Кофе с мятным сиропом

«Хочешь в столицу, мести дворы, возить пиццу? Здесь на такие места не пробиться! Или что? Ты хотел сразу в олигархи, Все телки охи, ахи, а ты на Мальбахе…» Роднополисы «Че»

       Он пытался надышаться холодным влажным воздухом родного города. Руки мерзли, мужчина спрятал их в карманы темно-серого пальто, волосы завязал лентой на затылке. Как-то сладко и грустно щемило на сердце. Артем улыбался, глядя вперед и медленно шагая по театральной площади. Фонтан уже не работал, а вот около театра собирались люди к вечернему спектаклю. Каждый раз, уезжая из Кирова, он прогуливался по городу в одиночестве, посещая излюбленные места. Он не стал изменять себе и в этот раз, просидев около двух часов прямо на мокрой траве под деревом рядом с трамплином. Его тянуло наверх, ужасно хотелось залезть туда. Лет десять назад они уже проделали этот трюк с друзьями, а потом кое-как сумели удрать от милиции. Пока сезон катания не открылся, это наказуемо. Мысль заставила улыбнуться.        На него показала девочка, он даже выпрямил спину, ее мама помахала Артему. Да, что ни говори, а здесь почти все знали его. Пьянящее чувство известности ему нравилось, и в то же время именно из-за этого он сегодня прятался у трамплина, думая, размышляя.… Но так ни к чему и не пришел. Голова плохо соображала. Ужасно хотелось вернуться в столицу. Он привык к шумному вечно живущему городу, который не останавливался даже ночью. Здесь он сходил в клуб лишь раз, большую часть времени проводил с семьей. Они его ждали.        После трамплина Артем прошелся по Заречному парку – еще одно его излюбленное место. Все здесь было с детства знакомым. Позавчера они отыграли свой последний концерт. Все прошло как нельзя лучше. Люди кричали, они пели, он наслаждался этим, его заряжала энергией сцена. А теперь вновь стало скучно. Хотя в Кирове скучно не бывает. Он стал задерживаться в Москве. Вот и в этот раз уезжал надолго, они писали новый альбом там. Он гордился этим, несомненно, это успех.       Артем вернулся домой затемно. - Темочка, иди ужинать! Опять ведь в Москве будешь всякую ерунду кушать!       Он повесил пальто на крючок и прошел в уютную кухню. Мама накрывала на стол, потрясающе пахло запечным мясом и овощами. Когда он приехал неделю назад, она изахалась. На московских ресторанах он набрал килограмм если не десять, то семь точно, и на концертах старался стряхнуть с себя лишний груз, вот и допрыгался. Мама решила, что Темочка совершенно не кушает, и поставила себе задачу откормить любимого кудрявого мальчика, которого, несмотря на возраст, все еще считала маленьким, весь день бегавшим во дворе с игрушечным пистолетиком. Обижать маму он не хотел и поэтому с удовольствием баловал себя домашней едой. Она и Катю с Артуром приглашала, их и вовсе засыпала всевозможными вкусностями. Они со школы вместе, друг друга наизусть знали.        Усевшись за стол, Артем с удовольствием стал набивать желудок домашней едой. С нее он удивительно не поправлялся. Мать устроилась напротив. Темноглазая, темноволосая и кудрявая как сын, она выглядела молодо, заботилась о себе, хотя часто говорила при сыне о возрасте, надеясь пробудить в нем какие-нибудь чувства. Артем настолько привык к повторяющимся изо дня в день разговорам, что уже почти не обращал на них внимания. Она вздохнула, и он понял - и этот последний вечер она попытается убедить его осесть. - Темочка, когда же ты уже женишься? - Мам, я тебе уже миллион раз говорил, когда встречу свою единственную. – Он сделал пару размашистых глотков чая и продолжил трапезу. - Ты мне уже лет пять об этом говоришь. Я так хочу внуков!        Артем при этих словах всегда начинал улыбаться. Ему представлялся кудрявый малыш с погремушкой. А потом накатывал ужас. Одно дело играть с чужими детьми, и другое завести своих. - Как только, так сразу. Ну не находил я пока девушку, с которой хотел бы прожить всю жизнь! - И не найдешь, если будешь гулять по дискотекам! – Чуть строже, чем обычно сказала мама, придвигая сыну тарелку с пирожками. – У вас ведь так хорошо все было с Ниночкой! - Когда это было! Ты еще вспомни девочку, которой я предлагал выйти замуж в детском саду. - И почему она не согласилась? – С притворным удивлением всплеснула руками мама. - Потому что я не подарил ей свою машинку.        