Часть 5
9 июня 2022 г., 20:10
Спустя три недели Линник смотрел по телевизору новостную программу, в которой подводили итоги прошедшей недели. В программе был сюжет о том, что адвокат Нильского подала апелляционную жалобу на его приговор. Собравшиеся в студии эксперты пришли к единому мнению о том, что эта жалоба ничего не даст осуждённому, разве что поможет ему прожить «лишние» полгода, и Линник склонен был с ними согласиться.
Крупным планом показали кадр с той самой видеозаписи убийства, которую Линник видел сотни раз, и вдруг, на большом экране своего телевизора, он заметил то, что никогда до этого не замечал: лицо и шея убийцы чуть-чуть отличались по цвету, причём границу, когда один цвет переходил в другой, было видно довольно отчётливо.
Линника бросило в холодный пот, а его пульс резко подскочил.
Он выключил телевизор, включил ноутбук, запустил видеозапись, нашёл показанный в новостной программе кадр и всмотрелся в него. На экране ноутбука увиденная им на экране телевизора разница в цветах была незаметной, но, если увеличить яркость и контрастность кадра (что, наверное, и сделали на телевидении), её можно было увидеть. Лицо убийцы было совсем немного темнее и желтее его шеи.
Линник судорожно собрался и поехал на работу, не обращая внимания на протесты жены.
В своём рабочем кабинете Линник просмотрел все фотографии Нильского, сделанные во время задержания и оформления, и нигде не нашёл увиденной им разницы в цветах. Линник подумал, что даже маньяк, готовясь совершить убийство, вряд ли будет наносить макияж, соответственно, цвет лица и цвет шеи убийцы отличались по какой-то другой причине. Напрашивался вывод, что убийца скрыл своё лицо целиком, а про шею или не подумал, или забыл.
Пластический грим? Маска? Разве бывают такие технологии гримирования, что даже специалист по портретной экспертизе не смог определить, что перед ним — другой человек? Линник не знал ответа на этот вопрос, потому что он никогда с продвинутыми методами изменения внешности не сталкивался.
Остаток вечера Линник посвятил поиску информации в интернете о гриме и масках, и глубокой ночью нашёл рекламу местного стартапа с претенциозным названием «Мир 3D-печати». Рекламный текст гласил, что с помощью 3D-печати можно изготовить детальную копию любого лица в виде маски и таким образом выдать одного человека за другого. Там же давалось обещание, что изготовитель подобной маски не только создаст копию другого лица, но и учтёт особенности лица того человека, который будет маску носить, что обеспечит идеальный результат.
Это было слишком похоже на правду.
* * *
Судя по всему, дела у «масочного» стартапа шли не очень хорошо — он занимал крошечное помещение в подвале обычного жилого дома на окраине города, а вывеска на двери «Мир 3D-печати» выцвела и немного покосилась. Развалившись в кресле, перед огромным и наверняка очень дорогим монитором сидел пухлый мужчина неопределённого возраста и лениво щёлкал компьютерной мышкой. Бейджик на его груди гласил: «Михаль А.Н.», и Линник подумал, что называть офисного сотрудника по фамилии и инициалам — не очень хорошее решение руководства. — Доброе утро! — как можно доброжелательнее поздоровался Линник. — Я по поводу идеальных 3D-масок. — Вы опоздали, — лениво отозвался Михаль и выпрямился в кресле. — Мы закрыли производство масок почти полгода назад. — Почему? — Технология слишком сложная, слишком дорогая и, как выяснилось, плохо востребованная. Мы думали, к нам прибегут всякие киностудии или рекламщики, но нет — были несколько фриков и пара порнорежиссёров. Не в том смысле, что они были «парой», а в том, что их было двое. В разное время, я имею в виду. Сначала пришёл один, через месяц… другой, — зачем-то уточнил Михаль. — А потом наш хозяин продал тот экспериментальный 3D-принтер и сказал, что мы будем заниматься рекламными листовками. — Но маски-то были хорошие? — Отличные были маски! — воскликнул Михаль. — Могли из кого угодно сделать кого угодно! Жуть, знаете ли. — И что же было нужно для создания маски? — Ничего особенного. Несколько очень хороших фотографий в разных ракурсах. Фотографий того, кто будет носить маску, и фотографий лица создаваемого образа. Нейросеть собирала специальные модели этих лиц, мы их распечатывали, потом по этим моделям отливали маску из высококачественного силикона, раскрашивали её вручную и отдавали клиенту. — Вы сказали, что фриков было «несколько». А сколько их было? Михаль, прищурившись, посмотрел на Линника. — Следователь по особо важным делам Линник Денис Александрович, — представился Линник, привычно махнув раскрытым удостоверением. — А… Понятно… — протянул Михаль. — Фриков было, ну, человек двадцать, вряд ли больше. — Скажите, пожалуйста, а