Кофе с мятным сиропом

«Встал не с той ноги – повторяй мотив, За окном дожди – повторяй мотив, Ты совсем один, но всем вопреки, Уходи, негатив, негатив, уходи! Роднополисы «Уходи, негатив»

       Артем вернулся в толпу, Катя и Артур разговаривали со студентами. Он осторожно подошел к другу и сказал, что надо сворачиваться. По виду Артема было понятно: лучше сейчас не лезть и ничего не спрашивать. Только когда группа упаковалась, Артем пересказал им разговор. - Видать, сильно ты ее обидел, Тём. – Грустно сказала Катя. Она очень гордилась другом за его идею спеть Яне. Каждый должен делать то, что умеет: Яна – лечить, а Артем – петь.        Сейчас же настроение в машине повисло подавленное. Катя сидела хмурой, она ехала на своем «Жуке» и молчала. Артем смотрел в окно. Все было зря. Она его не простит. А ведь он даже не переспал с той бабой! Да чего он, собственно ждал? Это же Яна! Он поблагодарил Реутову за доставку и завалился домой. Его размеренная жизнь сломалась в одночасье, когда в жизни появилось это рыжее недоразумение. Как ему было спокойно раньше: студия, качалка или гулянка, клубы на выходных, поездки к родителям, необременяющие его отношения с девушками. Да он даже имен их на утро вспомнить не мог! Все сливалось в одно серое пятно, а сейчас его посыпали рыжими блестками. Артем сделал себе кофе, задумался. Чего он, собственно, хочет? Чтобы она перестала строить из себя обиженного олененка. А то он пристрелит ее из ружья своего остроумия…        Артем чуть не подавился и закашлял. Он ведь уже брал ее измором! И она сдалась! Ну, держись, Максименко, ты сама объявила эту войну. Артем двумя глотками осушил бокал и рванул в спальню. Свитер, теплые штаны, шапка… у него дома должна же быть шапка? Действительно, нашлась вязаная шапочка с помпоном. Откуда вообще? Неважно, сейчас не это самое главное! Гитара! Артем замотался шарфом, надел пуховик и рванул к общежитию мед академии. Машина в гараже, уж проще на метро.        Через пятнадцать минут он уже стоял под ее окнами. Темнело быстро, сейчас около семи вечера горели только несколько фонарей и окна студентов-медиков. Он глянул вверх и мысленно пожелал себе удачи. Потом заиграл песню Роднополисов, которую знал наизусть.        Яна учила в комнате. Она так сосредоточилась на предлежаниях плода, что когда Настя соскочила с кровати и бросилась к окну, даже внимания не обратила. Она какое-то время молчала, а потом засмеялась. - Иди сюда! - Чего? - Иди, говорю, ты не захочешь это пропустить!        Яна неохотно встала и подошла к окну. Здесь в другой части комнаты она слышала, как надрывает голос мужчина на улице, подыгрывая себе на гитаре. Она замерла. Что он удумал? - Яна, покажись! В Омске, Тамбове, Чите и на Вятке!.. - Он с ума сошел!.. – Шепнула девушка и бросилась открывать окно, Настя перехватила ее руку. - Ян, подумай… - Уже подумала, - отозвалась она и распахнула окно. В комнату хлынул холодный воздух. Яна вздохнула и закашляла. – Артем! Артем! – Мужчина прекратил петь и обратил на нее внимание. – Иди домой! Чего ты тут устроил? - Серенады тебе пою! – Она покачала головой. – И никуда отсюда не уйду, пока ты не скажешь, что я прощен и помилован.        Яна открыла, было, рот, но что-то ее держало. Ей было так обидно, так больно, а он целый день назло ей выкидывает кренделя. Певец, блин… - Ну и пожалуйста! – Крикнул Артем и запел «Мы не провинция».        За этот вечер Яна узнала несколько вещей. Первое: их окна, даже если их затыкать простынями, пропускают 60% звука точно. Ничего не спасало от Артемовского крика. А он не пел, он почти кричал. Она любила песни Роднополисов и слушала их постоянно. И отсюда вытекало второе: когда Артем пел в компании Артура и Кати, он пел отлично, один же их общие песни он исполнял просто отвратительно, не попадая в ноты, коверкая мелодию, порой добавляя что-то от себя. Яна бегала по комнате, ни о какой гинекологии речи уже не шло. Настя заткнула уши гарнитурой и углубилась в учебник.        