Мы странно встретились

Таван медленно приходил в себя. Первым, что он ощутил, была тряска. Затем его заинтересовало, отчего он висит перекинутый через круп бабра? Воспоминания вернулись резко. Инс, неравный бой... Вот и конец. Глупо, конечно, попался, ну, что теперь сожалеть? Поздно. Как говорил его учитель: "Хороший вор не попадается, а если попался, значит, плохой вор. Был." Теория звучала красиво и даже стимулировала учиться быть хорошим вором. Видимо, не научился. Зря он отдал сумку с артефактом мужу. Вернув артефакт законному владельцу, можно было попробовать выкупить свою жизнь. Вряд ли парень станет это делать. Во-первых, Инс аристократ, а им в голову не приходят простые решения. Во-вторых, у Инса самого какие-то неприятности с чёрными капюшонами. И потом, какой дурак станет разменивать сокровища (в сумке лежало не золото, а драгоценности, за каждую из которых можно было выручить почти столько же золотых монет, сколько весила вся сумка, набитая этими побрякушками доверху) на жизнь едва знакомого мужика? Таким образом, перспективы, рисовавшиеся воображению вора, казались ему абсолютно безрадостными. Казнят. Прежде будут пытать, требуя вернуть артефакт Крови. Если бы он украл магическую вещицу не из императорской сокровищницы, то, как вариант, его могли отдать в рабство обворованному. Но императору вряд ли нужен ещё один раб. Разве что как жертва для тёмных ритуалов. А это та же казнь, только по–иному названная. Да ещё неизвестно, какое посмертие тебя после такого ритуала ожидает. Уж лучше пусть просто казнят. Не попытаться ли сбежать? Всё же быть случайно убитым при попытке побега куда лучше, чем познакомиться с демонами-палачами. Увы, даже сейчас, несмотря на то, что он старательно изображал бессознательное тело, да и руки были связаны за спиной, железная перчатка вампира или демона в чёрном плаще, от которого и пошло название "чёрные капюшоны", крепко прижимала его, не давая свалиться со спины бабра. Он всю дорогу пытался выгадать миг, чтобы «упасть» и кинуться в лес или городские проулки. К несчастью, чёрный капюшон, который вёз его на своём ездовом животном, находился в середине строя. Воины Тёмного Властелина были не только спереди и позади, но и с обеих сторон. Грохот подъёмного моста императорского замка прозвучал поэтому в ушах молодого человека похоронной мелодией. Конец. Можно подводить результаты своей недолгой, но зато полной приключений жизни. Сожалеть, пожалуй, не стоит. Из более-менее близких существ жив был только зеленоглазый паренёк, которого он насильно сделал своим мужем. Учитель давно умер. Друзей у вора не было. Даже справедливо, что Инс получит в наследство всё его состояние и артефакт Крови в придачу. Если в жизни чего-то не хватило, так это ещё нескольких дней, чтобы получше познакомиться с красавчиком, подчинённым ему печатью Греха. Отряд, привёзший Тавана по прозвищу Тень во внутренние дворы императорского замка, остановился. Воины принялись спешиваться. Его подхватили под локти и спустили на землю. Осторожно, чтобы не упал, поддержали за шиворот, после чего... развязали руки! Двое капюшонов подхватили его и - бережно! - куда-то поволокли. Пока Таван фигел и гадал, не следует ли ему признаться в том, что пришёл в сознание, или хотя бы открыть глаза, его втащили в помещение. Это стало понятно по тому, что окружающий воздух резко потеплел, но зато отчасти утратил свежесть. Долго по переходам и залам не плутали. Почти сразу воины императора остановились. Не выдержав, вор всё-таки распахнул глаза. Этой части замка он не знал. В прошлое своё посещение резиденции Тёмного Властелина он проходил через подсобки и служебные лестницы, пробираясь к хранилищу артефактов, а затем обратно. Нет, он, конечно, понял, что в подземелья замка его ещё не бросили, однако зачем нужно было тащить его в парадные палаты? Галерея, увешанная гобеленами с изображениями сцен охоты на беглых рабов, была устлана ковром, сшитым из шкур диких животных, и освещалась мерцающими призраками, заключёнными в полупрозрачные шары. Призраков, к слову сказать, подбирали посимпатичнее. При жизни все они были либо прекрасными девушками, либо молодыми стройными юношами. "Но до Инса им всем далеко", - с неожиданной гордостью понял Таван. Сильно же его приложили, раз он о таких незначительных вещах сейчас размышляет! - Что с ним? Откуда кровь? - высокий статный вампир в таком же, как у чёрных капюшонов, но распахнутом, плаще протянул руку к виску враз утратившего силу и смелость вора, провёл пальцами вдоль линии роста волос и опустил руку. Неприятное чувство, когда к твоей крови тянет руки вампир. Хоть и понимаешь, что если бы он рассматривал тебя как добычу, то, скорее всего, ты уже был бы мёртв, но всё равно неприятно. - Он напал на нас, князь, - сообщил кто-то, стоящий за спиной Тавана. - Бросился в бой раньше, чем мы успели ему что-то