Ты - моё сердце

-Так я всё-таки умер - облегчённо выдохнул обретающий сознание Моро - Какое же приятное и умиротворяющее состояние. Я мог бы находиться здесь веч... У приходящего в себя Жана внутри всё болезненно сжалось, стоило ему ощутить тяжесть на своём туловище. -Не может быть. Только не это. Пожалуйста, пожалуйста - с заполняющим сердце, разум, каждую клеточку его тела ужасом Жан, собрав все крупицы смелости, медленно открыл глаза - Боже мой! Нет! Только не снова! Взору Жана предстала непроглядная тьма, которая была ему до ужаса знакома, которая отпечаталась в его памяти, мерзкое ощущение которой француз запомнил на всю жизнь и, как бы он не старался забыть эту тьму, метки на его теле всегда напомнят Жану о тёмной пучине, что путами обжигающего холода и разрывающей боли затягивала и сковывала его. -Прощу, нет! Только не снова! - Моро забился в конвульсиях от разрывающей его тело агонии - Лучше просто убей меня прямо сейчас! Тяжесть с туловища Жана исчезла, вот только вместо облегчения француза охватил ещё больший ужас, ведь он знал, что его истязатель никогда не уходил, не насладившись истошными криками своей игрушки. Мучитель мог разве только отойти за чем-то или, что ещё страшнее, за кем-то, и в этом случае француз испытает не только адскую боль, но и унижение, а так же тошнотворное отвращение. -Всё, всё, я молчу! Я больше не буду сопро... Жан онемел, почувствовав в своей оледеневшей ладони чью-то тёплую ладонь, которая уж точно не могла принадлежать ни одному из его истязателей, ведь эта ладонь аккуратно, страшась спугнуть дрожащую ладонь Моро, сжимала её в мягких тисках. Тепло этой загадочной ладони, проникнув в промёрзшие вены Жана, заструилось по ним, согревая в своих мягких объятиях каждую клеточку, от чего овладевшая телом француза дрожь стала стихать. Сквозь туман глаз брюнета стал пробиваться бледный лунный свет, когда Жан увидел озарившую потолок разноцветную мозаику. -Такой цветастой хрени уж точно не может быть в "Гнезде" - с тихим обессиленным смешком облегчённо выдохнул Моро и повернул голову. В его возвращающихся к жизни глазах отразился свет стоящей на тумбочке лампы, увенчанной пёстрым стеклянным абажуром. Вот только глаза Моро были прикованы к его единственному и неповторимому свету, сияющему в окружающей их непроглядной тьме. Жан с еле заметным, но таким мягким обожанием изучал сидящего у кровати Нокса, хотя, судя по чудаковатой лампе, это была кровать блондина. Внимание француза привлекли просачивающиеся сквозь тишину комнаты тихие всхлипывания, сопровождающиеся вздрагиванием поникших плеч. Джереми, обхватив одной рукой бронзовую ножку лампы, прижался лбом к стеклянному абажуру. Сжав в руке согревающую его ладонь, Моро заворожёно смотрел на усеянный россыпью разноцветных веснушек профиль. Не отрывая глаз от этого сказочного лица, брюнет перевернулся на бок и нерешительно протянул к нему руку, из-за чего бледная рука француза окрасилась акварельными красками. Он бережно обхватил длинными пальцами напряжённый подбородок Нокса и медленно повернул его к себе. -Что же такое могло произойти, что вечно неунывающий капитан Троянцев вдруг заплакал? - со скромной, но такой тёплой улыбкой спросил француз, смотря в лазурные глаза, неестественная краснота и припухлость которых казались Моро одновременно смешными и забавными и до безумия милыми и очаровательными - Подумываю записать это событие в календарь - пошутил француз, поглаживая бледными пальцами мокрую от слёз щёку. -Ты идиот, Жан Моро, нашёл время для шуток - сказал Нокс и сжал дрожащие губы - Моё сердце не выдержит, если ты ещё раз такое с собой