Всем привет, я Гермиона Грейнджер

Хоть Хогвартс школа и магическая, но и жирафу понятно, с чего именно писала её Роулинг. Вот не хватило у неё фантазии, что ли?.. Ну, не суть. Проблема в том, что здесь просто-напросто было скучно… А я терпеть не могу скучать, ведь это прямой синоним к «тратить время», что вообще смерти подобно. И так его никогда ни на что не хватает…   Но если на обычных уроках было скучно только мне (как всегда, меня окружают одни идиоты, ну как можно так долго учить эту фигню!), то в случае с Историей Магии это было настоящее дно. И если дети просто смирились с такой потерей времени, то я точно мириться не собиралась. Первый месяц мне ещё было норм, я как раз прослушала некоторые истории призрака и дочитала учебник. Но вот дальше уже сидеть нельзя было — пришла пора действовать. В душе разгорался праведный огонь борьбы за свободное время, в голове уже играл победный марш, и дело стояло только за хитростью…   После очередного сонного царства, коим именовались уроки Истории Магии, я, даже не дожидаясь, пока все выйдут, подбежала к призраку:    — Профессор Бинс! — позвала его я, чтобы он случайно не улетел, краем глаза заметив, что некоторые ученики остановились, чтобы насладиться бесплатным преставлением. Не люблю зрителей, но ладно, так уж и быть.   — Да, мисс Варингтон? — невозмутимо спросил он.   — История об этом гоблинском восстании, о котором вы рассказывали сегодня, была просто невероятной! А решение Гесфестуса Гора было настолько неожиданным! Как же он смог предсказать, что правитель гоблинов решит отступить? — пламенно вещала я.   Призрак на секунду встрепенулся, но после вернулся в своё обычное состояние. — Вы правильно заметили, мисс, предугадать, к чему приведёт это решение, было очень тяжело. Но зная, сколько лет Гесфестус Гор занимал кресло министра, думаю, у него были свои наработки, — всё же принялся объяснять он. Я незаметно выдохнула. Был шанс, что он меня просто пошлёт. И хоть таких историков я ещё не встречала, но преподавателей-призраков ведь тоже…   — А у меня есть несколько вопросов об восстании гоблинов восемнадцатого века, вы могли бы мне помочь, а то я никак не могу понять? — спросила я, мило похлопав глазками и для пущей убедительности прижав учебник к груди.   Для виду поломавшись, он всё же ответил:  — Хорошо мисс, только быстро, у меня скоро урок с восьмым курсом. — Хотелось переспросить «каким-каким?», но я удержалась. Вместо этого я назвала один из подготовленных заранее вопросов и стала активно восхищаться его ответами. Толпа зрителей медленно редела, большинство, кажется, решило, что главной заучке Хогвартса действительно интересно узнать об гоблинских войнах. Остались только самые умные, и, к моему большому удивлению, Гарри. Кажется, он даже догадывался, что именно я делаю — поразительные перемены!   — Профессор Бинс! — возгласила я, спустя несколько до безумия скучных вопросов и ответов. — Как же так получилось, что вы преподаёте в Хорвартсе? Вы явно достойны большего! Разве вам никогда не хотелось дальше раскрывать тайны истории, работая в Отделе Тайн?   — Эх, молодёжь… Что уж мне в мои года-то открывать? Это если б я был молодым… А так…   — Нет, профессор, ваш возраст только добавляет вам ценности! Разве может какой-то ребёнок, что только выпустился из Хогвартса, сравниться с вами, человеком, что всю жизнь провёл, изучая такую важную науку, как история! Я уверена, что вы можете сделать столько невероятных открытий, что мне действительно жаль, что вместо этого вы вынуждены обучать учеников, что спят на ваших занятиях. А есть ли у вас книга? Я бы очень хотела почитать, вы невероятно преподносите информацию. — Я разливалась соловьём. Хотя по делу, для этого есть более подходящий фразеологизм: вешать лапшу на уши. Но призрак слушал и, кажется, даже внимал, так что я и не собиралась сбавлять обороты.   