ID работы: 1222438

Копетан Звездновойщик

Джен
NC-17
Завершён
Размер:
98 страниц, 5 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
Нравится Отзывы 520 В сборник Скачать

Hell is still overburdened или Долг и кровь.

Настройки текста
       Пара недель прошли с тех пор, как Асока вернулась с Мандалора. Её задание, как и мое завершилось успехом — преступники получили свое. Единственным фактом, подпортившим настроение, был побег Орры Синг. Однако, охотница за головами не долго задержалась на свободе.        После завершения задания, моей ученице был предоставлен отпуск, от которого она пыталась отказаться, настойчиво просившись на фронт. Однако, на очередную операцию я её не взял. Впрочем, проблемы нашли её самостоятельно — покушения на Амидалу и поимка Синг, видимо взявшейся за это дело от безденежья, весьма удивили меня по возвращению в Храм. Тогрута проявила себя блестяще — смогла верно истолковать видения и, в конце концов, задержать беглую наймитку. Отпуск ей продлили, меня же после успешного завершения кампании тоже ждал отдых.        Все же приятно осознавать, что тебя ждут дома. Что есть те, кому ты дорог, тот кого ты любишь. Я скучал по Чучи в военных походах, да и панторанка тяжело переживала разлуку. Рийо часто слала мне письма — в зоне военных действий обычно барахлит связь и куда чаще её глушат, поэтому листки флимсипласта в конвертах являются актуальным средством передачи информации даже при таком технологическом уровне. К тому же, послания помогали поддерживать скрытность наших отношений — я беспокоился о Рийо точно так же, как и она обо мне. Возвращаясь к ней, с реального фронта я переходил на невидимый. Мы живем в очень неспокойные времена. И я надеюсь, что мы с Рийо доживем до момента, когда нам не придется скрываться и прятаться.        А скрываться и прятаться приходилось. Мою паранойю подпитывал факт существования местного Большого Брата, следящего за мной и не только аки Недреманное Око Саурона.        Несмотря на то, что Палпатин наверняка ожидал ухудшения отношений со мной после Джамбиима, он со счетов меня очевидно не списал, разумно полагая, что если он не смог меня использовать, то либо другие используют, либо я сам реализую свой потенциал. Неизвестно, знает ли он о нашей «холодной войне» или списывает всё на противостояние с Орденом. Тем не менее жизнь под колпаком треплет мне нервы так же, как война и неизвестность. Даже не знаю, как бы я жил без поддержки. Без Рийо. С другой стороны — рычагов у меня даже больше, чем в каноне — ученица, напарник, друзья, сослуживцы… и Чучи.        Да я соблюдал меры предосторожности — старался не допускать ошибок, встречался с панторанкой исключительно инкогнито, старался не светить лицо и свою принадлежность к джедаям. И всё равно боялся. Ведь кроме Палпатина есть и множество других угроз. Рийо сенатор, фигура политическая, у которой есть немало противников, недоброжелателей и даже «доброжелателей», которые могут пойти на решительные меры, если по-другому надавить не удалось. Я не всегда смогу быть рядом, плюс «ангел-хранитель» будет только привлекать внимание и порождать ненужные вопросы. Можно замаскировать это под «крышу», но это опять же может быть чревато.        Ещё одно доказательство, что Устав Ордена был написан не от балды. Работа рыцаря-джедая сравнима с работой сотрудника спецслужб, а риск с ответственностью гораздо больший. В моем мире бывало и из-за мелочи «отличники боевой и политической» предавали Родину и начинали работать на врага. И в результате даже самая неприступная система рушилась, погребая по собой миллионы людей. А семья это отнюдь не мелочь. Именно поэтому джедаям запрещено Уставом привязываться и заводить семьи, кроме исключительных случаев. Поэтому новобранцев в Орден отрывают от семьи — им же лучше. Да, информацию скрывают, но это не панацея, учитывая сколько даже у одного джедая может быть врагов и врагов влиятельных. Различные богатеи и правители, как бывшие, так и действующие, криминальные авторитеты, высококлассные наемники, корпорации и организации — многие, кому кое-что порезали световым мечом. Любой, желающий достать джедая, может найти его семью и либо вертеть им как вздумается, либо уничтожить, чем может заставить его пойти на радикальные меры. Что может наворотить пошедший по кривой дорожке джедай, Галактика знает хорошо. Орден физически не может прикрыть всех, поэтому лучше ввести банальный запрет. Никакая «слезинка ребенка» не стоит кровавого хаоса очередной межгалактической войны.        Но я Устав нарушил. Я и рад бы иметь возможность выбирать между семьей и карьерой, но у меня такого выбора нет. Меня не отпустят ни Орден, ни Палпатин — Скайуокер был не так опасен, когда его нашли, но все равно риск был велик, а теперь я уже полноценный обученный рыцарь — слишком силен и в добавок к этому — успел привлечь внимание основных противоборствующих сил. Это не считая того, что я потеряю даже иллюзию контроля над ситуацией. Так что остается надеяться, что мы выживем и мне не придётся жалеть, что пошел против правил, написанных кровью.        Длинный коридор, тянущийся в бесконечность. Всё залито кроваво-алым светом, словно коридор покрыт кровью. Тишина и пустота, никого нет и я не слышу звуков собственных шагов. Я бегу по этому коридору целую вечность, не чувствуя усталости, но меня преследует ощущение того, что я опаздываю. Я должен, я обязан добраться! От этого зависит всё.        Я вновь ускоряюсь, бегу на предельно возможной скорости, но коридор не кончается. Я спотыкаюсь и вся моя ловкость не смогла уберечь меня от падения. Я понял, что не успел. Мне не хватило сил чтобы успеть. Всё потеряно.        С трудом поднявшись, я обнаружил дверь. Пробую открыть через панель управления. Не работает, дьявол, она не работает! Меча у меня не было, это ещё больше злило. Сконцентрировавшись, я вырвал её телекинезом. Увиденное за ней поразило меня до глубины души.        За дверью был балкон, с видом на лес, горы, покрытые снежными шапками и кристально чистое озеро в гладкой поверхности которого, как в зеркале, отражалось бездонное голубое небо. Пели птицы, ярко светило солнце, а свежий горный воздух был невероятно чист и свеж. Не эту идиллию я ожидал здесь увидеть.        Спиной ко мне, смотря на озеро стояла Рийо. Панторанка, похоже была глубоко погружена в себя — не услышать скрежет и грохот вырываемой металлической двери она не могла. Это ещё больше подпитывало мою паранойю. Подойдя ближе — надо же, звук шагов тоже появился — я окликнул девушку. — Рийо! — панторанка вздрогнула, едва не подпрыгнув от испуга и повернулась ко мне. — Эни! Я ждала тебя здесь. Почему ты задержался? Что-то случилось? Я волнуюсь за тебя. — красавица с голубой кожей и глазами цвета червонного золота подбежала ко мне и обняв, запечатала рот страстным поцелуем. Я всё менее и менее понимал происходящее, а паранойя в моей голове истошно выла сиреной воздушной тревоги, ясно давая понять, что тут что-то очень не так.        Как только поцелуй прекратился, Чучи закрыла глаза и прижалась к моей груди. Я же стоял соляным столбом, лихорадочно анализируя ситуацию, под вой тревоги в моей голове. В этот момент Рийо подняла голову и посмотрела на меня. Увиденное ужаснуло — вместо прекрасных глаз любимой я видел черные провалы глазниц, из которых текла кровь, а лицо панторанки было покрыто кровоточащими шрамами.        Блять, что это за херня! Я резко оттолкнул её и увидел огромную сквозную дыру с обугленными краями — как раз где находится сердце. Да что же это за дерьмо мать вашу! — С-сила В-великая, Рийо, что с тобой сделали?! — заикаясь, просипел я внезапно севшим голосом. Меня охватил ужас и смятение, я не понимал, что за нездоровая херня тут твориться и почему Чучи так жутко выглядит. — Что сделали? Эни, что случилось? — эта… это чудовище, натянувшее изуродованное лицо любимой, попыталось приблизиться ко мне. Я быстро отдалился, рефлекторно достал бластер из скрытой кобуры под плащом и направил на… эту штуку. — Энакин, что происходит?! За чем ты направил на меня оружие?! — в голосе Рийо… в голосе этой штуки… слышалась паника. Блять, я не могу, я не хочу верить, что это действительно она! Господи, если б не сжимал ствол — перекрестился бы, несмотря на то, что атеист. Что же за жуткий сюрреализм тут творится!        