Всем привет, я Гермиона Грейнджер

Я посмотрела на четырнадцатилетнего парня рядом. Перевела взгляд на крестраж, а потом на клык василиска, зажатый в моих руках… Нет! Я ни за что не позволю ровеснику моей сестры заниматься тем, что по-хорошему даже взрослые делать не должны! Я сделаю всё сама! — Отойди, Гарри, — только и бросила я и, сжав мёртвой хваткой клык василиска, занесла его над артефактом. Но не успела я ударить, как с громким шипением из артефакта полез какой-то чёрный туман. Он извивался, скручивался в петли и рос, распространялся, казалось, пытаясь заполнить собой всё доступное пространство. «Нужно бить!» — буквально засело у меня в голове. Я прекрасно понимала, что с каждой секундой будет становиться только хуже и мои шансы будут неумолимо падать. Но передо мной уже клубилось непроглядное чёрное нечто, полноценно закрывая от меня артефакт и не позволяя даже предположить, где он может быть. «Возможно, эта магия уже отнесла его на безопасное расстояние», — с горечью подумала я, поздно вспомнив, что трио обычно уничтожало крестражи вдвоём… Но выбора не было. Мне оставалось лишь одно — положиться на удачу. И, схватив левой рукой ещё один клык, я начала безумно колотить по пространству впереди. И вдруг тьма как будто вскочила, высоко поднимаясь над моей головой и полностью открывая обзору всё так же лежачий невредимый артефакт. Но не успела я толком обрадоваться, как с каким-то злобным рычанием-шипением эта невероятная куча бросилась на меня. Я зажмурилась и прикрылась руками, мне оставалось только надеяться, что всё обойдётся. Крестражи ведь никогда напрямую не атаковали людей. Вроде так ведь?.. Иначе мне конец, доставать палочку уже просто не было времени… Но, не долетев ко мне буквально пару десятков сантиметров, тьма резко поменяла траекторию, рассеиваясь, как газ, и заполняя весь воздух вокруг меня. Вот только теперь она не клубилась, как какое-то хищное растение, не накатывала волнами… Нет… Из неё вырисовывалось моё лицо. И когда я говорю моё, я имею в виду далеко не Гермиону… Вторая же я ухмыльнулась и протянула: — Глупая, наивная. Не надоело ли тебе себя обманывать? Сама ведь прекрасно знаешь, тебе никогда не вернуться обратно! У тебя нет ни единого шанса, и ты закончишь в этом мире, всё сожалея о несбыточном. Картинка сменилась, и перед моими глазами теперь замаячило лицо Гермионы: — Ты убийца! Ты заняла моё место! Я никогда тебя не прощу! Ты не должна существовать! Ты убила меня! — закричала она, а по её щекам текли слёзы. Снова смена, и теперь уже Дамблдор заседал за своим крупным столом, говоря: — Девочка моя, ты ведь не думала, что действительно сможешь всех обмануть? — Он улыбнулся той доброй и снисходительной улыбкой. — Ты считала меня столь глупым? А я знаю о тебе всё. Всё-о-о! — Я верил тебе! Ты обманщица! — закричал такой же призрачный Гарри, и на фоне ему поддакнул Невилл. А я только сейчас заметила, что слёзы, текущие из моих глаз, уже начали скапывать на пол. — Вы никто! Хватит притворяться, будто стоите чего-то, — вздёрнув свой крючковатый нос, объявил Снейп. — Считаете себя самой умной. Оглянитесь! Просто выставляете себя на посмешище! Вам поможет разве что эта тиара. Мало ли, вдруг с ней ума прибавится, целей там достигнете, домой вернётесь, — продолжал он, а я, как заворожённая, воззрилась на диадему. А может, действительно? Может, это всё реально не в моих силах? Кто я против силы, что смогла забросить меня в другой мир? Что я могу?.. А ничего! Но это всё из-за ограниченного мышления, это всё потому что я не вижу возможностей! Да, именно так! А