По ту сторону

      — А здесь не так плохо. — сообщает Дилюк, осматривая уже на свежую голову ближайшую территорию, следуя за Кэйей.       — Да. — отчетливо слышится смешок. — Когда нет тех, кто желает твоей крови и плоти.       Дилюк улыбается, наконец замечая кроме шелеста листвы и звуки воды. Ручей? Нет, небольшая река, втекающая в озеро, скрываемое действительно высокими гигантами и раскидистыми кронами деревьев. Кристально чистая вода и шум природы. Кваканье, жужжание, потрескивание — все это ошеломляло.       — Помню, — Кэйа заходит в воду, раздеваясь, — как оказался на этом месте в первый раз.       Он разворачивается к Дилюку и приглашает к себе, отплывая чуть дальше.       — Отмывался от впитавшейся ржавчины долго, но как был счастлив… просто невероятные ощущения.       Кэйа смеется хрипло от непривычки разговаривать, со слышимым треском и заметными рычащими нотками: звериный облик не уходит в один миг. Он разворачивается к тихой глади озера и высматривает признаки водных змей. Ничего, в эти часы они вновь решили уйти. Безопасно пока еще.       — А теперь надо отмыть тебя. — Кэйа не шутит, мягко проходится ладонями по телу Дилюка и улыбается.       — Справлюсь. — слово прерывается выдохом, когда и без того холодная вода становится ледяной.       — Прости. — он усмехается, отплывая дальше. — Привычка.       Дилюк кивает и начинает тереть кожу, отскрёбывая налипшую пыль и грязь. Пока терпимо, но вскоре губы синеют. Кэйа замечает первым, выходя из воды и подавая руку мужчине, осматривая местность.       — Здесь могут появиться гости. — он направляется к мешку с одеждой и протягивает шкуры зверей, накидывая на себя одну из них.       — Где ты барса откопал? — Дилюк смотрит на белоснежную шерсть с сероватыми пятнами и пытается хоть как-то сопоставить данные и возможных жителях.       — Был в горах, выше той пещеры.       Кэйа накидывает шкуру на спину, перевязывает и собирает привычную одежду, начиная застирывать ее, отчищать от накопившихся пятен и едкого запаха в небольшом отстроенном за месяц углублении. Солнце не нагрело воду, но это уже что-то. Дилюк смотрит удивленно, а затем подходит к нему и создает пламя, нагревая небольшое пространство.       — Как я рад, что здесь появился кто-то с более подходящими силами. — у Кэйи смешинки в глазах, а голос перестает дрожать. — Достань из мешка кору, не спутаешь.       Дилюк удивляется, когда кора дерева начинает распадаться мыльной пенкой, смотрит за всем происходящем и думает, что здесь есть диковинки поинтереснее тейватских.

***

      Кутаясь в шкуры зверей, Дилюк наблюдал за созданным огнем. Тепло идет со всех сторон, если не считать задувавший в пещеру ветер. Кэйа сидел рядом, расслабленно следил за тем, как языки пламени поднимались, а затем будто бы отворачивались от неба, вновь падали вниз, подхватываемые не утратившими надежду.       — Значит, я все же был в Тейвате?       Дилюк кивает, усмехается и сильнее укутывается в накидку с воротником из шерсти мага бездны, такую дорогую сердцу Кэйи. Мужчина не знает, почему он все еще не вернул ее, почему держится до последнего.       — Можешь оставить. — Кэйа смеется, отбрасывая мысль, что его волосы медленно превращаются в нечто похожее.       Дилюк едва улыбается, выдыхая, касается черной ладони и ведет вплоть до медленного исчезновения цвета, переходящего в более загорелую чем раньше кожу. В алых глазах нежность и мягкость. В алых глазах лишь счастье и беззаботность. Кэйа дергается, когда светлые пальцы касаются размытой границы, когда те остаются на ней и начинают разминать. Контраст завораживает.       — Все хорошо. — шепчет Дилюк и смотрит долго, пристально, изучающе.       На плечах Кэйи множество неярких следов, на его шее легкие царапины. Дилюку бы смутиться, но отчего-то на душе теплеет. От осознания ли близости, от завершившийся поисков? Кто знает…

