Тридцать одна червлёная роза

— Коллеги, у вас есть какие-то возражения? , — спросил чиновник, обращаясь к остальным работникам Минздрава. Те отрицательно мотали головой. — Да, согласен, отделение в полном порядке. Ирина Алексеевна, выйдем на секунду? Павлова и госслужащий покинули ее кабинет, оставив троих мужчин. Прошло больше полугода с того самого удара. Разошлись. В тот вечер она приехала домой, вещей Анатолия уже не было. Ирина долго размышляла над этим поступком, над тем, что он уехал, даже не обговорив, не устроив скандал, не извинившись. Абсолютно ничего. — Неужели я так сильно задела его этой взяткой? — проносилось каждый раз в голове, когда женщина пыталась разобрать всю ситуацию по частицам. — Господи, да он же дал мне пощечину! Нет, это уж совсем никак не оправдать. — и на подобных предложениях, каждый раз, заканчивались ее размышления об их совместной энтропии. — Ну уехал и уехал! Значит - так нужно было. Значит - вот так должны были закончиться наши отношения. — начало этого текста всегда дарило успокоение, но финальное предложение… Был более вопрос, нежели утверждение. — Значит - вот так должны были закончиться наши отношения? И тогда наступало отчаяние. Скучала ли она? Вероятно. Ведь в их совместной жизни было так много уютных, искренних моментов. Потом смерть Толика. И все начало рушиться. Но не без следов. Через две недели расставания пришёл курьер. Тридцать одна темно-красная роза. И небольшая вкладка меж бутонов — «Тридцать Сребреников, Ирина Алексеевна» Три́дцать сре́бреников — плата за предательство, которую, согласно Новому Завету, получил Иуда Искариот, согласившись выдать Иисуса Христа первосвященникам — Тридцать сребреников, Анатолий Борисович, предательство Иуды, гениально. Браво Вам! — цветы полетели в стену. — Алеников, ты меня ещё и обвиняешь! Да, дать взятку был не самый справедливый поступок по отношению к тебе, но ты сам отказывался мне помочь. Назвал меня Иудой… — последовала усмешка отчаянья, а потом безостановочные слёзы. Стояла в коридоре, смотря на разбросанные напоминая о том. Было невыносимо. — Ненавижу. Цветы пролежали три дня. Ей до отвращения души было смотреть на гниющие лепестки тридцати червленых роз. С того напоминания о себе прошло около двух месяцев. Ирине Алексеевне вернули должность заведующей отделением. Она подозревала того, кто мог поспособствовать. — Стыдно стало? — спрашивала она, будто Алеников мог услышать и ответить. Ещё время Павлова размышляла. С возвращением высокого поста в НИИ Склифосовского: Ирина начала полностью посвящать себя работе, дабы окончательно потерять нить раздумий о нем. Во время какого-то очередного визита Минздрава в Склиф, один из его коллег проговорился об уезде Анатолия в Швейцарию. — Как интересно, вот так вот оставил и уехал? Все оставил? А вернул мне должность «напоследок» ? Если, конечно, ты ее вернул, — женщина не могла до конца осознать этот поступок. По прошествии четырех месяцев мысли об Анатолии ушли на дальнюю полку, спрятались в пыли. Переболела. — Ирина Алексеевна? — чиновник перебил мысли Павловой. — Да, простите… — она дернулась. — Вы отличный руководитель, в министерстве не пожалели о вашем возвращении на должность. Очередная проверка проходит на уровне! —восхвалялся ее профессионализмом чиновник, идя по коридорам Склифосовского. Ирина ухмыльнулась, услышав о столь справедливой оценке ее квалификации. Все-таки, работа для неё была неотъемлемой частью жизни. — Я благодарю Вас, Вадим Сергеевич, стараемся, — лестно ответила Павлова. Остальная часть работников Минздрава последовала из кабинета заведующей к выходу. — До свидания, Ирина Алексеевна! — Всего доброго! — поочередно прощались с ней чиновники. Она лишь приветливо кивала в ответ. Минздрав покинул стены Склифа. Солнце пробирается во все окна, светит, не прекращая. Отовсюду было слышно щебетание птиц, тонкое, приятное. Погода для прогулок в легком пальто. Приподнятое настроение после успешно пройденной проверки. Они участились из-за начального недоверия к Ирине после снятия с поста, но она благополучно проходила каждую. Павлова готова была направиться к регистратуре, как вдруг, Вадим Сергеевич одернул ее голосом. — Ирина Алексеевна, я совсем забыл.— начал он. — Да-да? — с лёгким интересом ответила женщина, поджав губы. — Седьмого числа будет проходить небольшой благотворительный вечер. Там будут люди из министерства, какие-то чины по-выше, с Бурденко и Градского будут ваши коллеги. Глав.