кто-нибудь из этих фриков заказывал вот такую маску? — Линник показал Михалю фото Нильского. — А кто это? — спросил Михаль. — Вы серьёзно? Это Георгий Нильский, осуждённый за убийство четырёх человек. Его во всех новостях показывали! — Я телевизор не смотрю уже лет шесть, — гордо ответил Михаль. — Нужно ограждать себя от негатива! Линник мысленно фыркнул, ведь, пока он работал следователем, у него никакой возможности «оградиться от негатива» не было. — Так что насчёт его маски? — Трудно так сразу сказать. Давайте посмотрим. Через десять минут Михаль нашёл в компьютере эскиз маски Нильского. — И кто же заказал эту маску? — Мужик какой-то. Я даже смутно его помню. Худой, дёрганный весь такой… — А имя этого мужика у вас есть? — Имени нет, мы такое не спрашиваем… — Покажите мне фотографии, которые он принёс для создания маски. — Ой, мы такие исходники удаляем сразу же. Память компьютера не резиновая, знаете ли. — Тогда я пришлю к вам художника, чтобы он нарисовал с ваших слов портрет этого заказчика. — Зачем художника? — удивился Михаль. — Заказчик платил карточкой, я найду этот платёж и дам вам его реквизиты. Через час Линник узнал, что счёт, с которого был осуществлён платёж за маску, принадлежал Клюгину Игорю Борисовичу, другу Нильского, совершившего самоубийство. Ещё через час Линник позвонил адвокату Нильского и сказал, что у него для неё есть хорошие новости.* * *
Целый месяц вся страна обсуждала, можно ли с помощью 3D-маски выдать себя за другого человека. Мнения разделились. Одни говорили, что такие технологии попросту не существуют, другие — что сейчас всё возможно. Следственный эксперимент показал, что этот конкретный 3D-принтер с этим конкретным программным обеспечением может печатать очень высококачественные модели для силиконовых масок, и споры немного утихли, хотя и не прекратились совсем. Начался апелляционный пересмотр приговора Нильского, и теперь ему в основном очень сочувствовали, а Линник так и вовсе стал настоящей медийной личностью — за ним «охотились» толпы журналистов, и везде его называли «героем, бросившим вызов системе». Теперь Клюгин казался Линнику куда более подходящим на роль убийцы, чем Нильский. Выяснилось, что и стрелять он умел — занимался несколько раз в местном тире, но Нильский об этом не знал. Со временем нашёлся и мотив — оказалось, что Клюгин и убитый Смирнов были знакомы в молодости, и у них даже как-то произошёл конфликт по поводу девушки. Клюгин был одиноким и несчастным. Он любил гулять в парке и наверняка много раз видел там Смирнова с семьёй. Ещё у Клюгина была давняя травма колена, и он иногда прихрамывал на правую ногу. Чуть позже и ДНК Клюгина нашли на куртке убийцы, хотя и в меньшем количестве, чем ДНК Нильского, но эксперт подтвердил, что такое вполне возможно, если человек надевает чужую куртку и проводит в ней совсем не много времени. Твёрдых доказательств вины Клюгина не было, но теперь у суда в деле Нильского появились обоснованные сомнения, и суд, конечно же, отменил его приговор. Был такой хороший, тёплый и ясный, день! На деревьях только проклюнулись мелкие листочки, и всё вокруг выглядело таким свежим и чистым, что Линнику на какой-то миг показалось — зло в этом прекрасном мире можно победить, если приложить достаточно усилий. Нильский вышел из здания суда и, щурясь от яркого солнца, широко улыбнулся собравшимся журналистам. — Справедливость восторжествовала! — провозгласила Ксения Андреевна. — Мой клиент был полностью оправдан и реабилитирован! Журналисты загудели. — Прокомментируйте ваше оправдание! — крикнул кто-то из них. Нильский поднял голову и тихо произнёс: — Я могу прокомментировать, естественно, — он замолчал, собираясь с мыслями. — Меня спас один человек. Представьте себе: всего один неравнодушный человек! Он до конца пытался разобраться в этом деле и найти правду! И он её нашёл, когда для меня уже не было никакой надежды! Я до конца жизни буду ему благодарен! Следователь, майор юстиции, Линник Денис Александрович, — Нильский показал рукой на Линника, стоящего в тени дикой яблони напротив входа в суд, и все присутствующие обернулись к нему. Нильский спустился по ступеням, толпа перед ним расступилась, и он пошёл к Линнику. — Денис Александрович! — воскликнул Нильский, подошёл к Линнику вплотную и крепко обнял. — Спасибо! Вы спасли мне жизнь… — его голос сорвался, и он всхлипнул. Линник и сам почувствовал, что у него защипало в носу. — Это моя работа, — кое-как смог проговорить он. — Я потерял лучшего друга и чуть не потерял жизнь, но обрёл веру в людей! — продолжил Нильский, а Линник понял, что он репетировал свою речь после суда. Журналисты снова загудели, и на Нильского и Линника вопросы посыпались со всех сторон.
