Падение лазоревой звезды

      Вольный город. Свободный. Кровь и снег некогда окутывали его. Но ныне здесь лишь смех и тёплый ветер, с тихим скрежетом поворачивающий лопасти мельниц. Если когда-то кто-то расскажет ей о подобном — она сразу уверенно спросит «вы о Мондштате?» Но сейчас городские улицы оставили в сердце только обескураженность. Рассеяли внимание и били по голове вопросом «куда идти?».              Стоя в городских воротах, Кроцелл озадаченно оборачивалась, смотрела по сторонам и не замечала чужие взгляды. И потому она просто решила идти вперёд. Вновь идти, не зная правильной дороги. Ведь земли пришлось от гор до сюда пересечь именно так. Впереди судьба точно сведёт ее с Архонтом, его нужно найти.              Солнце ушло с зенита и уже не слепило глаза; голубой небосвод казался таким далеким. Широко шагая, девушка не смотрела под ноги, наблюдала за облаками. Не они, так крыши домов закрывали Небесный остров где-то рядом. Хотелось увидеть его, понять насколько она далеко от родного. Откуда смотрит на неё властный взгляд Правительницы…       «Если она следит за мной, одарив милостью, я не посмею её разочаровать...» — Поглощенная мыслями, Кроцелл сжала кулаки, словно пыталась собраться.       «Нет, я не смею ее разочаровывать. Ведь и так...»       «Проведя тысячелетия рядом, оставить её сродни— »              Внезапный ветер заиграл с ее волосами, остановив на площади, и девушка поправила челку, опустив взгляд с неба.              — Подходите, подходите! Новый товар! Успейте купить пока свежий! — Разнеслось из-за прилавка.              — Ты не догонишь меня! — Пробежали дети, кидая мяч друг другу.              Мгновением все остановилось, концентрируясь в глазах, пока слова застыли в горле. Окружавшая её жизнь обрушилась на селестийку, унесла хороводом тревоги о холоде дворцовских стен Селестии и протянула руку.              — Успейте на дневное меню! — Зазывали новых посетителей откуда-то слева, тут же переключаясь, — Вот ваш заказ! А этот не доставите?.. Ну пожалуйста!              На улицах пышно цветущих и шумных до Кроцелл наконец дошло осознание, что она в том месте, где так давно мечтала оказаться. От первых песен, сквозь десятки сотен веков запертая в Селестии, валькирия попала в людской мир. Он встретил её, дружелюбно раскрывая свои объятия, и Кроцелл неуверенно шагнула навстречу.       — Это же... Ах!              Когда-то в стенах дворца Селестии, она возжелала быть с ними ближе. Манящие чудесные создания, люди, оказались для валькирии непозволительной роскошью — ведь Небесный порядок прописал другую истину для Небесной свиты. И созерцать их ныне, их судьбы, сверкающие гранями самоцветов, в это мирное время — реализовавшаяся мечта на грани наваждения.              Поглощенная, Кроцелл шла вверх города, заглядывала за углы. Останавливалась на площадях, где выступали музыканты. Присаживалась на скамейки в садах около творцов. Поднималась по лестницам и оборачивалась каждый раз, наблюдая высоко, но уже не с неба, за чужой жизнью. И будто не верила себе, крепче сжимая перила, что это всё — не предсмертная иллюзия, подаренная из милости Небесной Правительницей за верность и любовь сквозь века. Гранит под подушечками пальцев отдавал настоящим холодом. Она знает это чувство и оно похоже на касание к трону Асмодей, а значит — всё перед ней, этот город, люди, перила — и правда реальны. От этого осознания, от груди по всему телу растекалось давно позабытое тепло.       Она встречала взгляды на себе; улыбками приветствовали старики за столом с настольной игрой и картами. Смех детский немного резал уши. Женщины поглядывали на неё и шептались, обсуждая, что за иностранка; кто-то из них приветствовал и подзывал к себе, махая, но селестийка непонимающе проходила мимо, лишь кивала время от времени. Некоторые мужчины присвистывали, засматриваясь на короткое белое платье.              «Такие разные. Что? Почему? Ух ты. А это…»              Будто юная она, белым светлом луны сверкая волосами; будто не пала нация без Богов, Кроцелл жила этим моментом. Сбежавшая не чувствовала оков, карающих за свободу эмоций и желаний: запретных для Селестии, отожествляющей отречение от всего людского. Этот момент был для неё столь долгожданным, что она сохранила бы счастливое мгновение в сердце, разделив его с близким. Она сдержала данное Кроцелл обещание и поведать о своем счаст— Будто в унисон воспоминаниям, в голове прозвучал их разговор:       

«Люди так быстро уходят. Исчезают во времени и вспышкой терзают сердца. Я давно не наблюдаю за ними. Только боль.»              «Но разве в этой вспышке нет событий?»              «Есть. Но от вспышек можешь ослепнуть.»

             Наконец отрезвела она. Жесткие слова были сказаны когда-то вовсе не чтобы ее обидеть. Она хотела всегда её уберечь от этого жестокого мира.       — А. — Оборвалось с губ Кроцелл, её лицо потеряло все эмоции.             Кроцелл нахмурилась и остановилась, сжимая руку. Пара искорок вылетела из кулака, будто выжигая в ней такую легкомысленность. Нельзя забываться. Совсем нельзя. Ведь… Ах.       — Так что я... Хотела... — Пробормотала она, смотря в никуда.       Её факт пребывания здесь — дар милости Небесной Правительницы. Распахнувшей стеллаж с дорогим оружием, запылённым. Позволившей ей спуститься в этот новый, дивный мир. Точно… Она должна найти Архонтов. Ведь именно так, во славу Небесному порядку, она обещала поступить.              Площадь была наполнена искушающими отрадностью людьми. Но взгляд Кроцелл с надеждой на поддержку и усмирение сердца обратился на небо. Где была она. Вечная Луна. Селестия. «Её» мир. А люди вокруг смеялись, поддавшись вечернему веселью, но прекрасная песня не касалась ушей святой.              При каком-то заведении пара давала клятву верности под бурную реакцию толпы. Но никто не смотрел на святую больше одного раза, будто теряя из памяти мимолетное присутствие девушки.              Не касаясь сердца, она исчезала из людских умов скоротечно.              В уединенном саду Кроцелл присела на скамейку, поправляя платье, и посмотрела на ненавистной рекой разлитые звёзды на небе. На далёкий остров, тревожно наблюдающий в дымке облаков. Вся её поддержка исходила на новом пути именно от него. Ему же, Небу, она безмолвно воздавала молитвы, складывая замысловатый знак из парами сложенных пальцев.              Она слышала тихое эхо властного голоса, обрывки фраз. Но даже так спокойствие на сердце, где бушевал шторм, приходило с рассветом.