Три шага до камина

      Нумерология, наверное, любимый предмет Циары. Пожалуй, из тех, что пришлось выбирать, он действительно нравится ей гораздо больше чем Магловедение. Хотя, стоит признать, что тут она немного схитрила. Честно говоря, брать дополнительные предметы она вообще не хотела, ей хватало и основного списка из семи дисциплин. Но правила для всех одни.       В конце шестого курса студентам на выбор предлагали Нумерологию, Уход за магическими существами, Магловедение и Древние руны. Пришлось выбирать меньшее зло – предмет, на изучение которого не уйдет много сил и времени, и…так как Циара полукровка, и до войны жила с родителями в магловской части Лондона, и быт их семья ведет как маглы, с предметом Магловедение не должно возникнуть трудностей.       Первый предмет она определила сразу и без лишних колебаний и раздумий, а вот с выбором второго пришлось помучаться чуть дольше. Уход за кем-то Солсбери не привлекал никогда, даже если это магическое существо, а не домашний кот. Руны похожи на иностранный язык, учить еще один не хотелось. Вот и осталась Нумерология – предмет, сочетавший лучшее на взгляд Когтевранки, действительно интересный и увлекательный. Поиск закономерностей затягивает, при этом проводить вычисления не очень сложно и не отнимает много времени, но вот преподаватель оставляет желать лучшего. Профессор Агата Уильямс весьма заносчива.       - Итак, кто ответит мне, что такое Нумерология как наука, что изучает, какие методы изучения использует? – раздался громкий голос профессора, вырвавший Циару из мыслей и вернувший на занятие.       Данная на лето дополнительная литература, которая вводила в основы теории Нумерологии, была изучена, вот она и подняла руку. Первый вопрос не оказался трудным, тем более он был на повторение уже изученного материала, поэтому рука была поставлена на локоть, и теперь ладонь возвышалась над партой.       Профессор Уильямс, по обыкновению, выдержала театральную паузу. В тишине она успела обвести взглядом аудиторию, посмотреть в окно, показывая как ей скучно заниматься студентами, которые к тому же не изучают дополнительную литературу, и вернуть взгляд к двум рядам парт, посмотрев на молодых волшебников и волшебниц взглядом полным превосходства, после чего снова заговорила.       - Только двое? – вопрос прозвучал в привычной, насмешливой манере профессора Нумерологии – Я и так знаю, что старосты школы без труда ответят на мой вопрос. Вы можете опустить руки.       Она явно хотела произвести впечатление на молодежь, выбравшую ее предмет, и даже не обернулась к доске, а лишь достала палочку, и точным, но на взгляд Циары слишком резким, движением руки заставила мел плясать на доске. Из-за дерганного движения профессора буквы получались слишком острыми, в этом главная особенность работы с зачарованными предметами – они повинуются малейшему движению.       - Остальных студентов прошу внимательно слушать и конспектировать. В этом году Вам сдавать ЖАБА, отнеситесь к этому серьезно, - профессор начала лекцию, как и обещала с основ дисциплины.       Материал диктовался быстро, громко, с правильной интонацией. Выдержанные в нужных местах паузы придавали живости сухому рассказу о цифрах и особенностях работы с ними. Напоминает сказачницу, пытающуюся привлечь как можно больше детей к истории своим заговорщическим тоном. И, кажется, в этом году курс предмета действительно интересный, как и предполагала Циара. Но только когда ты понимаешь, что скрывается за этими паузами на самом деле, фразы профессора начинают звучать совершенно по-другому.       Звучат хоть и также четко как раньше, но теперь в них слышно это презрение к детям, к их незнанию предмета, неспособности ответить на поставленные вопросы, а если ты умудришься сам задать вопрос… ох, тебе явно жить надоело, раз ты решил спросить эту змею о чем-то. Потому что как только она выявляет непонимание студента, профессора или любого другого волшебника ее лицо так стремительно меняется. Это надо видеть! От деланной скуки не остается и следа, ее заменяет насмешливый прищур глаз, тонкие брови приподнимаются в немом вопросе из разряда «А вы действительно не знаете?» и появляется легкая ухмылка, демонстрирующая превосходство старухи над собеседником. Да... смотреть нужно своими глазами, чтобы в полной мере ощутить пренебрежение, которое нумеролог в этот момент излучала.       "Как же тяжело её слушать"       Циара дописала предложение о возможностях цифр, в частности о прогнозировании будущего при помощи комбинации Хорнерха, которая, согласно учебной программе, будет изучаться во второй половине этого семестра, и перо в её руке замерло над следующей строкой.        - Профессор Уильямс, но разве в рамках Нумерологии можно говорить о предсказании будущего? Кажется, эта комбинация своими свойствами напоминает прорицания, - раздался приятный бархатный голос какого-то однокурсника с соседнего ряда. Циара даже не поняла, кто так осмелел за время летних каникул, и сейчас ставит слова профессора Нумерологии под сомнения.       