Ундина

      Санни шла вперёд по заросшей тропинке, сверяясь с компасом. По сути дела от тропинки — только название. На этот остров давно не захаживали люди, он не был выбран как пост для нового города, так как мест более выгодных и безопасных хватало.       Но Санни, капитан Прядильщицы снов, искала здесь не уютного ночлега или следов человеческой жизни, а пресноводный ключ. Он уже несколько последних лет красным крестом знаменовался у неё на карте — так, на всякий случай. И этот случай был из таких: на нескольких островах были перебои с пресной водой, и Санни решила не наживать себе неприятностей где-то в селениях, а набрать воду здесь, на диком острове.       Она несла с собой две канистры. Баку, этот неугомоныш, метался под ногами, с опаской суя нос в высокую траву и тут же возвращаясь на тропинку. Вместе с хозяйкой он не боялся заходить далеко в лес, но Санни всё равно видела, что без воды ему было неуютно.       — Потерпи, маленький. — Потом она рассмеялась. — Вот бы научить тебя таскать канистры — будешь мой правой рукой.       Баку с энтузиазмом запыхтел, хотя не понял и слова.       Санни вдруг подумала, что было бы неплохо сходить за водой второй раз, чтобы сбыть её кому-нибудь с островов, как вдруг почувствовала что-то странное.       Тишина. В самом сердце леса. Не шумели птицы, ветер не трепал верхушки кипарисов, и даже неугомонный Баку больше не мешался. Выдра тихо шла следом, постоянно поглядывая на хозяйку и коротко попискивая.       — Ничего, — сказала Санни. — Скоро вернёмся на Прядильщицу.       Она говорила и хмурилась, силясь понять, что не так. Интуиция, воспитанная морем и солёным ветром, гнала её обратно на судно, но пресный ключ был совсем рядом, и не хотелось поступить по-детски — уйти из-за странного предчувствия, так и не набрав воды.       Санни и Баку выбрались из-за густых кустарников на небольшой холмик. С его бока, через сочную зелёную траву тянулась лента блестящей чистой воды.       "Пришли и ушли", — коротко сказала себе Санни и откупорила канистру.       Вода с задорным журчанием наполнила бак, а капитан Прядильщицы снов никак не могла расслабиться. Она смотрела по сторонам и прислушивалась — какой-то звук раздавался совсем близко, в унисон.       Канистра наполнилась до краёв, и шум воды стал тише. Где-то с другого конца холма раздались шаги, шаркающая походка, крошащая землю.       Баку сидел рядом, его шёрстка топорщилась вверх, а сам зверь прижался к траве, готовый ни то удрать, ни то ринуться в бой.        Санни поняла, что самой бы ей не удастся вот так схорониться. Да и не в её правилах прятаться перед лицом неизведанного. Она медленно запустила руку в карман, где держала раскладной нож. Этой штукой пользовались больше по хозяйству, но почему-то Санни всегда носила его с собой, на всякий пожарный.       "Это не животное", — поняла девушка.       Шаги аккуратные и размеренные, даже чуть ленивые. Кто-то раздвигал листву руками и слышится, как раздаётся по всей округе чужое дыхание.       "Пираты...", — обречённо подумала Санни. Они не так часто заплывали в эти края, но девушка всегда была наготове. Присев к земле, она по-испански взяла нож, нахмурилась, готовая ударить. Смелости прибавлял притаившийся Баку — он почувствовал настроение хозяйки и не был готов оставить её на холмике одну.       Чужак был совсем близко.       Некто вышел из запутанных кустов, прикрывая лицо белыми ладонями. Со своего места Санни сумела различить только изодранную морскую куртку, коричневый свитер и синие джинсы. Вся одежда — в разводах и земле.       Её ещё не успели заметить, и чужак — девушка чуть выше самой Санни — опустила руки...       Санни никогда не считала себя ни впечатлительной, ни суеверной. Суровый образ жизни морской волчицы вносил свои коррективы. Но сейчас, вглядываясь в лицо покойницы, которую она тихонько оплакала один на один в своём трюме, так и не приехав на день скорби в Хоумпорт, она была готова поверить в любые легенды о призраках-утопленниках, которые так любили рассказывать заправские матросы.       