***

      Они привыкают друг к другу быстро, живут в той неге, что возможна на первый месяц жизни после свадьбы. Льнут друг к другу как потерянные, охотятся по заданной схеме и действуют так, словно и не попали в совершенно иной мир.       Дилюк с тоской вспоминает белоснежные когда-то рубашки, сейчас больше похожие на потрепанные ткани. Кэйа со смешком наблюдает недовольство Дилюка, пока тот со всей возможной придирчивостью смотрит на потертые одежды. Со штанами дела обстояли лучше.       И все же было в этом положении нечто особенное: когда после долгой охоты снимаешь льняные рубахи, когда умываешься холодной водой из реки и укутываешься в шкуру зверя и тычешься ледяным носом в кожу едва ли теплую, но такую родную. Было в его пребывании здесь нечто хорошее, что воспринималось пока мозгом как нужный организму отдых, своеобразным отпуском выдавшийся на долю человека.       Однако не все радовало обоих. Бессонные ночи в первые недели от непривычной пищи и болезни, постепенное изменение Кэйи — все это причиняло боль. Там, где раньше был загар, сейчас находилась черная корка, по которой трещинами поднимались синие разломы. До предплечья. Так высоко. На скулы так же проступили первые изменения. Кэйа не говорил ничего по этому поводу, осознавая, что все может решиться в течение нескольких лет в лучшем случае, если не вернуться обратно, если не запечатать энергией Тейвата проклятие, если не ослабить его. И вместе с тем недели жизни тянулись спокойно.

***

      — Дилюк, как ты вообще вышел на меня?       Это был один из тех вечеров, когда Кэйа начинал хандрить, начинал думать о самых худших сценариях развития его проклятия. Небо в этом мире было обычным, темно-синим, с проблесками белесых звезд, таких ярких, что взгляд отвести не можешь. Дилюк их сравнивал с Кэйей.       — Как и всегда. — рыжие пряди щекочут подбородок, лезут в нос, но даже это не помогает отвлечься от тяжких мыслей. — Слухи, помощь со стороны и некоторые тайны других людей.       — Не говори, что ты столкнулся с тем мальчишкой из фатуи? — Кэйа усмехнулся, поправил выбивающиеся прядки волос и удобнее устроил Дилюка между своих ног.       — Может быть. — Дилюк все же оказался прав в своих догадках.       — Нет, погоди, он не мог просто так напасть на тебя в таком состоянии. — Кэйа нахмурился, сильнее сжал тело человека и задумался.       — В любом случае это неважно. — мужчина погладил руки Кэйи и чуть нажал, давая понять без слов, что для него это больно.       Хватка сразу же ослабевает и слышится понимающее фыркание. Сейчас это действительно неважно. Ночь в этот раз подарила множество падающих звезд, и где-то среди них возможно пролетали пути пересечения их миров.

***

      Просыпаться от кошмаров становилось с каждым днем все сложнее. Они вытягивали душу, поглощали сознание кислым запахом бездны и душили разряженным спертым воздухом. Кэйа молчал, иногда отшучивался, тянулся к глазу бога и проверял собственную жизнь. Пока он горит, пока в нем есть хоть капля искры, волноваться не стоит. Чаще он стал уходить в горы, замечая изменения погоды и подыскивая подходящих зверей. Холодело. Несильно, но ощутимо для него.       В одном из таких походов, он неудачно ступил, срываясь вниз. Еле смог добраться до пещеры, где на него обеспокоенно смотрел взъерошенный, без былого лоска Дилюк. Еще полмесяца ушло на полное восстановление, отдающееся лишь тянущейся болью в дни грозы. Принимать заботу сложно, особенно после такого продолжительного срока одиночества. Дарить же ее Дилюку казалось естественным. Выплескивать себя в другого человека — то, что позволяло отвлечься. Но вот так лежать, неспособным хотя бы ступить на землю без последствий, удручало.       Дилюк усмехался, самостоятельно охотился и разрешал проявлять себя в разделке мяса и шкур. Смеялся с хмурого Кэйи и одобряюще хлопал по плечу, оставляя мягкий поцелуй в висок.       День, когда наконец он выпустил уставшего от вечного нахождения в пещере человека, был суматошным. Кэйа вдыхал запахи леса, играючи находил гостей на своей территории, которых пока не заметил Дилюк, и косился в сторону чужих владений, надеясь, что до открытия портала сюда не сунутся ни виверны, ни драконы, видимые им на втором месяце пребывания здесь. Биться с этими тварями не представлялось возможным даже со всей их силой.       Дилюк лишь улыбался, начиная проверять их запасы и целостность вещей. Кажется, по подсчетам осталось не так уж долго до нового открытия разрыва в их мир…