диадема… Диадема может всё исправить… Знания, мудрость, что же, как не это, сможет меня спасти… Видимо, чувствуя мою неуверенность, мои сомнения, крестраж решил сделать контрольный выстрел, и из облака вырисовался образ моей мамы. Слёзы потекли ещё сильнее, застилая мокрой пеленой глаза и заставляя безостановочно шморгать носом. «Мама, мама!» — хотелось закричать мне, но даже голос меня не слушался. Иллюзии полностью захватили меня, заманивая в свои сети. — Ты оставила нас! — в свою очередь начало видение. — Нет! Это не я! — всё же смогла закричать я, когда у меня внутри как будто что-то оборвалось. — Нет, это ты! Ты оставила нас самих! Мы приехали в Францию из-за тебя, а ты оставила нас здесь самих и пошла в мир магии! Ты нас разочаровала!.. Но ничего, ты ещё можешь сделать верный выбор, — она тепло улыбнулась. — Ты ещё можешь вернут… А-а-а-а-а! — закричало видение, когда клык василиска врезался в самый крупный камень, расплавляя твёрдую породу и раскалывая его на две неравные части. Ещё момент, и с сдавленным звуком тьма, казалось, взорвалась и растворилась в воздухе. А я с громким выдохом осела на пол… Слёзы не переставали течь, а мне до сих пор не верилось, что я чуть не сорвалась. Чуть не нарушила свои же слова, чуть не приняла непоправимое решение. Было более чем очевидно, что, одень я диадему, для меня это было бы концом… — Герми, Герми! — только сейчас я услышала крик подбегающего Гарри. И как только он оказался так далеко? — Герми, всё хорошо, всё прошло! — шептал он, крепко меня обнимая. Я же не стала ему говорить, что не очень люблю объятия в такие моменты. Всё же, отодвинувшись от Гарри, я откинулась на пол и только сейчас заметила, что до сих пор вцепилась в клык как в спасительный круг. С трудом отцепив по одному пальцу, я откинула спасшую мне жизнь безделушку… Понемногу становилось легче, слёзы наконец-то перестали течь, и нужно было приходить в себя. Пролежав минут пять и послушав сбивчивый шёпот шокированного мальчика, я всё же собралась с мыслями и, разведя влагу по лицу, резко вскочила на ноги. Первый шок уже прошёл, а поубиваться можно будет потом, в одиночестве… — Что же, на этом наше дело сделано, можно возвращаться, — позитивно сказала я, хотя голос с лихвой выдавал все охватившие меня чувства. — За чтение страхов — зачёт, а вот по воспоминаниям — полнейшая халтура, — изрекла я, ковырнув носком кроссовка половинку диадемы. По сути дела, именно это меня и спасло. Если бы он не начал настолько неправдоподобно показывать мою маму, возможно, я бы и не выдержала… А так я прекрасно знала, что она такого никогда сказать не могла. Как я уже говорила, это Гермионе не повезло, её не любили просто за неё саму, моя же ситуация отличалась. Я подняла то, что осталось от артефакта, и засунула его к другим ингредиентам. Очень сомневаюсь, что выйдет восстановить саму силу диадемы, но вот вид — почему бы и нет? А для чего мне упускать такое красивое украшение, ещё и трофейное. Да и косплей под Ровену можно делать… — Пошли? — бросила я и только тогда оглянулась, чтобы увидеть Гарри, что так и остался неподвижно сидеть на полу. — Герми, стой. Куда ты так быстро? Слушай, может, ты, пожалуйста, — он замялся, в вечном жесте растрёпывая прическу. — Может, расскажешь мне, что здесь произошло? Я нахмурилась. — А ты уверен, что хочешь об этом знать? — Да, — последовал незамедлительный ответ. Я вздохнула. — Тебе четырнадцать. Ты всё ещё уверен, что хочешь знать о тёмных колдунах и их кознях? — Но тебе ведь тоже четырнадцать, и ты знаешь, — парировал он. Я незаметно скривилась. Чёрт бы