Солдатская колыбельная

Через неделю подготовительных к побегу работ, Брок заявил о проведении учений в шахтах. Он выдал всем нужные карты, на них было обозначено несколько маршрутов, которые следовало изучить и запомнить. Пока всё проходило хорошо. И спалось хорошо рядом с Зимним. Брок прокручивал и прокручивал, как так получилось, что он влюбился в собственность Гидры и теперь собирается её украсть, но путного в голове ничего не было. Да и как объяснить своё поначалу импульсивное, но потом очень стойкое желание счастья для Зимнего? Последние выходные перед побегом они снова решили провести у Брока. Поужинали, а потом уселись смотреть очередное, так любимое Зимним, кулинарное шоу. Броку было всё равно, что смотреть, поэтому он не сильно-то и жаловался, что они в очередной раз смотрят какую-то муть. Зимний положил голову к Броку на колени, но на этот раз повернулся лицом к паху Брока и погладил живой ладонью. — Ты чего творишь? — резко выдохнул Брок, потому что даже такие простые действия заставили его пылать от желания. — Хочу сделать тебе приятно, — мурлыкнул Зимний, снова поглаживая уже вставший член Брока через тонкую ткань домашних штанов. Брок чуть не задохнулся от этого простого действия, а потом Зимний резко сменил положение, оказываясь у ног Брока на полу, а его член уже был высвобожден из штанов. Зимний облизнулся и обхватил губами головку. Брок снова длинно выдохнул, забираясь пальцами в волосы Зимнего, просто гладя, а сам старался дышать, чтобы не кончить, как мальчишка, от пары касаний. Зимний облизывал головку, посасывал член, стараясь насадиться на него как можно глубже, но опыта в таких делах у него явно не было, и это ещё больше подкупало Брока. Может, он вообще был первым, кому Зимний делает минет? Только это было не важно. Брок чувствовал, как удовольствие подкатывает и к горлу, вырываясь хриплыми стонами, и стекает в пах, заставляя член подёргиваться. Было невероятно хорошо, правильно, так, как Брок, наверное, мечтал всю жизнь. Словно Зимний, хоть и не обладал особым умением, но точно знал, что надо сделать, чтобы отправить Брока на седьмое небо. — Подожди, — попросил Брок, чувствуя, что сейчас кончит, но Зимний, не слушая его, продолжил сосать, ласкать языком головку, и Брок кончил с длинным, протяжным стоном, крупно содрогнувшись пару раз. Член покачивался, ещё не опав, а Зимний слизывал сперму и облизывался как голодный кот. И Брок залип на эти невероятно яркие губы. Давно залипал на них, но вот сейчас была возможность. Брок потянул Зимнего на себя, сам подался ему навстречу, коснулся губами этих желанных губ. И плевать, что Зимний только облизал от семени его член. Провёл языком по губам Зимнего, и они открылись, позволяя. Поцелуй был нежным, сладким и тягучим, таким, какого у Брока не было никогда, словно он всю жизнь менял партнёров, ища того единственного, с кем бы действительно хотелось всего. Хотелось сбежать от всего мира, утащить к себе в берлогу и наслаждаться им. И вот нашёл. И находка оказалась ой какая непростая. Зимний оседлал Брока, и тот через ткань пижамы чувствовал его стояк. Брок не любил ходить в должниках, поэтому повалил Зимнего на диван, а тот и не сопротивлялся (Брок знал, что, если Зимний чего-то не хочет, его хрен сдвинешь). Уложив своё сокровище на спину, Брок ещё раз коротко поцеловал его и спустился к нуждающемуся в ласке члену. Зимний издал странный звук, то ли пискнул, то ли всхлипнул, когда Брок обхватил губами его член, напрягся весь, но Брок решил действовать, тем более что минет он делать умел и любил. Любил власть над партнёром, и принялся сосать с полной отдачей. Зимний тихо постанывал, гладил Брока по голове живой рукой, медленно расслабляясь, становясь податливым, как пластилин, лепи, что хочешь. Брок пока ещё не умел чувствовать Зимнего, но очень хотел научиться. А этот обмен минетами был первым шагом к пониманию и доверию. Полному доверию, хотя Зимний и так доверял Броку, как никому другому. С этими мыслями Брок не заметил, как Зимний напрягся весь, и сперма выстрелила глубоко в рот Брока. Тот сглотнул, закашлялся, Зимний встрепенулся от этого, но Брок прижал его рукой к дивану. — Всё