Разбитая вера

На следующее утро Дадан ни о чем не упоминала. Этого следовало ожидать; её голос звучала так пьяно, что в памяти обязательно должно было что-то затуманиться. Ты уже много раз испытывала это с мамой. Хотя это все равно было больно. Но, по крайней мере, из этого болезненного опыта вышло что-то хорошее. Ты с Эйсом обнаружили, что теперь терпите присутствие друг друга. Что, как ты думала, тащась вперёд, никогда не могло произойти иначе. — Ты в порядке, Свя... Ангел? Ты сопротивлялась желанию убежать от неуклюжего тела Дозорного. Это было неловко... слишком неловко, по твоему мнению. Ива ушёл вчера с почти такой же реакцией, как и тогда, когда ты покидала корабль. После того, как его причитания и слезливые прощания исчезли за горизонтом, тебя озарила очень тревожная мысль. У тебя не было никаких вещей. Что означало, что у тебя не было ни одежды, ни(ты покраснела при этой мысли) нижнего белья. Или просто денег, чтобы купить их. И не то чтобы ты могла одолжить что-нибудь у Дадана... Как только ты сказала об этом, она и Дозорный посмотрели друг на друга и расхохотались. По-видимому, поблизости была небольшая деревня, где жил его внук. Это было то место, куда ты собиралась сегодня. С Дозорным. Отсюда и давящая атмосфера. — Итак... эм...какую одежду ты хочешь получить? Ты натянула на голову свой новый капюшон, чтобы скрыть себя от его взгляда. Он кашлянул и попробовал снова: — Тебе понравится Макино, она отличная швея. Тишина. — Она та, кто заботиться о Луффи... О. — его лицо расплылось в зубастой улыбке. — Я ведь рассказывал тебе о Луффи? Ты простонала: — Да, и я была бы признательна, если бы вы больше о нем не упоминали. — ХА! — Он торжествующе указал на тебя: — Ты что-то сказала! Я победил! Что? Ты хмуро посмотрела на него. Является ли он ребенком? Он усмехнулся под твоим хмурым взглядом, почесывая затылок: — Ну... обычно ты боишься, что я говорю с тобой, так что... Твои губы поджаты. — Слушай, — проворчал Дозорный, — почему ты так напугана? Мы, Дозорные, на твоей стороне, ну, на стороне дворяней, так в чем же причина? Ты не сказала ни слова, сосредоточившись на тропинке перед собой. Он вздохнул: — И мы возвращаемся к молчаливому обращению...Но я клянусь... — Он раздраженно указал на тебя. Ты вздрогнула. —...ты не была такой с другими дозорными. Только я. Ах да, ты не забыла, что когда-то он был частью свиты твоей мамы и тебя. Причина упомянутого окружения ускользнула от тебя, но силуэт крупного мужчины навсегда запечатлелся в твоей памяти. Вместе с воспоминанием о матери, шипящей тебе на ухо. «Ты видишь этого человека, соплячка? Он дитя Д. Сделай одно неверное движение, и он тебя съест.» «Но мама...Я думаю, он хороший человек...» «Ха! Ты такая наивная! Слушай внимательно, и пусть мама преподаст тебе ещё один урок. Никогда, и я имею в виду никогда, не доверяйте Д. Они - естественные враги Бога, и поскольку мы ближе всего к Богам, это означает, что они и наши враги.» «Даже он?» «Особенно он. Он волк в овечьей шкуре. Сделай одно неверное движение, соплячка, и он съест тебя один глотком.» Увидев слегка пожелтевшие зубы Дозорного, ты вздрогнула. — Да, люди могут быть запуганы мной, они трусливы... но не настолько напуганы, как ты... — О, смотрите. — ты с облегчением рванулась вперёд, — Это то место, куда вы меня ведёте? Позади тебя раздалось плохо приглушенное ругательство: — Ага. Это деревня Фуша. Теперь я просто отведу тебя к... ЭЙ! ВЕРНИСЬ СЮДА, СВЯТ... черт возьми... АНГЕЛ! Ты так и думала. Это путешествие с Дозорным было мучительным, особенно учитывая последнюю тему разговора. Ты не хотела задерживаться ни на минуту дольше. Нет, если бы ты могла с этим поделать.

