Три шага до камина

                        Есть игра... Есть игра: осторожно войти, Чтоб вниманье людей усыпить; И глазами добычу найти; И за ней незаметно следить. Как бы ни был нечуток и груб Человек, за которым следят, — Он почувствует пристальный взгляд Хоть в углах еле дрогнувших губ. А другой — точно сразу поймет: Вздрогнут плечи, рука у него; Обернется — и нет ничего; Между тем — беспокойство растет. Тем и страшен невидимый взгляд, Что его невозможно поймать; Чуешь ты, но не можешь понять, Чьи глаза за тобою следят. Не корысть, не влюбленность, не месть; Так — игра, как игра у детей: И в собрании каждом людей Эти тайные сыщики есть. Ты и саминогда не поймешь, Отчего так бывает порой, Что собою ты к людям придешь, А уйдешь от людей — не собой. Есть дурной и хороший есть глаз, Только лучше б ничей не следил: Слишком много есть в каждом из нас Неизвестных, играющих сил… О, тоска!Через тысячу лет Мы не сможем измерить души: Мы услышим полет всех планет, Громовые раскаты в тиши… А пока —в неизвестном живем И не ведаем сил мы своих, И, как дети, играя с огнем, Обжигаем себя и других…                               А. А. Блок

***

      В Большом зале собралась вся школа. Неудивительное событие, ведь обед посещали все, за редким исключением тех, кто не успел проголодаться с завтрак. Большинство же учеников изнывали от желания повторно пополнить желудки после двух пар. Кто-то мог пропустить завтрак, проспав, и потому бежал к обеденному столу на первый прием пищи так быстро, что складывалось впечатление, будто перед тобой голодавший не пару часов, а несколько лет человек, прибывший прямиком с необитаемого острова. Не стоит забывать и о первокурсниках, которым в новинку было все происходящее в стенах замка, пусть это был даже простой обед, но возникающие в один миг на столе подносы с яствами не оставляли равнодушных среди малышей. Беготня и суета среди младших студентов в попытках занять место поближе к профессорскому столу выглядела забавно, но только первые дней пять, пока на тебя не наваливалась гора свитков с эссе и другими домашними работами.       Циара добралась от кабинета Трансфигурации до Большого зала где-то за десять минут. Посетив завтрак, она не чувствовала к обеду чрезмерного голода, к тому же в самом начале обеда в дверях зала обычно собирается толпа студентов, лезть в которую не хотелось, а потому слишком спешить причин не было — ко времени прихода Циары все как раз расселись по местам.       Спокойно пройдя к столу своего факультета — изредка наблюдая малышей, с потерянным видом пытающихся выбрать место — брюнетка оглядела всех присутствующих, задерживая взгляд на отдельных студентах. Старосты факультета присутствовали, первокурсники-когтевранцы были на месте, и, закончив негласную «перекличку», она села за стол на самом его краю, ближе к выходу, и принялась разглядывать представленное изобилие блюд. Пусть она и не была до смерти голодной, но смутное ощущение того, что поесть все-таки стоит, призывало хотя бы осмотреть стол, и этот осмотр не был напрасным. По правую руку от Циары стоял овощной салат, приветливо помахавший ей черенком торчащей ложки. Дотянувшись до общей плошки, она принялась перекладывать на свое блюдо овощи, выделив попутно взглядом вазу со свежими фруктами, и решила после обеда прихватить грушу.       — Сиенна, ты отлично справилась с заданием профессора Дамблдора — как только порция оказалась на тарелке, она обратилась к девушке, занимавшей место напротив.       Циара приступила к обеду, а миловидная семикурсница с рыжими кудряшками, обрамлявшими румяное личико, округлила зеленые глаза и обратилась к соседу.       — Нет, Исаак, ты слышал! — притворно удивилась Сиенна.       Справа от рыжей ведьмы сидел парень со светлыми волосами, аккуратно уложенными на левую сторону, который видимо, закончил прием пищи еще до прихода старосты, и теперь безучастно всматривался в книгу. Ему не посчастливилось стать декорацией для начавшейся инсценировки.       — Сама Циара Солсбери похвалила мою работу по Трансфигурации!       Девушка, изображая чрезмерный восторг, прижала маленькие кулачки к своей пышной груди и мечтательно подняла глаза к зачарованному потолку, напоследок театрально громко вопросив:       — Это ли не счастье, Исаак? — подражала она тону Шекспировских пьес.       — «Превосходно» на зельях у Слизнорта — вот это счастье, — довольно сухо буркнул когтевранец, не отрываясь от чтения, очевидно не разделив стремления подруги продемонстрировать актерские таланты.       Проглотив салат Циара рассмеялась, прикрывая рот тощей ладошкой. Превосходно приготовить зелье действительно мечта каждого, в случае некоторых даже несбыточная. Все заучки орлиного факультета лезли из кожи вон, чтобы получившееся снадобье удовлетворяло всем стандартам.       Ворчун Исаак вел холодную войну с профессором Слизнортом за отличную оценку, да такую, что каждая сдача зелья превращалась в маленькую битву, исход которой, как правило, был на стороне власть держащего профессора.       Исаака шляпа причислила к Когтеврану, и он был когтевранцем до мозга костей. Как полагается членам факультета Кандиды, он решает задачу до конца, изобретая самый необычный способ, и на этой почве не находит общего языка со школьным зельеваром. Исаак любит экспериментировать, а вот профессор Слизнорт весьма консервативен во многих вопросах, но все, что касается его предмета, воспринимает еще острее — и если один пытался улучшить качество зелья прямо в процессе его приготовления, добавляя новые ингредиенты или изменяя количество уже имеющихся, то второй был сторонником тщательной подготовки.       Циара всегда признавала, что Исаак гений Зельеварения, но его любовь к изучению новых пропорций ингредиентов и анализу полученных свойств варева прямо по ходу урока — губят успеваемость парня. Наблюдать причитания блондина, с мрачным видом изучающего дополнительную литературу по зельям — обычное дело, вот только, пока он не перестанет нарушать правила, оценки лучше, чем «Удовлетворительно», ему не видать. Не помогут даже проклятья, постоянно льющиеся из его рта в адрес «Пивной бочки» — так, однажды, блондин окрестил профессора Зельеварения.       — Чертовы зелья, — пробубнил юный волшебник.       Циара и Сиенна, подхватив свои кубки, отсалютовали друг другу, повторив за ним хором.       — Чертовы зелья! — и отпив из сосудов напитки, девушки рассмеялись, а с ними вместе и пара однокурсников, сидящих рядом и заставших это шуточное чествование чертей.       К последнему году обучения вечные причитания Исаака уже никто не воспринимал всерьез, и у седьмого курса дома Когтевран это скорее превратилось в присказку и стало чем-то вроде еще одного, неофициального символа факультета. В этом был свой шарм…       Звонкий смех Сиенны стих, однокурсники, невольно подхватившие его, вернулись к своим тарелкам, и над столом молодых орлят вновь поднялся купол сплошного гула. Такие естественные, возникающие сами собой, всполохи веселья были любимы Циарой, и всегда чуть скрашивали серые учебные будни, по-особенному грели душу — не передать словами сколь много они привносили в создание комфорта в стенах великана Хогвартса.       — Это не смешно, — буркнул Исаак и метнул сердитый взгляд в своих подруг. — В этом году нам сдавать ЖАБА, если вы не забыли.       Он поправил очки на переносице, сдвинув их тыльной стороной ладони выше, и прямоугольные линзы блеснули, отразив желтый свет зачарованных свеч.       Сиенна закатила зеленые глаза.       — Ну вот, опять, — она поставила правую руку на локоть, оперлась щекой на ладонь, и с ее стороны послышался тяжелый вздох. — А ведь учебный год только начался… Я надеялась, ты продержишься чуть дольше, мой милый друг.       Староста школы чуть слышно хихикнула. Парень был уж слишком серьезный не только на взгляд Циары, и иногда его серьезность выходила за рамки допустимого. Хотя, наверное, для гениев быть немного не нормальными — это нормально. И вновь брюнетка тихонько хмыкнула, позабавленная своим мысленным каламбуром.       Обед уже подходил к концу, и студенты медленно покидали свои места. Кто-то шел к выходу из большого зала в гордом одиночестве, кто-то вместе со своей компанией, первокурсники — в сопровождении старост, а влюбленные шли парами, держась за руки. Циара встала со скамьи, подняла свою сумку, и потянулась за грушей, которую заприметила, как только подошла к столу.       — Идете? — спросила она, и, погрузив зеленый фрукт в сумку, взглянула на наручные часы, чтобы уточнить. — Урок начнется через десять минут, а нам еще нужно дойти до аудитории.       Исаак поднялся беззвучно, подобрав сумку, а Сиенна задорно кивнула, и ее рыжие локоны весело подпрыгнули в такт кивку. Теперь к огромным дверям шли еще три человека.       