сотворишь - невесомо обхватив ладонью перебинтованное запястье, заявил Джереми, сильнее сжав пальцы Моро в своей ладони. -Ты про что? - с явным непониманием на лице спросил Жан. -Про это - Нокс мягко коснулся губами бинтов на запястье француза. Жан с шоком смотрел на Джереми, не в силах оторвать заворожённых серых глаз от красочной картины, от юноши, что с таким трепетом касался израненной руки брюнета. -Тех шрамов, что оставил тебе Эвермор и так с лихвой достаточно - Нокс прильнул лбом к бинтам, сливающимся с бледной кожей. -Неужели ты из-за этого плачешь? - ошарашено спрашивал Моро, пока длинные тонкие пальцы, словно по своей воле погружались в золотистый шёлковые пряди - Из-за того, что я пытался покончить с собой? - брюнет аккуратно спустил ладонь к щеке Джереми. -Да и да - промурлыкал Нокс, прильнув к поглаживающей его ладони. -Ну, ты даёшь - добродушно ухмыльнувшись уголком рта, говорил Моро - Нашёл из-за чего расстраиваться. Фраза брюнета иглой вонзилась в грудь Нокса, и он медленно открыл глаза, голубую гладь которых покрыла рябь обеспокоенной настороженности. -Как можно из-за такой ерунды лить слёзы? Моро со снисходительным выражением лица смотрел на блондина, в то время как сам Джереми недоумевающим взглядом изучал француза, надеясь найти в улыбке, во взгляде, в выражении лица, да хоть в чём-нибудь намёк на то, что брюнет шутит. Нокс несколько мучительных для него секунд ждал, что вот сейчас Жан скажет: "Да пошутил я. Что ты такую серьёзную гримасу состроил. Спасибо, что беспокоишься. Теперь я в порядке. Ну, если это можно так назвать". Но, к сожалению, желанной реакции, желанных слов Джереми так и не дождался. Он с шоком, заполняющим небесную синеву, опустил ладонь Моро и, прижав её к своей груди, резко приблизился к брюнету, от чего у того перехватило дыхание. Из-за внезапного движения Жан вздрогнул, но не отпрянул, ибо был пленён чистотой озёрских вод, в которые француз только и рад погрузиться. -Как можно не расстраиваться, когда человек пытается покончить с собой!? Когда он настолько отчаялся, что не видит ничего лучше, чем собственноручно оборвать свою жизнь!? - срывающимся голосом негодовал Нокс, погружаясь в приятно-прохладный туман глаз Моро - У кого не сожмётся сердце даже при мимолётной мысли о том, что могло привести этого человека в такое состояние!? Жан оторопел, услышав в голосе Нокса знакомую, но при этом совершенно иную злость. Впервые в жизни эта злость не пугала француза. Наоборот, из-за неё по телу брюнета пронёсся табун обжигающих мурашек. Они пламенными всполохами растапливали оледеневшее сердце Жана, вдыхая в него жизнь. -Какой ужас этот человек должен был пережить, чтобы настолько возненавидеть свою жизнь!? Жизнь, что для него должна была быть самым драгоценным подарком! - закончив фразу, которую он выпалил на одном дыхании, блондин сделал глубокий вдох и, закрыв лицо ладонью, медленно выдохнул. -Джере... -Жан – с лёгкой хрипотцой в голосе перебил брюнета Джереми, переводя уставший взгляд на разноцветные стекляшки, сияющие от заключённого в них солнца - Если бы ты только знал, как мне было страшно, когда я держал твоё запястье, пытаясь остановить кровотечение - Нокс посмотрел на свою ладонь, и морские глубины его глаз стали темнеть от заполняющего их ужаса - Но как бы сильно я не давил, как бы сильно не сжимал, кровь всё не останавливалась - в голос блондина прокрадывалась дрожь - Она всё текла и текла, текла и текла, текла и... и мне казалось, что сквозь мои пальцы просачивается твоя жизнь – Джереми поднял на француза остекленевшие глаза, от вида которых сердце Жана пронзила игла - Эта драгоценная жизнь, которую я, как бы ни старался, не в состоянии сберечь - Нокс обессилено уронил голову на руку, локоть которой упёрся в кровать - Прошу тебя, Жан, не позволь мне вновь испытать это отчаяние. Я больше не выдержу. Если это повториться, то я... то я отп... Чёрт. Моро ошеломлённым взглядом смотрел на Джереми, что зажал ладонью рот, стараясь сдержать подступающие к горлу слёзы. Однако старания парня были напрасны, ведь они тонкими струйками стекали по щекам блондина. -Неужели из-за меня он в таком состоянии? - не веря своим же догадкам, думал Моро, ощущая дрожь в до сих пор согревающей его ладони - Неужели он так расстроился лишь из-за того, что я пытался покончить с собой? - размышлял Жан, наблюдая, как Нокс безуспешно старается стереть не прекращающиеся слёзы - Неужели кто-то настолько может ценить мою никчёмную жизнь? Да ладно тебе, Джереми - натянув подбадривающую улыбку, говорил Моро, хотя его глаза были расширены от переполняющего их шока - Чего ты ревёшь, как малолетка? Я же не умер, так что ничего страшного. Ну, прибавиться у меня пара шрамиков, да и всё. Меня это не колышет. Так что давай успокаивайся и натягивай свою дурацкую жизнерадостную улыбочку - говоря последнюю фразу, Моро потрепал золотистые волосы капитана. -Успокоиться? - Нокс медленно поднял расширенные от шока и непонимания глаза на Жана, аккуратно убирая руку француза со своей головы - Жан, если бы ты только знал, какой ужас ты испытываешь, когда сквозь твои пальцы просачивается бесценная жизнь дорогого тебе человека! - неистовствовал Нокс, сжимая в ладони длинные пальцы Моро - Какое отчаяние тебя охватывает от мысли, что ты больше никогда не сможешь увидеть любимого человека! Спустя мгновенье Нокс понял смысл произнесённой им фразы и, издав что-то наподобие писка, резко спрятал лицо в коленях, обняв их руками. Жан же, гипнотизируя взглядом место, где недавно было лицо Джереми, обрабатывал полученную им информацию. Когда Моро, наконец-таки, осознал значение последних слов, он медленно перевёл отрешённый взгляд на Джереми. Грудь Жана начала медленно расправляться от заполняющего её воздуха, стоило брюнету увидеть пылающие уши капитана. Не отрывая шокированного и неверующего взгляда от Нокса, Моро сел на кровать так, что блондин оказался у него между ног. Жан легко коснулся горящей щеки Джереми, тепло которой приятно обжигало бледные пальцы, и аккуратным движением приподнял лицо капитана. Нокс беспрекословно повиновался просьбе ледяной ладони, что приятным холодом остужала его пылающую щёку. -Ещё – начал Моро приковав взгляд к смущённому лицу – Повтори ещё раз – сказал брюнет, мягко сжав пальцами подбородок Джереми. -Я – Нокс чувствовал, как тонет в серебряных омутах, величественно взирающих на него сверху вниз – Меня охватило отчаяние от мысли, что я больше не смогу увидеть любимого человека – говорил блондин, млея под пристальным взглядом глаз Моро – От мысли, что я больше никогда не увижу тебя. От слов Нокса по венам француза пронёсся электрический разряд. Из-за последовавшего за ним трепета дыхание брюнетка перехватило, а сердце всколыхнулось. -Можно? – спросил Жан, сфокусировав взгляд на приоткрытых губах Нокса. -Тебе можно всё – ответил Джереми, не отрывая пленённых голубых глаз от утончённых линий лица, обрамлённого чёрными волнами. -Но ты ведь даже не знаешь, о чём я прощу. Так почему ты так легко соглашаешься? – недоумевал француз, опускаясь к лицу Джереми. В сером глянце озадаченных глаз отражалась борьба меж сомнением и желанием, что буйствовала в разуме Моро. -Потому что это ты. Потому что ты - Жан Моро, а ему можно