***

— Вот оно! "Partys Bar" - гласила вывеска на со вкусом оформленном здании перед вами. Твой лоб слегка нахмурился. Бар? Но разве эта "Макино" не была швеей? — А теперь. — Дозорный поднял твое болтающееся тело на уровень своих глаз. — Если я тебя отпущу, ты больше не будешь так убегать, так? Опустив голову, ты кивнула. Хотя идея была заманчивой, ты знала, что не стоит предпринимать ещё одну попытку побега. Он поймал бы тебя за считанные секунды, все это время ревя, как бык. И он удивлялся, почему ты его боишься… Нелепо. — Гарп? — Девушка в жёлтом платке торопливо протиснулась мимо ставен, вытирая руки тряпкой для мытья посуды. Распущенные пряди волос, обрамлявшие ее лицо, отливали приятным зеленым оттенком на открытом солнце. При виде Дозорного ее лицо озарилось: — Так это вы! Мне не показалось, когда я узнала ваш голос! Позади неё появился мужчина с седеющими прядями в темно-зеленых волосах. В уголках его глаз появились морщинки, когда он улыбнулся: — Теперь это вряд ли вежливо. Ты имеешь в виду вице-адмирала Гарпа, не так ли, милая Макино? Как поживаете, сэр? — Ой, мне наплевать; вы обе можете называть меня Гарпом, Пета. Ты знаешь меня достаточно долго. — Дозорный по-мальчишески ухмыльнулся. Другой мужчина закатил глаза, явно ожидая такого ответа: — Ах, но где же мои манеры, входите, входите! Не то чтобы у тебя был большой выбор, учитывая, что Дозорный мертвой хваткой вцепился в твое пончо. Внутри бара царила тишина, возможно, потому, что была середина дня. Несмотря на это, во всем зале сохранялась светлая и дружелюбная атмосфера. Атмосферу дополняют красочные плакаты, самодельные свечи, сделанные из старых бутылок из-под рома, и маленькие баночки с вареньем из миниатюрных полевых цветов. Крошечная комната буквально кричала обещаниями теплого смеха и хорошего времяпрепровождения. Ты привыкла к просторным комнатам, гладким, белым и безупречно чистым. Конечно, был смех, но он был насмешливым и холодным. Любая зелень, конечно, была фальшивой. Мать презирала неправильность естественных растений. Цветы должны были быть идеально симметричными, идеально окрашенными и иметь идеальный аромат. Все меньшее было неподходящим для Мировой Знати. Но тебе это понравилось гораздо больше. — Итак, Гарп, ты собираешься подбросить нам ещё одного внука? Ты в тревоге вскинула голову. Он собирался бросить тебя в него?! Дозорный рявкнул со смехом: — Нет, это не мое. Это, — провозгласил он, усаживая тебя на барный стул и хлопая по спине. — Ангел. — Ах, Ангел! Такое очаровательное имя для очаровательной девочки, — вздохнула Макино, прижимая руки к щекам. Пета не выглядел убежденным, когда он внимательно изучал твое лицо: — Так кто же она тогда? И если ты не возражаешь, я спрошу, почему она здесь? Ты хотела хоть раз выступить от своего имени: — На мой корабль напали революционеры. Вице-адмирал смог спасти меня, но вся моя семья, убита, а имущество была уничтожена. — Ты указал на Макино: — Поэтому, мне нужна новая одежда. Вице-адмирал сказал мне, что мисс Макино является замечательной швеей, так что, если это не доставит вам неудобств... — Чепуха! — Она добродушно улыбнулась: — Я была бы рада помочь. Бедняжка, вот так сразу потерять все. Дозорный кашлянул: — Есть...