Mistral

Ничто не делает человека столь склонным к рискованным предприятиям, как ощущение невесомости своего кошелька. И всё-таки несмотря на благосклонность Франции, люди никогда не соглашались с гостеприимством страны. Мало кто будет доволен присутствием так называемых врагов на своей территории, но большинство косых взглядов летело в след только при абсолютной уверенности, что эту их манерную ненависть не увидит никто, кроме них самих. Пока они опасались, их не трогали. И тем, и тем, это было вполне угодно. Под вечер народу на улицах было больше обычного, несмотря на небольшой размер самого города, в разных частях определённых закоулков можно найти некие группы людей, в которых несмотря на все пререкания могли собраться не только коренные французы, но иногда под шумок там заявлялись немцы или британцы, основным развлечением которых было после хорошей пьянки пугать впечатлительных дам, рискнувших выйти в дни празднества на улицу. Только падшие вовсю пользовались своим положением, обольщая солдат и в большей мере их кошельки. Не всегда им удавалось поймать в свои цепкие лапы нужных людей, ещё не до конца потерянные в пучине алкоголя и разврата солдаты успевали припугнуть их припрятанным в кобуре ланкастером. После чего раздражённые, но довольные собой они шли в другие, более приличные, как казалось им самим, места. Улица Сен-Лоран заканчивалась у начала залива, преимущественно считалась одной из самых спокойных улиц. Пьяные здесь не ходили, а падшим нечего было и искать. Но каждая улица имела свой свод правил и законов, если она не жалует быть известной в лице захватчиков, значит появляться им не стоит здесь появляться. Толпа всегда сильнее одного солдата. –Старайся говорить после меня. Ты их вполне понимаешь, а они тебя нет. Ils vont mal comprendre, даже с учётом моих связей и языка, разбрасываться на каждом углу родным языком крайне небезопасно. — медленно констатировал Нед, двигаясь рывкам вдоль набережной, оглядывая на всякий случай все закоулки, из которых иногда высовывались любопытные лица, услышавшие английскую речь. Все они выражали крайнее замешательство, многие недовольство, но отрывки французских слов тут же заставляли их переглянуться и опять скрыться в тени тупиков и переулков. –Да чёрт бы их побрал, что они мне сделают? Мы для них страшнее горящего Нотр-Дама. — Керн усмехнулся, перекидывая из руки в руку уже практически опустошённую бутылку кальвадоса. Ему бы остаться в таком же пьяном обществе на главной улице, в котором смешались абсолютно все народы, но предугадать где будет хуже не представлялось возможным, поэтому выбирая меньшую из всех зол, вынужден был плестись вслед за лейтенантом. –Твоё счастье, что в сложившейся ситуации никто не поймет, что ты имел в виду… — он раздражённо покачал головой и остановился, разглядывая вдалеке небольшую табличку. — Nous devons y aller. Дальше воздержись от подобных выражений. — мягко уточнил Нед, тут же сменив гнев на милость. Ход вёл к тупику и входу в небольшое ветхое здание. Движения были уверенные, ни на секунду в его глазах не промелькнуло сомнение. Местность освещало два бледно-желтых фонаря, но даже при таком освещении, человек сидевший за столом перед входом обернулся и, по-видимому, узнав в лице лейтенанта кого-то знакомого, довольно оскалился. –Bonjour à un vieil ami. — проскрипел он на чистом, можно выразиться исконном французском, приподнимаясь со стула, дабы поприветствовать вновь прибывших. Но получив отмашку от лейтенанта сел обратно. Внешне он был не молод, выдавал это не только скрипучий голос, но и потускневшие со временем глаза. Пока что не было никаких представлений о том, при каких обстоятельствах с этим человеком приличному солдату удалось завести знакомство, не внушал он никакого доверия. Джим, пусть был слегка поддатым