Кофе с мятным сиропом

«Я с понедельника взрослеть начинаю, Приставку к чертям бросаю, я с понедельника! И после шести не ем, хоть и не обедал, Буду с утра бегать, я с понедельника. Стану идеал: качалка, подвал, С понедельника…» Роднополисы «Понедельник»

      Лекция прошла в тумане. Она нервно улыбалась на все вопросы и делала вид, что слушает преподавателя. Яна сама не заметила, как в тетради появилась картинка: она нарисовала его имя с кучей вопросительных знаков вокруг. Смесь боли, обиды и чего-то еще, льющегося через край раскаленным свинцом. Она готова была доверять, но не успела даже начать. Обманули... Чего она ждала от избалованного мальчишки? Скорее бы в общежитие, сесть учить, спать и сосредоточиться на работе. Яна ненавидела себя. За то, что не умела выбирать мужчин, за то, что пускала в сердце, а ее обижали. За что, Артем?..

***

       Артем вернулся в студию, пнул стоящий в их комнате отдыха перед пультом записи кожаный диван. Да что же это такое!? В дверях появилась Катя, она нервно теребила кулон на шее. Артем упал на сидение и зарылся руками в волосы, в них таял снег, они становились мокрыми. Такими же, как когда он болел, а Яна сидела рядом, не отходя ни на шаг. Он поднялся на ноги и запустил кружкой в стену. Катя отскочила. - Тём, если ты собрался тут все разгромить… - она потеряла мысль, когда Артем поднял на нее глаза, полные злости. – Этим ты не поможешь делу. - Бро, дело – труба? – Артур тихо проскользнул следом за Реутовой и сложил руки на груди. - Задница – дело! – Отозвался Артем. – Это первая девушка в моей жизни, на которую я трачу столько сил и нервов! Нина за тучу лет нашего общения не имела мне мозг с таким рвением и такой дивной регулярностью!        Артур с Катей переглянулись. - Я поеду, проветрюсь. - Тём, может, не надо?        Артем отмахнулся, схватил пальто и вылетел из студии, уселся в машину и покатил по Москве. Наугад ткнув в навигатор, Артем попал в Серебряный бор. Отлично, посидит на берегу, померзнет. Он оставил машину и пошел пешком. Ветер нещадно дул в лицо, ему было плевать, хотелось сделать какую-нибудь глупость, хотя бы сигануть в залив. Мужчина бессильно упал у воды. И чего он, собственно говоря, так расстроился? Ну, подумаешь, не будет в его списке одной победы? Не дала какая-то задротная мед сестра, не тонуть же теперь в Чистом заливе из-за этого! Ему почему-то вспомнилось, как он приехал в Киров после расставания с Ниной и увидел ее с каким-то парнем, беременную. Живот было так хорошо видно, что никаких сомнений не оставалось. Она выглядела счастливой. А ему словно кислород перекрыли. Артем тогда убедил себя, что в ужас его вгоняет мысль об отцовстве. И в итоге что? Ему тридцать один. Ни семьи, ни детей. Мама каждый его приезд твердит о женитьбе, ищет сыну девочку, он систематически упирается. Он не умеет жить с кем-то. Ему хорошо одному. Да никто не уживется с таким бешеным темпераментом, не выдержит его творческих порывов и вечной жажды погулять. Почему Артур уже четыре года счастлив с Леной? Как он это делает? Реутова собирается на двадцать пятое свидание… Мать его…        Окончательно замерзнув, Артем с трудом поднялся из сугроба и решил согреться привычным ему способом. Заехал в супермаркет, купил бутылку коньяка и рванул домой. Но коньяк не пошел, он оказался отвратительным. Артем засел в интернет и всю ночь смотрел кино. Там всегда все хорошо заканчивается. У героев в головах нет каши из жизненных ситуаций. А если и есть, она разруливается к концовке. Похоже его концовка не станет хэппи эндом.        Так все и пошло. Он лежал дома, сидя в телефоне или ноутбуке, периодически делал себе бутерброды. Настроение было кошмарным, в студию он не ездил. На третий день Артуру и Кате это надоело. - Гагара, ты срываешь нам график! – Артур вошел в квартиру, оттолкнув своего кудрявого компаньона к стене. – Тем, у тебя такой срач! - Это дизайнерское решение. - Ага, я смотрю, у дизайнера творческий кризис. – Реутова потянула его за руку на кухню. – Тём, я поговорила с Яной. – Он не среагировал. – Она обижена. Ты, Тёма, баран. И не отрицай! - Она мне уже рога наставила? – С вредной ухмылкой отозвался Артем, скрещивая на груди. - Нет! Она не ты! – Взорвалась Катя, но быстро смягчилась. – Ну, ты посмотри на себя! Ты в бездействии увязаешь, сделай уже что-нибудь, начни, наконец, себя уважать! Делай вещи! - Ты создатель, а не стадо! – Подхватил Артур. - Делай вещи! - Их кому-то делать надо! – Артема стукнули по спине. - Человека отличает от простейших… - Одна штука! – Реутова подняла палец. - Делай вещи, делай вещи! – С улыбкой присоединился Артем к Артуру.        Ему почему-то вспомнилось, как они танцевали на его дне рождении. Яна была такой новой в розовом платье, совершенно непохожей на себя. А ее сладковатый поцелуй. Он только сейчас вспомнил, что у нее сладкий блеск для губ. И чего это он, в самом деле, расселся. Артем встал на ноги и вышел из комнаты. Роднополисы зашевелились, Артем всегда был тяжелым в общении…        Но он вскоре вернулся с ручкой и парой альбомных листов. - Реутова, в первую очередь мне нужна твоя помощь…        Катя захлопала в ладоши, от чего содержимое декольте несколько раз подпрыгнуло. Мальчики вновь (как уже вошло у них в привычку) театрально зависли. Катя пощелкала пальцами у их лиц и цокнула языком. Они улыбнулись ей, и тут Артема понесло. - Тур, что скажешь? - Устроим. – Уверенно сказал он.        Артем вытянул руку, Катя положила свою сверху, Артур не стал исключением. - Роднополисы!

