В отражении заблуждений

Как должен себя вести человек, который не видел настоящей любви? Не должен показывать, что что-то не так? Или, может, попросить помощи? Но у кого? И какая именно помощь в таком случае нужна? Людям просто нужно знать, что в их существовании есть хоть какой-то смысл. А где обычно ищут вечный смысл? В том, что долговечно. Глупость да и только, но такая нужная глупость, без которой ты умираешь. Эри умирал. Заперевшись в своей комнате, он скатился по двери и осел, пустым взглядом смотря в стену. Любовь. Что же это такое? И почему он всё никак не мог понять, что с ним происходит? Он всего лишь хотел знать, что нужен кому-то, что его вновь не бросят в кромешной темноте в одиночестве. Ему было по-настоящему страшно тогда, в десять лет, когда он прятался в углу своей комнаты после того, как мама его оттолкнула. Ему было страшно сейчас, когда он был взрослым парнем, но таким… зависимым и слабым. Но разве преступление бояться одиночества? Он всего лишь хотел найти того, кто не бросит его. Даже Кента ведь может бросить. Может, не сейчас, так когда у них с Мэлли станет всё ещё более серьёзно. Кому он будет тогда нужен? Кому? Он просто хотел знать, что дорог кому-то. Плевать как и почему, ему было всё равно, но самое верное средство, чтобы оставить человека рядом — это любовь, верно же? Но вот незадача, он не знал, что такое любовь. Зарывшись дрожащими руками в волосы, он сжал их, бессильно зарычав. Кто такой Хару? Кто такой Кента? Кто они для него? И кто он для них? Друг и брат? Он не понимал. Ему было страшно всех потерять. Ему было страшно от того, что Хару забрался под кожу столь быстро и столь сильно. Неужели он настолько жалок, что привязался к нему лишь потому, что тот его не оттолкнул? Вот и что он к нему чувствует? Разве это любовь? Тогда почему сердце так стучит? Оно ведь может стучать и по другим причинам, и краснеть он тоже может по другим причинам. Тогда зачем этот флирт? Издевательство? Шутка? И почему он вообще так зациклился на Хару? Что в нём было такого особенного, что он доверился весь без остатка, а теперь боялся, что снова ошибся? На слабых ногах он дошёл до кровати и упал. Хотелось уснуть и больше не думать. Возможно, и не просыпаться. Было сложно. Страшно. Больно. Почему то, что для других обыденность, для него такая незадача? Почему ему так сложно, если всё, вроде бы, легко? Он всю сознательную жизнь думал, что влюблён в своего друга, а сейчас всё это ставилось под вопрос, потому что, вышло так, что он понятия не имеет, что такое настоящая любовь. Может, это обычная привязанность, а он настолько боялся потерять Кента, что убедил себя, что влюблён? Но в чём смысл, если Кента не любил. В чём вообще смысл… любить. От этого он только страдает, но и остановиться не мог, потому что это было ещё больнее. Почему он так боится? Почему не может избавиться от этого страха? Из-за детства? Каким дерьмом оказались самые близкие ему люди. Они бросили его, а у него теперь панический страх, что это снова повториться. Он не хотел снова в тот тёмный угол. Не хотел снова плакать в подушку из-за страха и одиночества. Он хотел жить, как все нормальные люди. Улыбаться искренней улыбкой, смеяться, чувствовать, влюбляться, не бояться всех и вся. Но не мог. Это было просто невозможно. Он ожидал подвоха, ожидал предательства, ожидал, что всё закончиться. И убивал себя этими мыслями. Эри вздрогнул, когда услышал, как хлопнула входная дверь, а потом послышались голоса. Кента, оказывается, был не дома. И вернулся он не один. От этой мысли стало так тошно, что его замутило, но он не решился подняться, боясь, что так будет ещё хуже. —Он дома? — послышался женский голос, в котором Эри узнал Мэлли. Ещё этого не хватало. Он не хотел, чтобы его беспокоили. Он вообще не хотел, чтобы Мэлли была в этой квартире. —Обуви нет, — послышался тихий ответ, и Эри поднял голову. Он как зашёл в комнату в обуви, так и лёг в этих несчастных кроссовках на