Оно… она стоит и не двигается, испуганно подняв руки. На изуродованном лице читается страх. Похоже это действительно она, вот же черт. Эта мысль сводит меня с ума, выедает душу. Не может этого быть, не может! — Не подходи! Стрелять буду, мать твою! Что ты сделала с Рийо, тварь?! — кричу я на очередную попытку подойти. Кибернетическая рука не дрожит, однако меня всего колотит. Внутренний голос вопит: «Стреляй!» —, но нажать на триггер я не могу. — Энакин, что ты делаешь?! Ты меня пугаешь, пожалуйста, опусти оружие! — она пытается подойти несмотря на угрозу. Меня охватывает паника, я чувствую, что теряю контроль. — Не подходи, бля, чудище, убью! — она казалось приблизилась ко мне со скоростью света — не может живое существо так стремительно двигаться. — Энакин не надо, нет! Пожалуйста! — вопль этого жуткого подобия любимой окончательно лишает меня контроля, и я стреляю. Плазменный болт Вестара-34 попадает аккурат между кровоточащих провалов глазниц, разнося чудищу голову на куски. В этот момент всё, включая труп монстра, рассыпается множеством мелких истаивающих осколков, и я снова в кроваво-красном коридоре. Это было лишь наваждение.        Однако, кое-что изменилось. Я видел в этом коридоре Рийо — настоящую, нормально выглядящую, а не как-то жуткое подобие — скованную ржавыми цепями. — Энакин… мне больно, Энакин, помоги мне! Это невыносимо, помоги мне, пожалуйста, умоляю! Пожалуйста! — цепи накаляются и она кричит от невыносимой боли. Я делаю шаг — и коридор резко удлиняется. Причем настолько, что я даже перестаю видеть Чучи — лишь по ушам продолжают быть её крики, гулким эхом отдающиеся в коридоре.        Я бегу. Снова. Но на этот раз бежать тяжело — я задыхаюсь, ноги наливаются свинцом, режет сердце. В глазах мутится, кровь стучит в висках, алая пелена застилает зрение, сливаясь с красным светом коридора. Крик Чучи, перемежающийся с плачем, разрывает сознание. Я вижу черные кляксы на стенах, которые превращаются в бесформенные тени, подползающие ко мне. — Ты не спасешь её… Не спасешь… Мы заберем её… Она будет страдать вечность… Это твоя вина… Твоя… Ничтожество… Слабак… Трус… Ты не спасешь её… — мерзкий голос черных тварей, перемежающийся с криками и плачем любимой, усиливает пытку. Боль становится невыносимой. Страх и отчаяние сменяются гневом и яростью. Огненная волна заполняет меня внутри. Я вас всех урою говнюки! — Пшли н-нах, ублюдки мать вашу! — я не говорю, а выплевываю слова. Достаю второй пистолет и открываю огонь. Алые трассеры плазмы сжигают их и с каждым уничтоженным монстром я становлюсь сильнее. Выстрел, выстрел, выстрел. Противники рассыпаются снопом искр в яркой вспышке. Устройство подачи боеприпасов работает безотказно — нажимаю кнопку фиксации батареи, серебристый квадрат небольших размеров падает на пол, небольшое движение кистью и на его место становится новый. И я продолжаю стрелять.        Я с трудом заметил, как кончился коридор и противники. У меня остались последние батареи — 32 выстрела. Должно хватить. Новая дверь, которую я в бешенстве вырываю телекинезом. Большой зал, залитый красным светом, в центре которого в слезах сидит на коленях скованная Рийо. Голубую кожу любимой покрывают шрамы, а от цепи остались ожоги. Одежда грязна и изорвана. Я ощущаю её страдания и это внезапно охлаждает мой гнев. Однако как только это произошло, его место занял липкий холодный страх.        Причиной его был такая же тварина, что и встреченные мною в коридоре, только крупнее. Она стоит за спиной Чучи и режет её своим черным когтем, оставляя те самые шрамы. Панторанка кричит от боли каждый раз, когда монстр касается её и каждое касание оставляет кровоточащую рану. — А ну отпусти её мразь! — сиплый голос звучит совсем не грозно, но мне плевать на эффект. Я всё равно спасу Рийо и убью эту тварь. Даже несмотря на свой страх. — А то что? Опустил бы ты оружие, проблемы только создаешь. А лучше выброси. Не поможет оно тебе. Дернешься — и нет у девчонки головы. — в доказательство слов тварь провела по горлу девушки, оставляя очень тонкий и неглубокий — пока неглубокий — порез. Я знал, что тварь не блефует — одно мое движение и оно с хирургической точностью снимет ей голову одним движением. Я кинул ему пистолеты, со стуком упавшие на пол — и тут же исчезнувшие. — Какой покладистый. Всегда бы так. — Рийо прошивает на вылет плазменный болт красного цвета, а тварь рассыпается снопом искр в яркой вспышке, мерзко смеясь. Смех монстра эхом раздается в ушах, но я не обращаю на него внимания. Вся Вселенная для меня сжалась в бездыханное тело любимой, к которому я тут же бросился.        Это не имело смысла — она была мертва, а мертвых я воскрешать не умею. — Нет. Нет, нет, нет! Быть не может! Рийо, девочка моя, за что?! — причитал я баюкая её тело. Слезы лились из глаз, капая на её лицо изуродованное шрамами. Всё бессмысленно, я не смог её спасти. Они забрали её… Почему, за что? Что я не так сделал, где ошибся? Рийо… прости меня… прости…        Боль в сердце становится нестерпимой, я будто сгораю изнутри. Опустив глаза я увидел, что моя грудь горит, и пламя распространяется по всему телу. Я прижимаю тело Чучи к себе, внезапно она открывает глаза, смотря на меня кровоточащими провалами глазниц. Она стремительно оказывается передо мной, с нечеловеческой силой поднимая меня на ноги. — Ты убил меня, предал. Посмотри мне в глаза! — Провалы глазниц оказываются у меня прямо перед глазами. Огонь заполняет зал, и я начинаю кричать, от этой невыносимой пытки.        Она внезапно бьет мне грудь, проламывая ребра, и достает горящее сердце. Я продолжаю вопить от неописуемой боли, когда она раздавливает его и начинает есть на моих глазах. Когда эта жуткая сюрреалистическая трапеза завершается, она облизывает окровавленные губы и целует меня.        Я просыпаюсь в комнате в холодном поту, тяжело дыша. Рядом на кровати Рийо, живая и здоровая, обеспокоенно смотрит на меня. — Снова кошмар, Эни? — кошмар… это просто грёбанный кошмар… страшный, мать его, сон и не более. — Да. — отвечаю я и обнимаю её, пытаясь успокоиться. — Опять война, да? — меня не первую ночь мучают кошмары. Обычно они о прошлом, о Джамбииме. Но этот… Так у джедаев нет кошмаров! Это может быть видением, как было со Шми. Только там я опоздал, а тут… нет не хочу думать, что и тут я ошибся! Чучи тут, со мной, и никто её не тронет. А кто попытается — удавлю суку! Черт надо успокоиться, выспаться, утро вечера мудреннее. Там и подумаем. — Нет. Просто… просто страшный сон. — отвечаю я, гладя девушку по голове. — Видение? — она тоже наслышана о джедайских способностях. И понимает, что простой кошмар, даже очень жуткий как этот, меня бы так не потревожил.  — Нет… ведь в конце концов бывают и просто сны. — ни к чему ей знать об этом. Сон этот больно насыщенный и реальный, пусть и запутанный, для обычного кошмара. Видения всегда такие — практически не понятно о чем они, их нужно правильно истолковать, иначе можно наломать дров.  — Да… наверно. — чувствует, что недоговариваю. Ладно, всё завтра. И надеюсь, больше меня кошмары мучить не будут.  — Успокойся, давай спать. Завтра у нас полно дел. — надо проанализировать видение. Собрать информацию, разработать меры и принять их. Меня ждет много работы.        Рийо положила голову мне на грудь и вскоре заснула. Мне же пришлось приложить не малые усилия, чтобы забыться тревожным сном. Больше кошмары меня не мучили этой ночью. А это очень дурной знак.        На утро я отправился в Храм. Именно там, хорошо запрятанный, лежал куб памяти, заполненный информацией о Звездных Войнах, известной мне. Сомнительность ценности этих данных возрастает с каждым днем, однако, безопасность необходимо поддерживать — умные люди, как мой противник, смогут сделать определенные выводы исходя из этой информации.        Забрав куб, я отправился в свое убежище на Средних Уровнях, приобретенное практически за бесценок на деньги Финиса Валорума, как и частный док, к которому вел тайный ход. В доке стоял мой трофейный фрахтовик G-9.        Наиболее ценным в убежище было не оборудование и снаряжение, а датапад, единственный в своем роде, способный прочитать куб памяти. Собрать новое устройство мне труда не составит — в случае потери или засветки логова — однако куб терять не следовало, поэтому и держал его в Храме.        Но для начала мне необходимо было проанализировать видение — в отличие от обычного сна, оно четко отпечаталось в памяти. Основной упор сделал на зале и коридоре — явный намек на место действия. Тени, очевидно, враги, а сюрреалистическая херня с Чучи — предупреждение об аккуратности. Я должен быть осторожным в словах и поступках.        