9 огней: холод

      По-прежнему вокруг была одна снежная пустыня. Она выглядела так страшно, что одинокая блондинка уже мечтала вернуться обратно в лес, где её встретил тот безликий…       Пока она думала о нём, откуда-то издалека стал слышен чей-то смех. Этот смех был противный и явно принадлежал мерзкому старику, и наверняка у такого старика должны были быть проблемы с головой — слишком неадекватный смех. Он вырвал девушку из мыслей. Остановившись, она вслушалась в эту пустоту. Смех становился громче.       -Что ты, блять, такое?       Удивительно, но она наконец-то стала говорить. До этого при каждой попытке что-то сказать рот не мог даже открыться, будто его сдерживала какая-то магия. Сейчас же она могла его открыть, и даже слышала, что говорит. Вместе с этим к девушке пришло понимание, что она находится в очередной части своего огромного кошмарного сна, который явно хотел что-то ей показать. Но проснуться пока что она не могла.       И убежать от смеха, кстати, тоже. От его громкости у неё невольно промелькнула мысль, что слышать резкий свист — и то лучше. Вспомнив, как она в реальном мире искала источник свиста, девушка закричала:       -Эй! Свистун! Это я, Надя! Иди сюда, тварь!       Но в ответ она слышала лишь смех…

***

      Днём, когда учёба закончилась, Надя грустно шла домой. Она уже предвкушала, как в одиночестве сидит, смотрит на замёрзшую реку и думает, кому же принадлежал тот смех. Но внезапно появилась Эля, которая весело объявила:       -Всё, хватит грустить. Пошли!       Надя удивилась.       -Куда?       Эля, крутя в пальцах свой русый локон, в изумлении сказала:       -Как куда? Хей, мы же с девчонками сегодня собирались посидеть в кафе!       Обе в шоке смотрели друг на друга. В голове Нади пронеслось: о нет… И всё же ей пришлось идти вместе с Элей, потому что та уже тянула девушку за её длинные волосы.

***

      Эля притянула свою подругу в кафе и, всё ещё держа её за волосы, сказала уже собравшейся семёрке:       -Прикиньте, она забыла о наших планах. Хи-хи.       Надя недовольно смотрела на подругу. Зеленоволосая девушка, увидев её взгляд, с некой издёвкой сказала:       -Ну? Кусай её.       Внезапно сидевшая рядом сиреневолосая девушка громко стукнула по столу, после чего не менее громко провыла:       -Холли!       Холли приобняла её, а затем с наглостью прошептала:       -Лин. Да, ты хорошая, красивая, умная… Но у Надюхи пиздатая жопа.       И Надя, и Лина грозно посмотрели на неё. Сиреневолосая милашка тут же дала зелёной горгоне громкую пощёчину. После этого заголосила ещё одна девушка, весёлая рыжуля:       -Лина, не злись. Холли тебе не изменяла, не убивай её.       Тут же зеленовласка поддакнула:       -Да, не бей. Не ты несёшь моего ребёнка.       Они обе засмеялись. Но все остальные смотрели на них грозно. Первой не выдержала угрюмая высокая брюнетка — она встала и тут же куда-то направилась.       -Ди, ты куда?       Она злобно бросила:       -Я не желаю слушать эти похабные шутки. И вообще, у меня ещё дз по химии не сделано. Всем пока.       Она ушла. После этого ещё одна брюнетка — низкая, с милой чёлкой и высоким голоском — в недоумении проговорила:       -Блять, что за человек? Что в школе химией страдает, что в колледже… Чего ей в жизни не хватает?       Тут же она услышала ответ от рыжули:       -Лучше спроси, кого ей не хватает. А ей не хватает двухметрового столба!       И опять они вместе с Холли засмеялись. Брюнетка процедила:       -Марина…       Рыжая возмутилась:       -Что Марина? Что я? Я, чтоб ты понимала, великая актриса…       Её перебила Холли:       -То, что ты начала бухать, ещё не делает из тебя актрису.       -Блять, ты жестокая.       -Я жестокая? Мариш, это не тебя мордой на арматуру толкнули. Зырь, какая хрень у меня на губах.       Надя, всё ещё стоящая рядом со столиком, невольно посмотрела на губы Холли. Недалеко от их левого уголка вырисовывалась небрежная вертикальная полоска. Что это была за арматура… Но затем её взгляд пошёл левее, в сторону правого уголка. Там виднелся небольшой свежий порез. Затем она заметила маленький прыщик, который был над губой… А затем прямо возле её уха кто-то громко хлопнул ладонями. Блондинка в шоке обернулась — это хлопнула Фиона, красивая черноглазая шатенка. Она пыталась вернуть Надю в реальность.       -Надя, ау. Хватит пялиться на грудь Оксаны.       В глазах Нади будто треснуло стекло. Оказалось, что рядом с Холли сидела Оксана, которую она вообще поначалу не заметила. Почему? Но дальше она увидела, почему — обычно громкая девушка с красным каре, сейчас она дремала. Ух ты, коровку уморили.       -Кхех, почему сразу грудь? Почему не очки Лины?       Услышав это, Лина резко выпалила:       -Да хватит! Я не слепыш!       Тут же она сняла свои очки. Её карие глаза стали видеть несколько хуже, но сейчас без очков было не так всё размылено, как бывало когда-то. Она повернулась в сторону Марины, немного на неё посмотрела, а затем сказала:       -Мдэ. Вижу я в тебе клоуна, и теперь уже жалею, что я не слепыш…       Марина резко повысила голос:       -Юки! Скажи фиалке, что я не клоун!       Брюнетка процедила:       -Да, ты не клоун. Ты идиотка, Марина.       Фиона внезапно наигранно ахнула.       -Ах, какой кошмар! Сама Юки обосрала свою подругу. О нет, как такое возможно? А-а-а…       Наде окончательно стало не по себе, поэтому она сильно шлёпнула лицо Фионы. Та скорчилась с громким вздохом. Надя уже думала быстро покинуть это место, как вдруг услышала ехидный голос Холли:       -Что, ревнуешь? Ну хватит тебе, не трать на неё время. Лучше потрать время на…       Но она не успела договорить: Надя взяла с чьего-то столика кусок торта, после чего подошла к Холли и размазала этот торт по её лицу. Затем она с укором процедила:       -Вот теперь, когда Марина — клоун №1, ты — клоун №2. Поздравляю с повышением, красавица…       Когда она в торопях отходила, Эля в недоумении выпалила:       -Надь, ты куда?       Надя прикрикнула:       -Куда? Страдать синдромом блондинки! Пожелайте мне смерти заодно!       Только после этого Оксана проснулась. Но пока она спрашивала, что случилось, Надя уже убежала.

***

      Вечером Надя сидела на верхнем этаже заброшки и глядела на замёрзшую реку. Она сидела и думала, почему она такая эмоциональная. То отпирания от похода в кафе, то удивлённое рассматривание своих подруг, то торт в лицо… Вспоминая всё это, она валила свои поступки на эмоции, потому хотела, чтобы они замёрзли так же, как и эта река. В воде, превратившейся в лёд, она видела покой. Местами это был тот покой, который мог дать, разве что, суицид. Наверное, она даже была готова его совершить. Но не сейчас — что-то её останавливало…