***

      Просторный светлый кабинет профессора Флитфика встречал всех входящих гулом и смехом семикурсников. Уроки заклинаний всегда проводились совместно, так было на первом курсе и продолжалось до сих пор. Циара всегда признавала, что в этом есть свое очарование. Декан Когтеврана никогда не стремился разделить факультеты, развести по разным аудиториям, сводя все контакты к минимуму, и уж тем более не подчеркивал исключительность собственных подопечных — для него все были просто студентами. Просто студенты, одинаковые студенты, студенты со своими проблемами и переживаниями, и все эти студенты заслуживают равного отношения.       Ты чистокровный, с богатой родословной и казной, но у тебя не получается признаться в любви? — не расстраивайся, низенький заклинатель похлопает по плечу и расскажет, как он впервые влюбился.       Возможно, твои родители маглы и ты не можешь с ними связаться и переживаешь за них? — профессор пригласит тебя в кабинет и поможет не только отправить написанное тобой письмо, но и получить ответ.       Ох, а ты у нас представитель любви, что не имеет границ, и мама магл хочет видеть тебя врачом, а папа волшебник пророчит будущее в Министерстве Магии? — декан Когтеврана поговорит с тобой наедине, угостит танцующими кексами, и спросит: «А чем хочешь заниматься ты?»       Этот карлик был по душе не только Циаре, но и многим учащимся. Она считала себя огромным везунчиком, которого Шляпа распределила на его факультет.       Циара, Сиенна и снова-хмурый-Исаак заняли места на первом ряду — длинные полукруглые парты позволяли сидеть втроем. Брюнетка разложила свои учебные принадлежности в привычном порядке на столе, опустила на пол сумку, и принялась разглядывать возящихся студентов.       Как и ожидалось, трудами одного профессора Флитфика не сплотить факультеты между собой, и круглая аудитория поделилась на четыре фракции. По правую сторону от дверей расположились слизеринцы, которые, гордо восседая на своих местах, обсуждали грандиозные планы по захвату мира. Затем желтой волной возвышались парты с пуффендуйцами, половина из которых мирно посапывали на партах, а бодрствующая активно вела беседы о предстоящих внеурочных мероприятиях. После Пуффендуя — ровно напротив Слизерина — места занимали грифиндорцы, будто специально подчеркивая состояние открытого противостояния между факультетами. Когтевран, вовлеченный во все возможные обсуждения, замыкал этот цветной круг.       Непрерывно велись разговоры и обсуждения, и кабинет, казалось, гудел. Иногда до Циары долетали обрывки не имеющих для нее никакого смысла фраз о том, какое заклинание для завивки волос лучше использовать, какая модель из метел фирмы «Комета» быстрее, или как Грифиндор надоел Слизерину своей вездесущестью и наоборот.       Признаться честно, прислушиваться к этой постоянной какофонии и пытаться вычленить из нее информацию крайне утомительное занятие. Чаще всего Циара просто «отключалась» от мира, находясь в шумных местах, и рассуждала о чем-то своем, только ей известном. Медленно перебирая в голове мысли разных форм и размеров, она часто подтверждала сделанные ранее выводы, а порой, неожиданно для самой себя, открывала новый взгляд на мир. Иногда ведь самое очевидно далеко не очевидно. Процесс был увлекательный, затягивающий, и проводить так время, в полной тишине, погруженной в свои мысли Солсбери могла часами.       — После чар у нас зелья? — уточнила Сиенна, вырвав Циару из водоворота дум, вновь засосавших ее.       — Да… — на вопрос неожиданно ответил Исаак, не дав брюнетке даже возможности обдумать его содержание.       Нередко, когда троица собиралась вместе, старосту школы и Исаака вовлекала в разговор именно Сиенна. При первом знакомстве она может показаться слегка инфантильной и глуповатой любительницей поговорить, но зная ее с первого курса, Циара может с уверенностью заявить о том, что дружит с одной из умнейших девушек на факультете. Да, она отличается особой общительностью, в сравнении со многими когтевранцами, и, в частности, этот вопрос был задан только из ее желания поговорить — ведь ответ на него сама Сиенна точно знала. Это не умаляет ее достоинств ни в коей мере, даже придает изюминку их дружбе.       С грохотом распахнулась огромная дверь, и в кабинет засеменил профессор Заклинаний. Переваливаясь с бока на бок, с трудом преодолевая ступеньку за ступенькой, взбираясь на парапет, и, в конце концов, заняв свое почетное место в центре аудитории, профессор поднял волшебную палочку, и одним четким движением руки заставил вылететь из антресолей под потолком стаканы, левитировав их на парты перед недоумевающими студентами.       — Добрый день, ребята, — провозгласил писклявый голосок, — рад видеть вас всех снова!       Гул внезапно стих. В кабинете воцарилась гробовая тишина, изредка прерываемая шелестом школьных мантий.       — Ну-ну, не стоит так пугаться, я не собираюсь проводить эти ужасно страшные тесты, я и так знаю, что вы просто не могли забыть за лето ни одно заклинание, — шутливо отвечал карлик на недоуменные взгляды.       — Сегодня, мои дорогие друзья, мы будем вспоминать основы заклинаний! — воодушевленный своей затеей профессор Флитфик вскинул руки вверх, подчеркнув свое восклицание.       