ещё кое-что. Мы были бы признательны, если бы вы... не упоминали об этом. Лицо Макино вытянулось, когда она взглянула на своего отца. Пета сплел пальцы вместе, помедлив мгновение, прежде чем раздраженно кивнуть: — Конечно, есть подвох. Продолжай. Дозорный посмотрел на тебя извиняющимся взглядом. Или, если быть точным, в пончо. Ох. — Я была бы признательна, если бы мы сделали это где-нибудь наедине. — пробормотала ты. Глаза Дозорного выпучились: — О, да, моя ошибка, Ангел. Да. — он повернулся к двум другим, — Это действительно должно быть сделано там, где нет никаких шансов быть прерванным. Макино и Пета обменялись обеспокоенными взглядами: — У нас есть задняя комната... — Идеально. Задняя комната была просто винным складом, но это не имело значения. Этого было достаточно. Пета скрестил руки на груди: — Это становится все более и более запутанным. Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Гарп... — Папа! Дозорный просто отмахнулся: — Все в порядке. Я бы тоже очень волновался, если бы это случилось со мной. Но теперь. — он указал на тебя, — Если ты не возражаешь, Ангел. О, ты возражала. Ты очень возражала. Но, со вздохом признала ты, на самом деле у тебя не было выбора. Сомнение поселилось в твоём нутре. Но что бы они подумали? Что бы они сказали? Будет ли это похоже на то, что случилось с Даданом? Однажды тебе повезло, но случится ли это снова? Узнают ли они тебя? Сидя на груде ящиков, ты осознанно натянула капюшон вниз. Дозорный нервно усмехнулся: — Она, э-э, немного застенчива. Недоверие к незнакомцам, знаете ли... Дрожащими пальцами ты погладила подол своего пончо. Эти люди казались милыми. Так что все должно быть в порядке, не так ли? Не так ли? Это была вся уверенность, которую ты собирались получить. Ты не подняла пончо высоко, ровно настолько, чтобы металл вашей огромной руки сверкнул в свете из крошечного окошка. Реакция была мгновенной. Макино громко ахнула, кухонное полотенце, которое она когда-то держала, упало на пол, когда она прижала руки к лицу. Её отец просто застыл с отвисшей челюстью и вытаращенными глазами. Ты отпускаешь ткань. Втянув воздух, ты опустила голову и уставилась остекленевшими глазами себе под ноги. Они ненавидели тебя. Подожди минутку и наблюдай, как они изо всех сил, будут пытаться убежать от тебя как можно дальше. Слова Эйса эхом отдавались в твоей голове. «Она урод. Просто посмотри на нее.» Это разозлило тебя. Злило, потому что его слова, вонзились прямо в сердце твоих сомнений ножом. Злило, потому что он, возможно, был прав. Мама, вероятно, была права. —Ах, бедняжка... Ты слегка приподнял голову. Макино придвинулся на шаг ближе: — Ты потерял руку в результате несчастного случая, не так ли? Губы ее отца сжались. Его старые глаза засияли узнаванием, когда он, пошатываясь, повернулся к дозорному: — Потерял руку. Несчастный случай в газете. Ты из всех людей привел ее сюда. Это она, не так ли? Он кивнул. — Даже если так, папа, — Макино наклонился, чтобы сжать твою руку, — это не значит, что мы не можем ей помочь. В конце концов, у неё никого не осталось. Ты не поняла. К твоему шоку, губы Петы изогнулись в улыбке: — Я никогда не собиралась предлагать иное, дорогая. А теперь, мисс, — Он ласково потрепал тебя по голове, — я бы предположил, что немного сложно подобрать одежду, которая вам подойдёт, верно? Что они делали? — Этот материал не похож ни на что, что я когда-либо видела раньше. — размышляла Макино, растирая твое пончо между пальцами. — Мне придется приложить все усилия, чтобы она подошла. Пета усмехнулась: — Просто убедись, что все, что ты делаешь, можно надеть одной рукой, дорогая. Этот кусок металла, похоже, плохо справляется с кнопками... — Почему? Они оба с любопытством посмотрели на тебя. Ты прикусила губу: — Почему ты так внимателен ко мне? Я дочь Мировой Знати, я дочь Матери...