А что сказал бы Сэми?

      Шепфа был заключён в камень. Теперь он был таким же узником, как и его брат. Крылья Мальбонте властно раскинулись над новым миром. На сердце стало спокойнее.       В первую же свободную минуту, которая у меня образовалась, я прибежала к заветной камере. Мой взгляд быстро прошёлся слева направо. В углу, опершись спинами на стену и приобняв друг друга, сладко посапывали Геральд с Мисселиной. Я ухмыльнулась: всегда чуяла, что между ними что-то есть. В центре камеры сидели Люци и Дино. Жестокость Мальбонте не знает границ: бедняги рубились в настоящие ЗЕМНЫЕ карты, других развлечений в камере не было.       — Вот уж где извращенец… — пробормотала я вслух случайно.       И не успела я даже дойти взглядом до конца камеры, раздался крик Мими:       — Ты! Стерва! — где-то икнул один Зигза, а Мими ринулась мне навстречу с переполненным гневом лицом. Парочка в углу проснулась, мальчики бросили карты, но никто не решался вымолвить ни слова. Из тени вышел демон Мамон, подошёл ближе к дочери и положил руку ей на плечо:       — Не поранься о прутья, дорогая, — прозвучал его спокойный голос.       — Ты вообще осознаёшь, что ты натворила?! — продолжала кричать рассерженная дьяволица. — Подойди сюда и я выцарапаю твои бесстыдные глаза!       Я спокойно подошла ближе к решётке. Она запустила руку мне в волосы и через мгновение моя голова уже должна была прижаться к острым прутьям. Но к этому времени успела вскочить и подбежать Мисселина. Она мягко схватила Мими за свободную руку и заключила её ладошку в свои. Мими резко повернула голову и бросила в Мисселину яростный взгляд. Тем не менее её хватка в моих волосах ослабла, а глаза стали на полтона холоднее. Я непроизвольно бросила взгляд на Геральда. Тот не сводил глаз со своей напарницы, явно втихую восхищаясь каждым её действием. Я едва сдержала очередную игривую ухмылку по этому поводу.       Вскоре кипящая гневом дьяволица отпустила меня и умолкла. Но недолго думая продолжила, уже без крика, однако не менее дерзко:       — Ну и каков он на вкус? — Её глаза продолжали полыхать красным, а губы злобно улыбнулись. — Член Мальбонте.       Мамон подавил усмешку, явно довольный остротами дочери, хоть почему-то и пытающийся это скрыть. Где-то в углу еле сдерживал улыбку и Геральд. Я не удержалась и бросила быстрый взгляд на Дино и Люцифера. Они стояли в лёгкой растерянности, не зная, смеяться им или осуждать меня. В тот же момент Мисселина по-учительски ахнула, словно математичка, которой написали непристойное слово на доске:       — Мими…       Мими выдернула у неё свою руку:       — Что? Думаете, она просто так ходит тут, как королева, без кандалов, без страха?       — Она теперь и есть королева, милая, — тихо проговорила ей Мисселина, будто разжёвывая ребёнку очевидные вещи.       Я рассмеялась:       — Какие вы все глупые!       По моему телу вдруг разлилось тепло. Эти лица, живые, стремительно успокаивали мою истерзанную войной душу. Я снова обвела камеру взглядом. Стоп.       Неожиданно для самой себя, я громко воскликнула:       — Где Энди?!       Ответа не последовало, да и последовать не могло. Я сделала шаг назад от растерянных лиц, ещё шаг, развернулась и побежала прочь. Сердце билось о грудную клетку в такт каждой новой мысли, одна хуже другой. Мальбонте долго искать не пришлось, он стоял у ворот своей импровизированной тюрьмы и поджидал меня.       — Что ты сделал с ним?! — набросилась я на него.       Он нежно, но крепко ухватил меня за плечи.       — О ком ты говоришь, родная?       Я оттолкнула его.       — Не смей меня так называть! Я велела тебе взять в плен их всех!..       — Велела?.. — Чёрные глаза угрожающе сверкнули красным. Я тут же осознала, что за ересь сорвалась с моих губ, но злоба не позволила мне присмыкаться.       Вместо этого мной резко овладели тоска и бессилие.       — Я просила… Почему? Почему он стал исключением, Бонт?..       — Не смей меня так называть, — последовала улыбка в ответ.       И она взбесила меня ещё больше. Я стала в истерике бить его в грудь:       — Маль! Бонт! Теее — на последнем слоге крик сорвался в рыдания. Я беспомощно дрожала в его руках и уже ничего не пыталась сделать с этим. Наконец я в сердцах кинула в него самое острое и опрометчивое, что могла себе позволить. — Ты чудовище!       Его руки дрогнули, но он остался непоколебим. Знаете, этим он всегда мог победить любого демона: он думал головой, не сердцем. А ещё он дорожил мной. Был выше моих истерик. Поэтому он отбросил эту фразу, будто нелепую муху, хотя мы оба знали, что она для него значит.       — Чудовище? — тихо и спокойно переспросил он. — Чудовище с осторожностью ювелира выловил и спрятал все те лица, что ты сейчас видела, сохранив их в максимально нетронутом виде? Зигза пылинки с них сдувал, несмотря на то, что Люцифер дважды чуть не свернул бедняге шею.       Я невольно улыбнулась, представив эту сцену. Высунутый язык дуралея Зигзы, с которого сорвалась какая-нибудь глупость, и полные гнева красные глаза Люци. Теплота переполнила моё сердце. Люций жив. Дино, Мими, даже сладкая старая парочка! Ади… От этих осознаний мне захотелось расцеловать Мальбонте, но делать этого я не стала. Вместо этого я упрямо спросила:       — Что случилось с Энди?       Мальбонте вздохнул. Он посадил меня на лавку и сел рядом.       — Я думаю, Энди был славным парнем. Но факт того, что он был непризнанным, взял своё. Ему не хватило ума понять, что сопротивляться мне не стоит. Даже этот остолоп Люцифер смирился с тем, что ему меня не победить. Я больно ткнула его локтем.       — Ауч, — он потёр место удара. — Ну а что, не остолоп разве?       — У Люци буйный нрав, но он хороший.       Правая бровь Мальбонте вздёрнулась вверх. Я немного смутилась, слово было явно непоходящим сыну Сатаны.       — Хороший будущий правитель ада! — выкрутилась я. И с улыбкой добавила — Согласен?       — Я уже говорил, он должен доказать, что достоин этого, — ответил Мальбонте нарочито строгим голосом. Но меня такими вещами не надуришь, я провела с ним слишком много времени и чувствовала, что он согласен.       — Что случилось с Энди? — снова повторила я мучавший меня вопрос.       — Когда все крылья были связаны, он умудрился обо что-то порвать леску и попытался сбежать. Мои ребята бросились за ним и сделали это лишь затем, чтобы снова схватить. Мне не нужна была его смерть, она ничего не решала. Им удалось связать его крылья снова, но он растолкал их и продолжал бежать, пока не запрыгнул на какого-то дракона.       — Лой?..       — Я не знаю, Вики. Но…       — Что «но»? — мои глаза снова наполнились слезами.       Он сжал мою руку.       — Субантры разорвали их у меня на глазах.       Я залилась рыданиями. Он приобнял мои дрожащие плечи. Часть его энергии окутала меня и мне стало спокойнее. Я вытерла слёзы и посмотрела ему в глаза.       — Спасибо, что сохранил им жизнь. Всем, кому смог.       Он поцеловал меня в лоб и прижал к себе. Я не знаю, сколько прошло времени, пока мы так сидели. Его энергия стала моим целебным одеялом, вскоре я совсем успокоилась и заговорила.       — Что будем делать с этим?       — С чем?       — С миром, — улыбнулась я, отстранившись и взглянув в чёрные глаза. — Он теперь наш.       Мальбонте ревностно скрестил руки. Я закатила глаза:       — Да твой, твой. Но я тоже хочу поучаствовать! Во мне часть твоей силы! И вообще, я, между прочим, уберегла от погибели ключи от врат Шепфа, что бы ты без меня делал, в домофон ему звонил? Хоть бы спасибо сказал.       Он усмехнулся и с нелепой улыбкой сказал:       — Спасибо, — а потом тихо добавил, — Но я бы и сам их прекрасно уберёг.       