Забавный низенький волшебник, со смешными интонациями, походкой и привычками, но с огромной душой.       — Итак, ребятки, делитесь на пары, — класс отмер и пришел в движение. — В одной паре должен быть один пустой стакан и один стакан с водой, всего — два!       На мгновенье поднялся гул, и вновь стих, как волна, накатившая на берег, а после сползающая по влажному песку обратно в океан, оставляя после себя тишину. Студенты разбились на пары, и Циара оказалась в паре — только не удивляйтесь сильно — с Сиенной. Исаак оставался за бортом не долго, и был спасен из реки одиночества Флимонтом, капитаном корабля Гриффиндор. Как только все нашли себе партнера, профессор хлопнул в ладоши, дабы привлечь к себе внимание.       — Доставайте свои палочки и пробуйте перелить воду из своего стакана в стакан соседа.       После слов профессора Флитфика, как по свистку, семикурсники схватились за свои палочки.       Перелить воду из стакана дело не простое, ведь это жидкость, и она не имеет определенной формы, а потому просто взмахнуть над ней палочкой недостаточно — необходимо понять, как можно перенести то, что утекает свозь пальцы. Решение оказалось довольно не замысловатым — перенести можно и нужно то, что имеет свою форму.        — Я начну, — решила староста школы, и, взмахнув волшебной палочкой, произнесла: «Вингардиум Левиоса» — стакан тут же взмыл в воздух.       Сосуд с водой по мановению древка двигался в сторону пустого, и перевернулся вслед за движением руки Циары, давая содержимому перетечь тонкой струйкой в другую емкость. Как только стакан лишился воздействия левитационного заклинания, Сиенна начала свои попытки по перемещению жидкости.       Брюнетка в это время отвернулась от своей пары и принялась от суки рассматривать попытки студентов перелить воду из стакана в стакан. Кто-то пытался воздействовать непосредственно на саму жидкость, что имело малый толк, кто-то недоумевал, как можно давать такие сложные задания на первом занятии, а кто-то подобно Циаре уже справился со всем, и теперь развлекал себя разговорами с однокурсниками.       Девушка остановила свой взгляд и снова задумалась. Она смотрела перед собой — знаете, как это бывает — даже не понимая, что именно сейчас находится перед глазами, на что она все-таки смотрит. Да и смотрит ли вообще?       А в это время в голове проносились вереницы мыслей самых разных цветов и форм, пестрящие, и сменяющие друг друга с такой скоростью, что ухватиться хоть за одну из них было чем-то поистине невероятным. Голова начинала гудеть, кружится, но при этом казалась совершенно легкой и пустой. Чтобы сосредоточится и привести мысли в порядок, Циара принялась перечислять запланированное на остаток дня.       «После уроков пойду в библиотеку — выполню задание профессора Уильямс. Если останется время, найду ту книгу, а потом мне надо будет сходить к профессорам и получить распоряжения для старост. Затем еще и провести для все тех же старост собрание…» — на этом пункте когтевранка завершила перечисление, вернувшись мысленно в аудиторию, и начала сосредотачивать взгляд.       Все медленно приходило в порядок — мысли больше не плясали чечетку, возвращаясь к привычному ритму вальса. Теперь Циаре потребовалась пара секунд, чтобы сфокусировать взгляд и осознать, что видит перед собой.       Она смотрела в сторону учеников Слизерина. Перед собой созерцала зеленые, сливающиеся галстуки, прямые спины аристократов, изящные движения, отточенные годами и родителями, и силуэт, обращенный в ее сторону. Секунда… На нее смотрит Том Реддл. Он явно уже выполнил задание, и теперь просто сидел и смотрел на нее. А Циара смотрела в ответ, смотрела долго, как ей показалось. Смотрела просто так. Просто потому что была повернута лицом к слизеринской части аудитории, и потому что Реддл оказался как раз на том самом месте, на котором мысли захватили ее и принудили остановить глаза.       Староста школы со Слизерина легко и доброжелательно улыбнулся своей коллеге. Это была такая легкая полуулыбка с едва приподнятыми уголками губ, которая ни к чему не обязывала, и Циара улыбнулась в ответ, им же все-таки работать вместе до конца года — надо бы попытаться найти общий язык.       — Циа, — на плечо опустилась рука, — Я закончила с заданием.       Циара слегка вздрогнула от неожиданности, и резко повернулась к Сиенне, да так, что та аж сама подпрыгнула удивившись.       — Ого! — воскликнула рыжеволосая ведьма и подняла руки в примирительном жесте — Спокойнее, я не собираюсь тебя грабить.       Брюнетка глуповато моргала, пытаясь переварить поступившую информацию, и как только распознала в сказанном шутку, тихонько рассмеялась.       — Прости, — она взяла ладони Сиенны в свои и сделала вид полный раскаяния, — Я просто задумалась ненадолго, на вечер еще столько дел, и старостат отнимает большую часть времени.       Девушка тяжело вздохнула и отпустила руки подруги, потянувшись вниз за сумкой.       — Переживаю, что могу не успеть все переделать, — договорила Циара, извлекая из матерчатого вместилища блокнот глубокого фиолетово-черного цвета.       — Ох, дорогая, я же тебя знаю как облупленную, — отвечала ей Сиенна, — Ты наверняка уже составила подробный план, как, где, и сколько времени ты будешь занята.       Циара мягко улыбнулась в ответ, черкнув пару строк в блокноте.