С этой мыслью девушка повернулась к окну. Она сидела ближе к проходу, и чтобы рассмотреть пейзаж ей, при стандартной рассадке седьмого курса, посещающего обязательна предметы полным составом, необходимо было чуть наклониться вперёд, перенеся вес на локти и опереться грудью на край стола – только так можно было выглянуть за пределы класса. Но, благо, Нумерология не обязательный и весьма своеобразный предмет, соответственно класс никогда не бывает полным. Занятие должны посещать около десяти человек, насколько Циара помнила . Очевидно, не все решили почтить профессора Уильямс своим присутствием, и место рядом с ней пустовало, что позволяло посмотреть за стекло без особого ритуала и спокойно полюбоваться прекрасным видом на двор осеннего Хогвартса.       Небо было серое, как и в Лондоне, но не такое угнетающее. Небо над Хогвартсом высокое легкое и серебристое, не давит своей свинцовой тяжестью, как это делают тучи над Лондонскими улицами. Будто два разных неба, над двумя разными мирами. Циара отметила это различие ещё на втором курсе обучения. Тогда она не смогла чётко его сформулировать, но теперь она точно знала, чем так привлекал небосвод Хогвартса.       Лондонская серость давила, и давила со всех сторон. Улочки сжимали тебя, стены превращались в тиски из кирпича, асфальт крепко держал за ноги, не позволяя провалится под влажную рыхлую землю, а небо прижимало к тротуару. Казалось, оно пыталось раздавить, уничтожить, размазать и показать всем, и в первую очередь тебе самому, что ты ничего не стоишь, продемонстрировать насколько ты маленький в этом городе, и что он сожрет тебя без остатка стоит только захотеть. Небо большого Лондона кричит о твоей ничтожности и не помогает утопающим в нём безумцам.       Небо над Хогвартсом совсем другое. Различия заметны сразу, как только ты вырываешься из-под Лондонского покрывала и прибываешь в это измерение. Именно в «это» измерение, потому что все здесь другое. Кирпичные стены замка-гиганта не стремятся расплющить своих гостей, а дарят чувство защищенности рядом с собой. Земля и не думала утащить как можно глубже, а поддерживала твердость шага, хотя была такой же рыхлой, как и в Лондоне. А небо… это чудесное светло-серое небо, будто сатиновая вуаль, обволакивает куполом замок, притягивает взор и не дает отвернуться даже на секунду от этих дымчатых разводов – кто бы мог подумать, что существует так много оттенков серого. И эти оттенки просят изучать себя снова и снова, притупляя жажду и голод твердят, что ты можешь гораздо больше, и под этим небом ты точно знаешь, что вырастаешь до великанских размеров, и по плечу тебе даже усмирение Нунду. Небо над Хогвартсом другое, оно вдохновляет.       - Мисс Солсбери, может, оторветесь на секунду от созерцания пейзажа за окном и уделите внимание моему предмету? – и снова этот высокий приказной тон заставляет Циару обратить внимание на своего владельца, словно голос живет сам по себе и обижается, что его хозяин остается без должного внимания.       Девушка, так погрузившаяся в свои мысли, легонько вздрогнула. Черные гладкие волосы были переброшены с плеча за спину. Студентка, теперь сидящая лицом к профессору, чуть наклонила голову влево, выражая заинтересованность сказанным.       - Прошу прощения, профессор, я просто задумалась над вашими словами, - взгляд светло-голубых глаз был полон раскаяния за такое неподобающее поведение на уроке - Вы правы, Нумерология – протрясающая своей точностью наука, и сравнивать ее с Прорицаниями, которые не признаются даже отраслью действительно верх невежества, мистер Реддл.       Теперь худенькое личико было повернуто к парню, сидящему, как и Циара, за второй партой, на месте ближе к проходу, но только на втором ряду. Молодой человек холодно посмотрел на того, кто посмел отвлечь профессора от увлекательнейшей дискуссии с лучшим учеником школы, чуть сведя брови к переносице, демонстрируя собеседнику свое негодование.       Староста школы слегка кивнул, показывая этим жестом, что услышал ее замечание, и заговорил:       - Мисс Солсбери, профессор Уильямс только что рассказывала нам о предстоящей программе на первый семестр, и, если вы внимательно слушали, то услышали, что нам предстоит изучение очень интересной комбинации, разработанной нумерлогом Хорнерхом, - Реддл говорил мягким и настолько, насколько это возможно, вежливым тоном. Все семикурсницы, посещавшие предмет, млели и были готовы слушать его весь день – это и не удивительно, учитывая его статус красавца школы, репутацию лучшего ученика, вежливого старосты и просто идеального человека. Однако, была в этом его тоне такая интонация, что цепляла слух, но не давала понять, что конкретно она передавала. Казалось, обращаясь к Циаре, он не делал различий между ней и пятилетним ребенком, которому родители именно так обычно и объясняют, почему не следует ходить в лес, начинающийся за забором. И эта снисходительность в голосе застала Циару врасплох.       «Он и с профессором говорит в том же тоне, не перевирай» - подумалось ей, и ощущение диссонанса отошло на второй план, ведь сейчас ей предлагали вполне себе интересную тему для обсуждения.       - Спасибо, мистер Реддл, я слушала очень внимательно, и поэтому хочу заметить, что сравнение комбинации Хорнерха с гаданиями на чайных листьях, - она сделала короткую паузу, немного повернулась и, только после того как сменила угол обзора, договорила - поражает своей неточностью.       Теперь, чтобы не терять из виду профессора и своего однокурсника, Циара сидела в пол оборота и говорила тихим, но вкрадчивым тоном, по которому становится ясно – его владелец не терпит возражений. Впрочем, намек этот был послан исключительно собеседнику по правую руку, который, исходя из его статуса лучшего ученика, должен был этот намек уловить.       - Прорицатели пытаются предугадать будущие события – это не наука, и, как я уже сказала, даже отраслью их не назвать.       Парень так же повернул голову, чтобы в поле зрения попала и Циара. По его позе было видно, что хоть он и поддерживает зрительный контакт, но диалог ведет не только с ней – таким ораторским способностям можно только завидовать – а говорит всей аудитории словно лектор.       «Один, два, три, четыре…» - Циара сосчитала.       Прошло ровно четыре секунды, за которые Реддл обдумал сказанное Циарой, придумал ответ, и теперь с едва заметным прищуром он озвучивал свои мысли, все с той же приторной вежливостью.       - Однако стоит заметить, что сейчас в магическом научном сообществе активно ведется дискуссия на этот счет, и вероятно Вы слышали, что методы прорицателей относят к практическому колдовству, - староста школы приглашающе качнул рукой, как бы давая оппоненту возможность озвучить мысли. Мысли у Циары были.       - Мистер Реддл, результатом гадания всегда будет не точная, размытая формулировка, не имеющая логического объяснения и находящаяся в зависимости от субъективного восприятия самого прорицателя, - ответила она, вот только на самом деле мысли ее были о другом. Они навязчиво твердили о бессмысленности спора. Ответ на вопрос, являются ли прорицания наукой, сформулирован учеными-волшебниками для всего магического сообщества, и Циарой для себя самой, уже давно. Гадания – не наука. Тихий вдох, и вновь девичий голос прервал тишину:       - Результатом же научного исследования всегда является точное, практико ориентированное, и, самое главное, доказуемое знание, - выдох еще тише, и голос стих. Свою позицию она, как ей самой показалось, обозначила и аргументировала достаточно, но вот лучший ученик школы явно согласен не был, или только делала вид, что имеет противоположное мнение. Он знал, что с самого начала истина была на ее стороне? Он будто проверяет ее.       Выражение лица этого парня, учтиво вежливый тон, расслабленная поза казались Циаре неестественными. В данной ситуации оппонент должен быть напряжен, увлечен так, как было во все прошлые разы, когда с ней пытались дискутировать, но никак не спокоен. И эта насмешка, чудившаяся ей с самого начала разговора вновь проявилась, не давая покоя. Мотивы Реддла не были ясны Циаре. Это все напоминало ей прохождение какого-то теста на профпригодность, результаты которого должны доказать Тому Реддлу, что она достойна называться его однокурсницей. Злость и раздражение медленно начали тлеть в груди. Кто он вообще такой чтобы ставить ее знания под сомнения?!       А ведь он лучший ученик – лучший зельевар, лучший в трансфигурации, лучший на уроках ЗОТИ – лучший во всем, и в Нумерологии в том числе, и он точно должен был слышать, что споры среди магученых давно подошли к завершению, и статус Прорицаний никак не изменился.       Он знает.       От осознания возможной правдивости своих мыслей ее передернуло,. По спине пробежали неприятные мурашки, и от всей нелепости ситуации она еле слышно усмехнулась, поражаясь своей невнимательности. Это была провокация, пусть и не такая очевидная, как у хулиганов первокурсников, но провокация. Да, она заметила это, но только уже после того как повелась на нее – такой стыд. Все это противостояние произошло не просто так, не потому что ему действительно было не ясно, что Прорицания и Нумерология не сравниваются, но вот какую цель он преследовал понять сложно.       Одно было ясно – она не будет участвовать в этом цирке, и не даст Реддлу возможности сделать свои выводы о ней. Следующий ход за ним, и Циара решила, что последнее слово может остаться у Реддла, ей не нужна слава лучшего нумеролога на курсе.       Сейчас ее аргументы можно парировать, сказав, что комбинация Хорнерха позволяет предсказывать будущее, что очень напоминает методы Прорицания, и, что это тоже не точное знание, какое мы имеем и в результате гадания. Но все это в корне не верно. Комбинация Хорнерха – базовая Нумерологическая формула, позволяющая просчитать закономерность, с которой будут связаны предстоящие события. Нумерология не берется за предсказания и предположения, она выявляет только закономерности, которые есть всегда и во всем, и исключить их из жизни просто невозможно. Очевидно, что после лета идет осень, после осени зима, после зимы весна и так далее – это и есть закономерность, то, что обязательно произойдет вслед за чем-то. В случае с будущим, вслед за настоящим.       - Да, вы правы, мисс Солсбери, но все же интересное сходство имеют методы прорицания и комбинация Хорнерха, - он будто знал, что его попытка вывести ее не произвела должного эффекта, и свернул с намеченного пути, признавая ее правоту.       - Мистер Реддл, мисс Солсбери, очень похвальное рвение к изучению моего предмета на углубленном уровне. Дискуссии, между Прорицателями и Нумерологами, ведутся по сей день, но за знание базовых концепций, по пять баллов Слизерину и Когтеврану.       Профессор Уильямс скупа на похвалу. Знания предмета на уровне достойном выпускника она предполагала только, наверное, у себя самой.       Циара отметила, что стала более подозрительной в последнее время. Год назад она не стала бы акцентировать внимание на таких мелочах как поза собеседника, положение бровей или, о господи, интонация. Это же просто немыслимо! Она что теперь во всем видит заговор?! Девушка мысленно отругала саму себя за излишнюю настороженность.       - Теперь перейдем к следующей теме сегодняшнего занятия, - и мел снова заполосил по доске, выводя название темы – «Цифра семь и ее магические свойства».       Дальше урок шел как обычно, в лекционном формате. Говорила только профессор Уильямс и ее самолюбие, а все остальные слушали и записывали. Циара писала конспект, как обычно мелким круглым почерком с буквами на пол строки, иногда поднимая взгляд к доске, если там писались формулы, а иногда поглядывая в окно и снова погружаясь в свои мысли. А мысли были, и очень много.       Небо снова привлекло внимание, позволяя чуть оторваться от реальности и спокойно обдумать произошедшее. Вновь проиграть в голове диалог с Реддлом, и посмотреть по-новому.       Анализ начался с перечисления известных фактов: он вел себя уверенно с самого начала спора, он задавал вопросы четко по теории дополнительной литературы и он не стал настаивать на своей правоте.       «Что мы предполагаем?» - Циара мысленно задала вопрос, и собралась сама же на него ответить, как почувствовала чье-то присутствие. Присутствие кого-то, находящегося очень близко, буквально вплотную прижимающегося к ней. Вот только никто из однокурсников настолько к ней не приближен. Чувство дистанции сохранялось, но рисковало исчезнуть в любую секунду, доставив тебе массу дискомфорта. Это чувство слишком сложно описать, его надо просто испытать один раз и узнать какого это, когда посторонний проникает в твою голову. Если дать дорогу этому незваному гостю, можно ощутить, будто на секунду он становится тобой самим.       Кто-то коснулся сознания Циары. Словно чьи-то холодные пальцы едва притронулись к ее голове, проверяя наличие ментальных блоков. Ощущение не из приятных. Секунда на проверку окклюменционных щитов, которые как всегда были крепкими, и глаза начинают искать виновника. Аккуратно взгляд перемещается от листа пергамента к окну – «Раз, два…» – две секунды девушка смотрит на стекло со скучающим видом. Глаза перемещаются от окна к доске, на которой взгляд необходимо задержать чуть дольше, чтобы не вызвать подозрений у легилимента своей бурной реакцией. То, что она почувствовала попытку проникновения в мысли, он мог не понять.       - На сегодня занятие окончено, - как обычно не вовремя. Еще бы буквально минуту, и Циара осмотрела бы весь класс, а увиденное смогла бы проанализировать уже после урока.       - В качестве домашнего задания вам, дорогие семикурсники, необходимо подготовить небольшие сообщение о магических свойствах какого-либо числа, на ваш выбор, - профессор Уильямс, полная гордости собой, что задала достаточно объемную работу уже на первом занятии, взмахнула короткой палочкой, и меловые символы исчезли с доски.       - Все свободны.       Циара как обычно записала домашнее задание в конце пергамента с конспектом, сложила стопкой на парте учебник и несколько бумаг, рядом положила перо и придвинула чернильницу ближе, попутно закрывая, и только после этого ритуала встала на ноги. Она подхватила сумку, лежащую на соседнем стуле, сгрузила башенку из учебника и конспекта в большой отдел, а во вшитый изнутри маленький кармашек поместила перо и чернильницу. И все эти действия делались сами собой, как давно заученная программа, потому что мысли были заняты совсем другим.       Когда когтевранка сложила вещи и повесила сумку на плечо, все остальные студенты уже выбежали из класса так быстро, как здоровые жители бегут из деревни, пораженной чумой. Такое сравнение позабавило Циару, она коротко хихикнула себе под нос и покинула помещение самой последней.       Очутившись в коридоре мысли о таинственном поклоннике – так Циара окрестила желающего прочитать ее мысли – не могли сосредоточиться, и шум толпы учеников не помогал концентрации. К сожалению, кабинет Нумерологии расположился в самом оживленном крыле и соседствует со многими другими классами – жаль он не находится отдельно как, например, кабинет Зельеварения, занявший подземелья – поэтому в начале перерыва здесь толпится добрая часть студентов Хогвартся. Хотелось бы выйти после занятия и обдумать новый материал – и не всегда материал, как мы уже поняли – в тишине, а не идти в душном гудящем потоке до ближайшей ниши, в которой можно будет переждать эту толкучку. Так Циара делала всегда, и сделал сейчас.       