твои темные волосы пахнут лавандой

Imagine Dragons - Lost cause Прошло уже несколько недель как Матвей покинул ту самую серую, вечно холодную квартиру, наполненную лишь страданиями, криками и запахом крови. Он покинул свой бывший дом, который так и наравил всплыть в воспоминаниях, чтобы напомнить о том, что уже давно минуло. Одинокая слеза, скатившись с грязной щеки, тихо упала. Вернувшись в реальность, Матвей так и не смогу вспомнить, куда он ехал. Да и зачем? Дома уже нет, он ушел, он исчез из жизни некогда любимого и дорогого человека. Вечные скитания зайцем на общественном транспорте,лишь бы только уехать подальше от бывшего дома, от возлюбленного, от запаха крови и несчастья. Матвей уже совсем исхудал. Он и раньше, в общем-то не был полным, но сейчас он мог просто сосчитать свои ребра, прощупывая их. Он иногда так делал, чтобы успокоиться, прийти в себя. Вот одно, второе, третье. И каждое такой тонкое и хрупкое на ощупь... запястья стали невероятно тонкими, такое чувство, будто их можно было просто переломить, чтобы оторвать кисть. Деньги кончились, их изначально и не было слишком много и хватило лишь на малое время. Он изначально планировал поехать к родителям, но они явно его не ждали. последний раз он ел остатки еды возле какого-то кафе. Ему было дико-дико стыдно. Вроде хорошо окончил школу, вроде все должно было пойти отлично... А для него уже стало привычкой ходить по кафешкам и доедать за кем-то. Слава богу ещё по мусоркам не лазил. Бледный,костлявый, весь в лахмотьях. Стыд пожирал изнутри, а ведь этого можно было избежать. Невлюбись он в этого ебучего... Черт, а ведь чувства и вправду остались, хоть и запах лаванды давно не следовал за темными волосами. Он ехал в автобусе. Незная куда, незная зачем. А слезы все скатывались и скатывались по щекам, все больше, больше и больше возвращая в реальность. Напоминая, что он все ещё может что-то изменить! Ну же, ну же, думай! А что, если все вернуть. А что если вспомнить, что такое - эта ваша любовь. Может просто взять и перестать скитаться, а наконец вернуться домой, к любимому человеку. Вразумить его и помочь ему, вместе они же справиться, да? Спустя несколько минут он срывается с места, судорожно нажимает на кнопку стоп, а водитель с агрессивным вздохом тормозит и выпускает грязного юношу. На улице лил дождь, омывая пыльное лицо. Юноша в старой одежде бежал, что есть силы, такой хрупкий и худой, но он не жалел сил и бежал, ведь так хотел увидеть лишь его. Ему было наплевать на всё, он лишь хотел сново увидеть, услышать, прижаться... Увидеть и потрогать его лицо, запоминая усталым взглядом каждую морщинку и впадинку. Услышать голос, который хоть и ассоциировался со всем ужасным и больным для Матвея.. Но всё же он был родным и таким успокаивающим. Он добежал... Дошел! Он наконец дома! Быстро поднимаясь по лестнице, он судорожно искал ключи в рюкзаке, перебирая старые вещи, бинты и грязные лезвия. Наконец, он все же вытащил их с судорожным вздохом и трясущимися руками. Поднеся к замочной скважине, он из-за волнения и накатившего адреналина так и не учуял ужасный, тошнотворный запах... Отворив наконец дверь, он тихо вошёл, ожидая услышать хоть что-нибудь. Храп, звуки телевизора или воды, что шла из душа. Но в тишине старой обшарпанной квартиры лишь разносилось тихое: "Wait, no one said what's lost cannot be foundYou are here to make it safe and sound, Oh we, can make it, out alive". Он идёт все дальше вглубь, будто заворожённый, все так же не замечая навязчивого запаха, что так и норовит пробраться сквозь броню транса. Дойдя до зала, он встаёт в ступор, все больше и больше не веря своим глазам, поднося мокрые от дождя запястья к лицу, судорожно вытирает их, будто пытаясь стереть увиденное из мыслей, головы, в конце концов, сетчатки глаз. Шум дождя, старое радио, и черт возьми, ужасный запах, который всё-таки добрался до рецепторов парня с темными волосами. Он увидел, он увидел любимого. Только с пятнистыми руками, засохшей пеной во рту и безжизненными глазами, смотрящими вникуда. Что ж, этого и надо было ожидать. Торчок сторчался, но отчего так больно? Неужели Матвей реально хотел все вернуть, исправить? Черт, как ломит тело, как больно, как ужасно больно видеть любимого человека таким. Черт возьми, сдохшим от передоза, валяющиеся в старой квартире. Больно, больно, больно, невыносимо больно. И Матвей винил себя, ведь это он ушел, он бросил одного, он ведь мог предотвратить, остановить, он мог попросить не вкалывать больше дозу... Шаркая руками по полу, он искал рюкзак, неотворачиваясь от трупа. Он нашел его, начал рыскать, в поиске старых лезвий. Он не плакал, лишь тихо дрожал, смотря на любимого, если уходить, то только с ним, если жить, то тоже только с ним. Без него никак, нет никого другого у Матвея, нет... Все же он нашел то, что искал, сильно сжал, вслушался в шепот дождя и полоснул себе шею. Кровь брызнула на диван, руку любимого, стену. И единственная промелькнувшая мысль перед смертью: "черт, я так и не смог сохранить его любимый запах лаванды". Да, не смог, ведь с этого момента в этой квартире витал лишь аромат крови и сгнившей плоти.