***

      Одинокая фигура, освещенная со спины тусклым теплым светом свечей, медленно спускалась по широкой лестнице в холл. За мантией сложно разглядеть силуэт и с точностью сказать идет тебе на встречу худощавый парень или миниатюрная девушка. Но вот тень перекидывает через плечо гладкие длинные волосы, расправляет изящной маленькой ручкой ремень сумки, что свисает с левого плеча, и все становиться на свои места.       Девушка с ровной, как спица, спиной, гордо поднятой головой и взглядом, устремленным к огромным дверям, шла аккуратно, грациозно, напоминая лебедя, плавно пересекающего гладь озера. Красивая студентка с прекрасными манерами и родословной, так можно подумать, если увидеть ее в эту секунду, и, затаив дыхание, провожать ее влюбленным взглядом к выходу. Она прекрасна — спору нет, но кто-нибудь из этих восхищенных зевак мог подумать, что грация этой птички рождена страхом…

***

      Коротать время в библиотеке Хогвартса — удовольствие. Приглушенное желтоватое освещение, мягкий плотный запах теплого воска, стекающего по белым бокам свечей, обволакивает тебя, а тихий шелест страниц заставляет затаить дыхание… Но в тоже время просторное помещение, огромные стеллажи с толстенными фолиантами, что хранят вековые знания и высокие окна наполняют все вокруг свежим воздухом… кладовая знаний играет на контрастах. Циаре всегда казалось, что огромные залы должны дышать, а крохотные коморки задыхаться… поэтому, все эти душные запахи в таком просторном прохладном помещении создают какую-то магическую атмосферу, атмосферу таинства и загадочности. «Хотя, где как не в школе волшебства все должно быть как можно волшебнее и таинственней…» — подумала про себя Циара, когда поймала за хвост эти размышления о противоположностях. Часто говорят, что противоположности притягиваются, но в эти россказни верится с трудом. Обычно полярные вещи пытаются разделить и никогда не смешивать. Это как с водой и огнем, если их «смешать», они оба исчезнут. А никому не хочется исчезать…       Рука девушки замерла над пергаментом с выполненным заданием.       — Исчезать не хочется… — прошептала она, еле перебирая губами, и перевела взгляд на полку перед собой.       Всем хочется жить, и жить подольше и получше. Это совершенно нормальное желание… Но, к сожалению, не всегда и не для всех оно исполнимо. Вот, только, кто-то, подобно мудрым старикам, отжившим свое, принимает это и ждет своей смерти, пытаясь провести остаток времени так, чтобы не жалеть ни о чем, а кто-то, не веря в происходящее, продолжает отрицать свой скорый конец. Так, некоторые несогласные с судьбой ищут способ ее побороть, но вот только большая часть лишь посыпает голову пеплом, жалея себя.       — Мисс Солсбери, — к Циаре обратилась низенькая пухлая женщина. — Через десять минут ужин, и я закрою библиотеку.       — Да, спасибо, Мадам Бока, — девушка сложила свои письменные принадлежности в сумку, которую поставила на стул рядом, а книги, взятые для выполнения задания, собрала в стопку.       Циара сдала книги Мадам Бока, и пока та фиксировала все в ее библиотечной карте, спросила:       — Мадам, подскажите, пожалуйста, в библиотеке есть книги по защите от проклятий?       Пышногрудая дама оторвалась от своего стола, и взглянула на девушку сквозь блестящие стекляшки очков в крупной роговой оправе. Она смотрела на Циару, и одновременно с этим сквозь нее, как будто в пустоту, вспоминая что-то.       — Да… — проговорила она задумчиво, поднимаясь из-за своего рабочего места.       Тучная женщина в черной строгой мантии пошла сквозь ряды стеллажей, слегка переваливаясь с бока на бок, и бубня что-то, а Циара последовала за ней.       — Где-то было учебное пособие по ЗОТИ, старого образца, — сказала она тихо, скорее самой себе.       -–Я уже приобрела все необходимые учебники, мадам.       — Нет, это не то! — оживилась она, и всплеснула руками, — Мисс Солсбери, старые пособия и новые учебники разительно отличаются друг от друга, вторые не идут ни в какое сравнение с первыми!       «Человек старой закалки» — так подумала Циара при первой встрече с библиотекарем, и свое мнение не изменила до сих пор.       — Вы поймите, мисс Солсбери, — промолвила старуха с едва слышным придыханием, — Раньше учебники ЗОТИ содержали куда более подробные описания заклятий, в некотором роде даже походили на очень плохой, но все же, самоучитель по темной магии.       Мадам Бока остановилась у очередного стеллажа, и принялась изучать алфавитный указатель на торце полки.       — Их, потому и переиздали…       Циаре показалось, что библиотекарь сказала это с какой-то грустью, но, увидев у женщины в руках книгу в темном переплете с серебристой прошивкой по корешку, позабыла об этом.       — Благодарю, мадам, — нужная книга в руках. Первый шаг сделан.       