Через некоторое время толпа сильно поредела, но не большое количество студентов все еще было в поле зрения Циары. В конце коридора, на небольшом перекрестке она заметила троих первокурсников, которые сейчас явно должны сидеть в кабинете, а никак не шататься по замку, да еще и без присмотра старосты факультета. Дети, пытаясь разобраться в какой коридор необходимо свернуть ходили туда, сюда, не понимая как их отличать. Пришло время выполнять свои прямые обязанности, и высокая стройная девушка двинулась к только поступившим студентам.       - Здравствуйте, я могу вам чем-нибудь помочь? – брюнетка мягко улыбнулась детям, стоящим небольшой кучкой, и имевшим весьма растерянный вид: у одной девчонки даже глаза заслезились, она явно сильно переживала.       - Да! Здравствуйте… - от радости быть спасенными из этой неприятной ситуации мальчик одиннадцати лет со светлыми волосами и зелеными глазами подскочил на месте, а после замешкался, не зная как к ней обратиться, но покосив взгляд в бок, увидел над синим лацканом черной мантии значок старосты школы и продолжил.       - Уважаема староста, - это обращение и так звучало нелепо, но произнесено было очень серьезно и от того получилось еще смешнее – У нас сейчас История Магии, а мы не знаем куда идти.       - Меня зовут Циара Солсбери, - она поспешила представиться, так как быть весь год «уважаемой старостой» хотелось, но немного в другом плане, и любезно продолжила – Я провожу вас до класса, пойдемте, профессор Бинс не любит опоздания.       - Спасибо, мисс Солсбери! – поблагодарила ее девочка с двумя рыжими косичками и карими глазами, обнимавшая сумку, и смущенно улыбаясь.       - Обращайтесь, если нужна будет помощь, - и они двинулись в нужном направлении, – Я учусь на факультет Когтевран, и если вы не сможете найти меня во время учебного дня, обратитесь к старостам факультета, мистеру Поттеру или мисс Данбар, они вам помогут.       - Да, мы шли с мистером Поттером, но отстали. А как вы догадались, кто наши старосты? - теперь заговорил и третий ребенок. Это был мальчик чуть выше первого с голубыми глазами и каштановыми кудрявыми волосами.       Циара чуть повернулась и показно поправила свой сине-бронзовый галстук и чуть улыбнулась краешком губ, любезно пояснив:       - Знать в лицо своих коллег, и их факультеты моя обязанность.       - Ой, а я и забыл про него, - гриффиндорец погладил красно-золотую полоску на груди, и смущенно опустил глаза под ноги.       - Хорошо, что мы познакомились с вами так скоро, мисс Солсбери. Мы втроем, кстати, ехали вместе и познакомились еще в поезде, и нам очень повезло попасть всем вместе в Гриффиндор, - снова заговорил блондин, он явно был самым общительным и активным из всех троих.       - А мы с Эрни были знакомы еще до школы, – сказала девочка и кивнула в сторону кудрявого паренька.       Дети – что очень неожиданно, ведь она не пыталась вызвать доверия – решили рассказать ей о том, как радовались письму из Хогвартса, как познакомились в поезде, и как были рады попасть на один факультет.       Циара немного отключилась от реальности, и шла на автопилоте. Она не особо слушала, но суть уловила – они были очень рады попасть в Хогвартс, им понравился первый урок, пришелся по душе дом, в который их распределила шляпа и так далее – в общем, все как обычно всем понравилось, и вызывало только восторженные отзывы и приятные эмоции. Как бы грубо это не прозвучало, но сейчас ее куда больше беспокоили ее собственные проблемы.       На сегодняшний вечер уже запланирован поход в библиотеку – там она выполнит домашние задания, почитает что-нибудь для себя, если успеет, и, нужно будет обдумать еще раз, произошедшее покушение на ее мысли – после библиотеки она отправится на собрание старост, а потом, скорее всего, пойдет проверять коридоры на наличие неспящих. Хотя, последнего она надеялась избежать, все же сегодня первый учебный день.       За построением планов дорога пролетела быстро, и теперь вся процессия из четверых человек стояла перед кабинетом Истории Магии.       - Вот мы и пришли, - Циара снова улыбнулась первокурсникам – В следующий раз постарайтесь не отставать от своих старост, наверняка они волновались, когда не нашли вас.       - Спасибо, мисс Солсбери, - троица дружно кивнула, и скрылась за дверью.       Девушка развернулась и двинулась по коридору к лестницам. Сейчас, согласно расписанию, у Когтеврана совместный урок Трансфигурации с Гриффиндором, а кабинет находится на этаж выше.       Проходя мимо портретов, висящих на лестничных стенах, она здоровалась с их обитателями, которые заскучали за время каникул без детей, а с теми, кто ворчал на шумных студентов она просто обменивалась почтительными кивками, боясь потревожить их и без того беспокойную жизнь. Так она прошла один лестничный пролет, остановилась, дожидаясь нужной лестницы, и двинулась дальше, как только та передвинулась к ней.       