побрал этот возраст… Я ещё раз взглянула на мальчика. С одной стороны, как взрослая, я не должна была втягивать в такое дело ребёнка. С другой же, Гарри, рано или поздно, всё равно, придётся с этим столкнуться, и то, что он ребёнок, не значит, что он тупой. Он имеет право знать, и для его же безопасности это будет лучше. Со мной в детстве родители делились всеми нюансами и трудностями, чтобы я могла сама понимать ситуацию и принимать решения, со мной считались. Так что, как минимум, я должна отплатить тем же дальше. — Ладно. Помнишь дневник Воландеморта, что ты уничтожил на втором курсе? — мальчик утвердительно кивнул. — Так вот, это был не просто артефакт, в нём была заключена частица его души. — Никогда не понимала, почему о крестражах говорили чуть ли не шёпотом. Да, я не считаю разделение души чем-то хорошим и даже нормальным. Но камон! Мы ведь люди, что не умеют делить душу и даже не понимают, что это такое, откуда берётся уверенность, что это настолько ужасно? — Директор уже, наверное, говорил тебе, что одним прекрасным днём, Воландеморт может вернуться. Так вот, для этого ему нужны частицы его души. Если мы уничтожим их все, он исчезнет… Навсегда… — Я сделала небольшую паузу. — Но, как ты помнишь, дневник неплохо оборонялся, так же и диадема. Они пытаются сделать и сказать что угодно, чтобы не допустить уничтожения. Вот это мы с тобой и видели. Крестраж пытался уговорить меня надеть его, чтобы, наверное, потом подчинить, но у него не вышло! — Я победно улыбнулась. Хоть я и выиграла по чистой случайности, всё равно держалась стойко и долго! На какую-то долю минуты комната опустилась в тишину, и вдруг Гарри заявил: — Ты ведь не Гермиона, верно? — А кто? — насмешливо спросила я. Хоть моё сердце уже пустилось вскачь, а мозг всё пытался продумать, где же я лоханулась, я всегда неплохо скрывала правду за сарказмом. — Ты случайно головой не ударился? Или у тебя галюны? — А-а-а-а. — До меня дошло. — Ты из-за видений крестража. Так я ведь говорила, что это неправда. Его задача была меня запутать, — доказывала я, когда у меня внутри вместе с адреналином расползалось липкое и неприятное чувство страха. — Нет, я не из-за этого, — вдруг совершенно серьёзно сказал мальчик. — Просто с начала этого года ты ведёшь себя по-другому. Ты по-другому говоришь, по-другому думаешь, другие вещи мне рассказываешь. Ты просто по-другому смотришь на мир. Да, и знаешь ты теперь столько всего, чем раньше даже не интересовалась. — Гарри в очередном приступе смятения провёл ладонью по шевелюре. — И говоришь ты постоянно, как будто старше меня. В целом, невозможно настолько измениться за одно лето. А крестраж… Он только подтвердил… Я пораженно воззрилась на Гарри. Да, даже в каноне мальчик был довольно смышлёным. Конечно, со взрослым это несравнимо, но он умудрялся не только вляпываться в проблемы, но ещё и выкручиваться с них. А это многого стоило… Да и дичь он творил только потому, что никто не взялся его направить. Всё же чем человек старше, тем в силу опыта у него больше идей для решения любой проблемы и трудности. Хотя ладно, по норме это так… Ведь, как говорится, «мудрость приходит с возрастом, но иногда возраст приходит один»… — Хах, и кто же я, по-твоему, если не Гермиона? — хоть про крестражи я ему и рассказала, здесь я отступать не собиралась. — Не знаю, — пожал плечами он. — Сначала я думал, что возможно, ты используешь оборотное. Но его ведь нужно пить каждый час, а я проверил, ты такого не делаешь, — начал рассказывать мальчик, а у меня выпучились глаза. Это сколько же он уже об этом думает? Ещё и