объяснить. - Сейчас же позовите целителя и помогите молодому человеку привести себя в приличный вид перед встречей с отцом. - С кем? - не поверил своим ушам ошарашенный пленник. Сколько он себя помнил, никакого отца, да и иных родственников, рядом не наблюдалось. Самым близким существом всегда был старый, всеми уважаемый вор, чуть ли не младенцем взявший Тавана к себе в ученики. - Адиаст? – голова того, кого именовали князем, чуть повернулась в сторону ещё одного воина. Как он их различает?! Ведь у всех лица наполовину закрыты черными капюшонами. Не зря же их так в народе прозвали! Как на самом деле должен называться особый отряд, исполняющий поручения самого Тёмного Властелина, наверное, не помнил и сам император. - Мы нашли его по тому образцу крови, который получили от светлых, - ответил тот, к кому, очевидно, обращался вампир. – Вот, можете сами убедиться, - он достал из кармана магически запаянную склянку с чем-то тёмно-красным, размазанным по стенкам. – Кровь та же. Возраст и свежесть, разумеется, отличаются, но я уверен в том, что это именно он. Да и по цвету волос - светлый. - Кто тут светлый?! – обиженно вякнул Таван, позабыв о том, что ему лучше помалкивать и не привлекать к себе излишнего внимания. Но уж больно сильным было оскорбление. За такое в бандитско-воровской среде можно было на нож нарваться. Лишь после того, как его смерили равнодушным взглядом, он сообразил, что сказанное было вовсе не оскорблением. Его действительно считали светлым. - Вы, граф Атваэль, - после того, как сжал в кулаке пузырёк с кровью и около минуты простоял с закрытыми глазами, ответил князь. - Я - граф? – широко распахнул глаза вор. – Я… - на этот раз он сумел прикусить свой длинный язык чуть раньше, чем с него слетело название его профессии. – Я - сирота. Никаких родовитых родственников у меня нет и не было, - бывают случаи, когда правда лучше, чем ложь. Обычно это те случаи, когда ложь, очевидно, не удастся скрыть. - Видите ли, молодой человек, - крутя в пальцах злосчастный пузырёк, сообщил тот, кого называли князем, - два дня назад ко двору нашего наитемнейшего императора Деврона прибыла делегация светлых, возглавляемая самим королём Адлоэвом - Верховным королём Пресветлого совета. Как выяснилось, четверть века назад у короля украли сына. Всё это время ребёнка искали по нескольким капелькам крови, взятой у младенца сразу после того, как он родился, - вампир демонстративно потряс склянкой перед носом Тавана. - Если бы они обратились к нам раньше, мы бы нашли вас много лет назад и вернули вашему батюшке. К счастью, светлые всё-таки образумились. Так что, сразу после того, как вас осмотрит целитель, вы сможете встретиться с вашим отцом. Подробности он расскажет вам сам. После этого князь повернулся в сторону одного из выходов, взмахом руки, в которой всё ещё сжимал склянку с кровью, указал направление движения и сам пошёл рядом с Таваном, чьи ноги немного подгибались, скорее всего, в результате полученного ранения в голову. Тавану помогли смыть кровь с лица и волос, какой-то заботливый демонёнок пошептал что-то неразборчивое над его заляпанной туникой, и она стала почище. Суетились вокруг вора так старательно, что он постепенно начал верить происходящему. Поэтому, когда на пороге комнаты появился важный призрак, зачем-то распахнувший дверь, сквозь которую он вполне мог пройти, не раскрывая её, Таван даже занервничал. Причём так, как не нервничал очень давно. Надежда обрести семью и опасение, что он стал жертвой розыгрыша, мешались в груди со щенячьим восторгом от происходящего. Даже дыхание сбивалось. - Ваше высочество, извольте проследовать за мной, - изрекло важное привидение и, дождавшись, когда вор сделает шаг в сторону двери, развернулось, чтобы плыть впереди, указывая дорогу. Для того, чтобы достичь цели путешествия, им пришлось подняться на этаж и пройти несколько залов, в каждом из которых роскошно одетые люди и нелюди с удивлением пялились на простую одежду молодого человека. К удивлению вора, не все парадные помещения императорского замка были украшены золотом и драгоценными камнями. А в народе столько рассказывали! Воровать тут было почти нечего. Разве что побрякушки вельмож и светских дам. Это, однако, не означало, что залы и галереи, которыми следовала процессия, состоящая из важного призрака, Тавана и чуть приотставшего князя одного из вампирских родов, не были украшены. Просто украшались они, в основном, мозаиками, фресками, лепниной... Как-то глупо отковыривать от стены кусок лепнины или часть канделябра. Пока Таван-Тень развлекал себя такими размышлениями, пытаясь преодолеть лёгкий мандраж, они пришли. Призрак остановился перед расписанной сценами из жизни драконов дверью, кивнул двум караульным горгульям, после чего дверь распахнулась, впуская гостей в не слишком-то и большой зал. Иные гостиницы могли похвастать и более просторными