Все движущиеся лестницы имеют один размер и одинаковое количество ступеней – ровно девятнадцать – поэтому нет прямых ходов от одного коридора до другого, и студентам необходимо преодолевать минимум две лестницы, если не упустить нужную. Циара не отличалась рассеянностью и теперь преодолевала вторую лестницу, ведущую в восточный коридор.       В восточном коридоре очень много окон, так как он примыкает ко внешней стене замка, а не замурован глубоко внутри, в отличие, например, от коридора движущихся лестниц, он наполнен светом и воздухом. Кабинет Трансфигурации – вторая дверь по коридору. Между дверьми, больше напоминающими врата, довольно большое расстояние. В прошлом году от начала коридора и до нужного класса Циара делала двадцать три полных шага, и еще пол шага, чтобы встать ровно по центру дверного проема – ничего не изменилось и в этом году.       Пройдя внутрь когтевранка зашагала ко второй парте того ряда, который находился ближе к окну – в этот раз дальний от двери – и села на место ближе к проходу между рядами, попутно здороваясь с однокурсниками из Гриффиндора и Когтеврана, которые теперь узнавали в ней вторую старосту школы. Она медленно выудила из сумки учебник, листы пергамента, перо и чернильницу, разложив предметы на парте – на край стола по левую руку учебник, по правую открытая чернильница, перед собой чистый пергамент, а справа от него перо – Циара опустила сумку на пол рядом с партой.       Класс был заполнен учениками, и каждый был занят своим делом: кто-то обсуждал как прошел первый урок, кто-то рассказывал о летних приключениях то, что не успел поведать за ночь, а кто-то строил грандиозные планы на этот учебный год. Были и те, кто уткнулся носом в книгу, и те, кто демонстрировал новые заклинания, которые выучил за время каникул, и все выглядели очень одухотворенными, полными сил и готовыми к новым свершениям – ну, или хотя бы к новому учебному году – смотреть на таких однокрусников было приятно, но главная прелесть заключалась в другом. Была причина, по которой Циаре всегда нравились совместные с Гриффиндором занятия – цвета перемешивались.       Не было четкого деления класса как на уроках со Слизерином на зелено-серебряную и сине-бронзовую половины. На уроках со змеями было только так и никак иначе, а если кто-то подходил к ним ближе положенного, раздавалось жуткое шипение, призванное напугать и прогнать непрошеных гостей.       Уроки с Пуффендуем тоже не проходили так душевно, ведь многие когтевранцы не слишком разговорчивы, и это не потому, что они заносчивы или стеснительны, они просто бывают уж слишком увлечены чем-то одним и просто забывают обо всем и всех вокруг. А Пуффендуйцы очень добрые, общительные и они как дети – за ними нужен присмотр, иначе в тебя точно полетит какая-нибудь книга из рук упавшего барсука. Когтевран и Пуффендуй не ругались – со Слизерином же на ножах были все факультеты, просто в разной степени – а просто не находили точек соприкосновения.       Грффиндор был самой благоприятной для когтевранцев средой. Они были дружелюбно настроены ко всем, но не навязывались, а просто предлагали общение, если видели, что сейчас беседа нежелательна для кого-то, они вполне обходились своей компанией. Разобраться когда стоит лезть с разговорами, а когда нет они могли, но вот чувства такта им, конечно, не доставало – тут им форму дали бы ученики Слизерина. А еще эти лезущие из ушей самоотверженность и героизм, просто повергали в шок нормального человека. Иногда складывается впечатление, что девиз Гриффиндора – «Сначала делай, потом думай», причем с обязательным уточнением, что думать надо, только в случае если ты можешь умереть.       В целом дружелюбная и не напряженная атмосфера расслабляла и Циара даже на секунду забыла, что кто-то пытался прочитать ее мысли буквально на прошлом уроке.       - Привет, Циара! – на соседнее место за партой уселся очень громко поздоровавшийся парень, в голосе которого она узнала старосту Гриффиндора.       - Спасибо, что помогла нашим первокурсникам добраться до кабинета, - он с виноватым видом почесал в затылке, и посмотрел на ее мантию – Им повезло встретить из двух старост школы именно тебя.       - Спасибо, Флимонт, - она снова улыбнулась, но только краешком губ, как бы располагая собеседника. Мама Циары всегда говорила о том, что улыбка украшает человека.       - Первокурсники Гриффиндора в этом году очень вежливые, мне было приятно проводить их, - Циара глянула на часы над доской, отметив, что до начала урока осталось пять минут – долго они болтать не будут – и заглянула в зеленые глаза парня напротив, что смотрели с явным и весьма раздражающим любопытством. И когда Флимонт уже было раскрыл рот, что бы, наконец, узнать то, что так терзало его интерес, в кабинет вошел профессор Дамблдор. В классе повисла тишина.       - Добрый день студенты! – весело и задорно профессор Дамблдор поздоровался со всеми присутствующими и прошел за спинами учеников к дальней от входа стене.       