кровать. Просто прекрасно. Послышались шорохи, и Эри, как не пытался, не мог не прислушиваться. Но Мэлли, кажется, просто разулась, и они с Кентом прошли на кухню. По крайней мере, он так подумал из-за удаляющегося звука шагов. Кента не имел привычки заходить в его комнату без разрешения, и сейчас Эри был очень этому рад. Не хотелось предстать в таком виде перед другом и его девушкой. Эри закрыл глаза и глубоко вздохнул, но уснуть не удалось ни через пять, ни через пятнадцать минут. Он уныло потянулся к телефону, но тот оказался почти разряжен. Он посадил его, пока они с Хару делали фотографии в парке, а потом в кафе, куда пошли, когда проголодались. Теперь на его телефоне было больше десятка фотографий неба, деревьев, немного прохожих и… много Хару. Очень много Хару. Он, ради интереса, хотел узнать, как хорошо фотографирует Эри, а свой фотоаппарат не дал. Эри только понять не мог, почему и зачем всё это было. Он сел на кровати, чтобы поставить телефон на зарядку, всё же, если тот разрядится, будет неуютно, а ночью он его заряжать не будет, а утром в университет. Тяжко вздохнув, он закатил глаза и прикусил губу, не найдя искомое на своём месте и вспомнив, как на днях у Кента сломалась зарядка. Точнее, он неудачно её дернул, и провод больше не работал. Эри повернулся к двери и ещё более тяжело вздохнул. И не хочется, и нужно. Его итак с такими успехами скоро погонят из университета, а учиться там ему нравилось. Пришлось перебороть себя, потереть лицо ладонями, пытаясь хоть немного оживить себя, и подняться, чтобы аккуратно дойти до двери и открыть её. Кента с Мэлли всё ещё были на кухне. Он понятия не имел, что они там делают, но ему нужно было лишь тихо зайти в комнату Кента, забрать зарядник и снова уйти к себе. Легко и просто. Он как можно тише и аккуратней открыл дверь и проскользнул в коридор. Отлично, его не засекли. Он уже ступил в сторону двери комнаты Кента, как до слуха чётко донеслось: —Я не знаю, что с ним делать. Эри резко остолбенел. В глазах мгновенно потемнело. Это был голос Кента. Грустный и несчастный голос Кента. —Ну, уверена, он всё понимает, — тихо и успокаивающе прозвучал голос Мэлли. Эри против воли обратился в слух. Некоторое время была тишина, пока не послышалось, как об стол стукнулся стакан. —Я знаю, что он понимает, но… это тяжело. Я никогда не думал, что смогу причинить ему боль, а в итоге… А в итоге рассказывал ему о своих похождениях в то время, как он любил меня. Я чувствую себя последним моральным уродом, но у меня и в мыслях не было, что он может… Эри задержал дыхание, и печально усмехнулся. Вот оно как. Он изливает душу своей возлюбленной. И Мэлли всё это примет? Почему она до сих пор была дружелюбна к нему? Неужели ей и правда жаль? Не противно? А ведь её парень продолжал жить под одной крышей с другом, который в него влюблён. —Я боюсь, что сделаю ещё хуже. Понимаю, что в этой ситуации страдает больше всех Эри, но… Я не знаю, что делать. Он мне, как брат, мне так отвратительно от того, что я столько боли причинил ему. И это будет продолжаться, а как помочь… Дать ему денег, чтобы он спокойно съехал? Это ведь будет выглядеть, как будто я его сторонюсь. Он мой друг, и я не хочу его бросать, но как быть… Если бы я только мог… «…Я бы был с ним», — горестно закончил фразу друга Эри, чувствуя, что глаза щиплет. Он эгоистичный придурок. Заставил Кента страдать. Вот кто его просил говорить правду? Признаваться? Но и изменить сделанное невозможно. Он всем причинил страдания. Родителям, единственному другу и, кажется, даже Хару своим поведением. Кента дорожил их дружбой. Эри тоже дорожил, а потому ему было больно это слышать. Его лучший друг не знает, как правильнее поступить и не сделать ему больно. Кента заботился о том, чтобы Эри не стало ещё хуже. А что делал всё это время сам Эри? Он сам не заметил, как подошёл ближе к кухне, обнаруживая себя. —Э-Эри? — вскинулся Кента. И даже в этот момент он смотрел обеспокоенно. Эри