Всем привет, я Гермиона Грейнджер

— Гарри, насколько много денег тебе оставили родители? — спросила я, решив, что наши отношения подошли к подходящему уровню доверия.   — Что? А откуда ты знаешь, что у меня много денег? — тут же ощетинился он.   Я косо на него посмотрела, но всё же протянула: — У меня настолько много причин, что даже лень их называть. Например, ты только что сам мне сказал об этом. Устраивает?   Гарри промолчал, хотя видно было, что хотел бы сказать многое, если бы смог подобрать действительно умную реплику. На неуверенные и откровенно глупые претензии я отвечала через раз и то с сарказмом.   — Так что с деньгами?   — Ты права… — сдался он. — Их много.   — Я знаю, что много, насколько много?   — Ну-у-у-у, много, — как дурачок повторил он, о чём я непременно сообщила ему.   — Ты что, издеваешься? Какой баланс ячейки?   И тут открылась Америка: — Я не знаю.   — В смысле не знаешь? — не выдержала я, но потом задумалась. А ведь реально, в каноне Гарри ни разу не озаботился тем, чтобы узнать, сколько денег лежит у него в банке. Вопиющее безобразие…   Я глубоко вздохнула: — То есть тебе даже не интересно, миллионер ты или миллиардер?   — Нет, это ведь просто деньги, — пожал плечами он. — Мне нежалко их отдать, если бы… — начал свою пламенную речь он, но я поспешила его прервать.   — Гарри, деньги нужно не отдавать, их нужно приумножать! Думаешь, откуда у тебя такие богатства?   — От родителей? — предположил он, и я, не удержавшись, хлопнула себя по лбу. Рассказывать взрослому парню о том, откуда взялись его же деньги… Надеюсь, хотя бы с детьми у него вопросов не будет.   Но всё же, несколько фейспалмов спустя я донесла герою всё, что знала о его родословной, знаменитых предках, товарах, патентах и деньгах. Особенно деньгах…   — Деньги должны работать! — пламенно подытожила я. — Лёжа, они обесцениваются. Так что консервировать их, как огурцы с помидорами, смысла ноль. Ясно? — В ответ парень устало кивнул. За вечер информации явно было больше, чем он обычно получал за месяц обучения. Что же, кто ему лекарь?   — Поэтому их нужно вкладывать, — начала было я, но, увидев скорее отсутствующее, чем присутствующее лицо героя, передумала. Нельзя пугать слишком сильно, у меня всё ещё есть очень большие виды на его финансы. — Ладно, хватит с тебя на сегодня, закончу завтра, — только успела я сказать, как от Гарри уже и след простыл. Явно побежал играться в какую-то игру…   Махнув в его сторону рукой, я в свою очередь пошла дочитывать очень интересную книгу по законам магии. Насколько же невероятен магический мир, и какими же нужно быть олухами, чтобы не пытаться взять с него максимум. Но едва я раскрыла книгу на отмеченной закладкой странице, мне в голову внезапно стрельнула невероятная мысль… Игры — точно! Ладно, я не могу восстановить компьютерные игры просто по причине недоразвитости технологий. Хоть и подать пару идей можно было.   Но вот настолки, это ведь совершенно другое дело! Я в совершенстве знаю правила к более чем сорока играм, и в трети случаев досконально помню поле и карточки. А если что-то не помню, я ведь могу просто их протестировать! Отбросив уже кажущуюся не такой уж и интересной книгу (хотя я ещё обязательно к ней вернусь), я села строчить список игр, которые я точно смогу восстановить по памяти. Всё! Никаких больше плюй-камешков и волшебных шахмат, мы будем играть в Колонизаторов! Я ведь в неё столько наигралась, что уже и карточки потёрлись, вспомнить её как нечего делать.   В итоге, через несколько дней я начала продавать первую игру. Благодаря магии процесс прошёл настолько гладко, насколько это вообще могло быть возможно, дело было только за памятью и небольшими усилиями… Близнецов в этот раз я уже не сильно привлекала. Хотят, пусть накручивают свой процент и распространяют. Скидку, конечно, как дистрибьюторам я им дала, но и сама тоже не стояла в сторонке.   К моей чести, стоит добавить, что авторство я себе не приписывала, говоря, что это абсолютно стандартные игры в мире маглов, вот только где же я их видела? То ли во Франции, то ли в Испании… А может, в Германии? Нет, наверное, всё же в Америке… Так что мои клиенты имели полноценный выбор: пойти искать по всему миру несуществующую игру или всё же купить её у меня. Как по мне, вполне себе честная сделка.   