и то не собирался переходить невидимую черту отделявшую его от мерзкого на вид старика. –Dix ans ne se sont pas vus, non? — усмехнулся лейтенант слегка сощурившись. Слышать его речь исключительно на французском оказалось непривычным даже для него самого; одно дело отдельно взятые слова, привычные для слуха, а совсем другое — целые предложения. –C'est vrai, c'est vrai… et toi, comme toujours, tu fais irruption sans prévenir. — он перевёл взгляд за спину Неда. — Celui-là, je crois, est avec toi? — получив положительный кивок, мужчина повернулся в сторону и шепнул что-то тихое и невнятное стоящему рядом человеку. К нему нагнулась неприметная до этого времени женщина с мундштуком, курившая, как казалось по её опухшему лицу, опиум. Внешне она была не лучше старика, примерно его возраста, к тому же ещё с выпавшими от частого употребления наркотических веществ волосами. Выслушав его, она молча вытащила из кармана юбки небольшую коробку, и швырнув её на стол, гордо пропала за дверью. Нед добродушно кивнул, но спрятав руку за спину с места не сдвинулся. За всей этой картиной Керн наблюдал с гробовым молчанием, опёршись на стену и изредка выпивая остатки кальвадоса. Может Нед преувеличивал, когда утверждал об опасности в тихих районах, но при виде двух марсельцев и сам не собирался испытывать судьбу, задавая какие-либо вопросы. Французский он знал, но говорить не мог по причинам которые он умалчивал. Даже с этим умением он не до конца понимал кто эти люди и за каким вообще чёртом его вытащили из компании немцев на большой улице. –Tu vas jouer sans le croupier? Tous les deux? — в очередной раз рассмеялся старик, разглядывая выжидающую позицию лейтенанта. –Exactement, j'ai non-besoin d'un dealer qui va mélanger contre moi. — манерно огрызнувшись, цыкнул лейтенант. Неизвестный только покачал головой, и медленно, сопровождаемый зорким взглядом Неда, скрылся за той же дверью, куда вошла женщина. Джимбо пытался что-то спросить, но тотчас ему вкрадчиво, одним лишь шиком, объяснили, что говорить сейчас ещё не время. Первым к столу подошёл лейтенант, всё так же настороженно прислушиваясь к звукам за дверью. Обычный барак с выходом на набережную, и судя по редким голосам, вряд ли кто-то и выйдет. Но опаска всё равно была. –Перетасуй. — он тихо подозвал офицера, и передал ему в руку ветхую колоду. — По пять карт, играем два круга и сброс, громко только не говори. Английскую речь они, гады, чуют за километр. –Так ты решил уйти с главной улицы, чтобы перемахнуться недоделанной классикой в каком-то переулке? — недовольно процедил офицер, усаживаясь напротив Неда. — С таким же успехом могли в любом кабаке отыграться, хотя бы с нормальными фишками. — он раздал карты, на пьяную голову играть очевидно не стоит, но у него есть план, которого он придерживался в большинстве неординарных ситуаций, и уверенный в том, что фортуна не обведёт его вокруг пальца поставил начальную ставку. –Ты поддатый, а в кабаках сейчас народу больше чем в Париже. — после недолгого размышления он скидывает две карты, берёт столько же. На результат никак не реагирует. — Et nous sommes là. Рейз. — скинув на стол ещё десять франков, перевёл взгляд на Керна. Итого на столе двадцать, включая стартовые пять. Офицер смотрит на содержимое карт, пасовать в его ситуации нельзя — дурной тон. Приходится всё так же полагаться на удачу. –Ты думаешь кому-нибудь было дело до нас двоих? — скинул три, взял столько же. — У них забава только французов пинать, а те, к которым ты меня привёл сами кого хочешь выпнут. Колл, на следующем кругу вскрываемся. — ставит те же 10 франков. Карты неудачные, а вот по лицу Неда ничего не понятно. Он только недовольно щурится в ответ на высказывания Джимбо, стараясь по ходу действий игры придумать контраргумент. –Никто нас не любит, даже