза буквально полыхали голубым пламенем. - Жду тебя на моих семинарах, - голос Дмитрия Алексеевича звучал сейчас, словно издалека, эхом отзываясь в девичьем мозгу. - И ещё. В следующий раз, когда снова привезу гуманитарную помощь для вашей больницы, сообщу тебе. А сейчас, извини, мне пора идти. Ещё три больницы ждут подарков от нашего фонда. До свидания, Лизушка. Береги себя. После этих слов профессор снова обнял её, но уже не так страстно, и слегка коснулся губами её щечки. Но Лизетте запомнился именно тот, настоящий, поцелуй, похожий на сказку или мечту. Она ещё некоторое время стояла неподвижно, провожая глазами спускающегося вниз по мраморным ступеням мужчину.