Я долго соотносил в памяти с изображениями в Голонете коридор из видения. В конечном итоге определился с местом — это Сенат, у него есть определенные особенности интерьера. Это была первая зацепка, которую я использовал. Далее я пробил все известные события, связанные с Сенатом из открытых и закрытых источников через сеть, однако чего-то особенно значимого не обнаружил. Следом покопался в датападе. Было найдено два события наиболее подходящие критериям поиска.        Первое — покушение капитана спецвойск КНС Шоны Вольты. Точные дата и время неизвестны. Мотивы неизвестны, вероятно задание Дуку. Обстоятельства тоже — лишь то, что была арестована мной и Фисто до покушения. Пробил по базе — Шона Вольта была жива и на свободе. Данных разведки тоже пока не было, однако стоит проверить через Финиса и Кловиса. Просматривая второй вариант понял, что он имеет наивысший приоритет.        Второй была террористическая атака Кэда Бэйна на Сенат, с целью освобождения хатта Зиро. Оный хатт уже за решеткой, в тюрьме, из которой его не достать напрямую. Год — примерно этот, имелось несколько маркеров, позволявших проверить это событие без использования дополнительных средств. Наиболее удобным было проверить память моего астромеха, он имел точный план здания Сената — сама по себе не особо ценная информация, её ещё нужно правильно использовать. Однако я могу примерно вычислить время — такие операции за сутки не подготовишь, минимум стандартная неделя у меня есть. Или же смогу подготовиться сам, если маркер покажет, что нужного события не было.        Я снова вернулся в Храм, занявшись поисками R2. Астромех нашелся быстро, от техосмотра не отказался. Осмотр выявил кое-что интересное. Первое — дроид подвергался очень грубому воздействию — «электронной пытке», неплохое средство, чтобы добраться до необходимых данных в машине. И самое главное — дроид этого не помнил, хотя и должен. Значит его «чистили». Второе — последовавший осмотр памяти R2 показал, что злополучный званый ужин был вчера —, а я ещё подумал, где Рийо так задержалась — и следовательно отсчет недели уже пошел. Времени мало.        Снова берлога. Необходимо связаться с Финисом — пусть наймет охотников. Это растянет подготовку к операции и поможет мне подготовиться. Необходимо усилить безопасность —, но мои улики недостаточны. Придется сфабриковать «Дело Вольты», на что нужно время. Надо найти способ постоянного контроля и связи с Чучи, как техническими, так и Силовыми методами. Изучить план здания Сената, подготовить пути эвакуации и выделить уязвимости. Устранить найденные огрехи, обезопасить направления ударов. Оценить вероятный план противника исходя из имеющихся данных, выработать дополнительные меры противодействия в случае изменения ситуации. Делать всё аккуратно — за мои ошибки уже заплачено жизнями и я не хочу, чтобы Рийо погибла из-за того, что я просчитался.        Закрытый канал связи с самым современным шифрованием, разработанным мной лично наконец открылся.  — Смольный, это товарищ Ленин. — я снова облачился в гермокостюм со шлемом, искажающим голос. Засраный переулок на Нижних Уровнях неплохо подходил для конфиденциального сеанса связи. Я так и не придумал лучшего позывного. Впрочем, это всё не важно.  — Смольный на связи. — Раздался искаженный вокодером голос. Позывной Финиса Валорума вряд можно подделать — о его существовании знает только он и я, да я ещё долго учил его говорить без акцента. Не подходит местный язык для русских названий. Не считая того, что Валорум мертв, формально разумеется. — Смольный, мне нужно нанять охотников. Поручите компетентным товарищам эту ответственную работу. Приоритет — высший. — охотников тут нанимали все, у кого есть деньги и желание убрать ненужных мясных мешков из Галактики, подозрений это не вызовет, а пробивать загадочных «Смольного» и «Ленина» придется очень долго и без результата. На случай если нас прослушивают.  — Цель? Задача? — коротко спросил экс-канцлер.  — Наёмник Кэд Бэйн. Ликвидация. Найм только квалифицированных специалистов. Не экономьте на деле революции. Партия верит в вас. — произнес я, отключив связь. Я уверен, Валорум понял всё правильно. Палпатина таким макаром не устранишь, но наёмнику, даже суперкрутому, жизнь испортит. Никому не приятно быть загнанным зверем. А мне пора за работу.        Следующие пять дней я напряженно работал, претворяя свой план в жизнь. «Дело Вольты» надо было не только правильно сфабриковать, но и правильно подать, чтобы его не сочли дезинформацией. Я не зря искал нужных информаторов с тех самых пор, как стал рыцарем — пригодилось.        Угроза была воспринята серьёзно, а уж мой анализ плана Сената с выявлением огрехов безопасности и вовсе открыли мне дорогу к руководству операцией. Огрехи были мгновенно ликвидированы, безопасность усилена, а вокруг Сената была введена бесполётная зона, патрулируемая LAAT. «Крокодилам» было приказано устранить любую подозрительную активность в патрулируемой зоне, вплоть до применения управляемых ракет. Кроме этого в здании была расквартирована рота Корускантской Гвардии с тяжелым вооружением. Вомп-крыса не проскочит.        Я также занимался сенатской системой безопасности. Кроме улучшения — несмотря на то, что безопасность тут была на уровне Храма, пусть и уступала ему, ей было куда расти. Ровно как и храмовой. — я вывел контроль над средствами безопасности на мой личный армейский наладонник. Это была дополнительная мера контроля на случай «крота» — с голокроном мы так и засыпались. Вторично наступать на те же грабли я не буду.        Однако в на первый взгляд гладком плане начались проблемы. Создала их сама Вольта, решив напасть так не вовремя. Её конечно раскрыли, и я попытался задержать Шону. Девчонка отказалась сдаться и оказала сильное сопротивление. Я убил её, снеся голову мечом. Вроде бы и радоваться надо, список событий сократился до одного, Бэйна преследуют охотники, и сам он трижды подумает, прежде чем соваться в Сенат. Но… всегда есть грёбанное но.        Вся канитель с безопасностью была из-за Вольты. Убив её, я фактически поставил крест на большей части своих приготовлений. Бесполётную зону убрали, «крокодилов» тоже, а вместе с ними ушла и Корускантская гвардия. Ослабили посты, вернулось привычное распиздяйство, хоть и чуть заретушированное войной. И если Бэйн переработал план —, а он его точно переработал — то глубина жопы, в которой я сейчас, сравнима с черной дырой. Охотники лишь отсрочат операцию и будут бесплатной практикой стрельбы и взаимодействия для команды дуроса. Можно надеяться на них, но это глупость, которую я не могу себе позволить.        Тем не менее, я продолжал работу. Мной были созданы аппараты наблюдения «Микрон» — маленькие, хоть и не микроскопические, сферы с сенсорами и передатчиком, которые передают аудио- и видеосигнал на записывающее устройство в моем логове и на мой наладонник. Через них можно наблюдать как в реальном времени, так и в записи. Долго мудохался с передатчиком, ибо это самая демаскирующая часть устройства. Но, в конце концов, сделал вывод, что современные сканеры его всё равно обнаружат, как не изъёбывайся, поэтому настроил на относительно незаметную частоту и встроил самоликвидатор, превращающий устройство в хлам. Разбросал их по всему Сенату — ну кроме окрестностей палпатинского офиса, так как ситх и в маскировке может почуять, что за ним наблюдают. В других же местах это несколько скрывается людностью этих самых мест. — и через них контролировал практически всё здание, включая часть коммуникаций.        Однако этого было мало. Мало для меня. Я искал способы связи и наблюдения через Силу, как напрямую, так и опосредовано, через артефакты. В последнем варианте преуспел — если заряженный силой кристалл, желательно используемый в создании светового меча, правильно настроить, то он может работать по принципу связи силы, если объект носит его постоянно. Не совсем так как связь, но очень похоже. Минус — артефакт фонит в Силе, поэтому мне пришлось очень тщательно искать способы, дабы нивелировать фон, либо свести его к минимальному значению.        Способ я нашел, правда артефакт фонить с его применением не перестанет, но зато будет не так сильно, как раньше. Пришлось попотеть с поиском кристалла —, но в орденских закромах таковой был. Адеганский кристалл синего цвета, собранный на Илуме. Такой же был у меня, до того как я просрал меч на Джеонозисе. Тогда же я решил облечь его в подходящую форму — кулон на цепочке из электрума, где кристалл находится в транспаристиловой сфере. На цепь ушла большая часть моих сбережений скопленных с орденского оклада рыцаря. Сборка артефакта напоминала таковую у светового меча или даже голокрона. Несмотря на спешку, я старался делать его качественно, ведь любой огрех мог сыграть против меня и стоить Рийо жизни.        