Девушка на другом конце холма заметила её и сделала шаг назад. Она снова закрыла рот рукой, и Санни успела увидеть, как задрожали чужие губы. Ещё секунда, и она бросится бежать...       — Лори! — выкрикнула Санни и не признала собственный голос. Крик получился жалобный, почти детский, но это сработало.       Лори отняла руки от лица и уставилась прямо в глаза Санни. Капитан Прядильщицы снов не сумела выдержать этот взгляд, полубезумный, полуосознанный, и стала рассматривать фигуру своей знакомой. Волосы, длинные и вьющиеся, не были убраны в привычную косу. Они спутанными прядями скользили по груди. Тёмные и блестящие глаза в кругах тёмной кожи застыли.       — Санни... — вдруг выдохнула капитан Гитаны. Она ступила вперёд, с сомнением поглядывая на знакомую. — Это ты?       Санни не нашла в себе силы для ответа. Она часто закивала и выпрямилась. Лори зашагала к ней, всё набирая и набирая бег. В конце концов они прижались друг к другу, и Санни выронила нож в траву.       — Боги, как ты здесь... — заговорила она, но Лори её не слушала. Бывшая утопленница металась в её объятиях, как выброшенная на берег рыба, и не могла найти себе места.       — Да стой же ты! — пришлось прикрикнуть. Нервы сдавали. Не всякий день она видела оживших покойников.       Лори послушно застыла. Но руки не подчинялись хозяйке и скользили по лицу Санни — трогали щёки, лоб, виски.       — Ты... в самом деле ты. Настоящая! — причитала Лори, путаясь в словах.       — Я! Я.       Так, нужно успокоиться. Хоть кто-то на этом холме должен быть в своём уме.       — Лори, как ты здесь?..       Санни не рассчитывала на вменяемый ответ. Она только заглядывала в знакомые добрые глаза, но не могла увидеть в них того тепла, которым они струились когда-то. Однако девушка сказала:       — Я тонула, ты знаешь?       Санни закивала. Казалось, что весть о смерти капитана Гитаны донеслась даже до самых дальних уголков моря, и негде было скрыться от того оцепенения, которое несёт траур.       — Но потом волны словно выталкивали меня, или возвращали под себя вновь. Я не могла ни видеть, ни слышать, ни дышать...       Лори активно жестикулировала, чего Санни никогда не замечала за ней раньше.       — ...Но меня прибила к берегу острова. Наверное, я зацепилась за какое-то подводное растение, да и буря к тому моменту почти улеглась.       По щеке потерпевшей крушение заскользила слеза. Но заметив, что Санни не меняется в лице, Лори тут же утёрла щёки и сказала уверенно:       — И вот я здесь. Мне удалось построить что-то вроде шалаша, разжечь костёр. Я питалась плодами, какие знаю, и уже хотела было учиться удить рыбу, но тут приплыла ты.       Санни ничего не могла сказать. Она даже слушала её вполуха, продолжая рассматривать знакомое, пускай и осунувшееся, лицо.       Вдруг Лори сказала:       — А Чанд, Чанд в порядке? Была такая буря...       Эти слова убрали последние сомнения из головы Санни. С Лори всегда так — чуть только кошмар отступит, и она стразу думает о других.       — Да, с Чандом всё хорошо. Если не считать того, что он думает, что ты мертва. — Санни горько усмехнулась.       Она думала, что Лори взволнуется и заторопится на борт, но девушка подыграла — игриво наморщила носик и положила руку Санни на плечо.       — Так давай подшутим, и какие-то время не будем говорить, что я выжила?       Санни тут же нахмурилась. Ей были не по душе такие шутки, и Лори этот тут же почувствовала — убрала руку и опустила голову.       — Ладно, давай поторопимся.       Капитан Прядильщицы снов подхватила канистры. Одна пустая, но делать нечего — до ближайшего острова им хватит воды, а там посмотрим.        Только вот Баку сердито пыхтел в траве, никак не решаясь показать морды...                            