***

       У нее талант не думать о действительно важном. Плюс Настя объявила бойкот всему, что связано с Артемом. Кроме кота. Него она с удовольствием тискала. Яна поначалу хотела отвезти кота домой, а потом поняла, что так ее хоть кто-то здесь будет любить и ждать. Кот подрос и теперь походил на маленького тигренка. Характером полностью повторял своего вредного дарителя. Как хорошо, что есть инфекционка. Она вернулась к своему ботаничному образу жизни и теперь чувствовала, что так все и должно быть. Яна так привыкла быть одной, что не могла строить отношения. Не приспособлена она для семейной жизни. А вот с врачебной деятельностью можно попробовать и развернуться. Реаниматология – сложная наука, времени отнимать будет много, не до семьи. Эта мысль могла довести Яну до истерики. Ее детские мечты рассыпались в прах. Тогда она видела себя замужем, с двумя детьми. По ее собственному графику, на который она успешно забила, девушка отставала уже на два года. Впрочем, оставалась идея соблазнить кого-нибудь в клубе, забеременеть и родить для себя. Этой мыслью она не делилась. Это был ее план «Б».       Лекция по госпиталке затянулась. Тема трудная, бумажек много. Попа расплющивалась на сидении лекционки. Когда их отпустили, поток с радостью вылетел прочь. С такой скоростью летит пробка из шампанского, и с таким же шумом. Стоило ей дойти до коридора, кто-то громко включил музыку, а потом запел. Вживую… и голос ей был знаком. Да и как не запомнить голос того, чьи песни слушаешь каждый день? - Она любила кофе в обед, И по утрам ее вкусный омлет, Она любила жить без проблем, Меня манила красотою колен… * - к голосу мужчины прибавил второй знакомый до боли голос девушки, он еще и подкрепление привел… - Работа 24 часа, И добивается всего сама… И она рыжая, словно лиса, Меня манили ее глаза! – Катя вновь помогла Артему. - Меня манили ее губы, Я ее встретил и замер! Меня манили ее руки, До скорой встречи глазами!        Яна приклеилась ногами к полу. Что происходит?.. - О боже, Яна, Яна, я схожу с ума! Твоя улыбка, Яна, кругом голова! О боже, Яна, Яна, пьяный без вина! Твоя улыбка, Яна… Самая-самая! – Подтвердили Катя и Артур.        И тут уже Настя, и, кажется, не только потащили Яну к краю лестницы. На середине огромного пролета, где всегда зависали поболтать студенты, расположились Роднополисы. По краям – колонки, справа Катя Реутова – шикарная блондинка в белых брюках, полосатой кофточке, как Матроскин, на высоченных каблуках. Слева – Артур Брондо в джинсах и футболке с изображением луны, естественно, Артур был в кепке. В центре всего этого безобразия стоял кудрявый, с сережками в ушах Артем Гагара. Сегодня он солировал. Одетый в белую футболку с каким-то рисунком, черную расстегнутую жилетку и черные прямые брюки, он пританцовывал в такт музыке и высматривал среди одинаковых лиц в белых халатах ту, кому предназначалась песня. Роднополисы повторили припев. Артем стал петь второй куплет, медленно поднимаясь вверх по лестнице, насколько хватало провода от микрофона. - Кружила в танце со мной до утра, Что все соседи сходили с ума, Что будет дальше, в голове рисую, Меня так манят ее поцелуи. – Катя улыбалась так, словно пели ей. - Меня манили ее губы, Я ее встретил и замер! Меня манили ее руки, До скорой встречи глазами! О боже, Яна, Яна, я схожу с ума! Твоя улыбка, Яна, кругом голова! О боже, Яна, Яна,пьяный без вина! Твоя улыбка, Яна…        На проигрыше Артем подмигнул ей и спустился вниз. А дальше продолжили уже Артур и Катя. - Яна! Яна! – Голос Реутовой потрясающе передавал настроение Артема. Яна отвернулась. Все это время она прикрывала рот рукой и старалась спрятаться среди студентов, хотя это было бесполезно: половина все равно смотрела на нее. - Яна, тебя видно! Прости меня! О боже, Яна, Яна, я схожу с ума! Твоя улыбка, Яна, кругом голова! О боже, Яна, Яна, пьяный без вина! Твоя улыбка, Яна…        Роднополисы шикарно справились со своей задачей. Студенты хлопали, свистели и ударяли Яну по плечу. Реутова покачивала бедрами, Артур кивал в такт музыке, Артем отрывался на полную.        