На следующее утро после окончания сборки артефакта, я отправился в Сенат. Решил вручить его Рийо как подарок. Последние дни были очень напряженными, я был весь в работе и никак не мог с ней увидеться. После успешно разрешенного «Дела Вольты» отпуск мне продлили. Хотя имеет ли это какое-либо значение? Вполне возможно, что меня прямо сейчас вызовут в Храм и отправят на фронт, или ещё что-нибудь случится и в Галактике кому-то понадобится помощь джедаев.        Такова наша неблагодарная работа, никаких перерывов и выходных, никаких походов по кабакам и борделям. Либо тренировки и подготовка, либо война, либо спецоперация. А учитывая что у меня появился падаван, которому надо постоянно оттачивать «боевую и политическую», помогать в постижении Силы и бытия джедая — мне ещё везет с тем, что я вообще могу видеть Чучи.        Наверно это одна из причин, почему джедаи вынуждены выбирать между семьей и работой. Не каждая жена выдержит того, что её супруг постоянно в разъездах, на работе, и рискует жизнью ежесекундно. И это не считая того, что её саму, либо кого-то из её родни или же детей могут похитить, пытать и убить. Да и зарплата у джедая… не особо большая. Орден-то нас на свои средства содержит, из Сената и ломанной галактической копейки не вытрясешь. И денег нам никто не дает, как ни проси «Пожертвуйте на Храм», не учитывая тот факт, что Орден организация больше научная, чем духовная. Джедаи Дар Силы изучают и пытаются использовать его во благо, не для «аабсалютнай влааасти». Миссионерством и обращением в истинную веру, ровно как и всякими джихадами они не занимаются. Если б занимались — не было б никаких ситхов и войн Орденов, всех бы повырезали ещё тогда, при Столетней Тьме. А о джедаях бы все говорили только хорошее и знал бы о них каждый. Хотя глядя на историю… может и надо было этим заниматься. Но это противоречило принципам, которые джедаи декларировали и соблюдали. А без них это всё бы ничего не стоило.        В общем вспоминается мне, глядя на свое бытие, Макс Пэйн. Одинокий коп-вдовец, поехавший после убийства жены и дочери, медленно спивающийся в маленькой квартире в трущобах Нью-Йорка на нищенскую зарплату полицейского. И спившегося бы, кабы не завертелась вокруг него та история. Эх, наверно это от нервотрепки у меня такие мрачные мысли. Больше недели не спал, каф вперемешку с глубокой медитацией сном не назовешь, но отдых у джедая только на том свете будет. У меня же, как показала практика, и на том свете покоя нет.        Стоило мне войти в здание, как меня охватило внезапное чувство тревоги. С каждым шагом до кабинета любимой беспокойство росло. Я чувствовал угрозу, но источник её определить не мог, что пугало меня ещё больше. Казалось, будто я снова очутился в том жутком кошмаре. Алые стены будто сдавливали меня, в душу пробирался липкий страх. Война не учит не боятся — страха не имеют либо идиоты, либо сумасшедшие, впрочем последние таки его имеют — она учит преодолевать страх. Однако этот я преодолеть не мог.        Борясь с наваждением, я наконец дошел до кабинета Рийо. Как только я вошел, закрыв дверь, оно тут же исчезло. Но я всё одно беспокоился. У меня было чувство, что я снова где-то напортачил, забыл что-то важное. Усилием воли подавив это чувство, я подошел к панторанке, что-то набирающей на своем терминале — видать не у одного меня была напряженная неделя.  — Привет. Похоже не меня одного работа достает даже в отпуске. — поприветствовал я Рийо, присаживаясь в кресло для посетителей и поцеловав её в щеку.  — Но без неё никуда. — с улыбкой ответила мне Чучи, продолжая набор. Общество Рийо и мерный стук клавиш успокаивали. Мне было хорошо рядом с ней. Даже вот так, просто сидеть рядом, без слов и прикосновений. Думаю, даже не её красота зацепили меня, а то, как влияло на меня её общество. Я вспомнил, как прибыл на Пантору, с тем делом на Орто-Плутонии, вспомнил как юная Рийо влюбилась в образ героического рыцаря, в сверкающих белых доспехах. Свое удивление — как такая молодая и немного наивная девушка стала сенатором? Пусть потом я разглядел в ней стержень, для меня так и останется той Рийо, которая робеет перед Председателем и стеснительно отводит взгляд, когда я на неё смотрю.        Да, теперь она — суровый политик, верный своим принципам, умеющий принимать подчас жесткие решения в критических ситуациях и стоять на своем. Но быть хрупкой женщиной, нуждающейся в защите, она не перестанет. Так же как и я не перестану нуждаться в её помощи и поддержке. Мне… мне тяжело. Война, жизнь под колпаком ситха и тайная борьба с ним, страх за друзей и любимых, пугающая неизвестность впереди… это выматывает. Внешне легко быть этаким стальнояйцевым героем боевика, с квадратным подбородком, а на деле ты медленно ломаешься под тяжестью своего креста. И не сбросишь его, не убежишь. Поэтому мне нужны те, кто рядом со мной. Рийо, Асока, Оби-Ван, Рекс, Зул, Обри, Баррис… все они нужны мне, ради них я сражаюсь. Конечно, глупостью было говорить, что из-за меня они под прицелом, но каждая смерть — это в первую очередь моя вина и моя ошибка. Не был рядом, не помог, подставил под удар… Да, я не всесилен и не всемогущ, но легче от этого не становится. Нет смерти, есть Сила… Мне до сих пор трудно в это поверить.        Мерный стук клавиш затих. Панторанка встала из-за стола, присела ко мне на колени и обняла. Мы сидели, обнявшись, минуты две. И за эти две минуты исчезли все проблемы. Никаких слов и взглядов, но на душе царило умиротворение. Мы просто знали, что сейчас мы здесь вместе, не важно как повернется судьба, главное — что сейчас мы вместе.  — Спасибо. — коротко произнесла она. Я сразу понял за что — за всю эту канитель с безопасностью и Вольтой. Рийо помнила о моем кошмаре и, скорее всего, поняла про что он. По моим данным, Вольта была послана ликвидировать именно Рийо. Слухами Галактика полнится… местное сарафанное радио наверняка передало Чучи информацию о покушении.  — Это моя обязанность. — ответил я. - Вот, глянь что я смастерил для тебя. — я показываю ей кулон. Рийо снова улыбается, когда берет его в руки. — Красивый. Кристалл адеганский? — спрашивает она, примеряя украшение. Осведомленность возлюбленной меня не удивила — эти камни используют не только в световых мечах, но и в украшениях. Синие и зеленые камни распространены более всего, узнать такие не трудно, пусть ценятся не так как корусканты, обработанные камни коруска, добываемые на Явине. — Учитывая, что я джедай, достать такие нетрудно. — произнес я глядя на Чучи. Кулон ей шел, камень бликовал, когда на него падали лучи Корускант-Прайма. Я ощущал его слабый фон в Силе. Правда работу артефакта надо будет проверить, сейчас я рядом с Чучи и восприятие через артефакт забивается моими собственными ощущениями.  — Тебе не стоило тратить свое время на этот кулон. Самым ценным подарком для меня является твой визит. Слишком редко удается встретиться. — грустно говорит Рийо, подходя к окну и созерцая вид планеты-города. Я встаю и, подойдя к ней, обнимаю, также глядя на мешанину спидеров, роящихся в воздухе галактической столицы. Сегодня бендудай, последний, пятый день галактической недели, официально выходной. Могли бы с Рийо забить на работу и пойти в ресторан, попить вина, провести день вместе…  — Может, пошлем к хатту это все? Сегодня выходной, уделим этот день друг другу? — спросил я. Ещё до её ответа я ощутил сильную печаль возлюбленной. — Прости… я не могу. У меня тут внеочередное совещание… по войне. — она отводит взгляд в сторону, хотя я и не смотрю в её лицо. Не только джедаям приходится выбирать между семьей и работой.  — Может завтра? — спрашивает она, на этот раз глядя мне в глаза. Спрашивает с надеждой, но что я могу ответить? «Извини, родная, меня завтра могут вызвать на фронт, где меня может, разнесет снарядом на лоскуты, поэтому я хочу, чтобы ты забила на свое совещание и побыла со мной.» — это что ли я должен ей сказать? А ведь от этого совещания может напрямую зависеть вызовут меня или нет. Да ещё постоянна тревога из-за кошмарного видения и Бэйна.        Хотелось взять её и бежать далеко, без оглядки. Заебало меня это всё… Но ведь не могу. И ради неё, и ради друзей, и даже ради всей это сраной Галактики… Не могу. Хочу, но не могу. И она тоже не может. И друзья мои не могут. Мы все связаны долгом, который выбрали сами. — Ничего. Завтра так завтра. — я целую её как будто в последний раз. Ест мне душу тревога, пожирает изнутри. И обида. Потому что и хочется жить по-другому, а приходится вот так н-нна.        