врач Склифа вашего. — отметил он. — Вы тоже приходите. — мужчина полез в карман синего пиджака за удлиненным чёрным конвертом. — вот. — чиновник протянул ей приглашение. — О как, даже на имя мое? — она пробежалась глазами по буквам, высеченным на конверте. — Да, лично Вам отдать положено. — выдержав паузу, он пожелал всего хорошего и покинул Склиф. Павлова направилась к Нине, параллельно рассматривая приглашение. — Нина, узнаете у Брагина насчёт Запольского? УЗИ провели? Что-то он жалуется на сильную боль в пояснице после операции. А у него ещё такие анализы проблемные были. — она изредка поднимала глаза на медсестру, уделяя все внимание чёрному матовому картону. — Я поняла Вас, узнаю. — Нина отвлеклась от телефонного разговора с родственницей одного из пациентов. — Да, да Чернову в течение трёх дней выпишут, не волнуйтесь. — продолжила медсестра. Минуя шум отделения, Ирина направилась к собственному кабинету. — Ну и что это? — кинув на стол приглашение, задала сама себе вопрос. — все эти светские вечера… Ну такой бред. Кого я там знаю? Пару человек? — раскручиваясь на стуле, размышляла она. — Благотворительный вечер… Да ну, нет! Мне и надеть нечего. — Ирина медленно вдохнула. — Так, седьмое - это какое? — она открыла календарь ноутбука. — Боже, завтра? — подняв интонацию последнего слова вверх, женщина выразила своё удивление перед самой собой. — Неужели я так заработалась? В датах потерялась, ужас, Павлова. — она обратилась с возражением к самой себе. — Пойти? Да и потом, будет своя выгода в знакомстве с людьми из министерства, — корыстно раздумывала блондинка. Ее останавливало имя только одного человека. — Аленикова там не будет, он в Швейцарии. — она, все же, решилась произнести его фамилию вслух, дабы успокоить себя. — Ладно. Пойду, отдохну от работы. В компании коллег и государственных служащих, раз уж пригласили. — после последнего предложения вырвалась усмешка. Следующим утром она могла позволить себе пропустить работу. Это случалось не так часто, так что… Известила коллег о плохом самочувствии, приняла пожелания о скорейшем выздоровлении и опрокинулась на спинку дивана, давая себе возможность подумать, что делать до вечера. — Одежда! — Павлову посетило резкое осознание того, что ей и облачиться на благотворительную фиесту не во что. Желания выбираться из дома ради «шоппинга» не было, абсолютно. — Так. Интернет. Если я сейчас закажу - то к вечеру все будет у меня. — женщина направилась за ноутбуком. Недавно она совершила покупку белья через сеть, ей искренне понравился этот процесс. Когда точно знаешь свой размер одежды, обуви - жизнь становится гораздо проще. Ирина зашла на сайт любимого из бутиков. Ещё при жизни с Анатолием они частенько выбирались на подобные вечера. Только тогда она была - «+1» , а сейчас имеет собственные инициалы на конверте с приглашением. Некое чувство гордости от этой мысли посетило ее. После подобных «выходов» она имела парочку кутюрье, которые сумели угодить ей вечерними образами. — Вот это - интересное… Или это, а может быть… — Ирина мучилась в раздумьях. И тут ее взгляд пал на платье бордового цвета, даже не бордового… Червлёного… Неожиданный удар воспоминаний того дня. Тех роз. Она тогда укололась парой шипами, это место на пальце начало тягостно саднить, напоминая. — Возьму его. Мне нравятся рукава. — Она резко вынырнула из мыслей о тех цветах Иуды. Ирина решила взять именно этот наряд. Бархатное платье червлёного цвета. Оно было темнее, чем обычный красный. Объёмные рукава, далее с сужением в области запястья. V-образным вырезом. Изящно прилегающее к фигуре. Длина заходила чуть ниже колен. Туфли были выбраны соответствующие. Остроносые бардовые. Достаточно высокий каблук. Цвет напоминал густой вишнёвый сок. Доставка была быстрой. Образ собран. Стоя перед зеркалом, разглаживая руками платье, она решила завершить лик помадой с оттенком холодного красного. Платиновый блонд, бледноватая кожа и бордовый цвет сочетались крайне упоительно. На лице Ирины выступила уверенная улыбка, когда оглядывая себя с ног до головы - она понимала, что выглядит исключительно. Надев чёрное кашемировое пальто, и взяв небольшую бархатную сумку-багет, она направилась вниз. Автомобиль представительского класса ждал ее у подъезда. Ещё при жизни с Алениковым она привыкла передвигаться на комфортных машинах. Такси премиум класса и его собственный Мерседес. Да и особенный вечер сегодня. Она не могла появиться перед этим сословием на заслуживающей порицания машине. — Здравствуйте. — садясь в автомобиль, безразлично произнесла дама. — Добрый вечер. — с тем же спокойствием ответил водитель.