***

      Часы пробили половину седьмого. Все студенты потянулись в Большой зал. Вновь в холле образовалась толпа, протиснуться через которую не представлялось возможным. Циара держала путь к выходу, заранее зная, что попадет в «пробку», но добраться до дверей можно только преодолев тот самый холл, забитый студентами, и, дабы скоротать время ожидания, она принялась рассматривать студентов, идущих на ужин.       Дети, одетые в черные мантии, сливались в одно сплошное полотно, и из-за тусклого свечного освещения рукава некоторых мантий сливались, создавая иллюзию того, что Хогвартс полон сиамских близнецов. А еще вся эта масса черного цвета напоминала землю, из которой торчали кустики-макушки разных цветов с совершенно разными плодами-мыслями.       Толпа потихоньку редела и Циара двинулась к своей цели, умело лавируя между людьми. И вот, наконец, пройдя уже полпути к цели, она почувствовала легкое натяжение рукава мантии, будто зацепилась за что-то.       — Мисс Солсбери! — голос звучал откуда-то снизу, — Вы тоже идете на ужин?       Циара опустила свой взгляд, и натолкнулась на два больших голубых глаза. Забавные кудряшки чуть-чуть колыхались из-за воздушных потоков, создаваемых мантиями опаздывающих бегущих к столу. Девушка узнала в первокурснике, того мальчишку, что был в компании потеряшек, на которую она натолкнулась сегодня утром.       — Здравствуй, Эрни, -– вроде это его звали Эрни, — Как прошла первая история?       — Чудесно, — ребенок воодушевленно вздохнул, — Профессор Бинс так много знает.       Да уж… Бинс, конечно, хранит в голове огромные объемы информации, и воспроизводит их с феноменальной точностью… но все-таки призрак — он и за профессорским столом призрак. Его меланхоличность, забывчивость и рассеяность не прибавляют баллов, а консервативный нрав волшебника старого поколения портит его и без того сложный характер окончательно.       — Очень рада, надеюсь в будущем увидеть тебя в ряду выдающихся историков магии, — ребенка она поддержала, и уже было собиралась пойти дальше, своей дорогой, но мальчик потянул ее куда-то вглубь студенческой массы у самих дверей в зал.       От такого поворота событий Циара даже не успела понять, что произошло. Этот, казалось, робкий малыш, залившийся краской при первой встрече, сейчас схватил ее за руку и вел туда, куда она совсем не собиралась идти, и даже глазом не моргнул.       — Знаете, мисс Солсбери, — он заговорил с ней таким бодрым детским голосом — Мистер Поттер сказал, что нам, с Милли и Робином, очень повезло познакомиться именно с вами.       Мальчишка резво повернулся лицом к Циаре, широко улыбнулся и продолжил свой путь.       «Почему он так сказал?» — задала самой себе вопрос Циара.       — Мне, на самом деле, тоже так кажется, — все не мог угомониться он, — Не знаю почему, но второго старосту школы мы так и не видели, и я думаю так оно и лучше.       «И почему так лучше?» — она только и успевала думать, пока первокурсник отстреливал очередь из слов.       — Мама моя всегда так говорит: «Все что ни делается, все к лучшему».       «В нашем случае скорее не делается…» — Циара снова ответила самой себе.       И вот говорун Эрни провел ее сквозь толпу в Большой зал. Теперь они стояли, держась за руки перед центральным столом, а паренек задорно вертел головой, вытянув шею, и пытался что-то найти в толпе.       Вокруг все гудели молодые голоса студентов, ароматно пахли вечерние блюда. Под потолком ярко светили свечи, нагревая воздух так, что щеки молодых людей раскраснелись, придавая им всем живости, горячности, и казалось терпение Циары, вот-вот начнет закипать вместе с воздухом.       — Куда ты меня тащишь, Эрни? — выйдя из ступора, она почувствовала легкое раздражение.       Ну, вот представьте себе: вы человек, добившийся вершин внутри вашей социальной группы, имеете успехи во многих областях, и вас ставят в пример другим, и многие обращаются к вам с уважением, принимая во внимание все ваши достижения… И тут на тебе! Какой-то малец, одиннадцати лет от роду, бесцеремонно вцепился в ваш рукав, и теперь волочит вас в неизвестном направлении!       Это что вообще такое?!       — Я рассказал о вас своим однокурсникам, — он чуть не подпрыгнул от какой-то лишь ему понятной радости, — Они сказали, что тоже хотели бы познакомиться со старостой школы!       Шок поверг ее — слов не осталось. Хотелось доходчиво объяснить этому ребенку, который вообще-то не был маленьким, что что-то в его стройной схеме явно не так. Имея опыт в общении с детьми младше себя Циара прекрасно понимала, что кричать здесь и устраивать истерику тому, кто даже не понимает своей ошибки просто бессмысленно, однако и молчание ситуацию не исправит. Ей надо было успеть зайти в башню Когтеврана до собрания старост, а она тут с пацаном играет.       — Это замечательно, — Циара сначала приподняла брови, выражая свое недовольство сложившейся ситуацией и полным убеждением Эрни в своей правоте, — Но кроме своих друзей, ты забыл поинтересоваться непосредственно моим мнением.       Голос девушки теперь звучал строго, но достаточно тихо — это создавало нужный эффект грозности и сердитости. Она не переходила на крик, а просто слегка четче расставляла акценты, выделяя каждое слово, каждый знак препинания интонациями и паузами. И по секрету стоит сказать влияет это не только на детей, но и на не очень далеких взрослых тоже.       Кучерявая макушка отклонилась назад, а пара голубых камешков уставилась на девушку. Первокурсник вникал в смысл сказанного несколько долгих секунд, и когда осознание соизволило посетить его, он опустил глаза в пол, а щеки его стали пунцовыми, от стыда и смущения.       Еще бы! Циара сама подумала, что ей на месте Эрни было бы жуть как стыдно.       — Д-да, — запинаясь, согласился он, — Вы правы.       Вновь пауза, за которую стоящий перед Циарой ребенок, видимо, собирался с мыслями. Его голова вновь отклонилась назад, взгляд вперился в переносицу стоящей напротив девушки, а голос, которым он заговорил, звучал тихо, но уверено.       — Прошу прощения, мисс Солсбери, за свое поведение. Хотите, я познакомлю вас с моими однокурсниками?       Удивительно, как быстро мальчик признал свою ошибку, и как легко принес извинения, не ходя вокруг да около, не переводя стрелки на других. Просто сказал, что он был неправ.       — Эрни, спасибо за предложение, — голос Циары смягчился, -– Я с удовольствием узнала бы твоих друзей, но сейчас я очень спешу.       Шатен просиял, когда Циара сказала о своем желании познакомится, однако длилось это всего секунду, буквально до момента с тем самым злополучным «но». И повесив голову, он отпустил рукав девушки, сказав:       — Жаль, я уверен, они бы вам понравились…       Так не хочется его расстраивать… Он ведь даже извинился. И Циара приняла его извинения, однако в воспитательных целях соглашаться на его авантюру не стоит…       — Знаешь, — она положила руку ему на плечо и чуть наклонилась, чтобы посмотреть в его лицо, — Я могу зайти к вам, в гостиную Гриффиндора, завтра, после ужина.       В конце концов она ему никакой не воспитатель, а старший товарищ, который должен просто помочь понять то, в чем первокурсник не может разобраться сам.       — Правда, сможете? — Эрни снова заулыбался, а уголки его губ потянулись вверх, как будто их подтягивали за нитки.       Староста улыбнулась в ответ и утвердительно кивнула, а мальчишка, подпрыгнув от восторга, попрощался с ней и побежал в сторону стола львиного факультета.       Циара развернулась, поправила сумку на плече и пошла к выходу из Большого зала, а пара внимательных глаз проводила ее фигуру.