Пищит её комлинк, она отвечает коротким: «Сейчас буду», — и мягко освобождается от моих рук, с тоской глядя в глаза. Вот так. Ну хотя бы артефакт отдал. И всё же я невольно цепляю взглядом каждое её движение, каждую связанную с ней мелочь. От этого мне становится невероятно страшно, будто это наша последняя встреча. Не принято у военных говорить «последняя», а то последней и станет. Но эта кажется уже стала.        Время резко замедлилось, я видел, как медленно Рийо выходит в открытую дверь и бросает на меня печальный взгляд. Я кинулся к двери, но она закрылась. Последовав за Чучи, я увидел, как она уходит с Амидалой за поворот коридора. Хотел окликнуть, но передумал. Ничего уже не изменить, пусть идет, для неё это важно. Было б по-другому, мы уже были далеко отсюда. Ни к чему мешать ей своей паранойей. Да и артефакт работал — я ощущал её, будто она стоит рядом. Что же, пора покинуть здание, дабы не создавать проблем. Ни для себя, ни для неё. Я двинулся в противоположную сторону коридора. Однако стволы под плащом и устройство подачи боеприпасов проверил. Мало ли…        Примерно через десять минут прогулки по коридору до выхода, меня настигло ощущение смерти нескольких живых существ. Возмущение в Силе значительное — явный признак насильственной смерти. Умерли мгновенно несколько субъектов — работал профессионал или слаженная группа. По ощущениям умерли субъекты не очень далеко. Я мгновенно достал оружие и активировал наладонник.        Вывожу на голопроектор изображения с «Микронов». Вожу пальцем по сенсорному дисплею устройства, пытаясь определить, где произошло нарушение безопасности. Вижу, как несколько бойцов спецназа Сената атакуют своих товарищей в казармах и на центральном командном пункте. Двигаются слишком проворно и очень точно стреляют. Одаренных я не ощущаю, возможно дроиды.        Выводится сообщение о попытке взлома сервера Сената. Кто-то пролез и в серверную — логично, там можно получить контроль над системой управления зданием. Также одновременно атакованы остальные шесть командных пунктов охраны. Противник стремительно рассредоточился, зачищая здание. Сегодня выходной день, большей частью в здании только дроиды и немного обслуживающего персонала, не считая нескольких клерков и сенаторов.        Ищу Рийо. Она в большом зале, в нем, скорее всего, все немногочисленные сенаторы — сегодня должно быть это злополучное совещание по войне. Группа Органы собиралась для обсуждения, более сенаторов в здании не было, если не считать канцлера. Им кстати повезло — они похоже и были целью террористов, так как остальных — охрану, клерков и обслуживающий персонал — валили не задумываясь. В конце концов, их жизни не так ценны, как жизни послов миров Республики. Да и их скорее всего тоже вальнут. Чего я не допущу.        От аппаратов наблюдения пришлось отключиться — неизвестно есть ли у них аппаратура для перехвата. Могла и быть, вдруг там какой сенатор комлинк заныкает. Да и для перехвата переговоров штурмовой группы пригодится. Необходимо соблюдать тишину. Первая цель — серверная, небольшой закуток по сравнению со всем зданием. Без точного плана, либо ориентировки на местности не найти — сенатские коридоры достаточно запутаны. Заломать хакера придется — если попытаюсь без визита к компам, с наладонника, меня заметят. Они не знают, что тут есть неучтённый, вооруженный и очень злой джедай, пусть и дальше не знают.        По вентиляции не поползаешь - всё, что крупнее мышь-дроида, туда не пролезет. И вот я, передвигаясь тихо и держась в мертвой зоне камер — джедайское чутьё полезная штука, когда пытаешься не светиться — как мог быстрее пошел к серверной. Остановился у поворота — три цели, одна живая, две нет. Концентрируясь, я вижу двух противников сторожащих дверь и смотрящих в мою сторону. Точно — дроиды-коммандо, замаскированные под спецназ сената. Броня даст им дополнительную защиту, к тому же жестянки объединены в тактическую сеть. Плохо, вырублю двоих — узнают все. Обмануть глаза несложно, а вот сенсоры машины — очень даже. Хотя можно попытаться создать поле искажения электромагнитного излучения — сложная техника Силы способная одурачить машину также, как и разумного. Коридор короток, однако мне нужно открыть и закрыть дверь — что как бы очень заметно. Похоже только силовой метод. Время уже играет против меня.        Концентрация — и два дроида раздавлены. Резкий рывок к двери, открываю, захватываю какую-то рыбообразную мразь с помощью Силы. Тут же этой мрази приходит вызов. — Ты ответишь, что никаких происшествий не было, всё тихо, только у дроидов сгорели мотиваторы. — я надавил на его мозги с такой силой, что рыбёшка заорала. Стоит быть аккуратнее, мне предстоит разговор с ним. — Это Бэйн, что у тебя там? Два дроида сети не отвечают. — донеслось из динамика комлинка. Что же, этот заказ будет для него последним — пленных на этот раз не беру. — Никаких происшествий не было, у дроидов мотиваторы сгорели. Тебе опять поставили хлам. — ответил мой скользкий «дружок». — Грёбанные неймодианцы. На всем экономят… Ладно, хер с ними. Двигай сюда, мне нужны мины. — наёмник отключил связь, даже не удосужившись услышать ответ. Я снова вывел изображение зала с заложниками. Бэйн связывался с кем-то — скорее всего с канцлером. Показательно пристрелил какого-то грана — это такие трехглазые гуманоиды — заявив, что будет валить по заложнику каждый час. Выключив проектор, я начал беседу с «языком».        Узнал много интересного — наёмников всего десяток, включая Кэда и рыбообразного, усиленны двумя десятками ВХ. Дроиды зачищают здание и осуществляют контроль командных пунктов охраны, наёмники в зале с заложниками. Это укладывалось в данные с «Микронов». Заложников будут валить обязательно, для этого необходимы сенсорные мины, которые рыбий хакер притащил с собой.        Сломав ему шею, я кинул его в угол, вместе с минами. Вышел, закрыв дверь и сломав панель управления. У меня 50 минут, дабы зачистить здание. Устройство перехвата у наймитов кстати имелось — приходилось молчать и очень редко пялиться на голопроектор.        Вторая цель — центральный командный пункт. Через него они следят за всем зданием. Агрессивный метод тут придется использовать всё равно — там дроидов шесть по последним данным. Потеря связи с таким количеством машин автоматически активирует тревогу — это часть программы тактической боевой сети. К тому же, дроиды сразу сбегутся ко мне, сэкономлю время. Заложники не пострадают — это козырь террористов. Бэйн и его кодла не «воины Аллаха» — резать головы просто так не будут. В этом плюс профессионалов — они предсказуемы. Впрочем для настоящих профессионалов это минус, который они обычно ликвидируют.        Снова стремительно крадусь к дверям ЦКП. Коридор поворачивает — чувствую угрозу за поворотом. Поправляю тканевую маску, закрывающую нижнюю половину лица — создает немного меньше вопросов, чем шлем — и резко выхожу. Дроиды быстры, но не достаточно. Четыре выстрела в голову — у жестянок шлемы, способные выдержать попадание из армейского бластерного пистолета. Стреляют в ответ, но я приседаю, пропуская болты над собой. Выстрелы произошли почти одновременно —, но машины с линии огня не ушли. Минус четыре. Теперь меня заметили.        Выставив пистолеты перед собой, разбегаюсь и выношу дверь с помощью телекинеза. Перекат вперед, два выстрела в голову практически в упор, в полете — ждали с флангов, держась в углах рядом с дверью. Сама дверь снесла ещё четырех, собиравшихся встретить меня. Перекат вправо, занимаю укрытие за консолью — уворачиваться от выстрелов лучше в укрытии. Подавляют и обходят. Доли секунды на выстрелы — еще минус два, один улетает к своим железным братьям, второй служит мне укрытием. Недолго правда — длинностволка DC-15 способна прошить дроида навылет с такой дистанции, а в меня лупят очередями целых две таких. Поэтому секунду я прикрываюсь «трупом» дроида, а потом стреляю, прыгнув из-за него вперед. Перед нейтрализацией один таки успел краем болта зацепить мне руку — последним из длинной очереди. Прошелся по плечу оставив здоровый, дымящийся черный след. Двигать рукой я мог, пусть и это было неприятно.        Здесь всё. Отрубаю камеры с наладонника, жаль, что связаться пока ни с кем не могу из-за долбаной аппаратуры мерков. Впрочем, они следующие. Командный пункт не слишком удачное место обороны для одного — слишком много входов и мало укрытий. Лучше коридор. Перед отключением камер я видел, что четверо дроидов почти добрались до меня. Я завалил четырнадцать, двое двинулись к заложникам, четверо ко мне. Надо поспешать.        