слабо улыбнулся и, подойдя, положил телефон на стол рядом с Мэлли. —Простите, что вмешался, — тихо извинился он. — Я… мне нужно проветриться. Заряди мой телефон, пожалуйста, — и развернулся, чтобы быстрым шагом покинуть кухню и, свернув в прихожую, быстро схватить куртку и вылететь из квартиры. Он знал, что поступает отвратительно. Знал, но и поделать с собой ничего не мог. Он просто надеялся, что Кента увидит запись в телефоне и не будет сильно волноваться. Мэлли запись точно увидела, он специально положил телефон рядом с ней. Если она хоть немного дорожит Кентом, то всё будет нормально. Кроме того, что он опять поступал глупо и необдуманно. Ему нужно было подумать. Думать, закрывшись в комнате, казалось ужасной идеей. Но он и не подозревал, куда идти. Никого видеть не хотелось. На самом деле он почувствовал ужасную усталость, когда вышел из дома. Нужно было либо отдохнуть, либо… Эри поймал себя на том, что уверенно идёт в знакомом направлении. Он давно не пил, да и не любил это дело, но сейчас казалось, что будет неплохо, если он, наконец, сможет выкинуть из головы все мысли и просто окунуться в блаженную пустоту. Так много думать было опасно. Так много думать совсем не в положительном ключе было ненормально. Эри не любил клубы. Но ходил туда несколько раз, когда находился в отчаянном положении. Это давало на несколько часов успокоиться хотя бы тем, что отвлекало внимание. Но не в этот раз. Шум, толпа и громкая музыка раздражали, но он решил, что лучше музыка, разрывающая ушные перепонки, чем мысли, разрывающие сердце. Он привычно устроила у стойки, но никак не мог решить, что выпить. Люди на танцполе создавали страшное смешение тел, не протолкнуться, да и смотреть было противно. Кто-то откровенно лапал своего партнёра по танцу, кто-то открыто целовался, некоторые, видимо, забыли, что существует куча других мест для удовлетворения своей похоти. Туалет в таких местах резко приобретал множество функций. Эри подпёр щеку ладонью и уныло уставился на выпивку в баре, на людей, что так же сидели рядом и весело попивали алкоголь, флиртуя, веселясь и отрываясь на всю мощь. Эри чувствовал себя лишним на этом празднике ни то жизни, ни то свободы. —Не задался день? Эри удивленно моргнул, выныривая из своих мыслей. Молодой бармен, кажется, даже ровесник Эри, подтолкнул к его руке стакан с водой. —Это… — растеряно буркнул он, не зная, что говорить. Он ни разу не встречал такого заботливого бармена. Обычно спустя пару часов к нему подсаживались несколько девушек или парней, и он уходил, а до этого пытался напиться так, чтобы в голове никаких мыслей не было. А тут… —Это всего лишь вода, ты уже полчаса в одну точку смотришь, — сказал с улыбкой парень. Он был явно одного с Эри роста, симпатичный блондин с карими глазами. —Спасибо? — Эри неуверенно взял стакан и выпил воды. Легче не стало, но, оказывается, он жутко хотел пить. Когда он понял, что бармен всё ещё стоит рядом, не сводя с него глаз, он прочистил горло и растеряно выдал: — Да, в последнее время… всё не очень. Он и не думал, что будет жаловаться на свою жизнь бармену. —Хочешь выпить чего-нибудь покрепче? — Эри вздрогнул, когда его руку накрыла чужая. Парень наклонился к самому его уху, прошептав предложение выпить так, словно… —Нет, — резко ответил он, отдёргивая ладонь и едва не вскочив на ноги. Ему стало страшно и некомфортно. Не этого он хотел, идя сюда. Возможно, приди он недели три назад, он бы и подумал, напился бы до отключки и согласился, чтобы утолить боль в груди, но сейчас всё это казалось ещё более мерзким, чем раньше. Отвратительно. Он не хотел ничего подобного, он просто… —Слишком рано начал, да? — напрягся парень, неловко усмехнувшись и убрав руки. Эри промолчал, отведя взгляд на девушку, которая, попивая коктейль, стала с интересом коситься на них. Стало резко пусто и жутко страшно. Такого с ним давно не случалось, но музыка резко стала бить по ушам, а разговоры и шум голосов словно