Часть 6
9 июня 2022 г., 20:10
Какие странные повороты иногда совершает жизнь! Линник никогда и подумать не мог, что станет знаменитостью. Дело Нильского его прославило на всю страну, да и вообще разговоры вокруг этих убийства и судов не прекращались вот уже полгода. Его и Нильского постоянно приглашали принять участие в каких-нибудь телешоу, и начальство Линника настаивало на том, чтобы он не отказывался от этих приглашений.
Нильский буквально расцвёл: он отсудил у государства огромную компенсацию за незаконное уголовное преследование, выгодно продал право экранизировать его историю, а теперь регулярно получал гонорары за выступления на телевидении и радио. Теперь Нильский не был похож на того ничем не примечательного старшего охранника захудалого торгового центра. Он выглядел и вёл себя как настоящая телезвезда, и, кажется, такая жизнь ему очень нравилась.
Ток-шоу, куда позвали Нильского и Линника, было уже третьим за месяц. Ведущий и гости сидели за круглым столом, и предполагалось, что все будут в течение пары часов мило беседовать.
Линник уже чувствовал себя довольно комфортно в такой обстановке — в конце концов, он провёл отличное расследование и спас невиновного человека от расстрела. Правда, ему, можно сказать, просто повезло, но победителей, как известно, не судят.
А он и был победителем.
Беседа началась, и Линнику в который раз пришлось рассказывать всё с самого начала — как он ехал на место преступления, как нашли экшн-камеру, как арестовали Нильского…
— Вам сразу Георгий Владимирович показался виновным? — профессионально дружелюбно спросил ведущий.
— Об этом говорили все доказательства, но я сомневался в его виновности даже после вынесения ему обвинительного приговора, — проговорил Линник уже заученную им фразу.
— Что же конкретно заставило вас сомневаться? Я так понял, что ключевую улику вы обнаружили уже после первого суда?
— Совершенно верно, — подтвердил Линник, — но и до этой улики в этом деле не всё сходилось. Мы, например, никак не могли найти мотив преступления, и это не давало мне покоя, мешало, как камешек в ботинке… — и в этот момент Линник вдруг увидел, как напротив него соведущая дала Нильскому бутылку минеральной воды. Он взял бутылку правой рукой, и у Линника как будто что-то щёлкнуло в мозгу: именно этот жест, эту руку и этого человека целиком он видел на записи экшн-камеры!
Как камешек в ботинке… Линник тут же вспомнил ярко-жёлтую деталь конструктора «Лего», лежавшую на сером ковре посреди такой аккуратной гостиной в квартире Нильского. Как она там оказалась? Почему Нильский, находясь дома всё утро, её не убрал? Может, потому, что он положил её в свой ботинок, чтобы натурально хромать на правую ногу, а потом она зацепилась за его носок, и он занёс её в гостиную?
Линник пристально посмотрел на Нильского, и ему всё стало понятно. Перед ним сидел настоящий, холодный и расчётливый, убийца. Слишком холодный и слишком расчётливый. Нильский тоже встретился взглядом с Линником и легко улыбнулся, обнажив свои новые идеальные зубы. Его улыбка получилась настолько фальшивой, что Линника передёрнуло, и он улыбнулся Нильскому в ответ не менее фальшивой улыбкой.