Четверка с армейскими бластерными винтовками была встречена в коридоре почти сразу, как я покинул центральный командный пункт. Скрывшись за поворотом, я ждал их. Жестянки действовали стандартно — прорыв при подавлении, однако, я их ждал с длинностволкой в руках. Как только один высунулся из-за угла — он тут же словил болт в голову. Ждать я не мог, поэтому дав очередь, я прыгнул вперед. Нет более совершенной системы прицеливания, чем Сила. Жестянки, паля, тут же высыпали из-за угла, но я был быстрее, снеся им головы одной длинной очередью. Повезло, что коридоры Сената просторные —, а то с длинноствольной винтовкой бы не побегал.        Последняя цель — заложники. Если действовать быстро, есть шанс, что дело выгорит и никто не пострадает. Надеюсь. Двух дроидов перехватил также на повороте, мгновенно расстреляв. Выкинул винтовку — всё же для помещений не очень удобна, да и боезапас сильно израсходован. Кстати о боезапасе — сменил батареи в пистолетах на полные. На всякий пожарный.        Аккуратно подошел к двери и использовал Чувство Силы. Восемь угрожающих целей, взрывчатки… да взрывчатки ни на ком нет. Там Бэйн или нет, не важно — им я займусь потом. Сейчас главное освободить заложников.        Концентрация — захватываю противников Силой, и резко ломаю шеи — благо их анатомия позволяет. Для контроля сильно прикладываю из ко стенам — стояли удобно, окружив находящихся в центре зала заложников. Вроде чисто.        Открываю двери и вхожу, на бегу срывая маску. — Сохраняйте спокойствие! Я генерал Энакин Скайуокер, я здесь, чтобы спасти вас! — кричу я сенаторам. — Хватайте их оружие и двигайтесь к выходу, сейчас скину маршрут. — Галактика всегда была неспокойным местом, а уж когда в ней идет война — тем более. Все сенаторы проходят военную подготовку, некоторые — Бейл Органа например — и вовсе бывшие солдаты. Органа кстати и взял на себя лидерство. — Движемся плотной группой и не расходимся. Падме ты замыкаешь, я веду. — Сказал Бейл, беря бластерный карабин одного террориста. Сенаторы вооружились и перестроились в колонну по два. Амидала, также вооружившись карабином заняла место в арьергарде, Бэйл вышел вперед. Вряд ли кто-то будет нападать на такую толпу в коридоре, учитывая, что здание я уже зачистил. — Корускантская гвардия, говорит генерал Скайуокер. Как слышно, приём? — я открыл канал связи с клонами, отцепившими здание, которых видел на внешних камерах. — Генерал Скайуокер, говорит коммандер Фокс, слышу вас хорошо. Доложите обстановку, сэр. — донес мне ответ динамик гарнитуры. — Здание практически зачищено, заложники освобождены, сопровождаю к выходу, встретьте нас. Как поняли, прием? — ответ коммандера не заставил себя ждать. — Понял вас хорошо, высылаю группу. — ответил клон. — Принято, конец… — Тут я заметил, что Рийо с заложниками нет. — Бэйл, где сенатор Чучи?! — мгновенно спросил я Органу. — Наёмник-дурос увёл её. Я как раз хотел тебе это сказать. — ответил сенатор. Нет, блять, нет! Вашу мать… — Коммандер, лидер террористов удерживает одну из заложниц где-то в здании, я направляюсь на поиски. Встретьте группу и помогите мне. Как поняли, приём? — обратился я к клону. Блять, ну почему?! Почему?! Вот сука… Всё, он мертвец. Он ёбанный труп, я его порву когда найду. Живьём кожу сдеру с поганца и солью посыплю. — Принято, конец связи. — ответил Фокс. — Конец связи. — устало произнес я. Сенаторы уже двинулись к выходу, я же напряг чутье. Эта падла у серверной! Надо поспешить. Я должен спасти Рийо.        Я бежал по коридорам Сената, размышляя над произошедшим. Нет, это не просто случайное совпадение. Случайностей вообще нет, есть закономерности, причинно-следственные связи которых трудно выявить. Он знает. Откуда? Где я прокололся? Как этот синемордый ушлепок об этом узнал? Кому он сообщил? Столько вопросов, требующих ответа. Мне с Бэйном предстоит долгий задушевный разговор. Ничего, я умею вести беседы подобного рода, с пристрастием. Но это всё лирика. Сначала надо до него добраться и спасти Рийо.        Держа пистолеты наготове, я подхожу к нужному повороту и слышу, как дурос обращается ко мне. — Я знаю, что это ты, Скайуокер. Выходи медленно и держи руки на виду. Попробуешь выстрелить или применить свое колдовство — у меня за спиной ранец с двумя десятками плазменных мин. Не делай глупостей, джедай, или твоя драгоценная Рийо превратится в кучку молекул. — пролаял Кэд. Дьявол, он как-то вскрыл дверь и заполучил мины! Дерьмо… Ладно, сделаю как он велит.        Подняв руки, я медленно выхожу из-за поворота. Дверь на удивление цела и закрыта, однако, объемный ранец за спиной наёмника я вижу. Похоже притащил с собой, лжи в его словах я не ощутил, а от самого Бэйна веяло почти гарантированной погибелью — значит он действительно решил поиграть в шахида. Сам наёмник стоял за спиной Рийо, приставив бластерный пистолет к её голове.        Хоть я и работал с заложниками, я всё-таки солдат, а не боец контртеррористического подразделения. Мне трудно сохранять самоконтроль, когда к виску моей возлюбленной приставляют ствол и угрожают подрывом. Особенно при понимании, что всё это из-за меня. Я снова вспоминаю тот кошмар и в душу пробирается ледяной страх.        Я гляжу в испуганное лицо Чучи. Вижу панику в широко раскрытых глазах цвета червонного золота, а расширенные зрачки любимой заставляют снова ожить в памяти кошмарное видение. Мне кажется, что по красным стенам течет кровь. В голове, вместе со стуком крови в висках, раздаются крики боли из того кошмара. Я снова и снова вижу то жуткое ведение и не могу справиться с наваждением.        «Я здесь, с тобой. Всё будет хорошо, я не позволю ему причинить тебе вред. Я спасу тебя, » — пытаюсь мысленно успокоить панторанку, но не выходит. Никак не могу взять себя в руки. — Чего тебе надо, Бэйн? — спрашиваю, всё ещё борясь с наваждением. — Сначала выкинь пистолеты, тогда и поговорим. — Кэд Бэйн, скрючившись в три погибели, стоял за спиной Рийо так, чтобы его части тела выступали из-за девушки по минимуму. Даже если бы он не был заминирован, пристрелить его было бы тяжело. И всё же я выполнил требование, бросив пистолеты перед ним. Видение не отпускало меня, становясь ужасающей реальностью с каждой секундой. — Хорошо. Мне нужна помощь. За мной охотятся, я и моя команда перевалили дюжину профессиональных наёмников, которые пытались меня убить. Поэтому я решил использовать запасной план, когда один из дроидов передал твое изображение. Мне хватило глаз, чтобы узнать тебя, Скайуокер. — вот оно что. Значит ему нужна моя помощь, из-за моей же собственной охоты. Твою мать… — Если отпустишь Рийо прямо сейчас, я разберусь с охотой. Тебя не будут преследовать, заберешь своего хатта и можешь валить, слово джедая. — произнес я. Вот же блядь, я пытался избежать проблемы и сам же её создал. Бэйн бы не тронул Рийо, если б не развязанная мною охота. Это всё из-за меня… — Девчонка отправится со мной, как гарантия. Я знаю коварство джедаев. Как только принесешь голову заказчика, ты получишь её обратно в целости. Я не причиню ей вреда, мне нужно избавиться от проблемы, а не заработать новую. — ответил Кэд. Надо ли говорить ему, что это я назначил за его голову награду? Дурос не будет делать глупостей, если есть шанс разобраться сейчас, он его использует. — Это я заказчик. Отпусти её сейчас и охота прекратится. Ты ведь не дурак, Бэйн. Разберемся со всем сейчас. Я ведь не отстану от тебя. Лучше сразу разойдемся миром. — он профессионал, поэтому предсказуем. Ему тоже охота жить, и значит он не тронет Рийо — она сдерживающий фактор, тот самый волосок, на котором висит его жизнь. Бэйн не станет разрубать его. — Вот как… что же, давай разойдемся миром. Но контракт мне нужно выполнить. Руки за голову и не дергайся. Мы вместе выйдем, я заберу хатта, а ты получишь девчонку обратно. — после недолгой паузы произнес Кэд. — Мне нужно отозвать группу захвата. — я активировал гарнитуру. — Коммандер Фокс, отзовите группу. Я нашел лидера террористов, у него взрывчатка, угрожает подорвать себя вместе с заложником. Хатт доставлен? — клон ответил незамедлительно. — Это Фокс, понял вас, отзываю группу. Хатт доставлен, ждет у главного входа. — Хорошо, передадим его террористу в обмен на заложника. Мы выходим через главный вход, ждите. Огонь не открывать. — я не хочу чтобы наёмника подстрелили, вполне возможно Бэйн озаботился датчиком пульса, чтобы в случае чего забрать с собой заложника. Профессионалы предсказуемы, но не всегда это хорошо.        