Профессор Трансфигурации человек очень необычный. Он непривычно легкий в общении, за ходом его мысли сложно уследить и Циаре всегда казалось, что он просто смеется над всем. Не злорадствует, а веселится и старается помочь каждому – хоть ученику, хоть взрослому, или даже неуклюжему Грюмошмелю, залетевшему случайно в замок – чем изрядно сбивает с толку. Однако, после директора Хогвартса, он самый мудрый человек в школе, и этот его статус давит на учеников, заставляя прислушиваться к словам его и искать ответ в этих загадках.       Профессор Дамблдор открыл окно в углу класса и двинулся вдоль стены к своему столу.       - Сегодня мы с вами проведем небольшое практическое занятие, чтобы освежить в памяти основы Трансфигурации предметов и, – старик хитро прищурил глаза, сверкнув очками половинками на носу – отдохнуть от теории, которой, я уверен, вам хватило на первых занятиях.       Урок обещал быть интересным. Это очевидный плюс занятий профессора Дамблдора. Не смотря на всю двоякость эмоций, вызываемых профессорским характером, Циаре нравился его подход к обучению студентов. Теоритические занятия – без которых, увы, не обойтись никак – профессор Трансфигурации разбавлял практикой и другими не менее интересными форматами.       Профессор взмахнул волшебной палочкой, дойдя до кафедры, и повинуясь его приказу цветные перья вспорхнули с его стола и поплыли к ученикам. Еще один взмах и инвентарь для сегодняшнего занятия лежит на каждой парте в двойном экземпляре.       - Ваша задача трасфигурировать лежащее перед вами перо в чайную чашку белого цвета, - дав задание, профессор приглашающе развел руками – Прошу, начинайте.       Ученики отмерли, и в классе снова поднялся гул, какой стоял до прихода профессора. Все семикурсник, схватились за палочки и обрушили на перо, лежащее перед ними всю мощь своих заклинаний. У кого что получалось. Чьи-то перья превращались в чернильницы, чьи-то принимали облик птицы, чьи-то становились идеальными чашками, в то время как у чьих-то сервизов цвет оставался тот же, что и у пера.       Взяв палочку, Циара направила ее кончик на перо, произнесла заклинание, сделала легкий пас рукой, и уже через мгновение смотрела чашку. Отложив свой инструмент, она взяла в руки бывшее перо, и принялась осматривать свою работу на предмет изъянов. Тонкая фарфоровая чашка была широкой, имела ручку-ушком, небольшой ободок-подставку внизу, сколы и трещины отсутствовали, и самое главное – она была белая, без каких-либо разводов, примесей других цветов и пятен. С заданием староста школы справилась. Показав работу профессору получила заслуженное Превосходно, и стала ждать конца занятия.       Мысли сами собой вернулись к событиям первого урока. Кому понадобилось ковыряться в мыслях Циары, было решительно не понятно. Кто обладал способностями к легилименции, известно не было. Единственное, что было понятно в этой ситуации, так это то, почему она не знает ни одного легилимента на курсе – будь у нее такая способность, она держала бы ее в строжайшем секрете ото всех. Вполне закономерным было бы избегать легилимента и держать свои мысли в узде рядом с ним. Обладая таким умением, Циара сама была бы не прочь заглядывать в сознания других людей, и естественно, знать об этом тем, чьи мысли она посещала бы, совсем ненужно.       Деликатное покашливание в правое ухо снова вырвало девушку из размышлений и заставило повернуть голову к источнику звука.       - Ты очень быстро справилась, - оказалось, кашель был неуклюжей попыткой Флимонта привлечь к себе внимание, - А мне вот никак не удается превратить это перо.       Он снова взмахнул палочкой и произнес заклинание, демонстрируя свои умения. Но вместо чашки перо приобрело форму кубка, который ко всему прочему имел очень странную расцветку – он был зеленый, как и исходный предмет, с четким орнаментом, напоминающим рисунок опахала пера. Бочки кубка поблескивали на свету, а бороздки, напоминали прожилки:       - У тебя вышел самый настоящий лиственный кубок, - оценивающе посмотрев на получившийся столовый прибор, Циара решила хоть немного разбавить то уныние, которое начало собираться вокруг гриффиндорца.       - Клянусь Мерлином, я сама видела, как нимфы распивали из точно таких же кубков, - девушка договорила и неловко посмеялась, обозначая, что вылетевшие из ее рта слова были ничем иным как шуткой. Обреченный взгляд Флимонта обратился к ней.       Стоит сказать – чувство юмора не самая сильная черта Солсбери, и она об этом прекрасно знала, однако попытка, как говорится, не пытка. И на удивление староста Гриффиндора разгадал намерения Циары и подхватил ее смешок, прерывая эту короткую, но тяжелую паузу. В уголках зеленых глаз появились морщинки, а улыбающийся сосед по парте, подняв палочку, произнес контрзаклинание, и на парте снова возникло перо.       - Да, пожалуй, придется стать их поставщиком кухонной утвари, если в конце года я не смогу сдать ЖАБА по трансфигурации, - парень, склонился к парте, и принял очень забавную, как показалось Циаре, позу.       