По ту сторону

      Мутит. Перед глазами плывет, все смешивается в бесконечный водоворот событий. Шаг в сияющее нечто был не просто ошибкой, он произошел слишком случайно и внезапно, чтобы задуматься хоть о чем-то. Ему оставалось не потерять себя в ощущениях, не забыться в боли и мутном сознании. Он делает еще один шаг, замораживая воздух, выдыхая облака, искрящиеся в переливающемся безумии красок. Движение ноги для хоть какого-то спокойствия. Порыв ветра почти сбивает с ног, когда он наконец приходит в себя в совершенно неизвестном месте.       Вокруг лишь звезды. Бесконечные, далекие звезды. Впереди юный парнишка, идущий спокойно, исчезающий в открывшемся на мгновение портале. Кэйа с ужасом осознает: назад дороги нет. Он оборачивается неспешно, надеется, что путь еще открыт, но позади лишь пространство пустоты. Ни деревьев, ни гор, ни растительности. Одинокая платформа, что словно куполом укрыта звездным небом. Здесь куда больше их — проносится в сознании.       Кэйа вспоминает, как заметил в городе незнакомца, так напоминающего ему Люмин, как проследил за ним до самой окраины их местности, где столкнулся с магами Бездны. Парнишка не обращал на него никакого внимания, хотя и, Кэйа понимал, знал о слежке. Ведомый знакомым ощущением о прошлым, мужчина с опаской поглядывал на существ, но те не реагировали на постороннего. Будто бы ему следовало быть тут, будто бы в его присутствии не было ничего неожиданного.       Кэйа смотрел на блондина изучающе, подмечая детали в виде светящихся белым элементов, вспоминая, что у девушки они были изумрудными, затем золотыми, а после последней поездки и вовсе фиолетовыми. Мужчина слышал речь человека, но его слова казались вывернутыми на изнанку, будто бы из другой части разрушенного мира, будто бы из его прошлого.       Парень исчез во вспышке портала, заходя последним. Кэйа подходил к разрыву медленно, с опаской ожидая какого-то подвоха. Он пришел откуда не ждали: обрыв обрушился почти сразу, как на него ступил капитан кавалерии. Не успел прыгнуть назад, не успел открыть планер, машинально пытаясь ухватиться хоть за что-то и попадая в искры переливающегося портала.       Это было иначе, чем обычное перемещение. Совершенно не поддающееся объяснению.       Кэйа смотрел на пространство и пытался осознать, как выбраться из сложившейся ситуации. Как не умереть от обезвоживания и недостатка пищи. Мужчина решил ориентироваться по звездам, направляясь в одну сторону и стараясь не уйти никуда в сторону.       Измученный перемещением организм не может считать время, не видит никаких изменений в окружающем его мире и вскоре пытается отключиться. Кэйа движется вперед, веря, что где-то там точно что-то должно поменяться. Небо над ним не меняется, не движутся звезды, не сгущается воздух. Все как бы застыло в одном состоянии. День? Два? Месяц? Или год? Кэйа не знал, сколько прошло времени, пока он шел, прерываясь на секундное закрывание глаз.       Все поменялось в один миг. Воздух стал гуще, резче, дышать становилось сложнее. Кэйа почти задыхался во смраде, что окутал пространство. Замораживая вокруг себя мир, мужчина склонился к полу и ожидающе уставился на разрыв из своего импровизированного поля. Однако никто из него не выходил, приглашающе сияя прямо перед ним. Вдыхая через раз отравленный воздух, Кэйа сделал шаг, коснувшись дыры и вновь ощутил на себе влияние портала.       За ним — выжженная пустыня и кровь, за ним — руины и боль. Кэйа даже знает ответ: не вернется. Шаг назад и вновь помутнение сознания, но по ту сторону ситуация хуже: дышать становится нечем. Лишь пепел и пламя, серость и взрывы. Разрыв еще держится, и мужчина предпринимает последнюю попытку.