В порту Коффмана, в который они направились на Прядильщице снов в первую очередь (ибо ближе), их не ждали. Санни сама по себе была в этих краях редким гостем, а учитывая, что по мнению местных Лори давно кормит рыб где-то в северо-восточной части моря, приезд двух девушек произвёл фурор.       Крисса — загорелая девица с мягкими волосами, которую Санни видела лишь издалека — без лишних объяснений заключила Лори в объятия и не выпускала долго-долго, поливая её плечи слезами. Оба её отца были тут же, похлопывали по спине и Лори, и Санни, звали в дом; и девушка решила пойти только потому, что всё ещё тревожилась за Лори.       На Прядильщице снов спасённая поела совсем немного, позволила себя осмотреть, но ран не было — только небольшие царапины из-за жизни в лесу. Даже ударов о морское дно или каменистый берег не было.       Под уговоры Криссы и её родных девушки остались ночевать здесь, в гостевых комнатах. Весь вечер ушёл на то, чтобы по-человечески отмыть Лори в душе, снова осмотреть на предмет ранений и поужинать в волю — люди восстают из мёртвых не каждый день.       Как только первые эмоции улеглись, Мит-ым начал набирать на рации Хоумпорт. Санни заметила, как напряглась Лори, когда зашумел аппарат. Но оттуда никто не ответил. Тогда мужчина связался с Тай, кратко рассказал счастливую новость и велел донести её до Хоумпорта — пусть убирают поминальный камень и готовят праздник.       Несмотря на общую радость, Санни чувствовала себя не в своей тарелке — Баку остался на яхте, не проникнувшись к жителям этого дома, да и сама Санни с радостью осталась бы на судне, но не оставлять же Лори.       Спасённая сидела тут, совсем рядом, улыбалась и шутила на тему штормов и жизни на острове. В какой-то момент она перестала быть душой компании и глянула на Санни внимательно-внимательно.       — Простите, думаю, нам следует пойти отдохнуть. Это был довольно насыщенный день... — Лори вежливо улыбнулась.       — Да-да! — Мит-ым поднялся, чтобы проводить их в комнаты. На прощание Крисса вздохнула и пожелала им спокойной ночи, а Санни и рада была убраться поскорее — ей были в новинку такие ужины в кругу, где все друг друга знают.       В своей гостевой комнате капитан Прядильщицы почти успокоилась, поняла, что ничего страшного не произошло — наоборот, Лори сумела выжить. Такие случаи с лёгкостью становятся местными морскими легендами и, выходит, частью этой легенды станет и она сама...       — Санни? — тихо позвала Лори. Она приоткрыла дверь и заглянула в комнату. — Я не могу уснуть.       Санни кивнула.       — Аналогично.       Девушки сели на кровать. Тишина, повисшая между ними, не была неловкой. И в этом главное отличие Лори для Санни ото всех остальных — с ней легко получалось молчать, не нужно было забивать воздух пустыми разговорами, искать общие темы.       Вдруг Санни почувствовала горячую ладонь на своей руке. Лори успела отогреться, Крисса расчесала вымытые волосы и дала ей свою одежду. Рубашка и камуфляжные штаны были на несколько размеров больше, и Санни поняла, как же сильно Лори похудела за дни жизни на острове.       — Спасибо, — сказала она, сжав пальцы морячки. Зарождающееся смущение в Санни тут же спало, и всё стало так легко и естественно, что закружилась голова.       — Бывает. — Капитан Прядильщицы снов улыбнулась. — Моей заслуги в том нет, я просто по счастливой случайности оказалась на острове. Мы могли и вообще там не пересечься.       — Но пересеклись.       Санни не нашла, что ответить, и пожала плечами.       Они посидели в молчании ещё немного, но тут Лори повернулась, улыбнулась едва-едва, и оставила на щеке Санни горячий поцелуй.       — С меня ещё один ужин, правда ведь? — Её лицо было близко настолько, что Санни ощущала чужое дыхание. В животе что-то колыхнулось, как рыба в мутной воде, в горле пересохло.       Лори коротко рассмеялась, встала с кровати и пожелала своей спасительнице спокойной ночи.       Раньше Санни никогда не замечала в капитане Гитаны такого кокетства, но сейчас, ощущая жар на поцелованной щеке, она признала себе, что ей понравилось.