Полная возмущения, я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы выплеснуть на Мальбонте все свои достижения, а главным образом те, что помогали ему на его бескомпромиссном пути к мировому трону. Но он, улыбнувшись, прислонил палец к моим губам.       — Чшш, я пошутил, остынь.       Мы немного помолчали, глядя как вдалеке Зигза снуёт туда-сюда между камерами. Затем Мальбонте нарушил тишину:       — И какие же у тебя есть предложения?       Следующий час, а то и не один, мы с азартом рождали новые парадигмы и расставляли бессмертных по местам словно фигуры по шахматной доске. Мы изрядно увлеклись этим делом, всё складывалось практически идеально. И вдруг я воскликнула:      — Но это всё должно быть на уровне предложения! Без всяческих давлений и склонений. Никакого насилия, Мальбонте, хватит.       В ответ послышался бархатно низкий смех. Ещё бархатней и ниже, чем у самого Люцифера.       — Что смешного я говорю? — разозлилась я.       — Да то. Ой, не могу, — Мальбонте вытер навернувшуюся от смеха слезу. — Так и вижу эту картину: «Дорогой Люцифер, мы предлагаем тебе адский трон. Правда ты и так считаешь, что он твой по праву, ну да ладно. Но мы хотим убедиться, что ты не против на него сесть!». — Он покатился со смеху от своей же шутки. Я подняла глаза вверх.       — Я больше имела ввиду...       — Дино? — не переставая ухмыляться, перебил меня развеселившийся новый бог. — «Дииино, как тебе идея занять самое охуенное и почётное место на небесах?»       — Ага, и сохранить школьное соперничество до самой смерти, если таковая вообще будет. Может быть, он не хочет этого всего вообще. Не все такие жадные до власти, как ты, — с ехидной улыбкой добавила я.       Настала очередь Мальбонте закатывать глаза.       — Отстань, я был создан для правления.       Я вздохнула, положила голову ему на плечо и поболтала немного ногами, задумавшись о том, как всё это вообще произошло. Пища для размышлений была слишком тяжела, и я встряхнула головой.       — Что насчёт Мими? Как думаешь.       — Тут я согласен. Думать здесь нечего, просто предложим и всё. А если вдруг откажет, подберём на этот пост кого-нибудь другого, вообще не проблема. Может старика Кроули откопаем, куда этот белый бес запропастился вообще, ты его видела?       Я засмеялась.       — Последний раз я его видела, когда он, разобидевшись на мою мать и всё ангельское сообщество, заявил, что ему интересно посмотреть на твоё правление, и упорхнул в закат.       — Ура, ещё один соратник! — расхохотался Мальбонте.       — Уже не важно. Война кончилась, Маль…       — Бонте, — закончил за меня Мальбонте, подхватив мой подбородок, и чмокнул в нос.

***

      Мир стал другим. Запретам пришёл конец, многим правилам тоже. Мне не пришлось выбирать сторону, и я осталась условно непризнанной. Кликуха, конечно, крепко привязалась ко мне за время обучения в школе, но звучит, согласитесь, так себе. Я уже накатала моему милому Мальбонте петицию о том, что этот ранг звучит, как днище. Так что, надеюсь, на его повестке дня висит вопрос переименования.        Да, делишек у него теперь много. Но я уверена, купается он в них с удовольствием. Недавно перетащил к себе статую Немезиды со школы. Скрасил себе обстановку достойной женщиной, так сказать. Сидит теперь довольный целыми днями, стучит пальцами по её весам и слушает её премудрости на все случаи жизни в ответ.        Наши с ним отношения остались непоколебимыми, тёплыми и близкими. Связь наша стала нерушимо крепкой. Я ценю его, как родного брата, и мало кто может похвастаться таким доверием у Мальбонте, каким обладаю я. Он может не подавать виду, но я знаю, он ко мне прислушивается.       