Примерно через час серенад началась реакция гиперчувствительности замедленного типа. Если сначала студенты с интересом смотрели, кто и кому поет песни, то со временем кудрявый влюбленный стал раздражать людей. Они громко спрашивали, кому он поет, просили заткнуться и дать им готовиться к экзаменам или зачетам. На какое-то время повисла тишина, Яна выглянула в окно и не увидела Артема. Ушел… она упала на постель и выдохнула. Тишина продлилась около получаса, Ромэо ходил пообедать, вернулся, устроился на лавке и продолжил вспоминать песни. Когда кончились Роднополисы, Артем стал петь все, что знал. - Тёма, иди домой! – Крикнула в истерике Яна, впервые назвав его именно «Тёмой», а не Артемом. - Выходи ко мне! – Сорванным голосом попросил он. - Нет! - Тогда извини…        Она почти ревела. Артема почему-то не прогоняли, не пытались унять. Крики студентов до него не доходили. А коменданту, похоже, было совершенно все равно, или его это просто забавляло. В общем, солист группы Роднополисы пел, пел и пел…        Яна уснула. Ко всему привыкаешь. За несколько часов голос Артема стал для нее фоном…        Она выходила на занятия, тяжелая сумка, меховая шапка, как всегда. На улице в снегу лежало тело, вокруг брызги крови. Кажется, люди не выдержали и пристрелили ночного певца. Кудри разметались, шарф съехал на бок, смешная шапка с помпоном валялась в паре метров от Артема. Яна закричала. - А!! Артем!! - Чего!? – Настя подскочила.        Яна упала с кровати, она тяжело дышала и продолжала биться в истерике. Настя накрыла ее пледом, она путалась в ногах, в пледе, пыталась встать и подбежать к окну. Артема там не было. Она ломала зрение, пытаясь разглядеть фигуру человека. Перед глазами все еще стояла ужасная картина сна. Она пыталась проморгаться. Потом сорвала с вешалки шубу и рванула вниз. Настя кричала ей вслед, но она не слышала. Быстро преодолела лестницу и перескочила через турникет. Открыла дверь. Ее окатил мороз. Яна накинула на голову капюшон и запахнула шубу. На лавке в обнимку с гитарой спал мужчина в пуховике и шапке. Ночью, видимо, шел снег, потому что Артем походил на маленький сугроб. Яна стукнулась головой о стену общаги. Страх понемногу отпускал, она истерично захихикала, а потом бросилась к нему и стала расталкивать. - Гàгара, ты совсем псих, что ли?! Недавно только бронхитом переболел! Тебе пневмонии захотелось? Я тебя в пульмо сдам и не подумаю сама выхаживать, пуделя такого! – Орала она, колотя его замерзающими кулачками. - Ты будешь не ты, если правильно озвучишь мою фамилию, - улыбнулся помятый Артем. Губы у него были красивого сливового цвета. - У тебя еще силы шутить есть?! – Девушка кричала, срывая голос. Артем молчал, он и так с трудом выдал свои последние слова. Больше сил у него не было. – Быстро наверх! Быстро, я сказала! Еще не хватало, чтобы ты тут от обморожения умер, как бомж! - Почти бомж… - одними губами прошептал он, - без определенного семейного положения… - Поговори мне тут! – Она пыталась столкнуть его с лавки.        Артем с трудом встал на ноги и, покачиваясь, пошел следом за Яной. Девушка побежала просить коменданта пустить Тёму погреться, и объясняла, что вообще он нормальный, просто… - Да я слышал концерт, - улыбнулся дедулька-комендант. – Идите.        Яна даже не заметила, что выбежала за Артемом в майке и в шортах с шубой сверху. Он медленно поднимался за ней. Переступив порог комнаты, она включила чайник, расстегнула на Артеме куртку, потом стащила шапку и размотала шарф. Толкнула его в ванную, стала стягивать с него свитер, расстегнула штаны. - Нет, не сейчас… - поморщился Артем. - Эх, не то место ты себе отморозил! А мог бы! Быстро в душ, я воду теплой сделала, чтобы сразу не перегрелся, а то плохо будет. Артем, ты слышишь меня вообще? Раздевайся, говорю!        Он чувствовал себя словно в бреду, как тогда с лихорадкой и с трудом смог стащить джинсы. Она не отходила от него, помогла залезть в душ, и приняла трусы, бросив их на край раковины. - Только не убейся… - шепнула Яна, выходя из ванной и закрывая за собой дверь.        Ее колотила дрожь. Пока Артем грелся в душе, она делала чай с медом. Интересно, а вино есть? Немного оставалось, Яна кинулась греть вино. Настя, успевшая еще раз отрубиться и проснуться, выглядывала из-под одеяла. - У нас что, в ванной твой мужик? – Она уткнулась лицом в подушку. - Он мог замерзнуть! - Там не минус сорок. – Поймав взгляд Яны, Настя поспешила реабилитироваться. – Ладно, ладно! Я просто немного… ммм… в шоке. Тебе помочь? – Яна покачала головой. – Тогда не будите меня. – Она повернулась лицом к стене.        