окружили его, давя на голову и грудную клетку. Стало трудно дышать. Кажется, бармен перепугался и стал звать его, но он плохо соображал. Он не мог даже разозлиться на себя за то, что пришёл в этот чертов клуб, потому что было слишком плохо. Он зажмурился, когда его резко кто-то обхватил за плечи и повёл куда-то в сторону от бара. Он пытался отмахнуться, но его не отпускали, и прежде, чем паника с ещё большей силой ударила по нему, он сквозь шум услышал едва различимое: —Потерпи, пожалуйста, погоди немного, почти дошли. Когда произошла резкая смена температур, и вместо шума всё стихло, в легкие вернулся воздух. Они были в каком-то переулке неподалёку от клуба, куда доходил свет фонаря. Эри облокотился руками на стену, жадно глотая воздух и пытаясь успокоить бешено бьющееся в груди сердце. Ноги дрожали, как и руки, было тяжело, а в глазах щипало, но через несколько минут он почувствовал себя немного лучше. А вместе с этим пришло осознание, как он попал. Оборачиваться не хотелось, чтобы не видеть жалости и отвращения на красивом лице. Эри накрыло чувство стыда и неловкости. Так сильно облажаться перед Хару… Он хотел провалиться под землю. Мало того, что он увидел, как с ним флиртует бармен, так он ещё и спас его, когда ему стало плохо. —Как ты? — видимо, забеспокоившись, спросил Хару, слабо коснувшись плеча. —Лучше… спасибо, — тихо хмыкнул Эри, не зная, что говорить в таких ситуациях. Но Хару не требовал больше ничего, облокотившись рядом об стену и глубоко вздохнув. —Хорошо. Я рад. И эти слова почему-то заставили Эри вскинуть голову, неуверенно взглянув на парня. Хару был в черном свитере, который ему, по мнению Эри, безумно шёл. А ещё у Хару были покрасневшие щеки, взлохмаченные волосы и немного сбивчивое дыхание. И выглядел он встревоженно и… —Ты… Ты был в клубе или?.. — Эри не мог прямо спросить, пришёл ли Хару сюда именно из-за него, потому что было ужасно неловко. Да и откуда Хару знать о таком? —Ты забыл, — слабо усмехнулся Хару и повернул голову. Эри вдруг осознал, что они слишком близко, волосы Хару почти касались его лица. — Я ведь сказал, что позвоню. Оказывается, у тебя плохо с памятью, — закрыв глаза, улыбнулся Хару. Эри нахмурился, смотря, как морщинка между бровей Хару разглаживается, а сам парень заметно успокаивается. Он и правда забыл. Точнее, когда они прощались, он уже плохо соображал из-за накрывшей его волны паники. Он просто не услышал, что Хару сказал, но машинально кивнул. —Ты и правда пошёл искать меня? Но как? — непонимающе уставился на парня Эри. —Кента взял трубку, когда я позвонил. Он сказал, что ты оставил телефон и ушёл, предположительно, в клуб неподалёку от вашего дома, — Хару открыл глаза и протянул руку, застав Эри врасплох, когда коснулся его шеи пальцами. — Он переживал, что ты услышал их разговор с Мэлли и сбежал. Я сказал, что займусь твоими поисками... Хару понял, что сказал лишнее и отвернулся, отдёрнув руку, которую Эри почему-то не убрал, он даже не попытался отодвинуться, чтобы избежать прикосновения, а наоборот, расслабился и едва не приластился. —Но почему? Зачем тебе было меня искать? —Потому что я беспокоился? — немного помедлив с ответом, пожал плечами Хару, усмехнувшись. — Надеюсь, я тебе не помешал? Кажется, ты был занят… —О, боже, просто сделай вид, что ничего не видел, прошу, — взмолился Эри, приваливаясь к чужому плечу своим, чувствуя, что так ему становиться по какой-то странной причине легче. Он закрыл глаза и неловко объяснил: — Я не собирался… Пришёл просто, чтобы выпить, а в итоге меня накрыла паника, когда ко мне стали приставать. Прошу, не говори ничего Кенте, он не переживёт… Хару молча кивнул, странно взглянув на Эри. —Я могу спросить? — осторожно поинтересовался он. —Думаю, да, — сомневаясь, согласился Эри. —Ты сбежал из дома? Эри уронил голову, скривившись. Не хотелось выглядеть ещё более жалким и странным в глазах Хару. —Скорее нет, чем да… — избегая смотреть на него, тихо сказал