***

      Тот день, когда пропал Кэйа, Дилюк помнил хорошо. Мужчина против обычного не появился в таверне, не шутил по поводу и без, оставался серьезным, изучающим какую-то цель. Дилюк не знал, что так задело его, не видел ничего опасного в очередном путешественнике, пока не наткнулся на подаренное Люмин фото, пока не оторвался от собственных размышлений.       Где-то к концу недели забеспокоилась Джинн, готовая действовать на опережение. А спустя две недели она ворвалась на территорию винокурни, где отсутствовал ее хозяин. Нынешняя глава смотрела на исписанные бумаги, на перерисованные множество карты и зацепки на стене, на столе, на полу. Джинн не пошатнулась, взяла себя в руки, распечатав письмо и кивнула мыслям. Сейчас стоит ожидать возвращения обоих. Они сильные.       Дилюк внимательно смотрит на кусающего губу барда, на взгляд полный сожаления и чего-то непонятного, далекого. В нем боль и понимание. В нем тоска и примирение.       — Вряд ли он сможет вернуться, Дилюк. — Венти шепчет, смотря в алые гневные глаза, говорит то, что сообщили ближайшие элементали.       — Где он? — мужчина сжимает кулаки, пытаясь причинить хоть какую-то себе боль, отрезвить.       — По ту сторону. — бывший архонт все же отводит взгляд изумрудных глаз, поднимая их к небу. — Возможно, в Бездне.       Скрежет зубов — последнее, что слышит он, не применяя магии, последнее, что улавливает сознание, пока сам он проваливается в воспоминания.       Дилюк скитается по миру, отправляет Джинн редкие письма, выслеживает магов Бездны, загоняя их в ловушки, пытаясь узнать о порталах. Но все тщетно. В сердце гонимое разумом беспокойство. В душе спертое переживание. Дышать становится почти невозможно на моменте пересечения с одним фатуи, зарывшимся в стог сена.       Все выходит до глупого неожиданно и неправильно. Останавливаясь на постоялом дворе, Дилюк не получает ключей от комнаты, но уходить сейчас — болезнь. Он идет в конюшню, где замечает стога сена. Резкое нападение из него прерывается выставленным двуручным мечом. Пустые синие глаза смотрят с удивлением, а потом человек отступает. С боку на голове — маска фатуи. И внутри все меняется. Парнишка кажется молодым, но его взгляд настолько мертвый, что шутить с ним он бы не стал. Дилюк отходит в сторону, поглядывая за ним, а тот, будто бы не замечает слежки, вновь устраивается в сене, закапывается.       Они встречаются утром на завтраке. Ничего удивительного, если бы в глазах парня не сверкнула нотка интереса.       — Тарталья. — рыжий парнишка садится рядом, протягивая руку. И Дилюк жмет ее, подзывая бегающих туда-сюда официантов. — Извини за нападение ночью.       Он кивает, прерываясь на заказ, смотрит на парня изучающе, напряженно. Фатуи не предвещают ничего хорошего. Тарталья тоже делает заказ и сразу оплачивает его, подмигивая новому знакомому. Но тот не ведется, остается каменным. Они завтракают в тишине. А после Дилюк уходит, оставляя плату. Тарталья замечает, что плечи человека напряжены, да и сам он будто бы вслушивался в разговоры людей. Он хмыкает и покидает постоялый двор под слухи о возращении путешественницы и ее спутницы.       Дилюк находит ее в компании того самого парня. Оба улыбаются, но между ними ощущается недосказанность, напряженность. Он не подходит, сидит за столиком в приличном заведении, наблюдает за ними. Паймон вновь чем-то недовольна. Люмин тяжело вздыхает и направляет Тарталью куда-то, наконец замечая его.       Она подходит спокойно, но чувствует надвигающуюся проблему.       — Твой брат появлялся в Мондштате. — Дилюк говорит это тихо, спокойно, но чувствует, как вздрагивает девушка, как смотрит на него выжидающе. — И пропал Кэйа. Венти сказал, в Бездну.       — Когда?       — Месяц назад.       Она закусывает губу, тянет его за собой и спешит куда-то вдоль улочек Ли Юэ. Они останавливаются возле ритуального бюро, откуда выходит тот самый фатуи в сопровождении довольного статного мужчины. В нем ощущается та самая мощь, которую он мог видеть и чувствовать, когда Венти не контролировал себя, когда напивался и смотрел так глубоко и тяжело, что ужас затрагивал самые темные уголки души.       — Чжун Ли, — Люмин кивает ему нервно, направляя взгляд на Тарталью, — я его забираю.       Мужчина кивает, поглядывая на Дилюка, замечая напряжение в теле незнакомца. И усмехается почти так же, как делал это в минуты той свободы Венти. Дилюк кивает мужчине, понимая: что это не его тайна и смотрит на ставшего серьезным парня из фатуи. Они идут вновь между улочек.       — И зачем же я понадобился? — он явно недоволен, смотрит на Дилюка исподлобья, испепеляет взглядом пустого океана.       — Покажи энергию Чайлда. — она говорит серьезно, не думает даже на счет отказа. — Ты можешь отказаться. — все же останавливается в своих мыслях она.       — Хах. Если только немного. — от прошлого раза все еще болят кости, но Тарталья использует тот очерненный бездной мир и действует быстро, вновь нападая на Дилюка, впиваясь в него защиту клинками.       И Дилюк чувствует, запоминает. Он понимает еще одну тайну, видит довольный взгляд Люмин и кивает ей благодарно. Парнишка не щадит его, отдаваясь бою почти целиком. В мыслях проскакивает идея, что Кэйа был бы в восторге от битвы с ним. И он почему-то уверен, что они даже знакомы. Слишком похожи эти движения, эти развороты.       Тарталья смеется, довольный небольшой разминкой, тянется к солнцу и бросает последний взгляд на кроваво-красные пряди исчезающего в закате дня человека.