Деньги снова потекли рекой, да так, что мне приходилось прикладывать усилия, чтобы поддерживать старый ритм написания фанфиков. А то ещё выдать себя можно было ненароком… А также в голову начали закрадываться мысли о том, что, может, и не дёргать того Гарри с его деньгами. Но всё же желание помочь на пару с самыми корыстными побуждениями победило, и я продолжила вести наши лекции. Почему лекции? Всё предельно просто. На следующий же наш разговор Поттер, видимо, побоялся приходить один и притащил с собой в качестве команды поддержки Невилла.   В теме финансов тот оказался не таким уж валенком, как герой, хоть что-то он знал, только и не понимал, что такое «депозит». Боже, с какими же ид… недалекими людьми-волшебниками я общаюсь. Я решила, что, наверное, хватит их обзывать, пусть даже и мысленно. Я ведь всё же воспитанная, честная и прекрасная девушка, и нет, они меня ничуть не бесят. Поверить бы теперь в это…   На моменте с рассказом об акциях и рынке в целом к нам, к большому моему удивлению, присоединился старшекурсник, кажется, его звали Освальд. Оказалось, что он хоть и был маглорождённым, но в семье рос далеко не бедной, и даже совсем наоборот. Это был сын местного магната, что, понятное дело, был крупным игроком на рынке и своего сына тоже учил данному ремеслу.   Наше обсуждение акций, фьючерсов, валютных и фондовых бирж, что в конце концов вылились в сравнение экономической системы магической и магловской Британии, уже далеко не интересовали ни Гарри, ни Невилла. Зато они заинтересовали как минимум четверть софакультетников, особенно из ребят постарше. Особенно когда, уткнувшись в незнания части магических правил и законов, мы обусловились следующий раз подтянуть к обсуждению слизеринца. Кого-то породовитей и с мозгами: терпеть второго Малфоя никому не хотелось…   Вы думали, что это шутка? Нет, мы были абсолютно серьёзны. Чего только не сделаешь для понимания рынка и соответственно денег. В итоге наша компашка расширилась ещё несколькими слизеринцами, конечно же, рейвенкловцами, а как туда затесались хафлпафцы, я даже не представляю. Хотя факультет — это ещё тот ярлык и стереотип…   Конечно же, спустя какой-то месяц мы уже устали бить языки и тему звонких кругляшек, банковских карт и paypal, но кружок ведь уже был собран, а что ещё нужно неплохому оратору? Следующей пошла тема IT. В ней нашлось гораздо меньше знающих людей, зато она привлекла кучу новых, превращаясь в настоящие лекции. После новых технологий были знания по бизнесу и маркетингу, потом интересные ситуации из истории и куча тем для обсуждений из всех тех невероятных книг, что я читала, читаю и буду читать.   Я честно была уверена, что большая часть зевак быстро рассеется, но, право, они смогли меня удивить. Да, конечно, многие ушли, но и не меньше людей осталось, при том что их порог знаний в поднятой теме часто не то чтобы был ниже плинтуса, а отсутствовал вообще. А когда один паренёк из первокурсников принялся конспектировать, я поняла, что шалость определённо удалась.   Хотя стоит сказать, что отдельные баллы уважения на Гриффиндоре я получила совершенно по другой причине. А история началась на таких всем ненавистных уроках зельеварения. На самом деле, я не совсем разделяла недовольство учащихся. Как по мне, варить зелья было достаточно интересно, хоть и порядком скучно. Никогда не понимала вещей, которые нужно делать чётко по рецепту — для этого есть машины. Но при этом всегда признавала, что, чтобы придумать что-то новое, ремеслу всё же нужно обучиться.   Эти занятия были бы ещё прекраснее, если бы не вечно придирающийся Снейп, что попал на место преподавателя очень большой взяткой. Да, не денежной, но не суть. Как вообще можно было додуматься поставить на должность преподавателя человека, что не любит детей? Не то чтобы это впервые для меня: моя учительница с начальной школы тоже подходит под это описание, но до такого, как Северус, никто в моей жизни не опускался. Ему бы явно к психологу… Перекладывать на детей свои травмы и комплексы, это, конечно, не редкость, но абсолютный нонсенс…   И, пожалуй, вот здесь крылась самая большая проблема наших отношений. Он обожал унижать детей, что не умели за себя заступаться, а я умела и терпеть унижения ничуть не собиралась. В итоге, наверное, на каждом уроке Снейп, чуть не прижмуривая глаза от удовольствия, сдирал с моего факультета баллы. Ну, если быть точнее, то с Гермиониного, мой-то факультет явно Слизерин. И в один абсолютно распрекрасный день, когда я кратко и по сути выложила ему, что такое вербальное насилие, он снял с Гриффиндора рекордных семьдесят баллов, а мне попытался назначить отработки. Почему попытался? Да потому что я не позволила.   — Позвольте же спросить, за что вы хотите назначить мне отработки? — вежливо уточнила я. Ладно, скрыть сарказм у меня не удалось.   — За вопиющую невоспитанность и оскорбление профессора.   — В своде правил Хогвартса при таком нарушении идёт выговор у директора, а не отработки, профессор. К тому же, будьте так любезны, объясните мне, пожалуйста, чем я вас оскорбила? Конечно же, для того чтобы не допустить повторения. — Ладно, это даже не было диалогом, просто обоюдные попытки унизить.   — Вы сорвали урок, и из-за вас другие ученики потеряли десять драгоценных минут занятия, — парировал Снейп. — Вот, посмотрите на котел Лонгботтома: его субстанция сейчас пропалит олово и поплывёт проверять на прочность стол, — добавил он, взмахом палочки очищая котёл.   — Мое зелье готово, профессор, — ответила я, показывая рукой на котёл с салатово-голубой жидкостью. — Это было ваше решение поговорить со мной. Или вы имеете в виду, что мне стоило отказать вам в разговоре?   В итоге зельевар всё же добил счёт до сотни: видимо, он тоже любитель круглых чисел. Но отработки так и не придумал, как назначить. При любом несоответствии с школьным уставом я отправляла его к директору. И что бы вы ни думали, я не блефовала, Гермиона действительно прочитала все правила магической школы ещё при поступлении на первый курс. Действительно странная девочка… Кто вообще читает инструкции до того, как что-то сломалось, а законы до того, как куда-то влип.   Но то, что я поставила на место сам Ужас Подземелий, хоть и добавило мне авторитета в глазах всех очевидцев, всё равно не уберегло от общения с персонами, что по своей скромной оценке считают себя важнее даже директора — старостами. Именно они решили взять на себя тяжёлую и, конечно же, невероятно важную миссию образумить одного наглого, но от того не менее гениального человека — меня.   Ясное дело, их порывами я не впечатлилась, а их праведность вызывала у меня ровно одно чувство — недоумение. Я ведь прекрасно помнила, как сама была такой лет до двенадцати. Будучи ребёнком, я чтила абсолютно все правила и не понимала, как вообще люди могут их нарушать. И вот теперь, глядя на серьёзную Амелию Равен и на насупленного Кеннета Таулера, я думала: «Неужели я тоже была такой?..»   Голос разума наши прекрасные представители властей слушать не хотели, так что я решилась на уже отработанный приём. Усилив голос заклинанием и запрыгнув на софу, чтобы казаться выше, я заголосила на весь этаж: — Кубок школы ничего не даёт, это просто рычаг давления на вас! — Дальше я уже продолжила спокойнее: — Кто выиграл кубок школы в 1985-м году? Знаете? Сомневаюсь. А в 1979-м? А ведь это было не так-то и давно! — Было крайне странным называть недавними события, что случились за двадцать лет до моего рождения, но что поделать, для Гермионы это действительно было не так уж и давно. — Сейчас все помнят, кто выиграл кубок шесть лет назад, только потому что Слизерин всё это время не уступает пальму первенства. А вы спросите своих родителей, помнят ли они, кто выигрывал кубок школы в их детстве. — Я отразила заклинание Амелии, что должно было отменить мой Сонорус. — Это не ваши знания! Это не ваши умения! Это даже не ваши оценки! Просто возможность влиять на вас, выделяя какие-то субъективные баллы. Снейп прекрасное этому доказательство! С нас снимает баллы за что угодно, слизеринцам так же само даёт. Разве это честно? — риторически спросила я, и тут же сама и ответила: — НЕТ! Так, может, мы наконец-то забьём на баллы? Делайте то, что не противоречит правилам школы, учитесь, а всё остальное абсолютно неважно. Если директор не может обеспечить честной системы оценки, то нафиг она нам далась!   — Да! — к моему огромнейшему удивлению, закричали около десятка гриффиндорцов. Ох уж эти ребята, им есть не давай, дай правила понарушать.   Но на самом деле я была невероятно тронута. Мне ещё никогда не приходилось выступать так, чтобы заряжать людей, а тем более так, чтобы они даже крикнули что-то в ответ. Да, прекрасно понимаю, что это не только моя заслуга, но от того не менее приятно. Да, их запал скоро пройдёт, но как минимум себе я получила возможность наконец-то забить на баллы и дальше ставить на место зарвавшегося профессора. Разве жизнь не прекрасна?