В конце концов я всё же нащупала его «боль», и это были исследования. Всю свою молодость, а потом и зрелую жизнь он хотел путешествовать по стране, исследуя великие места битв, разбираясь в хитросплетениях чар на старых артефактах и рассматривая древние манускрипты. Ещё тогда он немного познакомился с магловской историей и собирался даже было написать сборник с историческими параллелями и тем, как события в магическом мире отразились на магловском и наоборот. Этот разговор я вела совсем с других причин, но по ходу мне даже стало интересно такую книжечку почитать…   Я как раз пламенно заверяла его в том, что ему всё же стоит отправится в путешествие и расписать его в книге, когда мне неожиданно начал поддакивать Гарри. Он уже явно понял, что происходит, и, похоже, открыл в себе невиданный ранее талант к лести… Всегда считала себя профессионалом в этом, но то, как заливался герой, ещё нужно было видеть. И тут меня осенило:  — Профессор Бинс! А ведь этот молодой человек может проспонсировать и вашу поездку, и книгу!   В итоге совместными усилиями мы настолько запудрили призраку мозги, что он улетел, даже забыв о том, что у него был следующий урок (хотя это ещё вопрос был: восьмого курса, как известно, не существует). Видимо, начало книги продумывает — прекрасно его понимаю, в такие моменты забываешь обо всём на свете.   Но он не появился и на следующем уроке, и на следующий день, и даже через неделю кабинет Истории Магии оставался пуст. Больше того, ни другие призраки, ни портреты не знали, где он. Очевидцы говорили, что профессор просто вышел из кабинета и растворился в воздухе… Разбирательства продолжались ещё недели две, и примерно столько же длились вечеринки и пьянки на абсолютно всех факультетах. Не знаю, что у них за поставщик алкоголя, но он явно был очень рад. Производетель антипохмельного кстати тоже.   Что же на самом деле случилось с призраком, никто так и не узнал. Может, он осознал свою смерть или познал всю суть бытия и отправился на тот свет. А может наоборот, всё же отчалил в экспедицию. Интересно, а могут ли призраки писать книги?   Ситуация же обросла такой кучей подробностей и сплетен, что я успела вдоволь прочувствовать всю скудность моей фантазии. Истории, как всегда, варьировались от жестокого ритуального убийства до крайне сопливой любовной истории. Правда, администрация школы заверяла всех, что первый вариант точно не имеет места. Второй же вариант отсеивали ученики постарше, чётко подмечая, что такому скучному человеку ничего не светит на любовном фронте.   Но особенно весело это было с учётом того, что группу, у которой вёл призрак последний в своей смерти урок, быстро вычислили. Так же как и парочку определённых учеников, что говорили с ним в этот день. Думаю, вы догадываетесь, о ком идёт речь…   А я, что я? Я честно рассказывала, что просто взялась поинтересоваться несколькими вопросами по гоблинским восстаниям и восхитилась тем, сколько же всего знал наш бывший преподаватель. Очевидцы есть, да и чем же ещё может заниматься главная заучка Хогвартса?   Но если вы подумали, что на этом всё и закончится, то вы глубоко ошиблись. Едва ли улеглась шумиха по поводу окончательно отошедшего призрака и попечительский совет назначил нового преподавателя (о чём я, конечно же, не забыла сообщить Малфою) я собралась на важные разговоры. На курсе стояли трое: Макгонагалл, Флитвик и Хагрид. У остальных же или не было так скучно, или я не видела шанса откосить. Взять того же Снейпа. Он скорее возьмёт Невилла в ученики, чем позволит мне пропускать занятия.   К слову, о Невилле: именно он занял пустующее место Рона в нашей троице, становясь вторым миньоном Гермионы Грейджер. Не выйдя толком из-под влияния бабушки, он тут же наткнулся на меня, мои речи по развитию и наставления Гарри на путь истинный. С Невиллом было работать ещё проще, чем с Гарри: последний хоть иногда брыкался, Лонгботтом же оказался совсем бесхребетным. Но после того, как он впервые отстоял своё любимое место в гостиной и даже уломал бабушку на сову, он уже сам не хотел никуда от нас деваться.   