успел такие наблюдения провести… — Потом я подумал, что ты каким-то другим образом взяла внешность Гермионы, но на карте ты подписывалась всё так же. Не так, как было с Сириусом. Значит, эта теория тоже была нерабочей, — тем временем продолжил он, но я задумалась о другом. Действительно, Сириус, как я могла о нём забыть? Ещё тот ребенок в взрослом теле… Насколько я помню, он уже писал Гарри на четвёртом курсе, расстроил его тем, что поздравил с «шалостью в духе Мародёров». Интересно, а можно попробовать ему вправить мозги? Авось своим крестником займётся, я-то Гарри совершенно чужой человек. — В итоге я пошёл в библиотеку почитать, — продолжил свой рассказ предмет моих размышлений, но я не выдержала и его перебила. — Ты что? — Пошёл в библиотеку искать информацию, — повторил он, а я уже, казалось, не могла больше удивляться. Неужели он наконец-то начал включать мозги? — Так вот, — увидев, что я не собираюсь комментировать его слова, продолжил Гарри. — Из всего, что я нашёл, самый вероятный случай, что в тебя вселился кто-то другой. Ведь не думаю, что дело в тёмных силах или кровавом ритуале. — Если, по-твоему, я вселилась в Гермиону, — я хмыкнула, — так зачем ты тогда мне это рассказываешь? — спросила я в лучшем стиле главных злодеев. — Ты ведь помогаешь мне. И Невиллу. И другим однокурсникам, — пожал плечами он. — Научила меня отстаивать своё мнение и лучше понимать, что происходит. Да и вот уничтожила крестраж Воландеморта. Пусть ты и не Гермиона, но ты хорошая, — лучезарно улыбнувшись, ответил он, а я почувствовала некую гордость. У меня всё же получилось привить герою логический анализ и не разделение мира на чёрное и белое. И даже если у меня всё получится и ему не придётся участвовать в войне, это всё равно многого стоит… — Хах, это, конечно, весело, но всё же я Гермиона, — улыбнувшись, ответила я. И на самом деле, толком не соврала. Я ведь действительно была в какой-то части Гермионой. — Спроси у меня что-то, о чём знаем только мы с тобой. Например, о том, почему на первом курсе на меня напал тролль. Или как на втором я оставила вам подсказку в книге. Я всё помню, да и не настолько я поменялась, — заливала я, уже окончательно успокоившись. — Тебе могла перейти память Гермионы, — отрезал Гарри. Что же, дельное и, что самое главное, правдивое замечание. — Герми, я никому не скажу! Ты мне действительно очень помогла и продолжаешь даже сейчас. Ты заставила меня посмотреть на мир под другим углом! И ты просто моя подруга! Я ни за что не выдам твои секреты! — пламенно вещал он. — Я просто хотел сказать, что ты можешь мне это рассказать. Если захочешь, конечно. — И опять этот сумбурный жест ладонью. — Хорошо, Гарри, спасибо, — я улыбнулась, так и не говоря ни «да», ни «нет». Мне нужно было хорошо над этим подумать… Но, в конце концов, я всё же решилась и рассказала Поттеру, а теперь уже действительно моему другу, как всё обстоит на самом деле. И хоть я и не знала, откуда это у него, он действительно оказался прекрасным человеком для поддержки. Гарри слушал внимательно, спрашивал уместно и грустил вместе со мной. И хоть я и думала, что ему сложно понять, что именно я чувствую, да и завидно, к тому же — это всё равно было неоценимо. К тому же, прослушав мой рассказ, он как можно серьёзней и твёрже пообещал, что вместе мы обязательно найдём способ вернуть меня домой. Я не так-то часто верила людям, стараясь везде разгадать мотивы. А особенно я им не верила, когда они говорили именно то, что я хотела услышать. Но здесь я искренне верила и надеялась, что всё сказанное — чистая правда…