***
Надя проснулась посреди ночи. Еë такие пробуждения уже давно не удивляли. Но стоило прислушаться к ночной тишине… Она испугалась ясно слышимого свиста. Девушка тут же поняла, что он звучал точно так же, как и во сне. -Твою мать! Привидение! Она быстро вскочила и побежала в сторону звуков. Но когда она, казалось бы, добежала куда надо — свист пропал. -Ëлки. У меня шизофрения… Но всë же она прислушалась ещë раз. Тишина. Когда стало понятно, что источник свиста пропал, девушка отправилась спать дальше.***
Наконец, холодное утро на заброшке встретило тревожную блондинку. Надя, пытаясь проснуться, взяла в руки немного снега и стала протирать им своë лицо, глаза в первую очередь. Затем взяла ещë немного и съела, пытаясь этим заменить воду. Позже она привела свой внешний вид в якобы порядок, явно игнорируя при этом заметный запашок, и постаралась определиться, в какой стороне колледж. Ориентиры — это одно, а определять, где ты находишься, с громко урчащим животом — это другое. Конечно, урчание сбивало с толку и уже уматывало, но девушка взвизгнула, когда внезапно услышала чью-то отрыжку. Однако, после этого визга сразу же появился другой звук — топот. Так Наде стало понятно, что на заброшке она обитает не одна.***
После колледжа Надя вернулась к месту ночлега. Здешнее зрелище уже начинало приедаться: пустые бетонные полы, много где отсутствующие стены, снег под ледяной коркой… Любой настрой хоть на что-то здесь убивал холодный ветер. Мало того, что в безветренную солнечную погоду в городе было примерно -25, так ещё и порывы ветра понижали этот градус примерно на 10 единиц. Сегодня порывы были сильными — худенькую Надю несколько раз чуть не понесло, когда она шла по льду. Но сейчас они напрягали тем, что периодически был слышен свист. Может, в импровизированном ледяном шалаше и не было щелей, но они были между бетонными плитами, из-за чего звук было практически невозможно убрать. Как говорится, привыкнуть можно ко всему. Но не ко свисту птицы посреди зимы. Кто-то — птица либо какой-то конченый шутник — свистел так, что почти что лопалась голова. В какой-то момент блондинка не выдержала и истошно закричала: -Огонь Плутона! Щас я заморожу тебя, гнида! Мгновенно превратившись, Плутон побежала искать источник свиста. Ветер мешал отчаявшейся волшебнице слышать именно свист, издаваемый кем-то. Но она продолжала искать. Наконец, свист стал громче. Так Плутон поняла, что она рядом с источником. Голубоволосая остановилась, её каблуки перестали стучать по бетону. Но и свист через секунду затих. -Ага. Вот ты, гнида, и попался. Что из тебя сделать: замороженный стейк или… Но закончить она не успела — тут же возникла ослепляющая вспышка света. Та тиара, — подумала девушка. Но затем опомнилась — не могла же ведь вспышка возникнуть сама по себе. Поэтому она спустилась вниз, ведь свет явно шёл оттуда. Однако, внизу никого не было. -Твою мать. Привидение, что ли… Сразу после этих слов с одного из бетонных этажей прилетела какая-то рамка. После того, как фоторамка и стекло в ней разбились, из снега чуть-чуть виднелся кусок бумаги. Не без опасений, но волшебница всё же подошла к упавшему чуду. Еле вынув бумагу из-под снега и стекла, она увидела, что это была та фотография маленькой девочки. Правда, сейчас от фотографии пахло кровью, будто девочку специально измазали. Но, поднеся на свет от фонаря, девушка увидела чуть другую картинку — страшное монстрическое выражение лица у девочки и надпись кровью: «Ты недостойна любви». Плутон смотрела на эту надпись немного с яростью. Недолго думая, она порвала фотографию и, успев прочитать надпись на уголке обратной стороны, произнесла: -Какой бы бусинкой ты ни была — ты привидение. А привидения должны покоиться… Плутон, превратившись обратно в Надю, ушла спать. Ну а где-то на другом конце города грустила одна Бусинка…