твои темные волосы пахнут лавандой

Алая жидкость медленно стекала по дрожащим рукам, капая то и дело на старую, обшарпанную плитку, при этом растекаясь при касании с мокрым полом. Он сидел неподвижно, смотря в стену и не думаю ни о чем. В голове не было ни единой мысли, просто пустота, преследующая его на протяжении месяцев двух. Денег нет. Их и вправду нет, он буквально не ел с позавчерашнего дня. В квартире было тихо, ни единого звука, кроме как храпа где-то справа и чуть поодаль. Пора выходить, как бы он не хотел этого делать, так нужно, так правильно. Ведь всю жизнь твердили терпеть, быть спокойным. Неважно, что происходит у тебя в жизни, всем плевать. И знаете, Матвей с этим уже смирился, он не плакал, он привык, ему страшно, но всем все равно, как и ему самому. Наматывая чистый бинт, пахнущий порошком с, уже так надоевшим ему, ароматом лаванды, его окутывала лишь горечь и тишина. Ему так же пришлось помыть и спрятать лезвия за отошедшую плитку. Достав откуда-то из тумбочки коробочку, он высыпал на ладонь две белых, чуть удлиненных таблеток. Этикетка была давно сорвана во избежание ненужных вопросов, хотя человек, что сейчас мирно спал в спальне, явно не собирался их задавать. Матвею потребовалось около 2 минут после всех процедур, чтобы успокоить сердцебиение и выйти из гребаной ванной, что уже стала, наверное, самой комфортной комнатой в доме. Он прошел на носочках в спальню, где тихо играло старое радио, которое Вадим принес с какой-то ярмарки, где оно досталось ему за считанные копейки. И именно в тот момент, когда Матвей вот-вот собирался лечь рядом с парнем, из радио заиграла до боли знакомая мелодия. Он знал ее буквально наизусть, заучил строки, что кажется, будто он знает эту песню с самого рождения. Тихий, такой любимый женский голос, напевал из радио, да, не без помех, но он бы узнал эту песню из тысячи. Нет! Из миллиона похожих мелодий, он выбрал бы именно ее, и никогда бы не ошибся. Был бы выбор слушать только одну песню всю жизнь - он выбрал бы именно ее. И тут наступает наслаждение, от того, как любимая исполнительница нежно пропивает заученные наизусть строки: "give me Hallmark. One dream, one life, one lover. Paint me happy in blue...". Так и застыв на месте, он внезапно погрузился в воспоминания того дня, когда он все ещё был тем, кого и вправду знал, а не тем, кем его сделал его же возлюбленный. Весна... То время года, когда кажется, что ты все в этой жизни сможешь, достигнешь, попробуешь. Знаете, весна это то время года, которое ассоциируется с юношеством, всплеском энергии, любовью, интересом ко всему новому, неизведанному. Вот Матвей впервые пробует покурить из рук Вадима, предусмотрительно заколов длинные волосы назад, а то: "ну а вдруг они пропахнут сигаретами, а если мама услышит?". Сделав тягу и пытаясь вдохнуть, закашлялся. Горький вкус во рту смешивался с легким ароматом вишни. Вадим любил дорогие, хорошие сигареты, он не жалел на них денег даже в юности, хоть и бросив, он восхищался красивыми и эстетичными пачками, их запахом, что уж говорить, когда он вновь начал курить? Он тратил на них ещё больше денег, но уже не так сильно восхищался эстетикой, ему важно было убрать лишний стресс, а лишним стрессом являлся он сам, хоть и перекидывал вину на Матвея. После этого короткого, красивого воспоминания наступило следующее. Вот они, у Вадима дома в гостиной, где стоял тот самый старый квадратный телевизор, танцуют. Женский голос доносился из динамиков, а они кружились и смеялись, будто так будет всегда, но так не может... И в голове Матвея, и в реальности, девушка пропела: "if you weren't mine, i'b be jealous of your love...". По щекам и вправду катились слезы, он часто запрещал себе плакать и уже думал, что разучился. Это стало последней каплей. Последней в их совместной жизни, уже невозможно было слышать пьяный храп и чувствовать запах перегара, уже невозможно было это все терпеть. Вадим спал крепко, не замечая, как темноволосый парень собирал свои вещи, он взял лишь никчёмный минимум, которого хватило бы лишь на несколько дней. Зашёл в ванную и отодвинул плитку, забрал лезвия и несколько купюр, которые он хранил на всякий случай, вдруг что. Посмотрел расписание электричек, выбрав ближайшую по времени забронировал чуть ли не самый последний билет. Ему нужно было домой - эта квартира - не его дом, эта квартира - пустое, неблагополучное место, которое требовало, чтобы его покинули. Обул старые кроссовки на ноги и накинул легкую парку, на улице не так уж и холодно. Обойдется. Тихо отворив дверь, запах лаванды навсегда покинул его бывший дом, навсегда. Он не вернётся сюда. Никогда и ни за что.