те, которых как ты выразился пинают. Просто пока другие в группах у них связаны руки. — карты не скидывает, с небольшим интересом смотрит на ставку. — Рейз, играем до конца? — и все-таки лейтенант выдает сам себя, не смотрит ни на деньги, ни на карты. –Блефуешь? — с усмешкой уточняет офицер. — Играть можем, как ты выразился, до конца, только вот угробим на это уйму времени. Колл и вскрываемся. — он первый скидывает карты на стол, шансы забрать банк не так велики и ему остается надеяться только на то, что внешняя невозмутимость собеседника это всего-навсего — фальшь. –Блефуют только воры и наполеоновцы, а мы играем по правилам. — он довольно оскалился, рывком скинув свои карты поверх карт офицера. — Сет на дамах, так что твоя пара даже по старшинству проигрывает. Il vaut mieux penser avant de jeter les cartes. — довольно громко посмеялся Нед, загребая в свою сторону банк, вопреки возмущению Керна. –Да что ты мне в уши заливаешь, Герблански? Не мог тебе сет в начале игры выпасть. Я эту-то пару еле наскрёб! — начал было щетиниться Джимбо, но его тут же отдёрнули. –Да успокойся. Calmez-vous! — шикнул лейтенант. — Карты мешал ты, вот и сиди! А смысл покера и есть в блефе, так что мне твои возмущения не очень ясны. — уже тише пробормотал он, закинув ногу на ногу. Лишние истерики ему действительно ни к чему, Керн скоро успокоится, а вот проблемами после этих разборок не оберёшься. Но скрывать свою радость он не хотел и не собирался, поэтому не убирая деньги куда-то по карманам, выставил сразу же следующую ставку, на пять фунтов выше, чем была поставлена изначальная. А Джимбо бесновался. Бесновался, но виду старался не подавать. Внутри здания послышались слегка приглушенные, скрипучие голоса, поэтому даже комментировать свои действия, вопреки привычке, он не стал. Карты на первый взгляд хорошие, это вечная и никогда не решаемая проблема с решением выкида карт. Можно сделать намного, намного хуже, чем есть сейчас, карты он в итоге скидывает, берёт три. –Très bien. — довольно хихикнул Нед, краем глаза заметив сброшенные карты. Ему это, в общей сложности ничего и не дает, но количество карт ему всегда о чем-нибудь да и говорит. В кругах своих знакомых и сослуживцев он никогда не слыл заядлым игроманом, более того, всегда считался главным порицателем этого дела. Только одни из близких ему людей не только знали об этом, но и играли. Поэтому сброшенные три карты могли обозначать попытку выбить или тройку, или стрит, так как вероятность последнего достаточно мала, глядя на свои карты, лейтенант ставит рейз в двадцать франков и сам скидывает две карты. –Ходят и ходят… что же им на месте не сидится, чёрт возьми… — прорычал Керн, пытаясь понять происходящее внутри дома с большим интересом, чем за ходом игры. — Колл, что мне остается? Все деньги с меня сдираешь. — а офицер за картами соседа не следит, его интересуют больше свои. Пока что он и сам ничего не понимает, никакой комбинации не выходит и неизвестно какие надо сбрасывать карты и надо ли вообще. Играть в покер наугад то же самое, что ездить на старой лошади — неизвестно в какой момент эта самая кляча умрет и неизвестно, сыграет ли выбранная карта. Скидывает одну карту, просто, чтобы попробовать. –Это их дом, вот они и ходят. Точнее, que tu dis, это их бордель. Поэтому ты не думай, что они там вдвоём сидят и выискивают момент как бы нас подкараулить. — он медленно скинул две карты, после подборки новых Лейтенант недовольно нахмурился и лицо заметно исказилось. — Бет, пять франков. Джимбо, думаешь все эти куртизанки ходящие по главным улицам там и живут, и работают? Не-ет, все они здесь, обитают на отшибе и держатся поодаль, потому что опасно, mon amour. — неожиданно ласково промурлыкал Нед, разглядывая вышедшую комбинацию карт. Что-то его не устраивало, и