***

      Сгущались сумерки, сильный осенний ветер трепал верхушки деревьев, прореживая их пока еще густую крону. По земле, вырисовывая неповторимые траектории, летели уже опавшие бордово-рыжие листы. Поверхность Черного озера ходила рябью, и теперь в ней не отражалось спокойно-серое осеннее небо, а виднелось лишь подступающее беспокойство ливня. Запретный лес, берущий свое начало у хижины лесничего, как обычно молчал. Его тяжелое молчание, что повисло среди стволов черных деревьев с извилистыми ветвями, наводило ужас, выделяясь среди прочего: гула ветра, шуршания травы, шелеста опавших листьев, волочащихся по земле, и скрипа стволов обычных деревьев у Черного озера. Сам замок возвышался над всей этой картиной величественно и устрашающе. Словно хозяин тех земель, он темной тенью стоял надо всеми, и наблюдал своими желтыми глазами-окнами за каждым живым и не живым существом, пока за его стенами кипела своя жизнь.       В башне старост горел свет лишь в одном окне. Циара знала это наверняка, хоть и находилась внутри. Ее сосед так и не показывался в их общей гостиной, и, сидя в своей комнате, она не услышала ни единого звука оттуда.       Комната старосты была довольно просторной для одного человека, но не казалась пустой: в ней было все необходимое для создания удобства и уюта. Она, комната, формой напоминает четвертинку. Знаете, ту, что намеренно вышла у вас из-под ножа намного больше остальных частей. Слева от входной двери из темного дерева расположилась еще одна точно такая же, что вела в меньшую часть полукруглой комнаты, в которой расположилась ванная. Да-да, старостам школы, помимо отдельной спальни, выделяется и личная уборная, что, безусловно, имеет множество плюсов. Окон в комнате было два и днем сквозь не задернутые синие портьеры проникало много света. Не самая удобная геометрическая фигура заставляла большинство предметов интерьера стоять под углом, не идя параллельно стенам, что придавало некоторый хаос всему помещению. Кстати, такая расстановка была творением Циары, закатившей глаза, как только увидела комнату при заселении.       Все началось с кровати, которая раньше стояла по центру комнаты, а теперь перекочевала к самому дальнему большому окну в угол. Над кроватью парил круглый синий балдахин из легкой газовой ткани в тон тяжелым шторам на окнах.       Интересным Циаре показалось то, что обруч балдахина хоть и парил свободно в воздухе, но места над кроватью не покидал. «Наверное, зачарованный» — так подумалось ей.       В ногах спального места находился сундук, в котором девушка привезла свои вещи, а у изголовья уместилась приземистая тумба, на которой стояла лампа, статуэтка, подаренная мамой на какой-то праздник, и волшебная палочка, что отправлялась туда на время отдыха своей хозяйки.       Рабочий стол стоял у второго окна так, что пишущий за ним человек мог созерцать пейзаж. От кровати до стола примерно четыре среднего размер шага, и вы не подумайте, Циара знала наверняка, что она не сумасшедшая, просто… запоминалось это как-то само собой.       Если, стоя у стола, повернуть голову влево, то можно увидеть высокий стеллаж, заполненный книгами, и выполненный из того же темного дерева, что и двери, и стол, и каркас кровати — это создавало в интерьере единую композицию.       Было ровно семь часов вечера, когда Циара поднялась с кровати, и, заложив меж пожелтевших страниц справочника оранжево-серую ленту-закладку, убрала его в ящик стола.       За время ужина, то есть за час, она успела дойти до башни Когтеврана, забрать у профессора Флитфика план мероприятий и расписания учеников на первую половину семестра, вернутся в главное здание в башню старост и поверхностно изучить содержание и первую главу учебного пособия по ЗОТИ, отложенного секунду назад. Самое время собираться на собрание старостата.       Первое собрание всегда проходит довольно сумбурно: никто ничего не знает, новенькие старосты ничего не понимают, а старшие не стремятся им объяснять — это же так смешно, смотреть на непонимающие лица тех, кто стал старостами в первый раз. К слову, Циаре это смешным не казалось никогда, как минимум потому, что не имело совершенно никакой полезности, а только затягивало собрания. Конечно, строить великовозрастных детей она не имела никакого желания, да и не было пока понятно — нужно ли вообще. Первое собрание Циара планировала провести вводным — для тех, кто стал старостой впервые — и больше направленным на сплочение коллектива старост, которые кроме как на собраниях не кооперировали, и не редко даже точили друг на друга зуб. И вообще хотелось бы обсудить план встречи со вторым старостой школы, что она собиралась сделать в перерыв между ужином и самим собранием, но ее сосед так и не появился.       Рассмотревшая все оттенки черного за окном, Циара подошла к плательному шкафу. Тот стоял справа от двери, подпирая каменную стену, и верно хранил вещи хозяйки комнаты от пыли и посторонних взглядов. Открыла дверцу и, перекинув через предплечье снятую с вешалки школьную мантию, посмотрела на свое отражение в зеркале. Быстрым движением расправила воротничок белой рубашки, складки на черной юбке до колена и пару раз провела по гладким смольным волосам, пригладив растрепавшиеся пряди. Девушка водрузила на плечи мантию и сумку, выуженную со дна шкафа, а следом подошла к той самой тумбе, чтобы положить в сумку еще и палочку, и двинулась к выходу из комнаты, напоследок попутно заглянув в зеркало и закрыв дубовую створку.       

