Всем привет, я Гермиона Грейнджер

О поступление во французский университет я сказала ещё в первой бонусной главе, и, несмотря на то, что с того момента уже прошло два года и я благополучно успела начать, бросить, пожить в Канаде и купить дом, рассказать об этой истории я совершенно забыла. Воистину оплошность, исправляю. Ситуация эта, конечно, из разряда «История смешная, ситуация страшная», не просто ведь так я этот университет бросила. Но тем не менее весёлого было предостаточно. Начнём с того, что каким-то неведомым методом я умудрилась познакомиться с кучей русскоговорящих людей. Не подумайте, их там было совсем немного. Методы были один другого веселее. У одной я спросила дорогу к аудитории, рядом с другим села на перерыве, и что-то дёрнуло спросить меня о необычной раскладке (это был армянский), а третья… О боже, до сих пор немного стыдно вспоминать. В общем, у меня хреновейшая память на лица. И на имена. Второе хоть немного улучшилось в последние годы, но с лицами как была проблема, так и осталась. И со мной, уже не помню как, познакомилась казашка абсолютно обычной казахстанской внешности. Мы с ней пообщались один раз, а во второй я заметила её на экзамене. Но я была слишком неуверена, она ли это, так что решила не позориться и по-быстренькому слинять. Что ж, у неё, видимо, память на лица была получше, так как она меня окликнула и попала прямо в цель: «Не узнала меня, да?» Ну ладно, ошибку поняла, приняла, исправлюсь. В следующий раз я встретила её на перерыве и опять не была уверена, она ли это. Но, решив, что не заговорить и в этот раз будет уже настоящим свинством, я решила сразу же зайти с общей темы. Имя-то я ведь тоже не помнила. — Привет! А ты уже получила результаты экзамена? — спросила я, подходя поближе. — Привет… Мне кажется, вы меня с кем-то перепутали… Вот это невезение! Как по мне, они были на одно лицо, но моя память в этом русле слишком плоха, чтобы я взялась утверждать такое. Эта девушка, к слову, отучилась уже в этом университете три года и ни разу не встретила здесь соотечественников, хотя я видела их кучу. Или то всё это время были эти две девушки… Другой же эпизод был в разы крупнее. В общем, если здесь есть люди, что верят в справедливость, неподкупность, безкоррупционность и так далее Европы, то забудьте. Вам нагло наврали. Всё здесь есть. Разве что людей так убедили, что этого не существует, что большинство реально разучилось это видеть. Не переживайте, это не лирическое отступление, а имеет прямое отношение к тому, что я планирую рассказать. Так университеты — шикарная возможность для надувательства всех сортов и мастей. Знаете, чем во Франции отличаются крутые университеты от менее крутых? Они занимают места в рейтинге засчёт того, насколько сильно поднялись баллы их учащихся за время обучения. Звучит абсурдно, но это ещё не всё. Самые же крутые университеты вначале проводят тесты и оценивают учащихся значительно ниже, чем это было в школе. В основном в районе десятки по двадцатибалльной системе (те, кто верили в распространённость стобалльной системы, тоже забудьте). Но это абсолютно нормально! У них просто требования высокие! А в процессе обучения студенты получают знания и их балл растёт. Так мне объяснили это с искренней улыбкой и глубокой уверенностью, что всё именно так как и должно быть. Ути боже, какая милая схема накрутки рейтинга. И ежу должно быть понятно, что здесь происходит, но ежу понятно, а французам нет… К тому же, как мне объяснили позже, сама оценка — это не знание конкретной темы или даже материала. Это знание всего предмета в целом. Как оказалось, даже преподаватель не всегда может знать на двадцать, ведь для этого нужно знать предмет безупречно… Чего, блин? Как… как это вообще должно работать? Если проходной бал — это десять, а двадцать — это уровень преподавателя, как тогда первоклассники вообще переходят, ну, во второй класс?.. Ну, не мне ли не пофиг… Думала я, а оказалось, что не пофиг. Предметы по выбору — ещё одно надувательство. По крайней мере, так было в том университете, куда я попала. Выбор был широк (сарказм): китайский, французский, немецкий, информатика, продвинутый английский и предмет, что назывался «Социум и песни», где вели нешуточный разбор песен. Угадайте с первого раза, куда я попала. На китайский и продвинутый английский мест не было, на испанский и немецкий могли пойти те, у кого уже был В1, информатика — это просто глупо в моём случае: у меня был последний год обучения на программиста. В общем, да, шикарный выбор. И предмет был что ни есть именно обязательный. А я из тех людей, что верит, что автор чего бы там ни было этим чем бы там ни было сказал конкретно то, что сказал, и рыскать глубже можно и нужно только в редкостно редких случаях. Но это как минимум обещало быть весёлым. Так и было ровно до того момента, пока нам не задали написать свою, блин, песню. Чата ЖПТ, для справки, в то время ещё не было. Ну я накатала, что было в голове, а для проекта (в этом фиговом предмете даже проект был!) решила, что просто найму кого-нибудь, да и с концами. Ведь нужно было написать музыку и текст, записать