Мы медленно вышли из здания Сената. Я шел впереди, Бэйн, прикрываясь Чучи, за мной. Яркий свет ударил по глазам, уши услышали гудение репульсоров «нерф».        В нас тут же уперлись стволы винтовок и карабинов. Клоны держали нашу троицу под прицелом, но огонь, согласно приказу, не открывали. Хатт находился в спидере на посадочной площадке, под охраной клонов-солдат, которые отошли от спидера, не сводя с нас стволов винтовок.        Секунды тянулись вечность. Мы медленно шли к краю площадки и перед тем, как мы достигли его, Бэйн приказал мне остановиться. Клоны обступили меня, не убирая оружия. Наёмник шел спиной к спидеру, прикрываясь заложником. Достигнув транспорта, он обратился ко мне. — Вот и всё. Держи свою сенаторшу. — и оттолкнул её от себя. Прозвучал выстрел.        Время остановилось. Я видел будто в замедленной съёмке, как кроваво-алый плазменный болт прошивает грудь Рийо и взрывается плазменным шаром, пролетев полметра. Я видел сквозь огромную обугленную дыру в груди возлюбленной, как злорадно ухмыляется Кэд Бэйн, забираясь в спидер. Я видел, как трескается и превращается в пыль адеганский кристалл в кулоне Чучи.        Мою грудь в свою очередь обожгло так, будто сердце вырезали раскаленным до бела ножом. Я кинулся к Рийо, не слыша собственных шагов и выстрелов клонов, пытающихся зацепить стремительно уносящийся спидер.        Подхватив падающее тело, я рухнул на колени. Вся Вселенная сжалась в лицо любимой, навеки теперь искаженное маской ужаса. Она была мертва. Погибла из-за моей ошибки…        Не было ни причитаний, ни проклятий. Они бесполезны, ими мертвых не воскресишь. Мне не помогут ни Сила, ни знания с опытом. Я просто смотрел в остекленевшие глаза любимой, видя в черноте расширенных зрачков черную, холодную бездну — пустоту на месте своего сердца. Я просто смотрел в её пустые, мертвые глаза, не видя в них ничего. Смерть это пустота, мертвые ничего не чувствуют. И я не чувствовал ничего, потому что умер вместе с ней.        Я закрыл глаза Рийо, поднял на руки и понес. Передам тело медицинской службе. Меня же ждет дело, которое необходимо завершить. За преступлением следует наказание, а мне необходимо исполнить приговор.        После передачи тела, я связался с Финисом, отозвав контракт на ликвидацию Бэйна — разберусь сам, лишние люди будут только мешать. Валорум выполнил просьбу, заметив, что данный контракт не пользовался популярностью после гибели такого количества соискателей.        Следом я направился в Храм. Меня ждали для доклада магистры. Рассказав им всё в подробностях, я сделал то, ради чего и пришел сюда. — Товарищи магистры, прошу поручить мне арест Кэда Бэйна. — обратился я к джедаям. Повисла напряженная тишина, члены Совета Ордена не спешили с ответом. Причина понятна — личная заинтересованность в задании, опасность совершить самосуд и, как следствие, пасть на Темную Сторону. Вот только я не испытывал никаких эмоций — эта мразь не заслуживала даже моей ненависти. Однако спокойный, но холодный как жидкий азот голос чётко давал понять, зачем я прошу поручить мне это задание.        Магистры начали голосование. На моё удивление решение было практически единогласным, даже Мэйс Винду не был против. Миссию поручили мне. Уходя, я краем уха услышал шепот Оби-Вана. — Он бы занялся этим с нашего разрешения или без него. Мы лишь приняли неизбежное. — напарник был прав, он хорошо меня знал. Запрет Совета не дал бы ничего, я бы пошел против Ордена. Магистры рассчитывали, что сделав дело, я успокоюсь. Не то чтобы они заблуждались, но до завершения было далеко.        Я направился в своё логово, готовясь вылетать. До этих событий… до гибели Рийо, я плотно изучал вопрос. Поэтому зацепки у меня были. Снарядившись, я добрался до своего дока и активировал маскировку — стигиумное ядро сработало безотказно и я пропал с сенсоров. Подойдя к границе системы, я запустил расчет вектора прыжка. Как только бортовой комп уведомил меня о завершении расчета, я запустил гипердрайв. Мой путь лежал на Тэт.        Тэт был достаточно малонаселенной планетой, трафик там был небольшой. Поэтому выйдя у планеты, я начал патрулирование, не снимая стелс-режима. Точного места я не знал, однако любой корабль, отклонившийся от пути в космопорт, я рассматривал как цель.        Сила была на моей стороне — вскоре я заметил один такой корабль. Последовав за ним, заметил как он приземляется у достаточно большой скалы, в глубине незаселённых территорий. Настроив автопилот и переведя машину в режим зависания, я десантировался. Повезло — из него вышли нужный мне хатт и его подружка, па'лоуик — не слишком симпатично выглядящая гуманоидная амфибия. Впрочем, сопливая улитка и эта жаба были идеальной парой — эти два уродливых создания очень хорошо подходили друг другу, хотя генетически и были несовместимы. Даже не хочу представлять, что бы уродилось, будь это не так. Мне даже доставляла удовольствие мысль об их убийстве. Причем мотивом была отнюдь не их внешность — хатт ублюдок, а его страшная, как ядерная война, подружка была беспринципной продажной мразью, что для её вида было абсолютно не свойственным. С их смертью в Галактике станет меньше дерьма.        Спустившись в небольшую расселину, которая скрывала в себе грот с водопадом — красивое же место выбрал для упокоения папашка Зиро — я двинулся следом за ними. Информация, ради которой наёмник пошел на захват Сената, явно была не простой. Мне хотелось её внимательно изучить.        Задействовав хитрый механизм, хатт открыл усыпальницу и достал интересующий меня датапад. Два выстрела — и хатт вместе с подружкой упокоились на веки. Последнюю кстати, выстрел из моего пистолета порвал на куски. Хатт же отделался снесенной головой. Подобрав датапад, я прыжками добрался до своего корабля и сел неподалёку от скалы.        По расчетам, время до прибытия наёмника у меня было — он явился, когда подружка хатта давно слиняла с данными. Данными, которые я решил немного поизучать. Беглый анализ впечатлил — тут не просто темные делишки Картеля Хаттов, здесь было всё — секретные гипермаршруты, базы, денежные счета, список агентов, информаторов, организаций. Владеющий этими данными мог не просто уничтожить Картель — при правильном использовании можно было сокрушить почти весь криминальный мир Галактики и лишить хаттов власти. Теперь понятно почему они решились на авантюру с Зиро — сопливая улитка бы всех сдала и Республика — точнее некоторые личности в ней, в число которых входят и джедаи — могла бы превратить хаттов в пыль.        Сенсоры зафиксировали сигнатуру корабля. Вновь подняв скрытый от чужих глаз «Пепелац», я снова перевел его в зависание и десантировался.        Наёмник боялся, я ощущал его страх, подпитывался им и поглощал его. Двинувшись следом, я нагнал его в гроте, осматривающем место смерти первых гостей Тэта.        Мерк даже не успел понять, что случилось, как был цепко захвачен Силой и поднят над землёй. Дроида, сопровождавшего его я раздавил сразу, чтобы не мешал мне. Страх дуроса усилился, он создавал волны энергии, которые я поглощал. Лица не скрывал, пусть он посмотрит в глаза своей смерти. Я не злорадствовал, не испытывал ненависти к нему — он лишь дерьмо на моих сапогах, которое мне придется отмыть и относился я к нему соответственно. — Я задам тебе лишь один вопрос. — спокойно произнес я ледяным тоном, глядя в красные моргала наёмника. — Пошел на хер, я ничего тебе не скажу! — огрызнулся Бэйн. — Уверен, что скажешь. Мне не нужны твои наниматели, я и так знаю кто они. Мне всё равно, почему ты убил Рийо, это не имеет значения. Лишь одно я хочу знать — как ты узнал. — произнес я. У меня есть метода, чтобы разговорить его. Сила открывает невообразимые возможности для пыток. Я буду медленно дробить его кости, одна за одной. Но не в этом суть. Острые осколки будут выходить через плоть наружу, причиняя боль и нанося страшные раны.        Работа с живыми существами трудоёмка — требует энергии и концентрации. Вложи я энергию затраченную на это в нечто более простое — Толчок например — уёбок был бы размазан по планете слоем толщиной в протон. К тому же приходилось следить за пациентом — чтобы не сдох от шока, кровопотери, был в сознании и всё чувствовал. Никто не говорил, что пытать это легко. Это целое искусство — причинять боль.        