Эри Когда он почувствовал, как Хару вдруг отстранился, его накрыла паника. А если он окончательно сейчас облажался перед Хару? Стал ему противен? Если Хару прямо сейчас уйдёт и разорвёт их общение, что будет с Эри, который к нему уже привязался? Он совсем не подумал толком о том, что чувствует Хару в этот момент, может, он просто притворился, чтобы потом уйти и… Эри крупно вздрогнул, когда по обе стороны от его головы оказались руки, поймавшие его в ловушку. Он непонимающе и встревоженно взглянул на Хару, который, нахмурившись, не сводил с него своих глаз. И Эри не смог отвести взгляд, пусть и очень этого хотел. Он неожиданно понял, что его буквально зажали у стены, но ни паники, ни страха он не почувствовал. Это осознание заставило резко выдохнуть и пораженно уставиться на необычайно серьёзного Хару. —Сейчас чувствуешь панику? — словно прочитав его мысли, спросил Хару. —Я… — Эри совсем растерялся из-за происходящего. По крайней мере, Хару точно не собирался его бросать. А больше Эри понять не мог. Неужели это из-за того, что Хару был первым, кому он открылся? Почему нет страха? Может, потому что они уже знакомы, и он знает, что от него ждать? Что Хару никогда не сделает ему больно? Эри посчитал, что этих доводов достаточно, чтобы успокоиться. — Нет, — почему-то шепотом ответил он. Хару поджал губы, словно борясь с собой. —Эри… — тихо позвал он, опуская взгляд с глаз на губы, а потом продолжил: — расскажешь, что случилось? Хару убрал руки и сделал шаг назад, и Эри только после этого понял, что задержал дыхание, а внутри всё обожгло стыдом. Он не мог поверить, что только что… подумал о таком. —Почему? — когда Хару отошёл, спросил Эри немного охрипшим голосом. —Что «почему»? — вздернул бровь Хару, выглядя уже совершенно спокойным. Это был тот самый Хару, которого Эри запечатлел в своём телефоне, на одну секунду допустив мысль, что это даст ему возможность видеть Хару каждый раз, когда захочется. —Почему ты хочешь это знать? — Эри понимал, что мысли движутся в абсолютно не том направлении, и ведь даже на алкоголь не спишешь, он ни черта не выпил за почти два часа. Но Хару этого не знал. —Забота, помнишь? — легко отмахнулся от его вопроса Хару, чем заставил Эри скривиться. —Не понимаю, — буркнул он. —И что же ты не понимаешь? — улыбнувшись, Хару слегка склонил голову к плечу. Его волосы спали на плечи, а чёлку он заправил за ухо одним движением. Эри почему-то проследил за его рукой взглядом, хмурясь ещё сильнее. —Ты живёшь минут в сорока от меня, сейчас почти чертова ночь, а ты срываешься и едешь искать меня в каком-то клубе просто потому, что заботишься обо мне? Эри распахнул глаза и резко приложил ладонь ко рту. Не этого он хотел. Он не хотел обижать Хару и подставлять под сомнения его действия. Хару не представлял угрозы, и давно это доказал. Но тогда что Эри от него хочет? Почему ему вдруг стало так неприятно от этой причины. Неужели всё так же, как и с Кентом? Но разве он сам себе не говорил, что они с Хару только друзья? Что с ним твориться? Почему он опять не может понять, что делает и почему? И какого черта так сложно смотреть на Хару после мысли о том, что они могли… поцеловаться? Эри хотел взвыть и сбежать, но понимал, что сейчас это будет глупо. Если он это сделает, то никогда ни в чём не разберётся. Он устал бегать. Он хочет понять, что с ним происходит. Хару молчал довольно долго, а потом… засмеялся? —Да, ты меня раскусил, — слегка успокоившись, усмехнулся он. — Но ведь это и правда могло быть лишь из-за заботы. Может, я обо всех так забочусь? Эри сглотнул, чувствуя, как эти слова его задели. Неужели? Он опять ошибся? Опять всё не так понял? Не так почувствовал? —Понятно, — бесцветно хмыкнул он. — Спасибо, что помог. —Ты ведь меня даже не дослушал, — нахмурился Хару, перехватив решившего уйти Эри за запястье. —Хару, не нужно обо мне заботиться. Хватит, — рыкнул Эри, вырвав руку. — Я не заслуживаю всего этого. Ты слишком хороший, помогаешь