в порядке, — заверил он, прокашлявшись. Посмотрел в шалые, чуть озабоченные глаза Зимнего, но не дёргался. — Ты вкусный. Расслабься. Всё хорошо. Правильно. — Ага, — Зимний оттаял, натянул штаны и потянул Брока на себя, чтобы поцеловать. — Мы не ходили к котикам. — Да, прости. Хочешь, сходим завтра? — спросил Брок, вспоминая, что, действительно, в котокафе они так и не пошли. — Хочу, — кивнул Зимний. — Если у тебя всё готово. — Готово, Зимний, готово, — Брок вздохнул. — Значит, с утра к котикам, а потом на базу, завтра учения. Назавтра, как Брок и обещал, они пошли гладить котиков в котокафе. Бесплатный, не самый хороший кофе, печенье и множество котов. Сам Брок был равнодушен к животным, но Зимний просто тащился от каждого мохнатого, стараясь погладить, даже корм взял на ресепшене, чтобы приманивать и гладить других котов и кошек. Брок видел, как Зимний светился от счастья и был почти человеком. Улыбался, сюсюкался с котиками, даже лысого погладил, который был одет в авокадовое худи, чтобы не мёрз. Брок просто сидел и пил кофе, наблюдая за Зимним. За тем Зимним, которого никогда не будет видно на базе, потому что там он оружие, своенравное, но всё же. А тут был словно ребёнок. Большой ребёнок, который уже знает о сексе. Но Брок видел в нём и взрослого мужика, у которого просто смещены приоритеты, который просто забыл, как жить. Но Брок поможет ему вспомнить, обязательно. Они провели в котокафе полдня, пора было ехать на базу, но Брок видел, как Зимний не хочет уходить, как он хочет остаться здесь, с пушистыми урчащими комочками, и решил, что в Канаде они заведут кота. Пусть Зимний радуется, ведь это так просто — кот. Тем более, что не будет никакой службы, не надо будет далеко и надолго уезжать. Что Брок собирался делать, когда сбежит, он особо не думал. Для начала сменит егеря в своей избушке, заняв его место. Это даже было оговорено когда-то, лет пять назад. А что будет делать Зимний, Брок не представлял, но был уверен, что тот запросто найдёт себе занятие. Вот хоть за котом будет ухаживать. — А тебя не тревожит, что ты ничего не помнишь? — спросил Брок, когда они ехали на базу и Зимний умело прикидывался вредным оружием, которое и по своим может шарахнуть. О том, что произошло между ними, они не говорили, но дома Зимний ластился к Броку, ложась спать, пренебрёг пижамой и всячески был готов к продолжению. К продолжению не был готов Брок. У него понимание Зимнего разделилось на до и после, и теперь Брок не хотел, чтобы хоть кто-то заметил это изменение, а бойцы у него были не дураки. В день учений выдвинулись на место затемно. Брок уже установил взрывчатку в нужном коридоре, чтобы обвалить несколько секций, но так, чтобы его бойцы не пострадали и не погибли под завалом, лишних жертв Брок не хотел. И хоть эти ребята вместе с ним работали на Гидру, сдохнуть под завалами не заслужили. Брок привычно командовал, раздавая задания, инструктируя, кому куда и что делать. Играли спасение заложников, захват флага и прочую военно-тактическую муть. Брок ждал удобного момента, когда сам будет вести группу вместе с Зимним, а ребят оставит чуть позади, вот тогда всё и должно было свершиться. И вот момент настал. Грохнуло так, что у Брока аж уши заложило. Потолок затрясся, и Брок с Зимним побежали прочь, крича, чтобы бойцы оставались на месте. Брок и Зимний бежали, за их спинами рушились своды шахты. Бежать пришлось быстро. По имеющимся у них картам, там был тупик, но по картам, которые получил Баки, там была отворотка, в которую можно было попасть и выйти естественными пещерами. Проверить этот путь у Брока времени не было, но они просто понадеялись, что всё получится. — Ты как? — спросил Зимний, усевшись на камень, когда всё перестало рушиться. Брок кашлял от пыли, да и Зимний тоже. Он протянул ему флягу. — Попей. Брок жадно отпил воды, благо у них она была, Брок тут кое-что припрятал. Крики, если и кричали, были не слышны. Значит, завалило знатно, Брок правильно всё рассчитал. — Пошли давай отсюда, — Брок плеснул воды на лицо, размазывая этим пыль в грязь, и передал флягу Зимнему обратно. — Машину я к выходу давно пригнал. Они час с небольшим пробирались по