* * *
Линник звонил в дверь новой квартиры Нильского и думал о том, что он идиот. Если есть целая куча доказательств, указывающая на одного человека как на преступника, то, значит, он и есть преступник! И не нужно было строить из себя великого сыщика Эркюля Пуаро, потому что Пуаро — выдуманный персонаж, который боролся с выдуманным злом выдуманными для развлечения читателей методами. Нильский открыл дверь. — О, привет! — обрадовался он, запуская Линника внутрь. — Привет! — в тон ему ответил Линник. — Есть разговор. — Проходи, — Нильский сделал приглашающий жест. Войдя в гостиную, Линник увидел, что на диване лежит раскрытый чемодан, наполовину заполненный вещами. — Куда-то собираешься? — спросил он. — Да! Хочу поехать в Индию! А потом ещё куда-нибудь. Путешествовать хочу! Жить хочу! — воскликнул Нильский. — Может, чаю? — предложил он. — У меня есть отличный улун! — Было бы неплохо, — согласился Линник. Они прошли на кухню, Линник сел за обеденный стол, а Нильский принялся за заваривание чая. Его движения были отлично выверенными и даже, как показалось Линнику, немного театральными, и теперь в каждом этом движении Линник узнавал убийцу, запечатлённого на видеозаписи убийства, поражаясь, как он не видел этого раньше. Через пять минут чай был готов, Нильский разлил его по чашкам и сел напротив Линника. — Так о чём ты хотел поговорить? Линник отпил чай. Чай был замечательным, виртуозно заваренным. Он поставил чашку, а потом выхватил из своей наплечной кобуры табельный пистолет и положил его на стол перед Нильским. — Не совсем поговорить. Я пришёл, чтобы тебя... казнить, раз уж государство с этой задачей не справилось. — Что?! — Нильский моментально побледнел. — Денис, ты чего? — Хватит! — рявкнул Линник, беря в руку пистолет и снимая его с предохранителя. — Я с тобой слишком долго беседовал. Слишком долго! И понял всё не сразу! Но понял, в конце-то концов! Ты, мразь, убил целую семью! И лучшего друга погубил тоже ты! — Денис… Ты… — Я всё знаю. Маска, отлитая по 3D-модели. Ну-ну. Не бывает таких совершенных масок, и убийца был не в маске, я в этом теперь абсолютно уверен! Я ещё раз проверил твою куртку и знаешь, что эксперт нашёл на внутренней части её воротника? — Что? — хрипло прошептал Нильский. — Следы тонального крема, представь себе! И что-то я не думаю, что ты или Клюгин красились перед тем, как выйти на улицу. — Но что это… — Доказывает? — закончил Линник вопрос Нильского. — Само по себе это ничего не доказывает, но мне это и не нужно. Я — не судья, но я пришёл исправить свою ошибку. И, кстати, насчёт Клюгина. Я заказал экспертизу таблеток, найденных в его квартире. И знаешь, что? В баночке был вовсе не антидепрессант, а средство для улучшения пищеварения. А ещё знаешь, чей отпечаток пальца эксперт обнаружил на крышечке этой баночки? — Чей? — Твой. Линник видел, что Нильский борется с собой и перебирает варианты, как ему вести себя дальше. И он выбрал. — Как он мне надоел, кто бы знал, — тихо пробормотал Нильский. — Целыми днями только и делал, что ныл. Ныл и ныл. Я от него устал. И да, я знал, что без лекарств он долго не протянет, вот и подменил его таблетки. — Здравствуйте, настоящий Георгий Владимирович! — ухмыльнулся Линник. — Думаю, сейчас вы ненадолго почувствуете огромное облегчение, признавшись мне во всём. Столько врать и изворачиваться — это ж надо так уметь! — А я тренировался. Целый год. С тех пор, как узнал про те маски. Мне хотелось разработать и воплотить в жизнь план идеального преступления. Да я в принципе с детства об этом мечтал… — Но зачем это тебе было нужно? — А ты не понял? — Представь себе, нет. — Ради всего этого, — Нильский развёл руками, как бы показывая квартиру. — Деньги и слава, шанс выбраться… — У Клюгина и вправду был конфликт со Смирновым? — Конфликт — это громко сказано. Клюгин его ненавидел лет двадцать, наверное. А Смирнов о его существовании вряд ли вообще догадывался. — Что ты сказал Клюгину, чтобы он заказал маску с твоим лицом? — Я ничего ему не говорил. Маску я сам заказал и оплатил его картой. Он никогда за своими картами не следил и вообще был очень рассеянным. Однажды он был у меня в гостях и ушёл домой в моей куртке. Той самой красной куртке. — А где ты взял пистолет, связанный с убийствами в Хабаровске? — В Хабаровске? — удивился Нильский. — Я этого не знал. — Так где? — Я тупо его нашёл, — улыбнулся Нильский. — И коробка патронов была там же. Я тогда почувствовал себя почти суперменом! И, знаешь, ещё что? — Что? — В том свёртке были два пистолета, — ответил Нильский, выхватил откуда-то из-под стола другой пистолет «ТТ» и наставил на Линника. — Это была крайне захватывающая и интересная беседа, но я больше не хочу в ней участвовать. Ни на каких условиях. — Я успею тебя убить, — спокойно проговорил Линник. — Я тоже успею. Два выстрела грянули одновременно.