И у меня металлическая рук...ка так почему... — Ты запнулась, не зная, как сформулировать остальное, чтобы это не прозвучало слишком жалко. Макино просиял: — О, ты не ведёшь себя как любой из тех аристократов в Верхнем городе, так что я не вижу проблемы. У каждого есть равные шансы жить так, как все остальные, если они захотят попробовать. Конечно, я хочу помочь. —Моя дочь очень добрая и заботливая. —сказала Пета, нежно похлопывая её по плечу. Глаза затуманились, он повернулся и улыбнулся тебе: — Когда-нибудь ты вырастешь и, возможно, у тебя будут собственные дети. Тогда ты поймёшь , почему, не только как человек, но и как отец, я просто не могу не помочь такой маленькой девочке, как ты. Полуденное солнце струилось через крошечное окошко, освещая пыльную комнату. Твои губы приоткрылись от восхищение. Свет веером разлился вокруг Макино и Петы, окутав их туманным сиянием. Ты подумала, что это ирония судьбы. Они были гораздо более ангельскими, чем ты когда-либо была.

***

Ты осторожно подняла свою большую руку, когда Макино обернула рулетку вокруг твоей талии. То, что Пета сказала ранее, все ещё сбивает тебя с толку. Склонив голову набок, ты задумалась, что он мог иметь в виду. Как отец... Но разве иметь детей не ужасно? Мама все время жаловалась на это, и, по-видимому, ее отец делал то же самое. Так почему же это повысило вероятность того, что Пета поможет тебе? В этом не было никакого смысла… — Все готово. — пропел Макино, записывая набор цифр в маленький блокнот. — Спасибо за это. Ты была молодецом, терпеливо стоя вот так вот долго. Ты поспешно покачал головой: — Ничего страшного, честно. Это я должна поблагодарить вас за то, что вы согласились сшить для меня одежду. — Боже, ты такой вежливый. — хихикнула она, — Из-за тебя я чувствую себя немного вульгарной. Запрыгнув на барный стул, который она похлопала, ты сам чуть не хихикнул. Дозорный отправился на поиски своего "ни на что не годного внука", и почти сразу же, как он вышел за дверь, ты почувствовала, как тяжесть спала с твоих плеч. И нет, это было не потому, что ты поднял свою металлическую руку, чтобы Пета могла хорошенько рассмотреть суставы. Вскоре после этого он ушел, тихо бормоча что-то о канистрах из-под масла и различных видах полировки металла. Ты даже не думала о таких вещах. Возможно, тебе следует попросить книгу об инженерии или мастерстве. Эта рука никуда не денется; тебе нужно было научиться заботиться о ней. Твой разум от неожиданности споткнулся об эту мысль. Ещё день назад ты думала, что эта рука - самое худшее, что с тобой когда-либо случалось. А теперь ты была совершенно счастливы принять это. — Ты улыбаешься. — Макино усмехнулся, увидев твое шокированное выражение лица: — О, не о чем беспокоиться. Это мило, милая улыбка. Пальцы из плоти ткнули в металлические: — Думаю, теперь у меня больше причин улыбаться. Ее лицо одновременно вытянулось и просветлело: — О, милая... — Отложив свой блокнот, она притянула тебя ближе и крепко обвила тебя своими руками. Это были "объятие", не так ли? Ива много давал их тебе на корабле, и именно так они их называли. Ты наклонилась вперёд , обнимая ее своей неметаллической рукой. Ты решила, что тебе нравятся объятия. Они были уютными и приятно пахли. — М-М-Макинооооооо! Твоя бровь дернулась. — Спаси меня! Маленькая фигурка вбежала в дверь, захлопнув ее за собой. Он был молод, по крайней мере, моложе тебя, с растрепанными черными волосами, торчащими во все стороны. Тяжело дыша, он мотал головой взад-вперед. Хватка