естественным пещерам. Зимний шёл впереди, хорошо помня карту. Было прохладно и влажно, где-то капала вода. Брок шёл, пиная ногами какие-то камешки, и иногда чихал, и чих этот разносился по пещере глухим эхом. Было как-то стрёмно, Броку почему-то казалось, что ничего не получится, но тут Зимний остановился и повернулся к нему, светя фонариком под ноги. — Брок, — позвал он, и Брок удивился, что его позвали по имени. — Ты очень громко думаешь. Нам совсем немного осталось, и ты, я уверен, чувствуешь, как по пещере гуляет ветерок. Мы уже близко, выход близко. Зимний похлопал Брока по плечу, и тот воодушевился, откинул все смутные, дурные мысли. — Идём, Зимний, — вздохнул он. — Раз ты говоришь, что мы почти пришли, значит, так оно и есть. Они топали и топали, пока Зимний не выключил фонарь. Сначала Броку показалось, что тьма, хоть глаз коли, но нет, он различал Зимнего впереди себя, различал очертания стен. В пещеру явно пробивался дневной свет. Выход был! Когда они наконец выбрались из пещеры, до машины нужно было ещё дойти. Они были грязные, потому что пришлось в некоторых местах просто ползти. Да и чумазые были, словно уличные мальчишки. — Мы выбрались, — выдохнул Брок, а Зимний тут же его поцеловал, подхватил на руки и закружил. — Мы выбрались! — радостно выдохнул он. — Давай быстрее убираться отсюда. Добравшись до машины, кое-как умылись из бутыли на пять галлонов, переоделись в чистое, о чём Брок позаботился, сели в машину и поехали к канадской границе. Тут было совсем недалеко. Брок ехал и думал о своём отряде, который пришлось бросить, но там были не дети, разберутся, как быть дальше и на кого работать. Брок не был в ответе за их жизни, хотя и подбирал команду под себя. С кем-то из них даже дружил. Ничего, Роллинз толковый парень, займёт его место и всё будет как раньше, только без Брока и Зимнего. Наверное, ради него и заставят разгребать завал, но Брок обрушил достаточно тоннеля, чтобы это было гиблым делом. Границу они пересекли легко, потому что по документам оба были канадцы. Заслышав французский акцент, Зимний тут же перешёл на французский язык, что доставило радость проверяющему документы, и он их довольно быстро отпустил. Всё оружие было спрятано в тайнике багажника, но досматривали их спустя рукава, и уже через несколько часов езды они подъезжали к неприметному домику, к которому вела просёлочная дорога. Из домика вышел бородатый мужик при ружье. — Кто такие? — спросил он, но ружьё пока не направлял в их сторону. Брок вышел из машины. — Собачий лай без зонтика не полетит, — усмехнулся он. Брок просто обожал этот фильм, а этот невероятно дурацкий пароль был просто офигенен. — А, это ты, Марк, — бородатый мужик закинул ружьё за спину. — Я ждал тебя завтра. — А мы, вот, сегодня приехали, — улыбнулся Брок. — Останешься? — Да не, — мужик дёрнул носом, — поеду дела сдавать, раз такое дело. Все уже в курсе, что ты мой преемник. Бывайте. — Пойдём обживаться, — предложил Брок Зимнему, доставая вещи из багажника. Теперь можно было выдохнуть. Они уже месяц жили вдвоём. Только вдвоём, и это радовало обоих. Брок спокойно спал рядом с Зимним, который обнимал его, пытаясь в ночи чуть ли не заползти на него. Зимний оказался невероятно отзывчивым и нежным любовником, топя Брока в своей страсти, а Брок воздавал ему сторицей, утопая в неге. Они всё делали вместе, словно всю жизнь прожили бок о бок к вящему удовольствию обоих. Даже владения свои они обходили вместе, то молча идя по едва приметной тропке среди высоченных сосен, то негромко разговаривая о всяком-разном. Бередило душу Брока только то, что Зимний так ничего о себе и не вспомнил. Он был живым, настоящим, совершенно перестав притворяться болванкой с глазами, называл Брока по имени, но вот своего не знал, и Брок просто называл его Снежинкой, нежно и ласково. Однажды вечером Брок растапливал печь, когда Зимний сидел за ноутом, раздобыв себе в этой глуши интернет, и читал новости. — Брок! — крикнул Зимний, но не успел тот ответить, как он прискакал к нему сам, тыкая в экран ноута, на котором красовалась фотография мужика в белой футболке, странно оглядывающегося на окружающий мир. — Я его знаю! the end