песню, сделать обложку и засунуть это всё на диск, чтобы получилось то, что не сможет прочитать ни один современный ноут… И это всё при том, что 80% людей попали на этот курс за неимением альтернатив. Ну, бывает… В общем, за своё одновечернее песноплетение я получила 13,5 из двадцати. Для этого универа это был шикарный бал, но в реале довольно паршивый. Корректировок никаких на листике не было, так что я подошла, чтобы о них спросить и узнать, как можно повысить балл. На балл мне было откровенно плевать, но, думаю, прочитав это работу, вы должны уже примерно догадываться о моих мотивах. Но чего я не могла ожидать, так это того, что преподавательница окажется истеричкой и сначала обвинит в пренебрежении её оценкой, а потом прямым текстом пошлёт нафиг. Это было неожиданным поворотом. Так со мной ещё никто не разговаривал. Особенно в моменте не какой-то подворотней беседы, а в деловом общении, где все просто обязаны быть милыми и пушистыми даже во время завуалированных оскорблений. Что же, где находится наш куратор, я знала и тут же пошла жаловаться. Излишне буйных приструнить нужно, а у них такие неадекваты работают. Меня несколько раз попытались убедить, что я что-то поняла неправильно, но что-то не понять там было сложно. В общем, мне сказали стандартное: мы разберёмся, и я прекрасно понимала, что на большее рассчитывать не стоило. Лучшее, на что можно надеяться, что они просто передадут ей слова и она хоть немного начнёт следить за языком. Так что вместо этого я решила прощупать почву, чтобы начать поднимать бунт. Заговаривала то с одними студентами, то с другими. Я с нетерпением ждала каждого нового занятия, но расшевелить эту боящуюся всего массу (обычные французы. Просто не спрашивайте) было очень и очень непросто. Быстро осознала, почему даже очень книжные действия в реальной жизни повторить сложно. Это в книге можно сказать, как каждую неделю в одно и то же время гг подговаривал других на бунт. В реальности же между этими разговорами проходила ещё вечность жизни, что «слегка» тушила запал. Конец моим метаниям положил неожиданный звонок. Мне позвонила куратор, сказав, что завуч назначил со мной встречу. Я была в искреннем удивлении. Подготовила все доказательства, заготовила речь, и, в общем, шла я туда невероятно воодушевлённой. Я была так воодушевлена их серьёзным отношением к данному вопросу, что мне понадобилось не меньше пяти минут разговора, чтобы осознать, как же я глубоко ошибалась. Оказалось, что это не с моей проблемой с преподавательницей пытались разобраться, а меня пытались приструнить. Я когда это осознала, чуть не рассмеялась. Господи, флаг им в руки. Я ж, блин, не школьница, чтобы шугаться завуча, я уже полгода как вела разговоры за десятерых людей, и там не только милые и приятные были. Мы с завучем очень мило побеседовали. Мне было смешно, ему было очень удивительно. Он пытался запугать меня стандартными вещами по типу: преподаватели имеют власть (кого-кого они там имеют?), могут ставить плохие оценки (мне было откровенно пофиг), и вообще нужно относиться к ним с уважением — здесь я, не стыдясь, пользовалась тем, что она ведь должна быть примером, на который мы, все студенты-недотёпы, должны равняться. В процессе вскрылась одна удивительная деталь: программу своего курса эта барышня разрабатывает сама, и, поскольку у неё уникальный курс, никто не может ей запретить давать какие-то задания. Хотя, как оказалось, есть какая-то профкомиссия, о которой мне не хотели говорить. В общем, было весело. Мы разошлись, договорившись, что замнём конфликтную ситуацию. Ну, блин, я и не ожидала другого исхода. Но весёлости на этом не закончились. На её парах, как и на многих других, в которых я хоть что-то шарила, я сидела на первой парте. По двум причинам: во-первых, если все садятся за второй ряд, то он автоматически становится первым и это действие становится абсолютно тупым. Во-вторых, ну всё как обычно в моём случае, когда вы единственный ученик, что сидит на первой парте, это даёт множество преимуществ. И после данных событий преподаватель в прямом смысле начала меня избегать. Вместо того, чтобы вести занятие, как обычно, перед доской, она ходила сбоку от парт, между рядами, и в общем везде, где не было меня. Я угорала до самого конца полугодия. Настолько детское поведение я не помню, когда встречала в последний раз. Какое же это было невероятное чувство! Смаковала до конца, тем более что оценки она мне с того момента ставила только лучше. В общем, плоховато поддаются эти французские преподы дрессировке, но всё же поддаются. А после Нового года я узнала, что меня перевели в другую группу! Хотя до этого мне говорили, что это прямо на уровне с «невозможно». И дали мне «продвинутый английский» как предмет по выбору с прекрасным преподавателем. В этой группе всё было в разы лучше, но я уже так насытилась этой ерундой, по ошибке именуемой системой обучения, что, как только мы точно решили, что уедем в Канаду, свалила без сомнений и зазрения совести. Зато стипендию я продолжила получать ещё полгода, и она мне невероятно помогла за время поездки, но это уже совершенно другая история.