вс… Нокса прервали губы француза, что с опаской коснулись губ блондина. Не смотря на всю свою шероховатость, губы Моро были нежными, и Джереми, затаив дыхание, растворялся в мягкости этих подрагивающих губ, не решаясь даже шелохнуться, боясь спугнуть, осмелившегося приблизиться к нему запуганного зверя. Собирающийся отстраниться Моро с замиранием сердца почувствовал, как губы Джереми приоткрылись и ненавязчиво подались вперёд, словно предчувствовав намерения француза. -Жан – томно выдохнул Нокс в губы брюнета. Джереми опалял замёрзшие губы горячим дыханием, от чего по телу Моро промчался огненный смерч, воспламенив промёрзшее тело француза. Ощущая, как удары его оттаявшего сердца битом проносятся по телу, Моро ошеломлённо смотрел в приоткрытые глаза, синеву которых покрывала блаженная пелена. -Тебе… понравилось? – не веря своей же догадке, замявшись, спросил Жан, уводя в сторону лицо, чтобы капитан не увидел тень страха на нём. -Да – выдохнул Нокс – И я хочу ещё – шёпотом заявил блондин, невесомо коснувшись губами поалевшей щеки Жана. Лёгкое прикосновение пухлых губ, взрывом пронеслось по телу Моро, разрушая все существующие в нём барьеры страхов и сомнений. Жан, ведомый каким-то доселе не испытываемым им чувством, обхватил ладонями лицо Нокса. -Жан? – сдавленно произнёс капитан. У блондина перехватило дыхание, а сердце всколыхнулось от вида серых глаз, в тумане которых пробуждалось хищное желание. -Джереми, одно твоё слово, и я остановлюсь. Обещаю. Можно? – сдавленным голосом произнёс Моро, будто сдерживая внутри себя нечто, желающее ощутить свободу. -Знаю. Можно – мягко сказал Нокс, коснувшись напряжённой челюсти француза. Слова Джереми словно оборвали последние сковывающие Жана путы. Повинуясь освободившемуся зверю, Моро рывком мягко притянул Нокса к себе и вжался своими потрескавшимися губами в пухлые губы блондина, которые покорно раскрылись, стоило французу коснуться их языком. Жан с опаской проник в неведомое ему пространство, но вся робость в его движениях исчезла, стоило ему соприкоснуться с горячим языком, который, мягко обвив язык француза, завлекал того в танец, чему Моро и не думал сопротивляться. Опьянённые долгожданной встречей, они слились в страстном, но таком нежном вальсе. -Ему, наверное, неудобно – одновременно обеспокоились юноши, осознав в какой позе находится их партнёр. Не разлучая столь желающие друг друга языки, Жан обхватил ладонями талию Нокса. Брюнет слегка удивился тому, что Джереми в этот же момент обвил руками его шею. Согнутый до этого Моро начал разгибаться, уволакивая за собой повисшего на нём Нокса и усаживая капитана на свои колени, на которые блондин сам был рад усесться. -Джереми – томно прошептал Жан, отстраняясь от губ блондина. Страшась разлуки, губы блондина устремились к удаляющимся губам француза. Однако Нокс замер, почувствовав, как его ладонь обхватила ладонь Жана. Моро потянул руку Нокса вверх, утопая в нависших над ним морских глубинах. Джереми с трепетом смотрел в серебряные глаза, наполненные нежным обожанием. Сердце Нокса пропустило удар, когда он ощутил на своей ладони неистовое биение, будоражащей пульсацией проходившее по телу капитана. Блондин опустил удивлённые глаза и увидел, как Моро, покрыв смуглую ладонь капитана своей бледной ладонью, прижимал её к своей груди. -Это ты заставляешь его биться - сказал Жан хриплым голосом со своим идеальным французским акцентом, от звучания которого Нокс просто плавился, а из-за того, что эти слова Моро прошептал капитану на ухо, Джереми овладела лёгкая истома – Каждый твой взгляд отзывается в моём сердце – говорил Жан, проводя