Макино на тебе ослабла. Черт. — В чем дело, Луффи? Ты приподнял бровь. Так это и был печально известный Луффи? Но подождите, вы с ужасом поняли, что это означало… — ДЕДУШКА ЗДЕСЬ! Дверь с грохотом распахнулась. — Луффи… Сверкающая тень хрустнула костяшками его пальцев. — Разве так можно поприветствовать своего дедушку?! Маленькое тельце протиснулось между твоим и Макино, дрожа от ужаса. Не то чтобы ты была лучше. Ты не дрожала, просто замерзла намертво. Какие у него были ужасные зубы. Дозорный протопал в комнату: — Выходи, неблагодарное отродье! Здесь кто-то есть... — Он замолчал, встретившись с твоим взглядом. — О боже, нет. Ты пискнула, ещё глубже зарываясь головой в спину Макино. — Недоверие к незнакомцам, как я вижу. — монотонно произнес Макино. Дозорный ощетинился: — Да, она меня боится. Понятия не имею, почему. Я пытался спросить, но... — Вздох. — Это случилось. Нет. Ты сбежала. Макино застыла, глубоко задумавшись. Палец обвиняюще указал на Дозорного. — Уходите. — Но... — Уходите. — Ее нежная улыбка прямо противоречила ее тону голоса: — Я пытаюсь снять мерки с Ангела для ее новой одежды, и я бы предпочла, чтобы меня не беспокоили каждый раз, когда вы входите в комнату. Мы так никогда не закончим. Так что в последний раз - Уходите! Это была откровенная ложь, но вряд ли это было похоже на то, что ты жаловалась. Большой рот быстро открывался и закрывался, как когда-то у Матери золотой рыбки. Он нервно усмехнулся, потирая шею: — Сейчас, Макино... Ее глаза сузились. — Хорошо. Я ухожу, — он поморщился, засовывая руки в карманы, — мне все равно нужно поговорить с Петой. Луффи! Второе тело перекошено. — Мы проведем нашу тренировку позже. Будь готов. — И с этой угрозой, ведь что ещё это могло быть, как не угроза, он умчался прочь. И снова ты вздохнула с облегчением, когда его фигура удалилась. Ты был не единственным. — Увааа, — Луффи рухнул навзничь, — я думал, что умву... Ты склонил голову набок. Даже собственный внук Дозорного боялся его. И он всерьез удивлялся, почему ты его боишься… Честно говоря, это становилось немного нелепо. Макино, казалось, согласился с тобой: — Ну что ж, Луффи, тебе действительно следует быть повежливее со своим дедушкой. — Оу! — Луффи застонал, губы его дрожали, — Но Макино! Он собивался бвосить меня в "джунг-жвунг-джуглах", бот! Ты поморщилась, услышав его сильно шепелявую речь. К счастью, ты могла легко расшифровать это: для Луффи "в" становится "б", а "р" становится "в". Ты полагала, что такого стиля речевой, следовало ожидать от человека его возраста. Ты видела, как другие Тенрьюбито твоего возраста болтали подобным образом из-за плохой дисциплины, но мама находила этот шум "Отвратительным". Так что для тебя это был конец. Но все равно это было очень мило. Не то чтобы ты когда-нибудь признался в этом вслух. — УАААА! — ИИК! — Ты отскочила назад, когда его голова оказалась прямо перед твоей. Он, казалось, не возражал, его глаза ярко блестели: — У тебя очень квутая вука! Тебе потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что на этот раз ты не надела свое пончо. Макино сняла его, чтобы как следует измерить тебя. Конечно, он мог видеть твою руку. — Он такой бооольшооой! — Крошечный мальчик прыгал вокруг вас, как резиновый мячик, с энтузиазмом тыча вас в руку, — Ты вобот? О, боже милостивый, только не это снова. Что это было с мальчиками и роботами? Лично ты не увидела в этом привлекательности. (Или, по крайней мере, это то, что ты сказала себе.) Ты открыла рот, чтобы объяснить, но потом осторожно закрыла его. Он был слишком молод. Он бы на самом деле не понял, и в некотором смысле ты этого не хотела. Ты обратилась за поддержкой к Макино. Сочувственно улыбаясь, она разгладила юбку перед потрепанной швейной машинкой: — Не могли бы ты его немного отвлечь? Я хочу сделать для тебя один комплект одежды к концу дня, так что мне нужно поторапливаться. И, как я уверен, ты уже догадалась, Луффи - четырехлетний ребенок...