***

      Еще немного об удобстве проживания в башне старост: не надо тащиться через весь Хогвартс на собрание. Само по себе это мероприятие было малоприятным для Циары, а еще и хождение от башни Когтврана до комнаты собрания… было просто невыносимым! И на шестом курсе Циара несколько раз успела пожалеть о том, что стала старостой. А теперь смотри как удобно. Правда взамен на удобства придется целый год выполнять несметное количество обязанностей. Ну что уж тут поделаешь, привилегий статус старосты школы дает намного больше, чем просто статус студента.       За своими размышлениями о плюсах и минусах новой «должности» Циара чуть не пропустила нужную дверь, а когда зашла, была приятно удивлена присутствием в нем своего коллеги.       — Добрый вечер, — девушка привлекла его внимание к себе, и высокая фигура повернулась к ней.       — Здравствуйте, мисс Солсбери, — и легкий кивок полетел в ее сторону.       — Мистер Реддл, я хотела обсудить с вами план собрания до его начала, — Циара сделала короткую паузу. — Если вы не против.       Последняя фраза была озвучена исключительно из вежливости. Она знала, что Реддл ей не откажет, у него просто нет на это причин, но повелевать человеку, с которым ты виделся буквально пару раз не очень-то вежливо, а мы здесь стараемся произвести впечатление вежливой, умной и вполне обычной девушки.       — Вы даже успели подготовиться к собранию, — в голосе второго старосты прозвучала нотка презрения — С удовольствием выслушаю ваши идеи по поводу собрания.       «Ого, как величественно».       Просто не парень, а царь и бог в одном лице. Ну ладно, все люди разные, скорее всего у этого красавца такая чудная манера общения, но это не делает из него плохого или безответственного человека. Циара прекрасно знала, что и ее собственный тон иногда вводил людей в заблуждения о ней, так что вполне снисходительно относилась к этаким странностям, однако сама над собой работала.       — Очень рада, — только и ответила она, проходя между партами к преподавательскому столу.       Из сумки брюнетка попутно доставала свой блокнот, перо и чернильницу, и выставила все на темную деревянную поверхность.       На самом деле, чтобы вы не пугались слишком сильно наглости Циары, стоит сказать, что кабинет целиком и полностью отведен под деятельность старостата, а значит «преподавательским» стол назывался по привычке и для удобства, чтобы не путать его с другими столами. Фактически этот предмет мебели мог бы зваться столом старост, если вам так угодно.       — Итак, мистер Реддл, — староста, стоя у стола старост, раскрыла свой блокнот, — Сегодня, я думаю, стоит провести вводное собрание: для тех, кто впервые стал старостой разъяснить в целом принцип работы и их обязанности, а для тех, кто уже в курсе, повторить еще раз.       — На мой взгляд, не лучшая идея, — шатен скрестил руки под грудью и ухмыльнулся, — Однако, как и любая другая, имеет право на жизнь.       Черные тонкие брови Циары взлетели к потолку.       «Имеет право на жизнь?! Серьезно?!»       — Позвольте поинтересоваться, что же вас так смутило? — совершенно не ясно как парень собирался проводить собрание, если базовое введение в курс дела, для него «не лучшая идея».       Он сделал три шага от длинного стола к партам напротив, и теперь, опершись бедром о ту, что стояла первой в ряду, глядел Циаре прямо в глаза. Взгляд все тот же дружелюбно-изучающий, с которым она столкнулась на уроке профессора Флитфика.       — Инструктаж необходим тем, кто ранее не занимал должность старосты, а те, кто уже знаком со своими обязанностями, посчитают это лишней тратой времени, — когда он говорил, создавалось впечатление, что пытался сдержать раздражение, рвущееся наружу.       Удивительно смешной человек. Чем же Циара так его успела достать за… два дня знакомства? И вторя своим мыслям, девушка слегка нахмурилась.       Поражающее своей точностью умозаключение своего коллеги Циара услышала, но не придала особого значения сказанному. Она и так прекрасно это понимала, и озвучивание этой мысли посторонним человеком совершенно никак не повлияет на ее решение провести часть собрания в запланированном формате. Более того, вторую часть собрания по плану должен был проводить ее напарник, так что пусть реализует свои идеи.       — Вы правы, но в любом случае, первые двадцать минут я потрачу именно на это.       Не было в планах у девушки сориться с Реддлом в первый день совместной работы, однако от своей программы она тоже отказываться не собиралась.       — Собрание длится час, поэтому оставшиеся сорок минут можете занять вы, — рука Циары потянулась за пером, затем к чернильнице, а взгляд упал в блокнот, — Тем более, я предполагала, что мы поделим время на две части, и хотела обсудить это перед собранием, но не смогла найти вас.       Правда сильно она и не старалась наткнуться на Реддла, но приличия ради сказала, что попытки предприняла.       — Очень предусмотрительно с вашей стороны, — подал свой голос слизеринец, — К сожалению уже в первый день мои однокурсники умудрились напортачить, в связи с чем, я был вынужден присутствовать при проведении воспитательной беседы.       Циара кивнула, и начала что-то записывать в фиолетовую книжонку, про себя отметив, что впервые слышит о каких-то нарушениях дисциплины в школе. И… с одной стороны, она не удивлена — мимо нее часто проходят новости и слухи. С другой, поражена умением студентов Слизерина сплачиваться ради общих целей и интересов.       Поставив точку в предложении, девушка вложила перо меж страниц, и взглянула на часы.       — Скоро должны подойти остальные, — легким движением руки она заправила черную прядь волос за ухо, а светло-голубые глаза направила на собеседника, — Думаю, нам стоит договориться о времени для обсуждения.       — Согласен, — в ответ к ней был устремлен томный взгляд из-под густых ресниц, — Предлагаю встречаться за тридцать минут до собраний в общей гостиной.       Черты лица Циары разгладились и она, дружелюбно улыбнувшись, кивнула ему.       И, как раз вовремя, когда они закончили все свои обсуждения, в кабинет тихонько постучали. Первыми прибыли старосты Когтеврана, а следом вошли и гриффиндорцы. Через две минуты подтянулся и Слизерин, а вот бедные пуффиндуйцы умудрились опоздать…       — Здравствуйте, — начала Циара свою часть собрания, — Рада видеть всех старост в сборе.       Из сумки она достала свитки с расписанием занятий, контрольных работ и культурных мероприятий на первый семестр.       — Первую часть собрания проведу я, и … — на лицах представителей факультетов виднелась вселенская скука, — Кратко тем, кто уже знает, напомню, а тем, кто впервые стал старостой, расскажу, о наших обязанностях.

