Одни дома

Отец вероломно позвонил по видеосвязи, когда они уже почти легли спать, и Руслан нелепо обрадовался, что со всеми этими хлопотами всё же успел помыться и надеть чистую футболку — свою. Хорошо бы он выглядел, если бы отец его застал в своих шмотках! Решит ещё, что Руслан скучает, прямо жить без него не может. Мама всегда спала в футболках Вадима, когда тот работал по ночам, и Руслану очень не хотелось ей уподобляться. Он принял вызов, закрыв фронталку пальцем и быстро переключив камеру, чтобы транслировать отцу Элькиного зайца. А будет знать, как контролировать! Все сегодняшние беды хотелось на кого-нибудь свалить, и отец идеально подходил на роль козла отпущения. — Ну чё? — мрачно спросил Руслан, отчётливо понимая, что его будут сейчас отчитывать — и есть за что! Можно сколько угодно винить отца, но это не он позволил привести в дом бродягу, не он прошляпил сдачу, не он позволил Славке избить Эльку, не он позволил Эльке довести Славку, не он испортил ужин! Отец уже собирался что-то сказать, но инициативу перехватила Элька: — Ой, пап, сколько у тебя подбородков! Отец действительно расположил телефон самым неудачным образом и теперь смущённо прикрывал нижнюю половину лица рукой. Руслан поджал губы, воздерживаясь от ехидных комментариев, а отец уже спросил: — Где все? Подозревает, наверное. Понимает, что Руслан не мог справиться, и аккуратно подбирается к сути. Нет бы сразу спросить и сразу вломить, ему тоже нравится играть с жертвой. На этот раз отвечать полез Данила, заодно и переключил камеру. Руслан скривился. Толку, что он не в отцовской футболке? Зато в отцовской кровати, заваленный отцовскими детьми. Самозванец во всей красе. — А Слава где? — тут же насторожился отец. Руслан молча ткнул пальцем в сторону соседней спальни, решив не уточнять, что Славка остервенело перетряхивает постельное бельё, избавляясь от блох, которых натащила приведённая ею в дом дворняга, которая, кстати, только что родила. Зато Илья пустился в подробности и наябедничал: — Она плачет. — Потому что Руслан выкинул твой ремень, — подхватил Данила. И Элька тоже не смолчала, но выступила на стороне защиты: — Не смей его ругать! Ещё и заслонила Руслана собой, будто защищая от вражеской пули. — Так, стоп! Какой ремень и почему? — нахмурился отец. Руслан закатил глаза. Начинается! Поняв, что всё сейчас всплывёт, он попытался встать и унести телефон, но мелкие не пустили, загомонили: — Потому что Слава говорит, что младшие дети — это как снег в марте, никому на фиг не надо. — Только она сказала не «на фиг», а «на хуй», но это же плохое слово, да, пап? — А ещё я Славу укусила. Три раза. Отец наконец очнулся, воскликнул: — Эля! Руслан снова закатил глаза. Всё остаётся на своих местах. Хоть передеритесь, хоть переубивайте друг друга, а Славочку не обижайте. Да почему? Почему она может говорить мелким, что они никому на хуй не нужны, а они не могут её за это укусить? Мелкие продолжали что-то втолковывать отцу, и вдруг Данила завопил, замахиваясь на Илью: — Неправда! Руслан едва успел втиснуть между братьями зайца. Телефон упал, Данилка с Ильёй яростно мутузили друг друга прямо на Руслане, Элька вообще исчезла из поля зрения. Руслан едва успевал перехватывать руки и ноги, а братья сердито сопели, пытаясь всё-таки добраться друг до друга. Откуда-то снизу послышался Элькин голос, и Руслан выдохнул: вот она, значит, где. Ладно. Когда братья наконец выдохлись, Руслан огляделся и позвал: — Эль, ты где? — Под кроватью, — с лёгким удивлением, будто не понимая, зачем объяснять столь очевидные вещи, ответила Элька. — А ты? — На кровати, — вздохнул Руслан. — Эль, ты там мой телефон не находила? — Ой, находила! — радостно воскликнула Элька. — И с папой про всё поговорила, ты не переживай. — Угу. Внутри всё сжалось. Значит, отец уже знает. — Я про собаку не рассказала, ты не переживай, — сказала Элька. — И про то, как Слава меня ремнём била, тоже. Я только про то, что я кусалась. Папа говорит, про других плохое говорить нельзя, только про себя. — Ну, зашибись, — выдохнул Руслан. Элька деловито вскарабкалась обратно на кровать, пробралась мимо обиженно сопящих Данилки и Ильи к Руслану и спросила: — Ты же будешь мне читать? Ты обещал!