Но живу я теперь в аду) Мне по-барабану, где жить, но Ади так комфортнее. Вдвоём ли мы живём? Не знаю, дух Сэми всегда витает в нашем доме. Мы постоянно будто негласно считаемся с его мнением по любым вопросам. Мы почти никогда не говорим об этом вслух, но вопрос «А что сказал бы Сэми?» звучит в наших головах настолько громко, что его практически можно услышать.       Угадайте теперь, кто у нас в соседях. Властолюбивые ягодицы Люцифера дорвались наконец до вожделенного трона. И справляется он с новыми обязанностями достаточно неплохо. Помогает ли ему в этом кто-то? Не знаю. С тех пор, как Ости стала крутиться вокруг Мальбонте, Люци остался совсем один. Ну, или я чего-то не знаю)       Что до небес, ими теперь правит Дино. В отличие от своего вечного соперника, он предпочёл стать примерным семьянином. Вскоре у них с Лилу родился славный голубоглазый карапуз. Как только он подрастёт, Геральд с Мисселиной незамедлительно займутся его воспитанием в школе.        К слову о ней, у школы ведь теперь новый директор, и это демон, ура! Мы с Мальбонте сошлись на том, что этот момент стоит обязательно чередовать. Да, мы помешанные фанаты равновесия, и что вы нам сделаете? Я правда не уверена, что малышка Мими надолго задержится на этом посту. Я предложила её пока как надёжного демона, но ох чует моё сердце, не для книжек и нравоучений была создана эта бестия) Вы только взгляните на её отца. В ответ на все уговоры стать советником Люцифера, демон Мамон закурил какую-то адскую дичь и заявил, что отстраняется от всех политических дел, мол хватит с него, и отправляется в кругосветное путешествие по Земле в облике молодого и горячего смертного. Ох, девчонки с Ибицы, берегите трусики.       Короче говоря, советников Люциферу пришлось искать себе новых. Самостоятельно это сделать ему, конечно, не дали. Уж извините, не при новой системе) В общем, Люци, Дино и Мальбонте вместе выбрали по пять советников в рай и ад. Мир стал прочно опираться на эти крепкие 13 пальцев. Баланс был восстановлен.

***

      Однажды после уроков, Мими зашла в свой кабинет и вздрогнула, увидев в своём кресле нагло задравшую копыта на стол меня.       — Ох, Шепфа! Ты меня напугала!       — Какой ещё к чёрту Шепфа? — хихикнула я.       Мими сложила руки на груди.       — Это рефлекторно. Не буду же я три часа ломать язык, произнося Маль-бон-теее, — она театрально протянула это имя и, кривляясь, закатила глаза.       — Можно просто Маль. Или просто Бонт, — улыбнулась я. — У каждого свой бог.       — Твоя правда, — она опустила глаза на мои ноги, — Славные копыта. Демонишься, значит?       — Мими, я живу в аду. Там сейчас так модно.       Она рассмеялась и наконец крепко обняла меня.       — Я скучала по тебе, Вики.       — А я по тебе. Рассказывай давай, как твои дела?       И из Мими бурным потоком полился рассказ. Об учениках, местных интригах, о некой новой непризнанной.       — Я ж ещё и при исполнении, нужно быть осторожней, а то с таким позором вылечу отсюда…       Я рассмеялась:       — Мими, ты неисправима.       — Ну а что! А эта монашка ещё и ломается хуже тебя в своё время!       Я прирумянилась, вспомнив, что было, когда этой бестии удалось меня «уломать».       — У тебя всё получится, дорогая. Не все такие безбожные натуралки, как я.       — НАТУРАЛКИ?! — Мими явно оскорбило это заявление.       — Да шучу. Мы с Ади ко всему открыты. Залетай к нам как-нибудь в ад, на огонёк, так сказать, — я провела рукой по её бедру и подмигнула. — Уверена, он будет только рад.       Мими игриво улыбнулась, дав понять, что приглашение принято. Но затем её лицо стало беспокойным.       — Как он?       — Ничего. Живой, — улыбнулась я.       Мы немного помолчали. Тёплое счастье разливалось по всему моему телу от мыслей о том, что моими усилиями с каждым днём всё больше оживает мой любимый, умиравший, казалось бы, демон. Теперь только мой и ничей больше.       — Ой как тут потеплееело, — с поддевающей усмешкой протянула Мими, почувствовав изменения в моей энергии. Я улыбнулась и махнула на неё рукой.       — К слову, мне вспомнились сейчас наши с Ади школьные шалости. Ой не могу, — она стала давиться хохотом. — Геральд чуть не прибил нас тогда. Она отёрла навернувшуюся слезу. — Короче, теперь я директор и это нихрена не смешно. Кто-то сп#здил статую Немезиды!       Настала моя очередь ухмыляться.       — Я серьёзно! Я перекопала все комнаты, пусто! Где бл#ть её можно было спрятать, нах#я, а главное зачем?       — Расслабься, это Мальбонте, она теперь у него в башне.       — Что, прости?..       — Он что, даже не сообщил тебе хотя бы из приличия? Молча взял и забрал, пока никто не видел? — Я рассмеялась. — По принципу здесь всё моё теперь, имею право? Ахах       Мими была ошарашена этим поступком. Она вздохнула с осознанием, что с Немезидой ей придётся распрощаться.       — У этих мировых властителей свои причуды, да?..       — Это точно, — с умиротворённой улыбкой ответила я.       Мы немного помолчали. Лицо Мими посерьёзнело и вскоре вообще нахмурилось в недоумении.       — Почему ты не осталась с ним? С Мальбонте.       Я посмотрела в окно. Мир изменился, но закат остался прежним.       — Он прекрасный лидер. Новый мир будет жить долго, я чувствую это. Я это знаю, я приложила к этому руку, — уголок рта невольно приподнялся вверх, — но однажды он в полушутку ляпнул, что был создан для правления. Это было брошено несерьёзно, но он был прав. Власть пронизывает его полностью. Я всегда буду ниже его высоких целей и идей. Никогда не почувствую от него должной отдачи. Я была не готова с этим мириться и даже не стала пробовать.       Повисло грустное молчание.       — Ему это и не нужно, — печально улыбнулась я. — С женскими обязанностями, так сказать, прекрасно справляется Ости. А в остальном… Он был создан не для любви, и правда что, для правления. И правит он хорошо, согласись.       Мими медленно покивала головой.       — Ну окей. Но… Ади? Серьёзно? Когда рядом Дино? Когда рядом ЛЮЦИФЕР?! , — интонация, с которой было произнесено последнее слово, в очередной раз выдала детские увлечения Мими. Я улыбнулась. — Повторю великого классика, здесь же столько рыбы плавает! А ты выбираешь этого рыжего засранца? Ещё и убитого горем по мёртвому бойфренду.       Я толкнула Мими в плечо. Лицо моё стало серьёзным.       — Сэми всегда будет жить с нами в наших сердцах. Он наш маяк в темноте.       — Ладно, ладно, не кипятись, — растеряно проговорила Мими, поняв, что залезла в какую-то непонятную ей любовную материю.       Она хотела перевести тему, но не успела. Я решила всё же ответить на заданный вопрос.       — Я долго не могла принять это, — улыбнулась я. — Действительно, рыбы — полный аквариум. Я баловалась с кем ни попадя, не желая принимать такую глупость внутри себя, эту тягу к какому-то буйноголовому шельмецу. Мы славно проводили время, и с Дино, и с Люци, и с тобой, — я коснулась её руки и её щёчки порозовели, а улыбка говорила о том, что ей приятно это вспомнить. — Но всё это в прошлом.       Она серьёзно кивнула.       — Наши с Ади энергии словно перетекают друг в друга, когда мы рядом. Я не знаю как это описать, я ни с кем не чувствовала подобного. И да, я выбрала именно это. И о выборе своём не жалею.       Мими вглядывалась в моё лицо, пытаясь понять, сочувствует она мне или завидует. Но вскоре она лишь улыбнулась и мотнула головой:       — Твои вкусы специфичны, подруга.       — Твои тоже, — подмигнула я в ответ.       Весь вечер мы обсуждали события в школе и в мире. И затем, допив по последней чашке чая, стали прощаться. Спустились вниз и вышли во двор. Вокруг пахло свежестью, звёзды начинали загораться над нашими головами. Я крепко обняла её. Сделала шаг назад, но потом не удержалась, прильнула к её уху и прошептала:       — Увидимся в аду.       Затем расправила крылья и растворилась в темноте.