Когда песня закончилась, группа поклонилась, а студенты заулюлюкали. Яна даже заметила, что в холле была парочка преподавателей, наверное, спустились на громкую музыку. Впрочем, когда репетировали концерты к Первому снегу и Студ весне, тут еще не то и не так орали. Ее все выталкивали к кудрявому певцу, который теперь в ожидании своей участи смотрел наверх. Она не знала, что ей делать. Ей никто никогда не пел. Тем более перед всеми. Хотелось прыгать, кричать и наслаждаться. Артем все-таки скотина, но это было так здорово. Приходилось стоять в пол оборота, чтобы он не увидел, как она сдерживает улыбку и слезы. Артем не выдержал и первым пошел к ней наверх. Рядом возникла Настя. - Нет, ты же понимаешь, что он наложал во втором куплете? И в припеве не всегда в ноты попадал…- Артем остановился, сжал и разжал кулаки, похоже, Настины слова он слышал. Однако постарался на них не реагировать. - Девочка, скройся! – Сквозь зубы сказал он Насте. - Не хами моим друзьям, Артем. – Постаралась спокойно ответить Яна. - Расходитесь, нечего тут стоять! – Прикрикнула Настя. Но люди и не думали расходиться. Всем было интересно, что будет дальше, и с чего этот красавчик поет самой много учащей студентке? - Для тех, кто не знает, мы группа Роднополисы! – Катя глянула на Артема и Яну и постаралась незаметно кивнуть им, чтобы уматывали, пока люди не очухались. – И если вы не против, мы хотим вам еще спеть… - Она кивнула Артуру. «Че» можно было петь и без Артема. - Можно здесь где-нибудь поговорить? - Конечно. – Яна развернулась и быстро побежала вглубь академии. Она была в черных штанах, в тех самых, в которых каталась с ним на коньках. Правда, сейчас на ней был еще и халат, и Артем лишился возможности любоваться на округлости своей рыжей девушки. Сегодня Яна была в футболке поло и с хвостиком. Она завела его в рекреацию библиотеки, там было пусто, все слушали, как читает рэп Артур и как подпевает ему красивая Реутова.        Стоило им остаться вдвоем, слова пропали. Первой решила что-то сказать Яна. Все-таки Артем напрягался ради нее. - Это было… мило. Мне такого еще никто не делал. – Она закусывала губу, чтобы не разулыбаться. Хотя хотелось повиснуть у Артема на шее. - Как-то маловато, тебе не кажется? - У меня просто слов нет, не знаю, что сказать… - Правду.        Она подняла на него взгляд, и Артем понял, почему она выбрала бирюзовую майку. Ее малахитовые глаза с ней смотрелись почти мятными. - Я тронута. Мне хочется плакать и смеяться одновременно. Но я не знаю, могу ли я тебе верить. – Боль исказила ее лицо. - Я бываю отвратительно вредным и наглым, но я… - он запнулся. Яна ждала, что он продолжит, но он молчал, смотрел куда-то в сторону и молчал, как школьник, не в силах сказать то, что очень хотелось. - Прости. – Яна коснулась его руки, ее пальцы были холодными, он их перехватил и глянул ей в глаза.        Она не сдержалась. По щеке поехала слеза. Последнее время она слишком часто плачет. Горький кофе без сахара смотрел болью, злостью и обидой. Последней было больше всего. Артем сжал ее пальцы, отпустил и ушел.