столовыми помещениями. В зале находились всего четыре существа: два человека-мага, демон с чёрно-пурпурными крыльями и какой-то, убереги Грех, светлый жрец в белой с золотой отделкой одёжке непонятного фасона. Да ещё и с веночком из одуванчиков на голове. Где это существо могло нарыть весенние цветы посреди осени, отдельный вопрос. Императора и его демона-канцлера Таван узнал сразу. Не раз видел их в городе во время различных церемоний. А вот светлые... Несмотря на все разговоры вампира про его якобы светлое происхождение, вор никакой родственной связи с ними не чувствовал. - Его высочество граф Атваэль, - объявил призрак и исчез. Зато четыре пары любопытных глаз уставились на смущённого пристальным вниманием к своей персоне Тавана. Подталкиваемый сзади старым вампиром, вор вошёл в зал, двери которого тут же захлопнулись. Единственное уместное действие, на которое Таван-Тень оказался способен – это уважительный поклон. Он вообще предпочитал быть вежливым со старшими по возрасту и общественному положению. Это, как минимум, выгодно. - Вот видите, ваше величество, - император повернул голову к светлому магу. – Мои чёрные капюшоны нашли его меньше, чем за трое суток. - Это действительно он? Мой сын? – с надеждой в голосе переспросил тот, кто мог быть лишь королём Адлоэвом, если, конечно, светлая делегация не состояла сплошь из монархов. - Вы позволите нам убедиться, ваше величество? – светлый жрец вопросительно посмотрел на Тёмного Властелина, дождался его кивка и направился к вору. Таван сглотнул и попятился. Вернее, попытался попятиться, чему помешал стоящий позади князь вампиров. Пришлось замереть на месте и вытерпеть недлительную процедуру опознания. Она оказалась совсем не страшной. Жрец сладенько улыбнулся вору, словно тот был неразумным мальчуганом, не понимающим, с кем имеет дело, подошёл совсем близко, положил руку на грудь Тавана и, закрыв глаза, зашевелил губами, неслышно шепча то ли заклинание, то ли молитву. Место, где рука соприкасалась с туникой молодого человека, на мгновение похолодело. Жрец тут же отнял ладонь от его груди, повернулся к светлому королю и, склонив голову, подтвердил: - Это действительно ваш сын, государь. Похищенный из горного дворца принц Интавалэ граф Атваэль. Поздравляю, мой король. Он нашёлся. - Надеюсь, теперь вам ничто не помешает исполнить договор, - прервал речь жреца Тёмный Властелин. - Да, - кивнул ему отец Тавана и тут же вновь вернул своё внимание только что найденному сыну: - Подойдите, дитя моё. Дайте мне налюбоваться на вас. Вор остался бы на месте, но вампир придал ему ускорение лёгким толчком между лопаток. Пришлось исполнить повеление короля, несмотря на внутреннюю панику. Что ему теперь делать? Изображать счастье? Он не настолько хороший артист, чтобы сыграть радость от встречи с родителем, о котором ничего не знал и встретить которого абсолютно не жаждал, более-менее правдоподобно. - Мы оставим вас, чтобы вы могли познакомиться с сыном получше. Примите наши поздравления, король Адлоэв и вы, граф, - сказав это, император вышел из зала вместе с канцлером и вампиром. Таван остался в обществе светлого мага и светлого жреца. Впрочем, король тут же предложил: - Пойдёмте в наши покои. Там можно будет спокойно посидеть, поговорить, выпить горячего чаю. Здешняя обстановка не располагает к близкому общению. Снова путь через ряды перешёптывающихся и разглядывающих его придворных. Только теперь под конвоем лысого жреца с одуванчиками на голове. На пороге небольшой гостиной с огромным камином, в недрах которого уютно потрескивали дрова, король отпустил жреца. Они остались вдвоём. - Садись, Интавалэ, - предложил отец, указывая на кресло, стоящее около стола, накрытого белоснежной скатертью, и сам опустился в точно такое же, стоящее ближе к камину. - Меня зовут Таван, - прежде, чем сесть, молодой человек решил, что не позволит обзывать себя светлой кличкой. - Так вот как звучит твой голос, - тепло и немного грустно улыбнулся отец. Именно сейчас вор вдруг понял, что этот ещё не старый маг действительно его отец. Оказывается, для этого нужно было всего лишь увидеть светлого в неофициальной обстановке. - Я не слышал его с того момента, как тебя двухмесячным похитили из колыбели, чтобы сорвать переговоры. Как жаль, что у нас слишком мало времени на то, чтобы узнать друг друга получше! Видит Свет, я хотел бы, чтобы ты смог вернуться на родину. Но я – Верховный король и вынужден принести тебя в жертву. - В жертву?! – едва сев в кресло, Таван вновь вскочил на ноги. Не зря его всегда предупреждали опасаться светлых! Вечно они со своими правилами, честностью и прочими гадостями. Нет, чтобы солгать, подменить, сделать вид, будто не нашли! Он уже поверил. Только... наконец... начал верить... в радость воссоединения семьи. В то, что, пусть поздно, но нашёл любящего отца, а его уже наметили принести в жертву!