такому, как я, выслушиваешь, а я даже нормально с тобой поговорить не могу, потому что вечно путаюсь и боюсь сделать что-то не так. Я не хочу, чтобы тебе было так же плохо, как и Кенту, если я всё опять не так пойму… Хватит, пожалуйста… Хару растеряно замер, смотря на Эри во все глаза. Эри с сожалением увидел в его взгляде боль и виновато опустил голову, словно провинившийся ребёнок. Но ведь это будет правильнее. Если сейчас Эри продолжит всё это, то он тоже подумает, что влюбился. Уже подумал. А Хару бы просто мягко его отстранил, так же, как и Кента. И всё бы повторилось. Эри не знал, как определять чувства, не знал, как отличить любовь от дружбы или привязанности. Нужно ли ему в таком случае вообще сближаться с кем-то? Лучше бы он ничего не чувствовал, так было бы проще. —Эри, я когда-нибудь говорил, хотя бы намекал, что мне с тобой плохо? — тихо, почти шепотом, спросил Хару, протягивая руку, чтобы обхватить Эри за шею и притянуть к себе. — Я знаю, какой ты, пусть ты, наверное, и не поверишь в это, но я… Эри, ты не так всё понял. Прости, что причинил тебе боль своими словами. —Нет, ты не… — слабо запротестовал Эри, чувствуя, как силы покидают тело. Он чувствовал себя жалким. Снова не смог сдержаться. Снова не смог смолчать. Снова всё испортил. —Ты ушёл из дома, потому что понял, что Кент волнуется из-за произошедшего? — ухо обожгло теплым дыханием. Эри замер, зажмурившись и уткнувшись в плечо Хару. — Эри, он просто волнуется о тебе. В этом нет твоей вины, мы все можем ошибаться или же невольно делать больно дорогим нам людям. Дело не в том, что ты причинил боль, а в том, что ты сделаешь после. Уверен, что Кент понимает, что ты не хотел, чтобы ему было тяжело. И ты не хотел, чтобы мне было непросто, — Эри почувствовал тепло объятий и прикусил губу, пытаясь прийти в себя. — Эри, ты слишком много думаешь, может, пора остановиться и осмотреться? Рядом с тобой хороший друг, Мэлли ужасно волнуется за тебя и твоё состояние, а я… Я хочу, чтобы тебе стало легче. Но если со мной тебе становиться плохо, я не буду тебя тревожить, ты только скажи и я… —Ты не понимаешь, — зашипел Эри, вырываясь из неожиданно приятных объятий. — Я не могу понять, что чувствую. Не могу понять, кто ты для меня на самом деле, кто для меня Кент, я запутался, это всё… слишком сложно, я… Как понять, что я чувствую? Я боюсь, что снова совершу ошибку и всё испорчу. Я не хочу больше… Не хочу видеть жалость в чужих глазах… —Ты слишком много думаешь. Эри, просто делай то, чего хочешь именно сейчас, не оглядываясь на то, что было, потому что это уже не изменить. Если ты всё ещё здесь, если всё ещё борешься и ищешь ответы, значит и силы делать то, что желаешь, сможешь. Тебе нужно лишь немного помощи, верно? Задавая бесконечные вопросы, ты загоняешь себя в тупик? Я делал так же… Просто начни действовать. Те, кто тебя любит, не оставят и поймут, если ты причинишь им боль, и будут счастливы, если ты найдёшь то, что ищешь. Эри, у тебя ещё куча времени, чтобы понять, кто ты и что чувствуешь, но для этого нужно научиться отпускать прошлое. —Да откуда ты знаешь, что это возможно? — всхлипнул Эри. —Но я ведь здесь, — слабо улыбнулся Хару, и в его глазах Эри с замиранием сердца заметил разбитость. — Знаешь, я думал так же, как и ты когда-то. Бесконечно сыпал вопросами, на которые не мог найти ответов, а потом… Всё резко рухнуло. Если бы я не перестал себя удерживать всеми этими страхами и запретами, вопросами, я бы тут не стоял. Не был бы неплохим фотографом, не смог бы повстречать тебя. —Так ты… — Эри прикрыл рот ладонью. — Тот друг… —Не было никакого друга, да, — печально усмехнулся Хару. — Я понял тебя, потому что сам был на твоём месте. И я не хотел бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Поэтому, Эри, поверь мне в последний раз. —Хару… боже, прости меня, — Эри не знал, что говорить в таких ситуациях правильно. —Я это уже пережил, — тряхнув головой, отгоняя воспоминания, хмыкнул