Они немного поговорили об отвлеченных темах. Мама уже привыкла, что он уезжал надолго, работал, часто звонил, скидывал ей песни и клипы. Она гордилась сыном, но постоянно пыталась убедить его завести семью. Однако Артем благополучно пропускал все ее наставления мимо ушей. И если бы ему было двадцать, она бы не переживала, но сын уже округлил третий десяток и через месяц разменяет четвертый. Его сестра уже давно счастливая жена и мама… - Ну, не начинай! Я вечно на записях и съемках! Я кроме Кати и девушек-то особо не вижу. - Да хоть бы и на Катюше женился! Она хорошая девочка, ты ее с 8 лет знаешь.        Артем отмахнулся. Катя, конечно, потрясающая, аппетитная девушка, но в качестве спутницы жизни он ее не рассматривал, только как партнера по группе и отличного друга. Поев, он поцеловал мать и ушел к себе. Полночи в интернете за музыкой и в общении. Как много сообщений, надоело, хотя приятно, с этим не поспоришь.        Он засыпал, вспоминая, как ночью с фонариком листал книжки под одеялом, тогда его не тормошили с просьбой поскорее подарить матери внуков. Да какие внуки? Посмотреть хотя бы на его последнюю девушку с клуба. Она без навигатора лифчик в комоде не найдет, ни то, что ребенка! Нет уж, если он влюбится, он это точно будет знать. И тогда все будет по-другому. Артем почему-то ухмыльнулся. Но это будет нескоро. Сейчас надо записать новый альбом. У него много соло, можно будет оторваться по полной!        Утром мама не вспоминала о вечернем разговоре, наверное, решила, что сыну необходимо обдумать услышанное и объявить конкурс на невесту. После завтрака Артем неспешно собрал чемодан и поехал в их кировскую студию. Это была еще одна хорошая примета их группы. Перед отъездом они обязательно заходили в свою маленькую уютную студию, где когда-то записывали свою первую песню.        Он отсалютовал охраннику, прошел внутрь. В самой студии было тихо. Женский смех доносился из гостиной. Он не знал, как назвать эту комнату. Там они пили кофе рано утром или поздно вечером, когда в тысячный раз слышали свои голоса и пытались понять, что им не нравится, и как это исправить. «Катька» - пронеслось в голове. Он всегда с нежностью думал об этой девушке. Она стучала ногами по дивану. В руках чашка с чаем, судя по цвету, на полу каблуки. Она была в джинсах и белой кофточке с декольте. Это она любила, всегда демонстрировала красивую грудь, периодически отвлекая их с Артуром от работы. Светлые вьющиеся волосы были выпрямлены и аккуратными прядями падали за спину. Увидев его, она помахала. Пухлые губы разошлись, обнажая белые зубы, светлые глаза сегодня казались совсем серыми, как небо над городом. Он улыбнулся в ответ и вошел к ним.        Напротив стоял Артур. Круглолицый, с каштановыми волосами и огромными чуть грустными темными глазами. Он отсалютовал Артему кепкой и бросил ее на стол, попав прямо на кофеварку. - Ты где майку с Лего нашел? – Насмешливо спросил он. - Дома валялась. – Отмахнулся Артем. - Тема стал влезать в старые вещи? – Сказала Катя, выглядывая из-за согнутых к груди колен. – А мы все думали, когда ты у меня начнешь лифчики таскать? - Вы офигели? – Группа смеялась. Он запустил в Артура его же кепкой, но он только хохотал, свернувшись в три погибели и, обхватив себя руками. – Е*ть! - Успокойся, Тем! – Примирительно встряла Катя. – Кто из нас стоял перед зеркалом, собирая складочки на животе, и вещая всей студии какой он слон, или что он съел слона? - Ты записываешь за мной что ли? - Новый хит от Артема Гагары: Я слон, нет, я съел слона! - Заткнись!        Артур получил еще один толчок, но его это не смущало. Примерно так, взаимным обменом «любезностями» начинался их день. Катя слезла с дивана, обулась и налила ему чая. - Вы можете вести себя как взрослые? - У мужчины первые сорок лет детства самые трудные! – Артур поднял свой бокал и подмигнул Кате, она закатила глаза.        