Но вернёмся к Макгонагл, а именно с неё я и начала вершить свой грандиозный план. Остаться с преподавателем трансфигурации наедине было значительно проще, чем с ветреным призраком. И один скромный вопрос спустя я стояла в пустой аудитории с готовностью отстаивать своё свободное время… и что греха таить — нагло врать.   — Профессор Макгонагл, даже не знаю, как начать, — сказала я. Хоть та и показывала себя до фига строгой и холодной, на самом деле она всегда сопереживала и помогала ученикам, особенно из своего факультета. И я собиралась в наглую этим воспользоваться. Извините, «не я такая, это жизнь такая»… — Знаете, мои родители ведь маглы, и им очень тяжело понять и принять всё магическое. И так вышло, что летом ко мне в гости приехала хорошая подруга детства вместе со своей семьёй. Наши родители разговорились и… — я картинно вздохнула. — И они осознали, что, в отличие от неё, я совсем не разбираюсь в магловских предметах. Ни математике, ни физике, ни химии, ни биологии, ни географии. — Я твёрдо настроилась перечислить все предметы, но, увидев выражение лица женщины, решила закончить список: — И всех других… Они обсуждали корни и квадратные уравнения, а я даже не догадываюсь, что это! И ведь при гостях я не смогла сказать, что прекрасно разбираюсь в нумерологии… — Я постаралась добавить голосу искренне детского разочарования и обиды. — В итоге мои родители сказали, что я обязана пройти всю школьную магловскую программу без исключений. Мы много спорили, я без конца доказывала им, что система образования в магическом мире построена абсолютно правильно, но они не хотели меня слушать. Сказали, что «магия — это только часть жизни, умение считать ещё никому не помешало»… — Я вздохнула и продолжила: — В общем-то, всё лето я учила программу шестого класса, но, конечно же, не успела закончить. За три месяца не выучишь то, что все остальные учат целый год. — Это было ещё более жалкое вранье, с учётом того что я училась на домашнем обучении и именно так всегда и проходила программу — месяца за три. Но Макгонагл этого знать точно не нужно… — И теперь я приехала в школу и не знаю, что делать. Они правы, это действительно важно, но я не могу успевать и туда и туда. — Как всегда мой монолог слишком затянулся, так что пора было заканчивать. — Поэтому я хочу попросить: я уже прошла весь материал по трансфигурации для этого года, может, я бы могла сдать экзамен и не приходить на занятия? Всё равно другие делают свои задания медленнее, в это время я могла бы разобраться в органической химии, — Я специально назвала что-то хоть и громкое, но из школьной программы, мало ли, вдруг Макгонагл действительно неплохо знает мир маглов и разбирается, что там у них учат в школе.   Да и весь мой рассказ прекрасно подходил под фразу «Лучшее враньё на девяносто процентов состоит из правды». К нам действительно приходили гости, и они реально обсуждали науки и университеты. А то, что лично мне они были побоку, да и у Гермионы, скорее всего, отродясь хороших друзей не водилось, было совсем не важно.   В итоге она согласилась. Это было, как всегда, очень странно, мне опять казалось что меня раскусили, но она сказала только: «Раз уж квиддичистам разрешают пропускать занятия, тогда и для такой умной и любознательной девочки, как вы, мы можем сделать исключение».   