Наш мир

Мы познакомились спустя несколько месяцев с момента аварии. Деревья за окном уже оголились, настроение и так было ниже плинтуса, а погода только ухудшала это. Я не могла следить за собой и домом паралельно с подготовкой к экзаменам. Спасибо отцу, что я учусь заочно и нахожусь почти всё время дома, познакомиться и обозначить обязанности Хонами в кратчайшие сроки не стало проблемой. Она приходила ко мне три раза в неделю: два раза в будние и по субботам. Суббота — единственный день, когда она пыталась со мной поговорить (в остальное время я была занята подготовкой к экзаменам и делами группы), Хонами заваривала чай и пекла шарлотку, она всегда горела желанием узнать больше обо мне, несмотря на мою отстранённость. Она поздравила меня с новым годом.

***

Через полгода я могла бы назвать нас подругами. Я к тому времени уже всё сдала и подала документы на поступление. Солнце светит, баллы хорошие, я могу пройти на бюджет. Хонами узнала об этом одной из первых и попросила заниматься с ней в следующем году математикой вместо оплаты. Я с удовольствием согласилась, я тоже хочу ей помочь. Хонами иногда звала меня выйти на улицу или сама приходила раньше, чтобы провести время вместе. Её шарлотка всё так же прекрасна. Я хочу познакомить её с моей группой, тем более они уже увидели, что кто-то оставляет комментарии под каждым нашим клипом, передавая мне привет.

***

Уже прошло больше года с нашего знакомства, когда я сама начала проявлять инициативу. Наши встречи не участились, но мы начали переписываться каждый день. Я всегда улыбалась, увидев уведомление телеграмма от контакта Хона (ㆁᴗㆁ✿). Дурацкий смайлик, который она частенько использует, плотно засел в мозгу и вызывает приятные воспоминания. Но раздавшаяся на кануне сессии на всю аудиторию dear future husband заставляет меня переживать. Эту песню я специально поставила на рингтон Хонами, чтобы сразу понимать, что звонит именно она. Хона звонит мне редко, обычно она сначала пишет и только после положительного ответа набирает, а тут… — Извините! — Я быстро скидала в рюкзак тетради и вылетела из аудитории под грустный вздох преподавателя по философии. Всё равно самая бесполезная пара. — Канни! Дело дрянь! Саки заболела, а мы завтра выступаем в школе на новогоднем концерте. Если я скину тебе ноты и текст, ты сможешь выучить их? Сегодня в шесть прогон, а завтра в десять мы играем, — Голос Хонами звучит растеряно. Наверное, она очень расстроена, — Я не знаю что делать, Канни! Боже спасите. — Хона, успокойся, — Из динамика послышался всхлип. Она очень расстроена, — Скидывай ноты и предупреди девчонок. Скоро буду. Я побежала к лестнице и натянула куртку, вылетая из здания и открывая морозному воздуху доступ к моим лёгким. На улице холодно, деревья и дорожки замело, а сама природа будто под тёплым одеялом. Хочется домой, но как о нём может идти речь, когда Хоне нужна помощь? Только забегу за кофе. — Канни, хвала богам! — Она снова всхлипнула, — Люблю тебя! И сбросила вызов.

***

Прошло два года. Мизуки снова пришёл ко мне на ночёвку. Мы с ним близки с самого основания Нииго. Именно мне он доверил свой секрет первой и оставался рядом всё это время. Они с Хоной одногодки, хотя так и не скажешь. Хона выглядит старше, по сравнению с хрупким и аккуратным Мизуки. Мы с Мизу стоим на балконе и пьём пиво из ближайшего ларька. Сегодня Эна его отшила. Она сказала, что не может встречаться с человеком, который столько её обманывал. Они остались друзьями и всё такое, но это и правда обидно. Мизуки смотрит вдаль, а по его щекам скатываются слёзы, капая в банку алкоголя. Я держу его за руку и делаю глоток. Хона бы, наверное, помогла ему лучше. Мы остаёмся на балконе до самого утра, октябрь радует относительным теплом и нам хватает одного пледа, когда Мизу вдруг окликает кого-то. С улицы доносятся стук каблуков об асфальт и шорох листьев. Я не придавала этому особого значения пока не раздался звон ключей. Мизу срывается с места, оставляя меня и мою уставшую и нетрезвую голову в одиночестве. Я устраиваюсь удобнее на сложенных руках и уже почти засыпаю, когда меня обнимают сзади. — Спасибо что написала, Канни, — Хона прижимается ко мне ещё сильнее, заставляя моё сознание помутняться от смущения сильнее, чем от градуса пива в моей крови, — Пойдём, спать ляжешь, Мизуки я уже уложила. — Хона, — Я повернулась к ней лицом и уткнулась носом в грудь, — останься со мной. — Конечно я буду рядом, как я могу оставить тебя в таком состоянии? — Хона приобняла меня и отстранилась, взяв за руку. Мы пришли в мою комнату, в которой, как и всегда, буйствовал бардак, и сели на кровать. Хона заранее расправила её и включила ночник. Я люблю её внимательность. — Обнимешь меня, пока я сплю? — Я подняла глаза на Хону. Она такая красивая и добрая. Спасибо, что ты рядом, Хона. — Хорошо, Канни, — Она прикрыла ладонью глаза и протянула мне чистую футболку. Какая же она хорошая. Милашка. — Хона, зачем ты пришла? Отдохнула бы лучше, — Я чуть ли не мямлила слова, укладываясь поближе к стене, — Ты так устаёшь на учёбе, да ещё мне помогаешь. Ты самая лучшая, Хона. Самая лучшая. Люблю тебя. — Как я могла не прийти, когда мне пишешь ты, Канни, — Она погладила меня по голове и легла рядом, — Давай поговорим об этом утром, хорошо? Ответом ей был лишь похожий на согласие звук. Не думала, что осень может быть приятной.

***

Я предложила ей встречаться, когда выпустилась из ВУЗа. Солнце припекало, а я не ожидала согласия. Хона такая замечательная, неужели она согласится быть со мной? Как оказалось, да. Цветущая сирень стала свидетелем нашего первого поцелуя. Хона переехала ко мне на следующий день. Просыпаться и засыпать в её объятьях, получать лёгкие поцелуи в любое время дня и ночи, вместе готовить и проводить выходные — это и есть моё истинное счастье. Хона — моё счастье. Моя любовь. Та авария принесла не только зло. Любое время года может быть прекрасно.