Новый горизонт

В комнате темно. Такое ощущение, будто в ней не было совершенно ничего. Ни крошки, ни пылинки, ни капельки, ни звука. Только окна наружу. Это была такая совершенная пустота, что в ней можно было захлебнуться. Лишь белоснежные стены и точно такой же потолок. Через эту пустоту не хотелось проходить к спасительным окнам, так как она сама словно проходила сквозь тебя, окутывала и пронизывала насквозь. В этой оглушительной пустоте можно было раствориться… Хотя нет. В гостиной был включён телевизор. Некоторые делают так, чтобы не чувствовать себя одиноким. На самом деле, иногда помогает. Когда на фоне кто-то говорит тебе становится легче. Но вот… Ты посмотрел по сторонам. На самом деле ведь никого нет. Ты один. — Чёрт возьми… — Риккардо схватился за голову, роняя телефон, после очередного звонка Чарльзу — А если с ним что-то случилось? Или вот-вот случится? — он разговаривал сам с собой, смотря в одну точку — Куда он мог уйти?.. Он никогда не любил одиночные прогулки, так ведь..? — недолго помолчав, он вздохнул и закрыл глаза — Чарли, я никогда не говорил тебе, что ты чёртов дурак… Хоть бы с тобой всё было в порядке. Я ведь люблю тебя… Удрученный тягостными чувствами, преданный отчаянию, страху и стыду, изнеможенный, он закончил разговоры с самим собой тем, что уснул. Широкая и с низкими ступенькам лестница открывается перед нами. Мафия, сначала сощурившись от яркого света в дали, посмотрел на самый её верх. Сначала он не видел ничего, но после заметил парня со светлыми волосами. Да это же Чарли. Сделать первый шаг к этой лестнице, наверное, самое трудное, но не страшное, догадываясь, какое его ждет окончание, Риккардо все-таки начинает идти. Идёт он медленно, с трудом отрывая ступни от ступеней, ноги просто налиты свинцом и весят неимоверно много. Путь вверх длится очень долго, целую вечность, и вот, когда наконец этот пролет почти одолен, остается еще пара ступенек, и перила начинают шататься, несмотря на то, что прежде чем сделать первый шаг он всегда пробовал их на прочность. Перила срываются вниз, а затем начинает крушиться лестница. Сначала рассыпаются в пыль нижние ступеньки, а затем волна разрушения докатывается и до Де'Карли. Он начинает свой полет в бездну, пытаясь дотянуться рукой до художника, который смотрит, как Риккардо летит вместе с обломками лестницы и пытается позвать его, но получается не сразу. Как только светлую голову парня уже было не видно у Риккардо получается выкрикнуть его имя. Он проснулся, резко распахнув глаза. Брюнет посмотрел по сторонам. Темно. В комнате становилось немного светлее только из-за включённого телевизора, а часы которые были прямо над ним показывали половину второго ночи. Он еле нащупал в темноте пульт и нажал на красную кнопку, наконец прекращая поток информации о том, как бороться с пальмой-людоедом. На столе, как будто специально для него как раз стоял стакан воды. Пить хотелось так сильно, будто он только что пробежал стометровку. Он сделал несколько глотков. Риккардо встал и прошёл в прихожую, быстро надевая куртку и обуваясь. Чёрт возьми, куда он собрался посреди ночи? На небо вышла полная румяная луна. Она освещала город призрачным светом. Все вокруг казалось таинственным и незнакомым. Небо было усыпано звездами. Они переливались розовым, желтым, голубым цветами. Это зрелище завораживало и сами собой в голове появлялись мысли о далеких планетах. Вот среди звезд медленно пролетел спутник, замигали огни самолета. А ведь всего сто лет назад люди могли только мечтать об этом. И вот мечты стали реальностью. И, несмотря на то, что большинство людей сладко спят ночью, ночная жизнь в природе продолжается. Выходят на ночную прогулку коты, они стремительно и беззвучно прошмыгивают мимо незаметно для человеческого глаза. А вот идёт он. Человек в чёрной куртке, с серьёзным лицом и убивающими его самого мыслями. Его не интересует красота этой ночи. Ему нужно разобраться в себе самом, прежде чем разбираться в окружающих его вещах. Могу