губами по уху Нокса, а блондин в свою очередь наслаждался ощущениями, отдавающимися приятным давлением внизу живота – От каждой твоей улыбки оно трепещет – француз коснулся губами ямочки за ухом блондина, в ответ на что блондин томно выдохнул и мягко сжал ладонь на шее брюнета – Всё что связано с тобой, заставляет моё сердце чувствовать себя живым. Ты воскрешаешь его – прижав свою потеплевшую ладонь к пунцовой щеке Джереми, Жан остановил свои губы в ничтожной близости от губ капитана – Ты стал моей жизнью, стал моим сердцем, Джереми Нокс, и как только ты исчезнешь из моей жизни, она покинет моё тело вместе с тобой – прошептал француз в губы блондина. От ощущения обжигающего дыхания на своих губах, по телу Нокса пронёсся будоражащий тремор. Джереми опустился ниже, от чего и так ничтожное расстояние меж их губами стало еле уловимым. -Как только я увидел тебя, моё сердце оказалось в твоих руках – шептал Нокс, щекоча губы брюнета теплом своих губ – В ту же секунду оно оказалось в твоей власти – сказал блондин, дразня Жана невесомыми прикосновениями своих губ – Если ты исчезнешь, оно исчезнет вместе с тобой, а от меня останется лишь пустая оболочка – заявил Нокс, погружаясь пальцами в чёрные локоны. От слов Джереми по телу Моро прошёл электрический разряд, а сам парень с шоком смотрел в небесную синеву глаз, что стала для француза целым миром, таким же светлым, тёплым, нежным, как и их обладатель. -Теперь у меня появился поистине весомый смысл жизни, ибо я живу лишь для того, что бы изо дня в день лицезреть твою улыбку – заявил Моро, проводя мозолистой ладонью по шее капитана. От ощущения огрубевшей ладони на своей чувствительной коже, по телу Джереми прошёлся волнующий тремор, что превратился в тянущую, но такую приятную боль внизу живота. -Что-то ты уже стихами заговорил – с добродушным смешком заметил Нокс. -Знай, я, что они тебя возбуждают, говорил бы ими чаще – с нотками ехидности в голосе прошептал Моро на ухо блондину. -Что? – недоумённо сказал Джереми, а ощутив приятное давление в паху, опустил взгляд и увидел, как натянутая до угрожающих пределов светлая джинса упирается в темно-синюю футболку француза. Нокс был ошеломлён увиденным, а Жан с довольной ухмылкой водил кончиком носа по шее блондина, наслаждаясь лёгкой дрожью в теле парня. Моро не понимал, что его радует: реакция тела капитана на ласки француза или растерянное и смущённое лицо Джереми. -Или я ошибся в своих догадках? – с напускным беспокойством спросил брюнет, проникая ладонями под оранжевый пуловер и скользя пальцами вверх по впадине позвоночника. От обжигающих прикосновений прохладных рук Нокс со сдавленным стоном прогнулся и запрокинул голову назад. Моро заворожено смотрел на оттенённый тусклым светом кадык, затем ведомый грешным желанием он начал со страстью вкушать адамово яблоко, наслаждаясь его трепетом. Джереми блаженно прикрыл глаза, утопая в щекочущих и обжигающих ощущениях, что будоражащей волной проносились по телу блондина, натягивая ткань ещё больше. -А может тебя возбуждают мои прикосновения? – не отстраняя губ от горячей кожи, предположил Моро. В ожидании ответа, хотя француз в нём сильно то и не нуждался, Жан прошёлся вереницей поцелуев от виска до плеча капитана, с упоением слушая сбитое дыхание, которым блондин пытался, и кажется безуспешно, усмирить захвативший его тело тремор. -Ты – с приглушённым стоном выдохнул Джереми. -Что? - кинул Жан, исподлобья посмотрев обескураженным взглядом на блаженное смуглое лицо. -Ты – повторил Нокс, поворачивая лицо к французу – Ты возбуждаешь меня, Жан Моро – ответил капитан, прислонившись лбом ко лбу