Яна постучала в дверь ванной. Артем вышел обмотанный полотенцем, теперь, когда он приобрел цвет, далекий от синего, Яне стало спокойней. Она усадила его за стол, обмотала сверху своим пледом и стала поить теплым вином и чаем. - Вот чем ты думал, скажи мне? Ты бы замерз, - Яна принялась рассказывать, что происходит с человеком при действии холодных температур. Артем пил чай и грелся, ему было тепло, сознание потихоньку возвращалось, звук становился громче, он начинал разбирать набор слов, которые Яна назвала «патогенезом низких температур» или как-то так. - Мозг спрячь. – Спокойно сказал он, голос все еще был отвратительным, словно он выкурил с десяток пачек сигарет разом, а потом закусил это все тонной мороженого. Яна замерла. - Да если бы не мой мозг, ты бы замерз!        Артем хотел сказать, что если бы не ее мозг, ему бы не пришлось петь на морозе, но промолчал. Сейчас необходимо было помириться, а не начинать очередную разборку. Поэтому он просто виновато улыбнулся Яне и продолжил пить чай. Она, наконец, позволила себе сесть на соседний стул. - Что ты творишь? – Тихо спросила девушка, глядя в сторону. Артем понимал, что Яна с трудом сдерживает улыбку. - Да фигню всякую! – Признался Артем с совершенно непроницаемым лицом. Яна не выдержала и засмеялась. – И вообрази только! – Она сделала вид, что внимательно его слушает, - пытался привлечь внимание девушки, а она, похоже, замечает меня только тогда, когда я могу склеить ласты. В следующий раз поеду в Африку добровольцем лечения Эболы. - Ну, какой Эболы, Артем? – Яна уже трогала ему лоб. – Рот открой, язык мне покажи.        Он делал все, что она говорила, а потом взял ее за руку. - Прости меня. Мне это не нравится, но я злой и нервный, вечно творю всякую чушь. Я хочу воспринимать жизнь спокойно, мудрым человеком, но все равно смотрю на все сквозь розовые очки. Верю в хорошее в людях, при этом стараюсь не сходиться ни с кем близко. Как только отношения углубляются, бегу, как от заразы! Я ведь не глупый человек, у меня два образования высших, а ума как не было, так и нет… - Артем выговаривался, он редко кому открывался, а сейчас не мог остановиться. – Чего я добился в жизни? Кому я буду нужен через десять-двадцать лет? Девушку и ту удержать не могу, потому что веду себя как свинья и поделать с этим ничего не в силах!        Янина рука дрогнула в его руке. Он замолчал, смотря в угол комнаты, где стояли сапоги полу-угги. Девушка встала на ноги и подошла к нему, ее теплые руки легли на плечи и нежно обняли его шею. Пальцы запутались в кудрях. - Мне порой не верится, что ты четвертый десяток разменял. Ты такой мальчишка… - Она улыбнулась ему. - Пока все учились общаться с девочками, я играл в КВН. - В КВМ ты играл, - кивнула Яна, - В «Как Выносить Мозг». Это твой год, Артем, год барана… - Как скажешь, - он обнял ее, прижимая к себе и вдыхая запах ванили. От нее всегда пахло чем-то приятным: земляникой, кокосом, ванилью. – Прости меня. – Артем глянул ей в лицо. - Я уже простила. – Яна погладила его по волосам и по покрытым щетиной щекам. – Как твое самолюбие выдерживает извинения? - Я не дал тебе выспаться. А оно и не выдерживает. Я только перед тобой извиняюсь…        Яна села. Он не выпускал ее рук. Оказывается, стрелка часов уже перемахнула к шести часам утра. Они проговорили оставшееся время. Потом Артем молча смотрел, как она собирается в академию: красит ресницы, бегает с одеждой по комнате. Сегодня она была в красивом бирюзовом платье. - У тебя праздник? - Да, можно так сказать. – Улыбнулась она, надевая к платью серебристый тонкий ремешок. - Какой? - На одного доброго человека в мире стало больше. – Девушка сама подошла к нему и осторожно коснулась губами его щеки. Артем неожиданно для себя засмущался, совсем чуть-чуть. Он заулыбался и помог Яне собрать в комнате пакеты.        Они вышли из общежития, поехали на метро. Яна на гинекологию, а Артем в студию. Он все равно не сможет уснуть. Ночь была слишком тяжелой. Главное, она его простила. И теперь он думал, что обязательно постарается оправдать оказанное ему доверие. Эта девочка что-то сделала с ним. Но ведь что-то неплохое, она ведь сама сказала: на одного хорошего человека в мире стало больше…