довольно энергичен. Так что это была ее игра. Ну, не то чтобы у тебя был большой выбор. И было бы неплохо хоть раз переодеться. — Да, я... я... "робот". — ты выплюнула это слово в спешке, но, несмотря на это, ты позаботилась о том, чтобы произнести его правильно для него. Это было унизительно… На самом деле ты был скорее киборгом, но ты был не совсем морально готов к тому, как Луффи разделает это слово. Нужно было приложить все усилия, чтобы не встряхнуть маленького мальчика, пока он не заговорит как следует. — ПВАБДА?! — Его ухмылка стала шире, — Я хочу вобота для сбоей команды, но я не знаю насчёт дебушки. — Команда? Он нетерпеливо вцепился в огромную руку: — Да! Моя пиватская команда! Подними меня! — Не трогай это. Это опасно. — он имел в виду пирата? Ты покачал головой. Это было невозможно. Его дед был дозорным, и к тому же отличником; он никак не мог захотеть стать пиратом. — Подними меня! — Надув губы, он хмуро посмотрел на тебя. — Нет. — Ты пристально посмотрела на него, — Как я только что сказала тебе, это опасно. Он не предназначен для игры. Он ещё больше выпятил нижнюю губу, подпрыгивая вверх-вниз в мини-истерике. — ББЕВХ! ББЕВХ! Выражение лица мгновенно смягчилось, ты подняла руку. Он захихикал, возбужденно дрыгая ногами: — Уиииииииииииии! Тепевь бниз! Приподняв бровь, ты опустил руку. Он находил это забавным?! — Да, да! — Он взвизгнул, встретившись с твоим взглядом лицом к лицу. — Ещё ваз! — потребовал он. Ты улыбнулся и повторил то же самое действие. Как ты мог этого не сделать, когда он получал от этого столько удовольствия: — Так почему ты не хочешь, чтобы в твоей пиратской команде была девушка? — У Шанкса нет дебушки в команде, так что я тоже не буду. — (Ты мысленно взвизгнула от этого) Луффи склонил голову набок, когда ты медленно опустила руку: — Но ты добольно квутая...И я хочу вобота... — Он задумчиво кивнул головой, сморщив лицо с выражением, которое, по его мнению, означало: — Я ве...ве... — Решил? — Да, это. Я вешил, что ты будешь частью моей пиватской команды... Ты напевала, больше сосредотачиваясь на том, как работают суставы и поршни в твоей руке, когда ты повторял движение: — Я не уверена, Луффи. Твой дедушка может не одобрить... — Что значит ”одобвить"? — Он склонил голову набок, прежде чем ухмыльнуться тебе: — Быствее! Быствее! Рассеянно ты увеличила скорость: — Это значит... согласится. — Ой.— Он нахмурился, сведя брови вместе в почти комичное выражение: — Да, Дедушке это не понвабится. Он хочет, чтобы я был дозовным. Но я не хочу быть дозовным. Так ты пвисоединишься? — Он перевернулся вверх ногами на твоей руке, ухмыляясь в предвкушении: — Ты сделаешь это? Сделаешь? О, почему бы не потешить его немного. В чем был вред: — Конечно, я сделаю. — Ты обещаешь? Твои губы сжались в тонкую линию. Это немного выходило за рамки ублажения ребенка. Ты обратились к Макино за советом. Вытряхивая из бумаги выкройку брюк, она подмигнула. Вздохнув, ты расплылась в легкой улыбке: — Конечно. — Обещаешь? — Я обещаю. — УВА! — торжествующе захихикал он. — Мой первый накама - вобот! Теперь, как баш