француза – И стихи, сказанные твоим прекрасным голосом с неповторимым французским акцентом, и твои робкие прикосновения. То как ты, подойдя вплотную и нависнув надо мной, отчитываешь меня за ошибки на поле. Твой пронзительный, пристальный взгляд, которым ты исподлобья изучаешь каждого. Меня воз… - неожиданную исповедь Нокса приглушила зажавшая его рот ладонь. С приоткрытыми от шока губами Моро впился серебром своих глаз в лицо капитана, не осознавая смысла услышанных им слов, хотя значение слов он, конечно же, понимал. Сомнению Жан подвергал то, что эти слова сказаны Джереми Ноксом. -Как такое может быть? – размышлял Жан, пытаясь усмирить бурю в своём разуме – Когда я был в «Гнезде», я ощущал даже мимолётные возбуждённые взгляды на себе, так почему же я ни разу не ощутил эти мерзкие взгляды, находясь с Троянцами, почему моё тело ни разу не пронзила холодная дрожь? – недоумевал Моро, смотря на смиренно ждущего его действий Нокса – Я думал, это от того, что никто из них на меня так не смотрит, но, если слова Джереми правдивы, то почему… Моро осёкся, когда, даже отведя взгляд, он всё равно встретился с пронзающими его голубыми глазами, под дымкой которых пылало пламя страсти. –Он смотрит не на моё тело, он смотрит в мои глаза – заметил брюнет, ощущая, как неоновое пламя голубых глаз прожигает холодную сталь серых глаз – Словно он желает не моё тело, а ме… меня – губы француза растянулись в радостной улыбке, не взирая на царившее в расширенных глазах замешательство – Я его возбуждаю, не потому что он видит во мне секс-игрушку, а потому что его зацепили какие-то отдельные черты моей личности. Он… -А тебя, как полагаю, возбуждают мои откровенные речи – решил подыграть Джереми, растянув губы в игривой ухмылке, почувствовав, как нечто внушительное упирается ему в бедро. -Ты о чё… Ай – Моро, прикрыв глаз, тихо прошипел из-за тянущей боли внизу. Ощущение этой боли удушающим рывком утянуло француза во мрак. Жан снова оказался во тьме «Гнезда», снова его окружали чёрные силуэты, снова его пожирали похабные взгляды, снова он видел блеск самодовольных оскалов, снова его кожу покрывали мерзкие и грязные прикосновения, снова его тело разрывала омерзительная боль, снова он слышал гомон ехидных комментариев, снова, снова, снова… и снова Жан превратился в марионетку, что беспрекословно выполняет команды ядовитых языков. Неожиданно среди сотен мерзких прикосновений Моро почувствовал нежные ладони, мягкое тепло которых вытесняло мерзость грязных прикосновений. Окружающий Жана гадкий шум заглушило щебетание птиц, напевающих имя француза. Блеск мерзких оскалов затмил солнечный свет, а похотливые взгляды превратились в нежность чистого летнего неба. -...ан!…Жан! – взволнованный голос Нокса вспышкой света вернул сознание Моро обратно. Брюнет увидел пару встревоженных лазурных глаз и почувствовал тёплые объятия, в которые были заключены его ледяные щёки. -Жан, ты как? – дрожащим голосом спрашивал Джереми, не отрывая растерянных глаз от лица француза – Ты внезапно уронил голову, и тебя всего затрясло, а ещё ты, кажется, вообще, перестал дышать. Что случилось? У тебя снова… -Как же я тебя люблю – ласково выдохнул Моро, наслаждаясь морским горизонтом глаз Джереми. От внезапных слов Жана у Нокса перехватило дыхание, а по телу пронёслись будоражащее мурашки. Не отводя заворожённых глаз от смущённого солнца, Моро покрыл веснушчатую щёку ладонью, а Джереми млел под мягким холодом прикосновений, утопая в обволакивающем его мягком утреннем тумане глаз брюнета. В блаженной тишине сумрачной комнаты двое юношей наслаждаются блаженным пленом любимых глаз.