две сброшенные позиции достаточно серьёзно пошатнули его настрой. –Даже так, Чертёнок? В таком случае меня очень интересует история твоего с ними знакомства. — офицер с довольным видом скидывает на стол фулл-хаус, и с довольным видом смотрит на опешившего лейтенанта. — Ну что? Вскрывайся, возвращай банк. — никто из них так и не стал говорить, о забытом за разговором правиле двух кругов, поэтому сделав один лишний, они просто не обратили на это внимание, ибо сейчас им было важно принципиально другое. –Как же я рад, что не пошел ва-банк… — расстроенно процедил Нед, выкидывая перед ним тройку. — Je ne comprends pas comment ça s"est passé. Нет, я видел, что результат не высокий, но в начале я мог выдвинуть флэш, хотя судя по всему, даже он бы меня не спас. — тихо, за исключением некоторых французских причитаний, вслух рассуждал лейтенант. Выйти в ноль ему не удалось, и даже особая наблюдательность в этом деле ему не помогла. Но Джим поставил ставку больше, и пришлось уравнивать, на столе уже тридцать франков. –Отыгрывайся тогда, Чертёнок, не мои это проблемы. — посмеивался офицер, раздавая карты. — Но ты с вопроса-то не соскакивай, допустим короткую историю о твоем французском прошлом я уже услышал, а вот что в этом самом прошлом происходило мне неизвестно. — прищурившись он осматривал карты, видимо эйфория с прошлой победы его ещё не отпустила, и по выражению его лица мало что можно было понять; скинув наугад две карты, он принялся вслушиваться в объяснения собеседника. Керн даже не особо следил за ходом игры, с самого начала он больше старался вести диалог и азартным человеком его не назовёшь, да и сейчас атмосфера казалась слишком интимной для того, чтобы весь остаток своих сил отдавать на попытку выиграть. –Ну, а что мне говорить? К самому бизнесу я никак, слава богу непричастен. Мы познакомились в одном из казино, когда я весь свой остаток просадил. Некоторые деньги я через него вернул, так и познакомились, пока он не стал слишком нагло блефовать. Ну а потом Британия, война и всё прочее, autre… Рейз, двадцать франков. — лейтенант выбрал одну карту, хмыкнув, не дав никакого намёка не результат, продолжил говорить. — Давай на последний круг, отыграюсь и я бы выпил… ты кальвадос весь свой успел выдуть? –Весь. — довольно процедил Джимбо, не повышая ставки. — Чек, давай, я уже всю свою сумму обратно отбил. –В плане чек? Блеф? — удивленно цыкнул лейтенант, беглым взглядом просматривая карты. — Тогда иду ва-банк, уравнивай и вскрывайся. — он откинулся на спинку ветхого стула, с интересом наблюдая за реакцией Керна. В данной ситуации блефовал как раз он, уравнение счёта автоматически значило полное аннулирование прошлого выигрыша. Тут даже не стоит полагаться на удачу, никто из них под конец игры карты и не менял, значит комбинации у обоих сильные. –Флэш на пиках, не знаю, что сподвигло тебя на полную ставку. — офицер пытался злорадствовать и сказать что-то ещё, но неожиданный и достаточно мощный удар стула о каменную дорогу сразу же заставил его замолчать. –На кой черт мне твой флэш сдался? А, mon chéri? — подорвавшийся с места лейтенант выглядел дико, карты со свистом упали на стол. — Всё было видно, ни черта не упустил! Фулл-хаус! На одном дыхании, просто карту поменял и сразу всё пошло. — чуть ли не задыхаясь от собственной победы он перехватывает банк, под удивлённый взгляд Джимбо Нед прислоняется к стене, дабы пересчитать отыгрыш. Деньги эти были радостны ему не столько из-за ценности, сколько из-за самой возможности победить кого-то, кто выше тебя по рангу. Даже несмотря на их прозаические отношения, роль подчинённого всегда оставалась за лейтенантом, оттого так сладка была эта победа и сильно удивление Керна, который подобный прилив нескончаемой радости видел с его стороны только несколько раз.