Это была победа! Красивая, громогласная и поистине великолепная! У меня до сих пор стучало сердце в горле, а в голове прокручивались все так неправильно сказанные слова. Разве не могла я подготовиться и подобрать их лучше? Но получилось! Получилось ведь! Боже, каждый раз, как в первый. Как же хорошо было быть взрослой и ни перед кем не отчитываться…   Я до последнего не была уверена, как именно всё пройдёт и на что нужно надавить, но то ли мне повезло, то ли я просто слишком много думаю. Макгонагалл своё слово сдержала и на следующем же уроке, подмигнув, сказала всем, что я буду работать над большим проектом, так что на занятия приходить не буду. Но из весёлого, на это толком никто не отреагировал. Видимо, посчитали: чего же ещё можно ожидать от главной заучки Хогвартса? А зря… Ох как зря…   Мое расписание освободилось на добрых часов восемь в неделю, но, конечно же, я не собиралась на этом останавливаться. Точнее, мне очень и очень хотелось остановить эту аферу и просто не идти дальше, обманывать и унижаться, но, пересилив себя, я всё же отправилась к Флитвику…   В итоге полугоблин прослушал ту же историю, что и Макгонагалл, посмеялся и посоветовал не перетруждаться. Не знаю, может, он всё и понял, но от уроков меня освободил. Разговор с Хагридом за чашкой чая вообще прошёл как по маслу. Особенно после того, как я сказала, что буду учить право тоже и хочу потом добиться, чтобы в магическом мире не было таких жертв несправедливости, как Бакбик.   Аха-ха-ха, к этой пламенной речи не хватало только фразы об отсутствии коррупции и демократии. В честную политику я не верила от слова совсем. Но полувеликан растрогался, высморкался в свой платок-скатерть и сказал, что я очень добрая девочка и что я занимаюсь очень правильным делом. Как всегда, мне стало прямо о-о-о-о-очень совестно, но, горестно вздохнув, я это задавила и напомнила себе о результате — ещё четыре свободных часа в неделю. «Политика никогда не была честной и тем более справедливой даже в обычном мире, а магический, насколько я помню, застрял в Средневековье. Если человек этого не понимает, что же сделать…» — убеждала себя я, хотя, как всегда, осадок остался очень неприятный. Ничего, я прекрасно знала, что это быстро забывается.   Окрылённая успехом, я решилась поговорить ещё с преподавателями по рунам, нумерологии, астрологии и новым преподом по Истории Магии. Причина была проста: Гермиона уже прекрасно знала весь материал за этот курс. Насколько же умная, но при том недальновидная девочка. В любом случае ведь пришлось бы сидеть на занятиях, стоило просто поучить больше того, что не входит в школьную программу. Но ничего, у меня был совершенно иной подход…   С этими четырьмя преподавателями я, к своему большому удивлению, договорилась на дополнительную работу. Их предметы мне более-менее нравились, но я уже просто не могла удержаться. В итоге остался только Снейп, лже-Грюм и Спраут. К последней я, кстати, собиралась послать Невилла, но он был ещё не готов, стоило немного подождать. Как откосить от оставшихся Пожирателей, я, честное слово, не знала, так что решила от греха подальше не трогать. Мало ли какую заразу от канона подхвачу.   Но я вам скажу, что оставшиеся в расписании семь (из двадцати одного) уроков в неделю не то что радовали глаз — они вдохновляли, восхищали, окрыляли и окончательно уверяли меня в том, что кто-то здесь большой молодец. У меня даже появился один полноценный выходной среди недели.   Хотя именно свободного времени у меня было не так-то и много. Я всегда прекрасно умела его занимать. Когда же я наконец-то научусь отдыхать и не спешить жить? Но о том, что же именно я делала, пока остальные просиживали свои штаны за партами, я расскажу как-нибудь в другой раз.   Обратили ли на это внимание остальные ученики? Конечно обратили. Но увидев, как споро я закопалась в приобретённые учебники с магловскими и магическими дисциплинами и как умело я строчу курсовые работы, их интерес быстро угас. Даже как-то слишком быстро… В любом случае, я была очень рада своей наглости, хоть и постоянно ловила очень даже крупное чувство дежавю*. А ещё никак не могла перестать продумывать схемы, по которым можно было бы откосить от Снейпа и Крауча. Знаете, когда начинаете нарушать правила, уже довольно сложно остановиться.