Начал с пальцев. Медленно, по одному, дробил кость за костью, выводя осколки наружу. Крики наёмника заглушали стук падающих осколков костей. Я питался его страданиями, восстанавливая силы, затраченные на их причинение. Его мучения доставляли мне садистское удовольствие, будто бы я занимаюсь любимым делом. Дурос был крепким, его кисти и стопы превратились в ошметки, но он не заговорил. Впрочем, я никуда не тороплюсь. Да и пусть я не силен в менталистике — его измученный болью разум будет не в состоянии противостоять моему воздействию — на случай, если мне вдруг надоест сие весёлое времяпрепровождение. Кэд Бэйн знает, что он обречен на мучительную смерть, поэтому и упорствует — ответ не облегчит его агонии.        Пришел черед голеней и предплечий. Я продолжал смотреть, как дергается его тело в прочных оковах Захвата Силы, следя за состоянием наёмника. Если потребуется, я буду убивать его год и даже больше — в моем логове только я буду слышать его крики. Кости я ломал медленно, и ещё медленней доставал осколки из тела дуроса. Я потерял счет времени, процесс затягивал ни на шутку, однако, я не увлекался — он не умрёт ни раньше, ни позже нужного.        Когда мы дошли до бедренных и плечевых костей, мерк наконец заговорил. — Астромех… Запись… я нашел запись… на ней разговор твоей… ученицы и… сенаторши. — с большим трудом и частыми паузами произнес Кэд. Вот значит как. Снова мой просчет — я чистил только военные данные и секретную информацию. Почистить память дроида более тщательно не удосужился. Ещё одна ошибка, за которую заплачено жизнью Рийо… Я вторгнулся в его разум, едва не спекая ему мозги. Пусть я не ощущал лжи — мне нужно было подтверждение. Я видел эту злополучную запись — R2 пишет всё, что видит, а при дроиде, тем более официально моем, никто таиться не стал.        Я продолжил пытку, чуть ускорившись — обличение моего провала немного облегчило участь Бэйна. Приугасло и удовольствие от его страданий — Рийо его смерть, какой бы мучительной она не была, не воскресит и мои ошибки не исправит. Я лишь исполнял приговор, занимаясь нудной, грязной, но необходимой работой.        Когда практически раздробил ребра и таз, я выдрал из размочаленной груди наёмника сердце и разорвал его на кусочки перед его лицом. Как только я отпустил тело, Кэд Бэйн, умерший мгновенно, рухнул в зелёную лужу собственной крови, мочи и дерьма. Я же направился к его кораблю. Барадиевая бомба, небольшая настройка автопилота — и судно, взмыв в небеса, камнем рухнуло на грот. Я стоял недалеко от входа — меня зацепило плазменным шаром и вышибло из грота ударной волной. Все следы сожгло, скалу разнесло на куски, а я отделался парой незначительных перемолов — это добавит правдивости моей легенде о смерти Бэйна при задержании.        Покинув планету я размышлял. Правосудие так и не свершилось до конца. Остались хатты, наниматели Бэйна. Нет, я не убью их — смерть слишком легкая участь для этого биологического мусора. Нет, я лишу их самого дорого — власти и богатства. Я низведу этих слизняков до уровня самых позорных и отвратных тварей Галактики, отбросов и ничтожеств. Я изведу их род, уничтожу всех до единого. Разработаю вирус, который будет медленно пожирать их мерзкие туши — у меня есть места, где можно достать необходимые данные для этого и есть связи, которые помогут мне это осуществить. Я буду их смертью, мрачным жнецом, пожирающим их жалкие, склизкие душонки. Сотру всю память о них, вычеркну из истории, обращу в пыль всё, что они создали. И лишь тогда правосудие наконец свершится. Но… сначала я похороню Рийо. И только потом накажу самодовольных слизняков за их преступления.        Вернувшись на Корускант, я доложил Совету о завершении операции. Старался не лгать напрямую, обходится полуправдой — общество разумных, чувствующих ложь в словах, ощущающих эмоции и намерения говорившего, учит хорошо врать. Доклад не произвел впечатления на магистров, скорее всего, именно этого они и ожидали. Отправившись в логово, я оставил датапад там — изучу данные более подробно позднее. Сейчас у меня есть неотложные дела.        Тело Рийо было отправлено родным, для погребения на родине. Закончив на Корусканте, я немедленно вылетел на Пантору. Самым тяжелым был разговор с родителями Чучи. Она была одним ребенком в семье и других родственников у неё не было. Меня они практически не знали, о нашей тайной связи осведомлены не были — Рийо сказала, что я просто её «очень близкий друг». Я не мог смотреть им в глаза, когда рассказывал в подробностях о произошедшем в Сенате. Мне было невыносимо больно и тяжело переживать это снова, вспоминая жуткое видение и не менее страшную реальность. О видении я умолчал, и мне не хватило духу признаться в нашей с Рийо близости, пусть и всю дорогу к Панторе я тысячу раз повторял себе, что с ними и в такой момент надо быть честным во всём. От этого моя вина была ещё горше.        Я видел, как тело любимой укладывали в гроб — металлический ящик, с прозрачной вставкой на крышке, из транспаристали. Глядя на это, снова вспомнил Джамбиим и бесконечные ряды таких вот металлических ящиков до горизонта. Теперь в этих рядах появился ещё один гроб.        Я упросил родителей Рийо позволить нести гроб с ней на себе до могилы. Просьба несколько удивила их — такие гробы оборудованы репульсором запитываемым от батареи, для удобства транспортировки —, но они согласились. Я был единственным, чье горе было такое же, как и их.        От храма, где была заупокойная служба, я шел во главе траурной процессии, в окружении родных Рийо и её близких друзей. Траур был объявлен по всей планете, в похоронной процессии шли все жители родного города Рийо. Рядом со мной шли, кроме родителей покойной, Председатель Попанойда с дочерьми, Асока, Падме, Бейл и другие сенаторы, бывшие в тот трагический день в здании Сената. Небо было пасмурным, лил проливной дождь — будто сама планета скорбела вместе с нами.        Я нес гроб на своих плечах будто крест, но его тяжесть — ничто в сравнении с тяжестью моей вины. Этот груз, который вечно будет лежать на моей душе, тянул меня к земле и каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Но я шел, продолжая тащить на себе этот груз. Это моя плата, мое наказание. За всё в этой жизни надо платить.        Долгий путь под плачущими небесами завершился у могилы Рийо. Гроб был опущен и мне оставалось только смотреть, как мертвое тело любимой поглощает земля её родины. — Не вините себя. Вы сделали всё, что могли. — донесся до меня тихий женский голос. Это была мать Рийо, стоящая от меня по правую руку. — Если она мертва — я ничего не сделал. — произнес я, смотря на свежую могилу.        Мы так и стояли под проливным дождём, пока не начали не спеша расходится. Однако, даже когда все ушли я продолжал стоять, глядя на могильный камень.        Смерть. Та самая граница непознанного, грань бытия, за которой пугающая неизвестность. Грань, которую я перешагнул. Вполне возможно, там в другом времени и пространстве, то, что осталось от моего тела также упаковали в деревянный макинтош и положили в сырую землю. Так же скорбящие смотрели на свежую могилу. Разве что никто не винил себя — моя гибель лишь трагическая случайность. Также, как и на первый взгляд смерть Рийо. Впрочем, не важно, винил ли себя кто-то в моей смерти — мертвым всё равно. Они ничего не чувствуют.        Да и второй шанс выпал мне не из щедрости высших сил и не ради великой миссии. Скорее всего, это не более, чем такая же закономерная случайность — ад оказался переполнен и меня выкинули сюда, ждать своей очереди. Это тоже своего рода мука — ожидание. И сколько мне ещё ждать неизвестно. Глупо вопрошать небо, почему я стою в этой очереди — ответа не будет. К тому же, небо, оно всё видит — если стою, значит есть за что.        Я вспомнил, как наслаждался страданиями Бэйна. Это ужасно. Своим поступком и мыслями я предал память о Рийо. В погоне за правосудием я стал таким же, как и убийца Рийо, таким же как те, кто его послал. Она бы этого не хотела. Я не должен был так поступать. Да, я накажу хатов за их преступления, но не ради мести и не так как хотел.        Ради Рийо я исполню свой долг, остановлю Палпатина и очищу эту галактику от зла. Да, если возникнет нужда — за ценой я не постою, но никогда не буду оправдывать целью средства. Даже если мне и дальше придется писать свою историю кровью — я буду это делать не потому что так хочу я, а потому что мне приходится. Иногда приходится делать добро из зла, просто из-за того, что его больше не из чего делать.        Бросая последний взгляд на надгробие, я ухожу с кладбища. Мы все связаны долгом, который выбрали сами. И это мой долг, скрепленный кровью.
Возможность оставлять отзывы отключена автором
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.