Хару. — Давай вернёмся? Эри не нашёл в себе силы на отказ. Когда они ехали в такси, он совсем не удивился, когда оно свернуло в другую сторону. Они ехали не к Кенте. Они ехали к Хару. Эри было неловко оторвать взгляд от окна и посмотреть на парня. Он всё крутил его слова в голове, понимая, что, на самом деле, Хару прав. Он так гнался за всеми этими ответами, что делал себе только хуже. Так яростно жил тем, что было, что не давал себе жить настоящим. Это было неправильно. Куда более не правильнее, чем то, о чём он всё время думал. Кента от него не отказался, не отвернулся и пытается понять. Мэлли, пусть он и влюблён в её парня, а она знает его не так хорошо, тоже за него волнуется. Эри вспомнил, каким потерянным взглядом на него посмотрела девушка, когда он уходил. Так неужели он всё это не ценит? Он зациклился на плохом. Думал только о себе, при этом делая вид, что заботиться о других. Неужели он и правда так поступал? Хару давал ему время подумать и старался молчать. Когда они оказались в его квартире, но потянул Эри за запястье на кухню. А Эри послушно последовал за ним. Делать то, что он хочет сейчас? В этом смысл? Неужели это не даст ему утонуть окончательно? Не может всё быть так просто. —Ты не голоден? Хочешь воды или?.. Хару отпустил его и нашёл пару стаканов. Он стоял у раковины, а потом подошёл к холодильнику, чтобы достать воды и, может, еды, если та найдётся в его запасах. Эри нахмурился. Он снова думает о том, что было и что будет, а ведь он даже ничего не сделал. Но разве думать наперёд плохо? Но он так часто это делал, что в итоге всё равно всё потерял. Ему не помогло то, что он сдерживался и прятал от Кента свои чувства. Не помогло то, что пытался скрывать свои чувства и боль от родителей, боясь их задеть ещё сильнее. В конце концов всё случилось, как бы он не пытался молчать и избегать этих сценариев. Может, Хару прав и ему стоит довериться? В последний раз… Это будет то, что он сделает, чтобы понять правильно ли рассуждал Хару. Пусть же и станет первым, на ком Эри отпустит свои бесчисленные вопросы и просто… сделает то, что хочет. Чтобы не было потом, всё равно, Эри всё равно чувствовал, что этому суждено случится. Всё, чего он избегал, однажды происходило. Тогда какой смысл бояться и оттягивать своё будущее? —Эри, я хотел… Хару резко замолчал, когда обернулся и его тут же вжали в дверцу холодильника, расставив руки по обе стороны от головы, как совсем недавно сделал он сам. —Чувствуешь панику? — наклонившись так, что чужие волосы касались его щеки, шепотом спросил Эри. Хару широко распахнутыми глазами смотрел ему в глаза, словно неуверенный, что Эри и правда это сделает, а потом приоткрыл губы и почти неслышно ответил: —Кажется, нет. —Это был твой совет, — на всяким случай шепнул Эри в чужие губы, прежде чем накрыть их своими. Хару не двигался, давая Эри самому действовать, но неожиданно послушно следовал за ним, когда тот попросил приоткрыть губы, а потом зарылся в волосы руками, слегка наклонив голову, позволяя поцелую стать ещё глубже и приятней. Эри почувствовал, как внизу живота всё свело от странного чувства, а колени ослабли, но он крепче обхватил плечи Хару руками, вжимаясь в него своим телом, впервые позволяя себе чувствовать, впервые делая то, что хотелось. И самое прекрасное в этом было то, что Хару отвечал ему, осторожно и нежно, словно боясь спугнуть. Эри не заметил, как поиск ответа на вопрос превратился в то, что он вжимает своего «друга» в себя, не позволяя себе ни на секунду оторваться от чужих губ, опасаясь, что больше не сможет решиться на такой безрассудный поступок. Но если уж он позволил себе действовать, нужно было забрать всё, что только можно было. И он забирал — кислород, ласку, тепло и любовь. Всё, что только мог предложить ему в этом поцелуе Хару. Впервые Эри просто брал, не заботясь о том, что даёт взамен, что будет после и как. Жить здесь и сейчас, и делать то, что хочешь здесь и сейчас.