капитан, я пвиказыбаю бам поднимать БЫСТВЕЕ! Ты тихо усмехнулась: — Да, да, капитан! — Убедившись, что нужно увеличить скорость, ты подняла руку и… — Вааааааааааааааааааа...! Табурет Макино с грохотом упал на землю: — ЛУФФИ! Ты широко раскрытыми глазами смотрела на новую дыру в потолке. И на кричащего ребенка, исчезающего высоко в небе. Снова. И ты на самом деле терпел и это тоже. Ты прищурилась от яркого света. Он умрет, если упадет с такой высоты! И это будет полностью твоя вина! Если бы только ты ы действовала более осторожно. Если бы только ты сказал "нет". Если бы только ты могла добраться до него- Лязг. Шестеренка в твоём плече встала на место, и твоя рука сразу же потянулась к парящему мальчику. Вытянув ладонь, ты внезапно услышала, как вездесущий жужжащий звук медленно усиливается до крещендо, прежде чем испытать агонию от того, что все ваше плечо откинулось назад. Отдача. Ты знала это по тому времени, когда держал в руках свой пистолет. Но отдача от чего? Потирая голову, ты подняла глаза, чтобы разобраться. Метры и метры тонкой металлической цепочки, выпущенной из отверстия, в котором должно было находиться ваше запястье. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, где находится твоя рука. Раздался ещё один лязг, когда огромный металл зацепился за что-то; ты могла почувствовать ту же электрическую стимуляцию, что и если бы он сомкнулся на чем-то мясистом. А потом цепочка начала возвращаться. Быстро. Почти так же быстро, как он выстрелил. Итак, ты была встречена с быстро приближающимся Луффи лицом к лицу. Соедините это с силой, с которой твоя рука снова защелкнулась на запястье, и ты была опрокинуты на спину, а на тебя сверху навалился ребенок. Ты тяжело вдыхала воздух за вдохом, почему-то чувствуя себя измученной, несмотря на то, что ты абсолютно ничего не сделала. Макино не сказала ни слова, и со своего места ты не могла видеть выражение ее лица. Тело на тебе извивалось, прежде чем резко выпрямиться. Склонив голову набок, ты уставилась на свою руку. Вернулся к нормальному состоянию, настолько невинному, насколько может быть невинна масса скользкого металла. — ШИШИШИ! Сноба! Сноба! «Это было что-то новенькое.» (П/А): *Моргает, открывая глаза* О, неужели уже пришло время для новой главы? Ладно, держи, а теперь дай мне поспать. Так что да, я на удивление устал на этой неделе...это означает, что мой типичный график обновлений немного нарушен. Вы получите главы, когда я закончу с ними, и, возможно, когда-нибудь я начну обновлять их по выходным, как обычно. Кстати, я получил свой первый фанарт!! Это было от "roseilles", которая прислала мне быстрый набросок Ангела и ее руки. Словами не описать, как я был счастлив получить его. Я работаю над созданием коллекции фанартов на Quotev (акцент на работе, и я опубликую ссылку, когда я действительно что-то сделаю), так что, если вы хотите опубликовать фанарт, я буду очень рад его получить! Я нахожусь в Discord (то же имя пользователя) и Tumblr (опять же, sagidraconis). Фотография профиля одинакова на обоих, так что это хороший показатель того, я это или нет. У меня также есть электронное письмо, если это упростит задачу: sagidraconis@gmail.co.uk (потому что я такой предсказуемый). Присылайте мне все! Это может быть что угодно, связанное с фэндомом, а не только с фанартом. Фанатские теории, хедканноны, просто случайные мысли - все это приветствуется. Я не равнодушен практически ко всему. Ну что ж, я сказал свое слово. Сейчас я вернусь в спячку. Подготовка к универу - отстой...