сказать, что набережная в это время суток просто великолепна. (Сделаем вид, что там, где находится Риккардо, действительно есть набережная) Вода и небо. Только и всего. Они такие безграничные, что дух перехватывает. И ничто не кажется лишним в эту минуту: ни неуместная музыка, ни запах далекого дыма, ни чей-то весьма резкий голос на расстоянии. Кстати о голосе. Риккардо окликнула какая-то женщина. Не ясно каким таким волшебным образом она очутилась именно на этой набережной, именно в это время да ещё и с тележкой цветов, которая, видимо, уже давно была не пригодна для перевозки такой тяжести. — Молодой человек, не поможете? — она пыталась дотянуться до одного букета, который выпал из тележки, но, видимо, слишком устала, чтобы наклониться. Де'Карли, удивлённый таким лестным обращением как «молодой человек», подошёл и поднял с земли букет красных роз, возвращая их женщине. — Спасибо тебе огромное — она положила цветы в тележку — Весь день на ногах, уже и наклониться в тяжесть. — Не за что. Но… извините за вопрос — начал он, почесав затылок —Что вы делаете тут ночью и с цветами? Не поздновато ли? — Для хороших цветов нет позднего времени — она смерила Рикка взглядом — А ты что делаешь ночью на улице? На бездомного совсем не похож. Чтож… Полагаю, ты влюблен. — Как вы узна..? — Влюбленные ищут покрова ночи, одинокие — света дня. — Оу, ну… В этом действительно есть смысл — он вздохнул и сел на скамейку, женщина присела рядом. — Проблемы с любимой? — Как бы сказать… — Он замялся — Я сказал то, чего не должен был… И любовь всей моей жизни ушла из дома. — Значит, ты её обидел? Знаешь… В моей жизни бывало так, что меня обижали, как мне кажется, напрасно, незаслуженно. А у меня такая воля, что, если человек меня обидел, я его исключу из своей жизни, я могу с ним здороваться и разговаривать, но он для меня как человек уже не существует… — она вдруг замолчала — Ох, извини… Я, кажется, совсем не умею поддерживать. — Нет-нет. Всё в порядке… — У тебя в голове много мыслей, много вопросов. Один вопрос самый важный. Если сложно определиться с ответом, то… — Она достала два букета цветов и спрятала их за спиной — Допустим, красный букет означает сказать правду, а белый букет означает соврать. Скажи… Правая или левая рука? — Это звучит странно. — Либо же тебе придётся дальше бродить по улице всю ночь, думать и нет никакой гарантии, что ты додумаешься. —… Правая. Женщина достала из-за спины красный букет и протянула его мафии. Риккардо вздохнул и взял его. — Что же? Не доволен выбором? — Да не то чтобы не доволен… — Я вот думаю, что вся сила людей – в правде. У кого правда – тот и сильнее. Вот ты обманул кого-то, денег нажил. И чего, ты сильнее стал? Нет, не стал. Потому, что правды за тобой нет. — Да, Вы правы… — Хаха, а когда это я была не права? — она встала — Мне нужно идти. Ну а никакие цветы всё равно не сделают за тебя выбор. Всё таки ты можешь делать то, что считаешь нужным — женщина попрощалась и пошла дальше по набережной, оставляя Риккардо одного со своими мыслями. Свежая струя пробежала по его лицу. Риккардо открыл глаза: начиналось утро. Еще нигде не румянилась заря, но уже забелелось на востоке. Все стало видно, хотя смутно. Бледно-серое небо светлело, холодело, синело. Звезды то мигали слабым светом, то исчезали. Отсырела земля, запотели листья, кое-где стали раздаваться живые звуки, голоса, и жидкий, ранний ветерок уже пошел бродить и порхать над землею. Тело Рикка ответило ему легкой дрожью. Кажется, он задумался и просидел здесь всю ночь. Де'Карли встал со скамейки и потянулся. Такая ночь не очень хорошо скажется на его спине, но именно сейчас ему было всё равно. Он наконец принял решение. Рикк взглянул на букет красных роз и вдруг вспомнил, что даже не дал денег за него той милой даме, что помогла ему. Он огляделся по сторонам. Ну конечно же её нет. Она ушла так давно. Впрочем, и денег-то у него с собой совсем не было. Риккардо решил, что если встретит её когда-нибудь на