9 огней: холод

      На этот раз девушка шла в тишине. Это было странно, ведь до этого даже ветер не давал слышать тишину. Куда он делся?       Вокруг не было ненастья. Вдали не виднелся снегопад, а перед глазами не мешался падающий снег. Однако, девушка устала всë время идти, поэтому она присела прямо на снег. Сев, она сняла туфли, и, гневно посмотрев на их каблуки, разбила эти куски льда. Затем взгляд упал на руки: тоненькие предплечья были скрыты тканью, которая шла от плеч. Эта ткань переливалась белым блеском на лунном свете. Блондинку это взбесило. С мгновенной мыслью «Да в пизду эту красоту» она в два счëта порвала рукава по самое основание. Но, т.к. это было платье, мать вашу с открытым плечевым поясом, верхний слой, соединающий грудь и плечи, упал. Осталось открытое декольте. Девушка смотрела на себя и думала, где таких шлюх, как она, должны содержать… Но вдруг она услышала знакомый смех.       -Твою мать. Опять ты?       Блондинка обернулась посмотреть, кто же это может быть. Но, стоило ей это сделать, как перед глазами резко затемнело…

***

      В колледж Надя пришла с паршивым настроением — которую ночь подряд она видела одну и ту же сцену, которая заканчивалась одинаково — темнота на самом важном моменте. За что с ней так обходилось сознание — неизвестно.       Но в какой-то момент еë из потока мыслей вырвала подруга, Эля. Она подбежала к блондинке, приобняла еë за плечи и с хитрым взглядом вручила какой-то цветок. Наде не понравилось поведение подруги, поэтому она грозно спросила:       -Эль, что на тебя нашло?       Эля не унималась. Напротив, еë будто заводили подарки, предназначенные не ей.       -Ой, Надь. Ты даже не знаешь, как тебе повезло…       Блондинка злобно отрезала:       -И в чëм же? В том, что моя подруга — куколдша?       -Эй. Я не…       Надя тем временем отошла от Эли, попутно разглядывая цветок. Это была чëрная роза, на стебле которой была записка:

Надежда, ты мне давно не пишешь. Надеюсь, не ревнуешь меня?

      Оторвав записку, блондинка засунула цветок в сумку одной из одногруппниц, а бумажку — в рот Эли, когда с невозмутимым лицом подошла к ней. После этого она недовольно буркнула:       -Не Альберт, а сволочь последняя.       Затем грозная девушка ушла. Эля осталась стоять с бумагой во рту, при этом она лишь глупо хлопала глазами.       На следующий день Надя нашла в своей аудитории похожий сюрприз — на её обычном месте лежала чёрная гвоздика, к которой был приклеен текст:

Хватит хоронить наши отношения.

      Следующие действия блондинки были такими же, как и вчера: цветок — в чужую сумку, записку — в элин рот.       И так несколько дней подряд: то чёрная лилия, то чёрная хризантема, то чёрный ландыш… Все девушки в группе уже думали, что Надя встречается с осьминогом, который не знает, куда девать свои чернила, и что Эля решила сесть на диету, а Надя ей в этом помогает. И где-то на чёрной орхидее блондинка уже задумалась: откуда он берёт эти цветы… Она уже взяла свой телефон, зашла в соцсеть и в голосовом проорала:       -АЛЬБЕРТ! Хватит меня хоронить, паскуда! Я не ем эти цветы, я не коза! Да и коза чёрное есть не станет!       После этого она ещё какое-то время смотрела на надпись «был в сети» рядом с аватаркой. Картинка с Эйнштейном окончательно взбесила девушку, поэтому она в порыве эмоций разбила свой телефон об стену. Но лишь когда начала остывать, только тогда поняла, что осталась совсем без связи.

***

      Надя грустно шла туда, где в последнее время ночевала. Она уже не знала, чем ей, как без пяти минут бомжу, заняться. И, когда она уже дошла до заброшки, то увидела, что сегодня возле реки околачивалась чья-то зелёная голова. Она радостно побежала в её сторону.       -Холли!       Холли удивлённо обернулась. Узнав эту худенькую блондинку, она чуть хрипловатым голосом спросила:       -Вау. Как судьба тебя принесла сюда? Ты же не любишь подобные места.       Надя взгрустнула.       -Ну, если честно…       Холли усмехнулась.       -Хах. Только не говори, что тебя выгнали на улицу.       Но блондинка лишь уставилась на неё своими грустными зелёными глазками. И тихо сказала:       -Я сама сбежала.       Холли, не говоря ни слова, полезла в свою сумку, откуда достала контейнер с бутербродами. Она отдала их Наде со словами:       -Держи. Тебе нужнее.       Надя взяла контейнер, спросив:       -Так, стоп. А ты?       -Я? Я к родакам заскочу. Надавлю на батю через мать, хе-хе.       Холли ушла. Надя думала о том, что зеленовласка та ещё грубиянка. Но еда от неё была намного приятнее, чем страшные чёрные цветы от Альберта. С такими мыслями она и писала письма вечером, укрывшись от снегопада в ледяном шалаше: гневное — Альберту, и с расспросами обо всём — Холли. Правда, ни одно из них она не собиралась никому отправлять. Никогда.