Флимонт сжал левую ладонь в кулак и положил руку на парту так, что теперь на этот кулак можно было водрузить голову как на подставку. Именно это он и сделал, и теперь черная макушка напоминала причудливый элемент декора с мохнатой верхушкой, что иногда наклонялась то вправо, то влево. С удивлением отметила Циара, что выглядел он очень серьезно – явно обдумывая произошедшее – изучающим взглядом осматривал перо, будто в нем крылся ответ на вопрос, как правильно произнести слова и исполнить пас палочкой. Сама же староста изучала не предмет, над которым издевались школьники, а парня, лежащего на парте. Бегло осмотрев лежащую перед лицом Флимонта его правую руку, в которой была зажата палочка, Циара быстро кивнула, каким-то своим мыслям.       - Попробуй еще раз, - она мягко дотронулась до локтя парня, привлекая к себе его внимание. Голова резко повернулась к ней, словно соединялась с кулаком при помощи шарнира.        – Я могу посмотреть и поправить, пока ты еще не сдал задание профессору.       Брюнет оживился, услышав, что не он один будет ломать голову над причиной его неудачи. Он вновь поднял палочку, направил ее на перо и произнес заклинание.       Все время за движением руки следил острый взгляд новоявленного учителя. Голубые глаза скользнули по древку палочки Флимонта от кончика к пальцам на рукояти, и остановились на крепком запястье. На столе, вместо чайной чашки, в этот раз появилась пиала, и тогда девушка заговорила:       - Твоя рука слишком напряжена, и из-за этого она дрожит и движение получается неточным, - она сделала паузу, чтобы поднять со стола свою палочку и еще раз продемонстрировать, как выполняется трансфигурация. – Жест верный, но стоит чуть расслабить запястье, и тогда рука не будет подрагивать в момент произнесения заклинания.       Замечание было сделано по существу. Трансфигурация – дисциплина привередливая, и не терпит помарок. Это знали все еще с первого курса, но вот чисто исполнять все пасы очень сложно даже на седьмом. Сама Циара до сих пор помнила, что убила на отработку одних только движений уйму времени на первом году обучения, тогда трансфигурация захватила ее своими возможностями, и заклинания она зубрила дни и ночи. Вот, только одним знанием волшебных слов тут не обойтись – это она поняла довольно быстро – и каждое превращение приходилось тренировать отдельно и около получаса уходило на достижение идеального результата и его закрепления. Зато сейчас любая трансфигурация дается ей более чем легко.       Флимонт дважды повторил пас за Циарой, не произнося заклинание, а потом вновь направил палочку на зеленое перо, взмахнул рукой третий раз и произнес заветные слова.       - Хорошо, - тихо пробормотала Циара, подхватив со стола зеленую чайную чашку, и осмотрев ее заключила. – У тебя получилась отличная чашка – сколов нет, форма нужная, и даже цвет однородный.       - Правда, опять зеленая, - брюнет тихонько рассмеялся.       - Не страшно, это тоже поправимо, но внешний вид требует чуть большей концентрации, чем форма.       Парень смотрел Циаре в глаза с какой-то непонятной благодарностью. Как будто она ему жизнь спасла, а не помогла с трансфигурацией.       - С этим у меня проблемы, как видишь, - он снова в неловком жесте дотронулся до затылка.       И она видела, и даже догадывалась, почему проблема возникла именно с этой частью задания. Флимонт был вратарем и капитаном гриффиндорской квиддичной команды, и если с физической подготовкой и точностью движений все было отлично – благо тренировались они регулярно – то с визуализацией он не справлялся, а при трансфигурации без этого никак. Необходимо четко представить себе конечный результат, которого ты ждешь от превращения, иначе выйдет примерно как с этой бедной чашкой. Флимонт и здесь демонстрировал, что он отличный вратарь, и, не отвлекаясь на посторонние мысли, сосредотачивался на цели перед собой. Видишь квоффл – бей по нему, а не пытайся разглядеть снитч. В этот раз квоффл, занявший все внимание вратаря, был зеленый.       Оставшиеся ученики, в их числе оказался и староста Гриффиндора, сдавали профессору Дамблдору свои чашки и получали оценки. И когда последний из семикурсников – кажется, это был кто-то с Когтевран, что удивительно – сдал задание и получил свое «Выше ожидаемого», профессор вновь обратился ко всей аудитории, дав домашнее задание и отпустив всех.       - Ты идешь в Большой зал? – дождавшись, когда Циара соберет вещи, поинтересовался ее сосед по парте.       - А что там сегодня? – спросила девушка в ответ, и, когда перевела взгляд на Флимонта, столкнулась с его хитрой улыбкой и взглядом с прищуром, который так и выискивал подвох, но вот только в чем – понятно не было.       Заглянув в глаза Циары, и поддержав недолгий зрительный контакт, парень рассмеялся. Староста школы чуть свела брови к переносице, повесила сумку с учебниками на левое плечо, и, скрестив руки на груди, всем видом давала понять собеседнику, что не понимает причины смеха. Она знала, что Флимонт не насмехается над ней, не злорадствует, но было бы неплохо знать, что смешного она сказал.       - Ну, ты даешь, - чуть посмеиваясь, сказал парень, и дружески похлопал ее по свободному от ноши плечу. - Уже время обеда, пойдем.       Прошло несколько секунд, прежде чем Циара поняла, что он сказал, и тихонечко хохотнув – рассеяность так просто не вылечишь – двинулась вслед за другом к выходу из аудитории.