***

      Собрание прошло довольно быстро и просто. Циара предполагала, что будет сложнее организовать всех и придется отвечать на глуповатые вопросы, но все обошлось.       Первые двадцать минут собрания, она, как и планировала, посвятила инструктажу, а оставшиеся сорок минут ее напарник со Слизерина давал комментарии к мероприятиям и учебному плану. Сама девушка в эти сорок минут фиксировала на молочных страницах ежедневника основную информацию по семестру, вопросы старост, на которые ответ нужно было получить у преподавателей, и некоторые пожелания по изменению расписания и плана мероприятий, что также нужно было обсуждать с профессорами.       К восьми часам все благополучно закончилось, и даже остался два часа до вечернего обхода. Да, к сожалению, его не отменили, а удачно повстречавшийся профессор Дамблдор еще и напомнил про него, на всякий случай.       Из кабинета Циара выходила в компании когтевранских старост — Миллисенты Багнолд и какого-то парня с шестого курса, которого она видела впервые. Честно, хотелось пройтись в одиночестве и тишине до комнаты, но тот незнакомый паренек с Когтеврана не разделял мысли Циары и, как только они вышли за пределы класса, все порывался что-то сказасть.       — Спасибо, что объяснили нам что к чему, мисс Солсбери, — с третей попытки он таки озвучил свою мысль, — Я впервые сталкиваюсь с подобного рода обязанностями, очень волновался перед собранием, и Милли напугала меня неприветливым отношением старожилов.       Раздался смешок со стороны Миллисенты в ответ на слова паренька. Багнолд была специфичной особой. Циара училась с ней с первого курса, вместе они были старостами факультета, и даже вместе подавала заявку на должность старосты школы. Нет, подругами они не были, но узнала она ее достаточно хорошо. Милли была довольно высокомерной и напыщенной девушкой, которая кичилась своим чистокровным происхождением, и, право слово, иногда казалось, что она попала в Когтевран по ошибке — шляпа просто спутала синий и зеленый цвета. Ее гордость чистой кровью переходила границы, а претенциозность зачастую не была оправдана. Она не отличалась гениальностью, как, например, явно одаренный Исаак, который за секунду мог узнать, какое зелье перед ним, назвать все его компоненты, и еще не забывает указать, как его можно исправить. Она была посредственностью — просто той, кто выполнял все требования профессоров и не более. И это ее больное желание соперничать... Только вот в соперницы она себе записала того человека, которому вся это история была не интересна — Циару. И этот выбор, по мнению самой девушки, был совершенно не оправдан. Серьезно! Зачем соревноваться с тем, кто даже не смотрит в твою сторону и у кого своих дел по горло.       — Да, Эван, — полился пропитанный ядом голос, — Наша староста школы очень внимательна ко всем ученикам, даже к отстающим.       — Все верно, Милли, — выстроенная годами модель поведения не позволяла Циаре ответить никак иначе, — Все мы когда-то впервые стали старостами, и я была рада помочь мистер…       — Вудс, но можно по имени, — последнее уточнение прозвучало как-то неуверенно.       — В обязанности старосты школы входит помощь менее опытным коллегам, мистер Вудс, а Милли, — брюнетка бросила на свою коллегу ласковый взгляд, — Она просто любит пошутить, а нам с вами пришло время прощаться, мне нужно налево.       — Был рад познакомиться, — крикнул ей вслед шестикурсник, а в ответ услышал тихое: «Взаимно…»