улице, то обязательно отблагодарит не только словами. Но сейчас у него не было на это времени. У него было только одно желание. Раздался звонок в дверь. Никто не открывает. Действительно, чего же он ожидал в шесть утра? Не мудрено, что все ещё спят. Риккардо присел на лестнице и стал ждать. Наверняка скоро кто-нибудь выйдет. В тоске ожидания он подпёр голову рукой, и ему жутко захотелось, чтобы перемена в жизни произошла сейчас же, немедленно, и было страшно от мысли, что прежняя жизнь будет продолжаться еще какое-то время. — И ведь я никогда не поверил бы… — прошептал он —… что можно быть таким счастливым — на лице его появилась улыбка, но в то же самое время он тихо вздохнул, и какая-то грусть мелькала в его взгляде. Как будто кроме того счастья, которое он испытывал, было другое, недостижимое в этой жизни счастье, о котором он вспомнил в эту минуту. Тяжелая дремота сковывала его. Но, как это иногда бывает с людьми, он не мог заснуть сразу. Едва только сознание его начинало затуманиваться, как внутренний толчок вдруг подбрасывал его тело. Он вздрагивал, широко открывал в испуге глаза и тотчас же опять погружался в раздражающее переходное состояние между сном и бодрствованием. Через какое-то время он всё же заснул прямо на лестнице и тихо посапывал. Забыл уточнить, что пришёл он к квартире Ромы, всё же надеясь, что Чарли обратился именно к нему. И ведь он не прогадал. Блондин проснулся достаточно давно и сидел за столом, рассматривая узоры на обоях. — Всё так и сидишь? — поинтересовался Роман, который зашёл на кухню, выпивая уже третью кружку кофе за этот день — Может тебе лучше пойти прогуляться? Подышать свежим воздухом? Развеяться немного? — Точно — Чарли так и подскочил от гениальности этой мысли — пойду погуляю. Погода просто прекрасная! — Ничего себе. Ты так легко повеселел. Я даже не ожидал, что получится. — Да я сам в шоке. У меня от чего-то сегодня такое хорошее настроение, а я сижу и трачу его на сидение в четырёх стенах — он пошёл собираться на улицу — Скажи Розочке, когда она проснётся, что я скоро вернусь. Стоит заметить, что после прихода к Роме, мрачное настроение парня исчезало с каждым часом: расположение его духа заметно улучшалось. Вообще этот подвижный, юркий человек по природе своей обладал неистощимым запасом какого-то бесшабашного веселья. Хотя, иногда, его накрывала такая грусть, что выбраться из этого болота обратно в прекрасное настроение почти невозможно. Художник так и выскочил на лестничную площадку, желая поскорее увидеть что там на улице делается. Закрыв за собой дверь он, начал было спускаться вниз, но… Увидел Риккардо. Который всё так же дремал на холодных ступенях. Он подошёл ближе и присел на корточки. Блондин смотрел на него и вспоминал таким… спящим. Любовался его лицом. Оно было так расслаблено и спокойно. Дыхание такое глубокое. Бледная кожа, даже бледнее обычного. Красиво. Он прикоснулся к холодной, вечно холодной, ладони. Чарли боялся дышать, боялся разбудить Риккардо. Прямо сейчас его мир был наполнен размеренностью дыхания брюнета. Именно в эту секунду он слушает его, наслаждается его глубокими вдохами и спокойностью на лице. Он пытается дышать одинаково с мафией, в унисон, в одной фазе, в одном ритме, синхронно, но у него не получается. Ведь Риккардо дышит сейчас спокойным дыханием спящего мужчины, а Чарли — взволнованным дыханием так сильно влюблённого в него парня. Так сильно влюблённого, но слишком провинившегося перед ним. В порыве нежной любви, которая вдруг прилила к его сердцу, со слезами, вспоминая почему-то то, что он сказал ему во время спора, он осторожно наклонился и едва ощутимо поцеловал в щёку. Чарльз поднялся и выпрямился. Он вздохнул. У него на лице та же приятная улыбка, с которой он сидел рядом с мафией, но на ней лежит уже какой-то грустный оттенок. Отряхнув куртку он побежал по лестнице вниз. Понимая, что Рикк пришёл сюда, чтобы застать его у Ромы, он решил, что прогулка должна продлиться немного больше, чем пару часов.