Артем мог бы согласиться с ним. Что в двадцать, что сейчас он оставался таким же разгильдяем, и ему это нравилось. Разве что в двадцать он играл в КВН, а сейчас пел и занимался более серьезными делами. - Давайте лучше подумаем, как мы будем работать в Москве? - Долго, тяжело и с удовольствием! – Первым заговорил Артур. Артем жестом отметил, что полностью согласен с солистом-рэпером.        Дальше началась раскладка по песням и дележка текста. Нет, когда дело дойдет до записи, они вновь все переделят, сейчас это была скорее прикидка, потому что на концерте написанные и отрепетированные в стиле «проба-проба-ошибка-пойдет» песня пелась опять по-новому. Они вообще руководствовались в работе интересным девизом: попробовали, получилось, пока прёт. И дальше будет идти так же. Они в это верили, потому что делали свое дело с удовольствием.        Здесь Артем забывал о грызущей его серости. Здесь ее не было, все раскрашивалось цветами песен, он выкладывался на полную. А иначе, зачем вообще что-то начинать? - Мне надо купить что-нибудь с собой. Хочу кусочек дома в Москве. - То есть двух чемоданов шмотья тебе не хватает? Или это не кусочек, а кусище?        Интересно, настанет время, когда Артуру нечего будет сказать? Он даже на интервью их вытягивал из любого сложного вопроса, просто находя что-нибудь совершенно неадекватное. Артем мог начать расписывать, рассказывать, а Артур просто отшучивался. Серьезным он становился разве что на записи. Ну, может, в ЗАГСе постоит с солидным лицом, да и то не факт. По крайней мере, он не будет так странно смотреться в смокинге, как он, с серьгами в ушах и кудрями на шее. Катя часто дергала его за кудри, еще с детства она подходила сзади и оттягивала пряди вниз, называя его совершенно отвратительной кличкой, которую когда-то неосторожно произнесла мама в ее присутствии. Он хотел спрятаться от мира, когда его так называли и никому сам не говорил этого странного ласкового прозвища, надеясь, что Реутова рано или поздно его забудет.        Повозившись и наболтавшись, Роднополисы собрали в студии все то, что могло им понадобиться в столице, разделили это на всех, и разошлись. Через пару часов они встретятся в аэропорту. Артем не знал, радоваться ему или грустить. Он любил начинать что-то новое. До свидания, Вятка, он вернется, только запишет новый шикарный альбом. Мать обнимала его на прощание. - Будь осторожен, Темочка!        Далее шло две страницы пожеланий, и Артем с большим трудом подавил в себе жажду попросить оформить их в письменном виде и выслать ему по э-мейлу. За что непременно огреб бы хороший подзатыльник от эмоциональной и любимой матушки. Она не успокоится, пока он не привезет девушку и не скажет, допустим: «Мама, это Маша, через полгода мы поженимся, а через полтора ты будешь нянчить внука». Облегченно выдохнув, что это все лишь бредовая мысль, он натянул пальто. Тень девушки уже крепко держала его под руку, и она была из тех, кого он обычно видел в клубах, или среди своих фанаток. Девочки. Маленькие и глупые, думающие, что раз он пел такие песни, то он какой-то совершенно необыкновенный принц на «Девятке». Стоило им начать узнавать его ближе, они быстро менялись в лице, он обожал это наблюдать и порой сразу выдавал им весь свой жизненный уклад и не стеснялся в подтверждении слов действиями. Нечего придумывать себе миражи. Они рассыпаются в песок, а потом ты сидишь и пропускаешь сквозь пальцы несбывшиеся мечты. Юношеского максимализма хватит ненадолго. Впрочем, он не всегда был таким вредным мажором, он старался вести себя хорошо, когда ему не было скучно, он даже был не против понаблюдать за окружающими. Хотя редко находил что-то интересное. Особенно в столице, где толпа везде, и никого невозможно выделить.        Что-то он совершенно забылся, пора ехать. Такси ждет, самолет ждать не будет. Улыбнувшись матери, он попросил попрощаться за него с отцом и поспешил вниз. Грусть смешивалась с предвкушением, образуя на палитре души какой-то неопределенный цвет. Лестница. Двор. Такси. Аэропорт. Роднополисы. Новая пора жизни.